Охотник на девичьи сердца

Я сразу сказала Кате: лучше держись от Глеба подальше. Он хищник, ворующий девичьи сердца. Ничем хорошим ваши отношения не закончатся.

Катя в ответ лишь рассмеялась и защебетала о том, что абьюзеров и маньяков видит издалека и что Глеб не такой. Он, конечно, бэдбой, альфач и классический плохиш из любовных романов, но хотя бы не бабник и знает себе цену. В её словах не было логики, но влюблённой девушке она и не требуется.

А потом пришёл Глеб, и разговор сам собой затух. Впрочем, и так было ясно, о чём мы с Катей говорили, – повисла слишком красноречивая тишина. Пришлось здороваться, чтобы сгладить неловкость.

Глеб обнял Катю, а сам смотрел на меня. Я знала этот взгляд: голодный, жаркий, полный невысказанных обещаний и желаний. От таких взглядов щёки должны покрываться румянцем, а в животе трепетать бабочки. Но я лишь отвернулась, сжав зубы. Нельзя. Надо держаться.

Катя отлипла от Глеба и, не замечая того, что противоречит её счастливой влюблённости, сказала:

– Яна, не обижайся только, но мы собираемся в кино. Ты же не против, что я тебя покину?

Она смотрела на меня заискивающе, но в то же время настойчиво, уверенная, что я не смогу отказать. Ведь мы лучшие подруги, и я должна понять, что новый парень – это важно, но временно, а дружба всегда подождёт. Подразумевается, что более подходящего момента, но обычно всё заканчивалось ожиданием без уточнений.

– Ты у неё отпрашиваешься? – удивился Глеб, и в его тоне чувствовалась издёвка. – Она тебе мама, что ли? Отпускает до восьми, иначе домашний арест?

Я бросила на него предупреждающий взгляд. Не нарывайся. Ни тебе, ни мне не нужны проблемы.

– Мы договаривались сегодня сходить на квартирник к друзьям, – тихо и спокойно, точно пытаясь загасить искру конфликта, объяснила я. Катя изобразила крайнюю степень раскаяния, хотя нетерпеливо закушенная губа выдавала её истинные чувства. – Но раз уж ты здесь, так и быть, не стану вам мешать. Схожу одна.

Получилось вроде неплохо. В меру тактично, но с недвусмысленным намёком, который, конечно же, прошёл мимо подруги, но очень точно попал в Глеба. Его глаза опасно вспыхнули, пальцы, лежавшие на плече Кати, напряглись, но он ограничился хищной ухмылкой. Мол, не сомневайся, уж я-то не стану тратить время даром.

– Спасибо! – пискнула довольная Катя и потащила Глеба к машине.

Я проводила их взглядом, а затем со вздохом направилась на автобусную остановку.

***

В день рождения Катя собрала у себя дома большую компанию друзей. Съёмная двушка была не очень просторной, но для подобных вечеринок подходила идеально. В большой комнате пили, ели и громко шутили, в той, что поменьше, пели Цоя и Стрыкало под гитару, а на кухне вполголоса вели интимные разговоры и перемывали косточки знакомым. Курить все бегали на лестничную площадку, а на балконе и в ванной то и дело уединялись парочки.

Я медленно кочевала от пьющих к поющим и обратно, потом попыталась влиться в кружок шушукающихся сплетников на кухне, но быстро заскучала и вернулась в большую комнату. Забилась в дальний угол со стаканчиком нетронутого вина и наблюдала за всеобщим весельем, в котором для меня не было места. Сегодня я чувствовала себя здесь чужой.

В центре внимания был Глеб. Он рассказывал какую-то забавную историю, и все вокруг послушно смеялись в отведённые для этого паузы. Смотреть на него было приятно: по-восточному красивое, выразительное лицо постоянно менялось, передавая эмоции, руки с длинными пальцами активно жестикулировали. Тёмные волосы растрепались, а в уголке его чувственных губ я заметила капельку соуса, что только делало его образ соблазнительней.

Глеб перехватил мой взгляд и подмигнул. Я сжала стаканчик сильнее, и вино расплескалось на коленки. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, я поспешно схватила салфетку, но пятно только сильнее въелось в светлые джинсы. Надо срочно идти в ванную и молиться, чтобы там никого не оказалось.

Отставив стаканчик, я поднялась и осторожно пробралась сквозь плотно сидящие тела к выходу. Никто ничего не заметил: все продолжали ловить каждое слово Глеба. Особенно Катя, смотревшая на своего парня с томным придыханием и восхищением.

Стало даже немного завидно – я никогда ни на кого так не смотрела. И бабочек в моём животе отродясь не было. Иногда там что-то ворочалось и вздыхало, распирая изнутри грубыми шершавыми боками, но я предпочитала не задумываться, что это могло быть.

В ванной, к счастью, было пусто. Я закрылась на щеколду и стянула джинсы. Ноябрьский сквозняк, влетевший в щель под дверью, когда кто-то выскочил покурить, пробежался мурашками по голым ногам, заставляя поёжиться. Холодно.

Застирав пятно, я задумалась, как быть: надеть мокрые джинсы и замёрзнуть или повесить их на батарею, а самой пока завернуться в полотенце и попросить у Кати что-нибудь чистое. Очередной сквозняк помог принять решение.

Полотенце оказалось не таким большим, как я рассчитывала. Пришлось держать его руками, чтобы не упало в самый неподходящий момент. Видок у меня получился тот ещё, но это лучше, чем бегать по квартире, полной людей, в одних трусах.

Выскочив из ванной, я столкнулась с Катей, спешившей на кухню. За её спиной маячил Глеб, но я сделала вид, что не заметила его.

– Кать, прости, не могла бы ты одолжить мне какие-нибудь штаны? – торопливо проговорила я, вцепившись в руку подруги.

Та удивлённо, словно только сейчас увидела меня, остановилась. Несколько секунд молчала, осознавая мою просьбу, затем всё же кивнула. Кажется, она была уже в той стадии опьянения, когда любой мыслительный процесс требует усилий. Мне повезло, что я поймала её именно здесь, потому что добиться от неё ответа, пока она сидит в кругу таких же нетрезвых людей, было бы сложнее.

Глеб с усмешкой посторонился, пропуская Катю и меня к гардеробной. Маленький закуток в конце коридора пустовал – все знали, что хозяйка квартиры трясётся над своей одеждой и убьёт любого, кто к ней прикоснётся. В нынешних обстоятельствах я была этому рада: можно было переодеться, не беспокоясь, что кто-то ворвётся в процессе.

Катя порылась в коробках и вскоре протянула мне выцветшие, но в остальном вполне приличные спортивки. Не дожидаясь моей благодарности, она упорхнула – у гостей закончилось пиво (или вино, или водка – что-то алкогольное), и только именинница могла осчастливить всех.

Оставшись одна, я ещё раз придирчиво осмотрела штаны. Не то чтобы не доверяла Кате – просто хотела убедиться, что из-за хмельного тумана в голове она ничего не перепутала. Дырок и пятен не обнаружилось, так что я скинула полотенце и уже засунула ноги в штанины, как дверь в гардеробную распахнулась.

Резко выпрямившись, я одним движением натянула штаны и повернулась к вошедшему. Глеб аккуратно прикрыл за собой дверь и оттеснил меня к обувным полкам.

– Что ты здесь забыл? – прошипела я.

Он протянул руку и мягко провёл кончиками пальцев по моей щеке.

– Не злись, милая. Сама подумай: идеальная ситуация для нас с тобой. Только ты и я…

Я вжалась спиной в полку и закусила губу. Он был так близко, что голову кружил терпкий древесный аромат, испортить который не смог даже запах алкоголя и сигарет. Горячие пальцы скользнули ниже, к подбородку, вынуждая посмотреть на Глеба. Тёмные, почти чёрные глаза гипнотизировали, искушая и подчиняя.

– Ты слишком… близко… – прошептала я, держась из последних сил.

Глеб наклонился и выдохнул мне в ухо:

– Потерпи ещё немного… Уже почти…

Я упёрлась ладонями в его грудь, но не успела ничего сделать – дверь снова распахнулась.

– Яна! – завизжала Катя, подскакивая к нам и отталкивая Глеба.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.