Палатка на горе Мертвецов

Предисловие

В 1959 году в уральских горах произошла трагедия, окутанная тайной до сих пор. Группа из 9 человек в ходе зимнего туристического похода пропала. Спустя три недели были обнаружены их тела. Расположение палатки, их тел, травм и вещей ставит под сомнение любую предложенную версию произошедшего.

Изучая фотографии, схемы, показания и заключения судмедэкспертов, на протяжении десятилетий появилось множество версий той трагической ночи: лавина, внутренний конфликт в группе, НЛО, испытание оружия, спецоперация военных, паника в результате инфразвука в горах, потусторонние силы, беглые заключенные, народ манси (проживающий на тех территориях), иностранные диверсанты и тд. Но даже самые странные теории натыкались на ту или иную несовместимость с конечной картиной происшествия.

Мне, как следователю по образованию и любопытному человеку по натуре также было интересно докопаться до сути тех событий. Но все мои догадки также так или иначе упирались в тупик.

Спустя несколько лет одна из моих знакомых в разговоре о потустороннем мире, (прошу на этих строках не закрывать сразу книгу, она совсем не про это) рассказала, что у неё есть дар и она может общаться с душами умерших. Затем она меня спросила, знаю ли я что-нибудь о группе студентов, погибших на Урале. После моего утвердительного ответа, она рассказала, что ей тоже были интересны те события. Один из участников группы при “контакте” с ней кричал: “ЭТО ОН ВСЁ СДЕЛАЛ… ОН!!!”. Затем она мне рассказала, кто такой “ОН”.

Тогда я просто принял эту версию, как одну из возможных. В самой версии не было ничего мистического!

Спустя еще несколько лет я случайно вернулся к материалам тех событий и попробовал наложить то, что узнал от знакомой на конечную картину происшествия. В результате чего появилась на свет эта книга.

Книга основана на реальных событиях. Из уважения к погибшим все имена изменены. Все события являются художественным вымыслом и любые совпадения случайны.

Книга создана не с целью опровергнуть какую-либо версию уважаемых экспертов, но представляет события такими, какими они могли быть.

Прошу воздержаться от прочтения лицам со слабой психикой, содержит жестокие сцены. Строго 18+

Анри Ред

Глава 1: Пропавшая группа

Лейтенант Мирон Борцов сидел у окна вертолёта, пристально вглядываясь в заснеженные горы и густой зимний лес, расстилавшийся далеко внизу. Внизу, среди снежных просторов, сотни людей прочёсывали местность, но пока безрезультатно. Он провёл пальцем по холодному стеклу, будто надеясь разглядеть хоть какой-то след. Почему-то этот поиск казался ему не просто сложным – он был зловещим. В ушах звучали голоса тех, кто говорил, что никто не найдёт группу. Что снег уже давно скрыл их судьбу. "Что, если мы опоздали?" – мелькнула тревожная мысль. Белые вершины отражали холодный солнечный свет, а тёмные еловые массивы казались бездонными провалами. Внизу, среди снежных просторов, поисковые группы прочёсывали местность, но пока безрезультатно.

Поиски шли уже несколько недель. Вертолёты облетали заснеженные хребты, группы спасателей прочёсывали местность, находили старые кострища, следы животных, но не единого признака людей. Даже собаки, специально привезённые для поиска, не брали след. Это начинало казаться невозможным, словно сама природа стерла любое их присутствие.

Мирон задумчиво провёл рукой по подбородку. Ему самому было всего двадцать пять, он не так давно закончил училище и ещё не привык к военной дисциплине. Но даже без опыта он понимал – что-то здесь не так.

Группа должна была вернуться в пункт назначения ещё несколько недель назад, но не вышла на связь.

Поначалу никто не бил тревогу. Они были опытными туристами, студенты технического института, увлечённые горными походами и сложными маршрутами. В группе было девять человек:

– Сергей Батлов, их руководитель, двадцать три года. Будущий инженер, с детства увлекавшийся экспедициями. Спокойный, надёжный, умелый. Он уже водил группы по сложным маршрутам, но этот оказался самым тяжёлым.

– Алексей Перелётов, двадцать четыре. Самый опытный из них, собранный и уравновешенный, всегда помогал новичкам. Он был тем, кто мог спокойно разобраться в любой ситуации и дать верный совет.

– Нина Долгоборова, двадцать два. Весёлая, энергичная, обожала походы. О ней говорили, что она способна улыбкой разогнать любое напряжение в группе.

– Светлана Кручинина, двадцать лет. Невысокая, но сильная духом. Друзья шутили, что у неё характер стального троса – не сломаешь.

– Илья Пастушенко, двадцать один. Атлетически сложенный парень, играл в институте в баскетбольной команде. Не любил холод, но не упустил возможность пойти в этот поход.

– Григорий Тищенко, двадцать три. Шутник, весельчак. Любил петь у костра и знал десятки историй, которыми развлекал товарищей в долгие вечера.

– Борис Серебров, тридцать семь. Самый старший, профессиональный инструктор. Говорили, что он был на войне, но сам он редко вспоминал прошлое. Вёл себя сдержанно, наблюдал за молодёжью с лёгкой усмешкой.

– Дмитрий Тино, двадцать три. Умный, эрудированный, часто рассуждал о философии, спорил с Перелётовым о политике и будущем страны.

– Тимур Бородин, двадцать три. Тихий, сдержанный. Любил ходить в одиночные походы, в компании держался особняком, но всегда помогал друзьям.

Когда они не появились в назначенный день, вначале думали – задержались из-за погоды. Однако вскоре начали звонить родители, беспокоясь, почему их дети не выходят на связь. Преподаватели пытались успокоить их, уверяя, что задержка в походах – дело обычное, но тревога росла. Кто-то звонил в местные отделения партии, кто-то пытался найти хоть какую-то информацию у друзей. К вечеру пятого дня в институте уже начиналась паника. Но чем больше проходило времени, тем сильнее росло беспокойство.

Сначала волновались только близкие. Потом администрация института начала задавать вопросы. На шестой день после пропущенной даты возвращения родители студентов начали приходить в приёмную ректора.

– Где они? – Почему никто не идёт их искать? – Что делают власти?

На седьмой день организовали поисковую экспедицию. Студенты, преподаватели, местные охотники и спасатели – все вышли на маршрут.

Когда спустя несколько дней они не нашли ни одного следа, подключили военных.

Так в операции оказался лейтенант Мирон Борцов.

Сначала он думал, что всё просто: они заблудились, сломали лыжи, потеряли снаряжение. Но что-то в этом объяснении казалось слишком упрощённым. Как могла целая группа, состоящая из опытных туристов, так бесследно исчезнуть? Почему не нашли даже их брошенные рюкзаки или остатки костров? Эта мысль не давала ему покоя. Но теперь, глядя на эти бескрайние просторы снега, его не покидало тяжёлое предчувствие.

Куда могли исчезнуть девять человек?

Он пытался представить себя на их месте. Ему самому было всего двадцать пять, почти ровесник этим ребятам. Может, они потеряли ориентиры? Сбились с маршрута? Или с ними случилось что-то… более страшное?

Его взгляд снова опустился вниз, на белую пустошь, где поисковые группы двигались цепочками. Голос радиста вырвал его из раздумий:

– Группа четыре, докладывайте. Что у вас? – Всё чисто, никаких следов, – донёсся ответ. – Вас понял. Продолжайте.

Один из местных охотников, участвовавший в поисках, сказал странную вещь:

– В те дни, когда они пропали, я видел огни в горах. Красные. Они вспыхнули, словно молнии, но без звука… потом исчезли.

Борцов отмахнулся от этой мысли, но она всё равно засела в голове. Может, это просто сказки? А может, действительно что-то зловещее с ними произошло?

Всё вокруг казалось слишком… неправильным.

Где же они?

Глава 2: Последний населённый пункт

Деревянные дома стояли вдоль заснеженной улицы, их стены потемнели от времени, а оконные рамы были покрыты тонким слоем инея. Крыши укрывал толстый слой снега, который приглушал все звуки, создавая ощущение тишины и уюта. Между домами виднелись небольшие тропинки, протоптанные жителями, а вдоль улицы стояли сугробы, по которым дети весело пробирались, оставляя следы в свежем снегу. Из труб валил густой дым – жители обогревали свои дома в лютую зиму. По поселку гулял морозный ветер, проникая под одежду, заставляя людей плотнее кутаться в пальто.

Группа туристов провела здесь ночь, набираясь сил перед походом. Последний населённый пункт перед уходом в дикие уральские просторы – место, где можно было отдохнуть, запастись провизией и попрощаться с цивилизацией.

Уже на рассвете они стояли на улице, готовясь к выходу. Семен Рудин, один из их друзей, сник, опустив голову. В его глазах читалась борьба – он не хотел отказываться, но тело подводило его. Он сжал кулаки, словно надеясь прогнать слабость, но, увидев обеспокоенные взгляды друзей, понял, что должен уступить. В груди кольнула обида – ему хотелось быть с ними, но он знал, что станет только обузой. Он долго колебался, но в итоге признал:

– Ребята, мне не по себе. Нога сильнее стала болеть… я не хочу становиться для вас обузой.

Сергей Батлов положил руку ему на плечо.

– Всё правильно, Семён. Не переживай. Отправляйся обратно, как только почувствуешь себя лучше.

– Жаль, что так вышло… но, может, оно и к лучшему? – вздохнул Семён, осматривая друзей. – Берегите себя.

Они обнялись, после чего Семен махнул рукой и смотрел на них с доброй завистью, что впереди у них приключения, в которых ему не суждено участвовать.

Остальные договорили последние слова с местными жителями, которые тепло встретили их и помогли с провизией. Деревенские мужики давали советы, рассказывали о погоде и предупреждали:

– В горах сейчас снег рыхлый. Смотрите, чтобы лавина не накрыла. – Медведи в спячке, но волки могут шататься. – Главное – не уходите с маршрута!

Группа слушала, но внутри они уже были настроены на путь.

Некоторые из деревенских сразу понравились ребятам. Среди них была семья лесника, которая угостила их горячим чаем, да пожилой кузнец, рассказывавший о своём юношестве.

Но были и другие личности.

Чиж. Высокий, крепко сложенный мужчина с неопрятной бородой и глубокими морщинами на лбу. Его лицо всегда казалось замкнутым, словно высеченным из камня, а глаза были тёмными и колючими. Взгляд его был таким тяжёлым, что казалось, будто он не просто смотрит, а оценивает каждого, запоминая мельчайшие детали.

Он сидел на крыльце дома, укутанный в тёплый тулуп, с папиросой в руке.

Но он ничего не говорил.

Он вообще не пытался общаться с молодыми туристами, а когда Илья Пастушенко шутливо спросил у него дорогу, Чиж даже не ответил, просто отвернулся.

– Чего такой хмурый? – вполголоса заметил Григорий Тищенко, когда они прошли мимо.

– Да мало ли… – пожал плечами Дмитрий Тино.

Они не обратили на него внимания. У них были другие заботы: подготовка лыж, проверка палатки, распределение провизии.

Последние рукопожатия, последние слова напутствий.

– Держите путь прямо по рекам, ночами будет холодно и стоянки подготавливайте заранее засветло, – сказал лесник, пожимая руку Сергею.

– Спасибо за всё! – ответил тот.

Группа закрепила рюкзаки, выстроилась и двинулась в путь.

Заснеженные вершины манили своей красотой, но там, впереди, скрывалась угроза, о которой они ещё не знали. Кто-то из них бросил последний взгляд назад, словно предчувствуя, что это путешествие станет для них особенным, но не так, как они ожидали.

Глава 3: Первые тревожные знаки

Поход проходил спокойно. Несколько дней группа двигалась по заснеженным тропам, ориентируясь по карте и компасу. Снег под ногами скрипел особенно громко в утренние часы, когда мороз сковывал его в твёрдую корку. Лес вокруг стоял недвижимый, лишь изредка раздавался треск далёких деревьев, расщепляемых холодом. Иногда налетал порывистый ветер, заставляя путников плотнее закутываться в одежду и защищать лица от ледяных игл. Температура опускалась всё ниже, но они были к этому готовы.

Каждый вечер, когда солнце скрывалось за лесом, они разбивали лагерь, ставили палатку, собирали дрова и растапливали печь. Это стало рутиной – одни проверяли снаряжение, другие зашивали мелкие повреждения на палатке, кто-то записывал в дневнике события дня.

Днём всё было легко и весело. Они шутили, фотографировались, бросали снежки друг в друга. Даже усталость не могла стереть улыбки с их лиц.

Но время от времени им встречались знаки народа Манси – вырезанные на деревьях узоры, напоминающие странные символы. Один из них выглядел особенно необычно: пересекающиеся линии образовывали фигуру, похожую на человеческую ладонь, но с вытянутыми, кривыми пальцами. Внутри были прорезаны мелкие круги, будто глаза, следящие за прохожими. Света невольно поёжилась, глядя на этот узор.

– Интересно, что они означают? – спросила Света, проводя рукой по вырубленному знаку.

– Манси живут здесь сотни лет, у них своя охотничья культура, – ответил Алексей. – Возможно, это их метки, может, обозначают удачные места для ловли зверя.

– Или предупреждают о чём-то, – усмехнулся Григорий.

Об этом много спорили. Кто-то считал, что это просто традиции кочевого народа, кто-то видел в узорах древние символы, а некоторые отмахивались – глупости это всё.

Вечерами девушки обсуждали любовь и преданность, делились историями, иногда мечтательно глядя на ребят.

– Вы только о романтике и думаете! – шутил Борис.

– А вы только о снаряжении! – парировала Нина, и все смеялись.

Все было как обычно, но в воздухе витало едва уловимое беспокойство. Лес казался слишком тихим, ветер – слишком резким, а на ночном небе зловеще светила луна. Так наступила ночь.

Нина и Света вышли из палатки, но спустя минуту в панике вбежали обратно.

– Там… там… – заикаясь, прошептала Света, указывая в сторону леса.

– Что там? – насторожился Сергей.

– Ветки… хрустели… – тихо добавила Нина.

Ребята переглянулись.

– Может, зверь пробежал? – предположил Алексей.

– Я не уверена… – Света сжала руки в кулак.

Сергей и Борис натянули куртки, надели валенки и вышли наружу.

Они осматривали лес почти пятнадцать минут. Тишина. Лишь ветер, завывающий между деревьев, потрясал голые ветви, заставляя их скрипеть, будто кто-то крался в темноте. Лунный свет пробивался сквозь облака, отбрасывая на снег искажённые тени. Вдали послышался слабый треск, словно кто-то ступил на сухую ветку но, когда Сергей повернул голову, вокруг по-прежнему было пусто.

Когда они вернулись, Сергей улыбался.

– Ну, девчонки, вы нас и напугали! Там никого нет. Может, зверь, может, ветер…

Нина и Света постепенно успокоились, но решили больше не выходить ночью из палатки.

Наутро группа собрала снаряжение и отправилась дальше, даже не подозревая, что первые тревожные знаки уже появились.

Глава 4: История Чижа

Игорь Чижов, которого все в деревне знали как Чижа, появился на свет в семье лесника, при родах его мать умерла. Его отец, Иван Чижов, был крепким, молчаливым человеком, всю жизнь прожившим в тайге. Он знал лес, как свои пять пальцев, мог предсказывать погоду по движению облаков и читал следы животных, словно книгу. После смерти жены он стал ещё более замкнутым, разговаривая только по необходимости. Единственной его заботой был сын, которого он учил выживанию так же, как и когда-то его самого учили предки. Они жили в маленьком, тёмном доме у опушки, где редко звучал смех или слова утешения.

С самого рождения у Игоря были проблемы с умственным развитием. Он медленно соображал, путался в словах, не понимал сложных вещей. Дети дразнили его "Тупым Чижиком", бросали в него снежки и убегали смеясь.

Но он был сильным, в несколько раз превосходя своих сверстников. В детстве он легко поднимал бревна, которые двое взрослых с трудом могли сдвинуть с места. Однажды он поймал молодого лосенка голыми руками, когда тот запутался в корнях деревьев и свернул ему шею.

Многие дразнили его только издалека, потому что знали – если он разозлится, то может швырнуть камень или полено в обидчика.

Однажды так и произошло.

Один из деревенских мальчишек крикнул ему обидное слово и не успел увернуться. Камень угодил ему в голову и кровь залила лицо. Пришлось зашивать рану.

После этого родители начали запрещать своим детям дразнить Чижа.

– Вы же знаете, что он дурак! – говорили они. – Зачем лезете к нему?

Но детям хотелось приключений, и они продолжали обзывать и смеяться, когда видели его.

Поэтому у Чижа никогда не было друзей.

Единственным человеком, с кем он мог общаться, был его отец, но тот никогда не говорил о чувствах, только обучал его охоте, лесным тропам и обращению с оружием.

Игорь был не совсем глупым. Ему было трудно понимать, но он запоминал всё, что видел, и мог годами следовать выученным привычкам.

Когда его отец умер, Чиж остался совсем один. Дом, в котором они жили, стал пустым и холодным. В углу стояли старые охотничьи снасти отца, которые Чиж начал сам использовать, чтобы выжить. По вечерам он сидел у печи, слушая, как ветер завывает за окнами, и чувствовал, как тишина давит на него со всех сторон. В деревне его избегали, и он почти ни с кем не разговаривал, кроме продавца на рынке, когда приносил дичь на продажу. Временами он ловил себя на мысли, что говорит сам с собой, просто чтобы услышать чей-то голос, хоть и свой.

Но последнюю неделю ему не везло.

Он не мог поймать добычу, а его запасы почти иссякли. Он жил на остатках овощей, сохранившихся с лета. Голод выматывал его, делая раздражённым и злым.

И когда в деревне появились эти студенты, смеющиеся, полные жизни, их радость резала ему глаза. Они беззаботно переговаривались, шутили, рассказывали друг другу истории, легко, словно ветер, переходя от одной темы к другой. Их громкий смех наполнял улицы, они выглядели свободными, раскованными, а главное – счастливыми. Чиж смотрел на них и чувствовал, как внутри всё закипает. Они не знали, что значит жить в одиночестве, просыпаться в холодном доме, где никто не ждёт, не называть никого другом. Их мир был настолько далёк от его, что казался чем-то нереальным, чужим.

Чиж не подавал виду, но ненависть к ним медленно росла внутри.

"Почему они такие счастливые?"

"Почему им так легко?"

"Почему у них есть друзья, а у меня нет?"

Но он гнал эти мысли прочь, хоть они его и сверлили.

Утром, когда группа собралась в поход, он вышел из дома, остановился у крыльца и долго смотрел им вслед.

Когда они скрылись за деревьями, Чиж повернулся и пошёл обратно в дом.

Мимо проходил мужчина, которого он давно знал – один из тех, кто дразнил его в детстве.

Тот усмехнулся, увидев хмурого Чижа.

– Ну что, Чиж, девчонки понравились и сбежали от тебя?

Чиж остановился, посмотрел на него холодным, пустым взглядом, но ничего не ответил и молча вернулся в дом.

Дома он сел за стол, медленно начал жевать солёный огурец. Солёный рассол раздражал язык, но он жевал механически, не чувствуя вкуса. В голове шумело, мысли путались, словно налетевший буран. Он чувствовал, как в груди поднимается тёмная волна – не злость, не ярость, а что-то более глубокое, вязкое, липкое. Что-то, что давно жило в нём, но теперь просыпалось, медленно расправляя тёмные крылья.

Его взгляд упал на ружьё, стоявшее в углу.

Рядом – снегоступы.

Чиж молчал, механически пережёвывая пищу.

Глава 5: Последний день пути

Пятый день пути. Это был тот самый день…

Группа двигалась вперёд, противостоя снежному ветру. Порывы ветра бросали в лицо колючие иглы снега, засыпая глаза и затрудняя дыхание. Каждый шаг требовал усилия, лыжи временами проваливались в рыхлый снег, заставляя напрягать мышцы ещё сильнее.

– Эй, Серёга, погода совсем нелётная, – крикнул Пастушенко, едва перекрикивая завывания ветра. – Какой у нас план?

Сергей остановился, прикрыв ладонью карту от снега. Лист бумаги дрожал в его руках, хотя он старался сохранять спокойствие. Он взглянул на остальную группу: лица усталые, замотанные в тёплые шарфы, но никто не жаловался.

– Мы почти на месте, – сказал он. – Сейчас сворачиваем в лес, там организуем лабаз, оставим продукты и ненужное снаряжение, а потом начнём подъём.

Серебров нахмурился, взглянув на свинцовое небо.

– Может, переждём надвигающуюся бурю в лесу? – предложил он. – Переночуем и с утра совершим подъём.

Сергей стиснул губы. Он понимал, что решение важно. Пока ветер хоть и свирепствовал, но не был критичным.

– Пока не сильно дует, может, и не станет хуже, – сказал он, стараясь внушить уверенность. – Лучше придерживаться графика: оставим вещи и начнём подъем. Что нам, в первый раз ночевать на перевалах?

Он усмехнулся, и вся группа дружно закивала.

– Мы все здесь не лыком шиты, погодой нас не напугать! – кто-то весело фыркнул, и следом послышались смех и подбадривающие возгласы.

– Ну, тогда в путь, – сказал Батлов, сверяя компас и указывая направление.

Они свернули с тропы и углубились в лес. Здесь было тише, ветки сосен глушили вой ветра, но лес казался странно неподвижным. Деревья высоко над их головами раскачивались, но на уровне земли всё было спокойнее.

– Ну так, а что вы хотели? Февраль начался, – усмехнулся Тимур.

– Дуют ветры в феврале,

Воют в трубах громко.

Змейкой мчится по земле

Лёгкая позёмка.

Тино с улыбкой покачал головой.

– Просто Маршак не бывал в феврале в лесах Урала.

Группа засмеялась, но этот смех быстро растворился среди деревьев.

Спустя полчаса Сергей остановился.

– Дальше лес редеет. Давайте здесь сделаем лабаз.

Они дружно взялись за работу: расчистили место, сложили в палатку часть провизии и снаряжения. Глубокий снег позволил хорошо замаскировать их временный склад.

Нина со Светой с грустью посмотрели на место, где они только что устроили лабаз. В лесу было уютно – здесь ветер не бил в лицо ледяными иглами, а деревья создавали ощущение защищённости.

– Может, стоило всё-таки остаться? – тихо пробормотала Света.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.