Глаз Эремуса

Глава 1: Осколки Гавани

Ветер скрежетал, как ножи по стеклу. Срывал черепицу с крыш Гавани Лунного Камня, швырял обломки в багровое небо. Море, еще вчера ласковое, вздымалось черными волнами, выплевывая на берег осколки кораллов и мертвых рыб с лишними плавниками. Обычный шторм? Нет. Это было дыхание Эремуса. Дракона Бездны. И его пробуждение означало конец.

Кора прижалась спиной к дрожащей стене домика. Сквозь щели ставней пробивалось лишь зловещее багровое мерцание – отражение шторма над гнездом беды. Там, где просыпался Он.

«Лиан!» – крикнула Кора, но голос потонул в грохоте. Не от страха. От кома пыли, вставшего в горле. От бессилия. «Где ты?!»

Ее младшая сестра, Лиан, сжалась в углу, обхватив колени. Лицо – мертвенно-бледное, глаза – огромные, сухие. Лиан чувствовала шторма за мили. Сейчас ее дар был пыткой. Она слышала не ветер, а дыхание Эремуса, рвущее ткань мира.

Дверь с треском распахнулась. Ворвалась соседка Мари, седая коса растрепана, глаза дики от ужаса. За ней клубился фиолетовый туман – слабая попытка старика Харона использовать дар "туманного щита". Магия рвалась невидимыми когтями.

«Кора! Ты должна…» – Мари замолчала, увидев Лиан. Страх сменился горькой жалостью. Все знали: Лиан была живым барометром острова. И ее стрелка падала в бездну.

«Что я могу, Мари?» – Голос Коры прозвучал неожиданно ровно. Внутри все сжималось в ледяной ком. «Молиться? Ждать, пока Харонов туман задушит нас вместо шторма?»

Она рванула к окну, откинула ставень. Картина ударила по сознанию. Небо клокотало черно-багровыми вихрями. Море вздымалось стенами воды, внутри которых шевелились тени. Ближние дома уже были щебнем. Воздух дрожал, искажая реальность: камни мостовой просвечивали, обнажая пылающую бездну под островом. «Магия Эремуса.»

Кора швырнула ставень на место. Фиолетовый туман, пробившийся в щель, коснулся ее руки – и мгновенно исчез. Без звука. Просто испарился. За дверью выругался Харон. Мари ахнула.

Кора даже не вздрогнула. «Пустота». Ее клеймо. Дыра в мире магии. В ее присутствии гасло все: дар Харона, светильники друидов, напевы Старейшин. Ее считали сломанной. Предзнаменованием. Сейчас, глядя на искаженный мир, она почти верила в это. «Может, это я притянула беду?»

Оглушительный хруст потряс дом! Не удар волны. Что-то рушилось внутри. Потолок над Лиан затрещал, посыпался штукатуркой. Кора рванула к сестре, отшвырнула ее в сторону! Секунда – и тяжелая балка рухнула точно на ее место. Пыль взметнулась стеной.

«Лиан! Ты цела?!» – Кора прижала сестру, чувствуя ее ледяную дрожь. Ответом был лишь сдавленный стон. Страх Лиан был осязаем, как слизь.

Мысли метались. Старейшины? Спрятались. Бежать? Лодки – щепки. Оставалось… безумие. Легенда. Капитан Призрачного Шепота. Дориан Велес. Сказка для детей? Последняя соломинка утопающего.

«Держись!» – Кора втолкнула Лиан к Мари в угол. Сама рванула к двери. Ветер едва не выбил ее. Во дворе Харон, бледный как смерть, безуспешно собирал туман.

Кора побежала. Не в поселок. К Краю. К обрыву, где волны Бездны бились о скалы, сотрясая землю. Туда, где можно было вызвать Его. Ритуал был прост и страшен: кровь на камень, имя, брошенное в рев Бездны. И безумная надежда.

Она рухнула на колени у самого края. Соль и пыль резали лицо. Из пореза на ладони выдавила кровь на черный камень. Вдохнула ледяную гарь. И закричала, вкладывая в голос всю ярость и отчаяние:

«ДОРИАН ВЕЛЕС! ПРИДИ! ДАВАЙ СДЕЛКУ!» – Голос сорвался в визг, поглощенный ревом шторма.

На миг – ничего. Лишь волна, чернее и выше, накрыла скалу, окатив ледяной мертвечиной. Кора зажмурилась, ожидая падения в бездну…

Но вода отхлынула – и она УВИДЕЛА.

Туман. Не фиолетовый. Молочно-белый, мертвенно-холодный. Он стелился по воде, не поддаваясь ветру. И из него бесшумно выплыл корабль.

Казалось, его вытесали из лунного света и векового льда. Паруса – призрачные тени. На корме, недвижимый, стоял человек. Нет. Слишком идеальный. Слишком бледный, будто светящийся изнутри. Одежда – темные ткани, пожирающие свет. Его глаза, когда он повернулся к Коре, были цвета штормового моря – бездонные и чужие.

Он не кричал. Голос прозвучал У НЕЕ В ГОЛОВЕ. Низкий, бархатистый, с легкой хрипотцой. Без гнева. Без любопытства. Констатация:

«Мало кто осмеливается звать меня по имени, Дитя Суши.»

Кора встала, выпрямив спину. Колени дрожали, кулаки сжаты. «Остров умирает. Сестра умирает. Эремус пробуждается.» – Слова – стальные, без тени магии.

Морские глаза капитана сузились. Мелькнуло что-то… оценка? «Эремус. Ты знаешь имя. Интересно.» – Он шагнул на нос корабля, парящего в метре от скалы. Расстояние исчезло. Кора ощутила ледяное дыхание тумана. «И что же ты, 'пустота', предлагаешь Повелителю Призрачного Шепота?» Он знал. Знает ее клеймо.

«Помоги!» – вырвалось у Коры. «Усмири его! Останови шторма! Я знаю, ты можешь! Твои песни…»

«Легенды редко говорят о цене, Дитя,» – перебил он. Голос стал острее льда. «Моя сила требует жертвы. Всегда.»

«У меня ничего нет!» – отчаяние сдавило горло. «Ни магии, ни богатства…»

Капитан скользнул взглядом по ее лицу, остановился на губах. В глазах вспыхнул не похоть, а… голод исследователя.

«Ошибаешься,» – прошелестел он. Мурашки побежали по спине Коры. Он протянул руку. Длинные, бледные пальцы. «Плата будет… твоим голосом. Семь лет и семь дней.»

Кора оцепенела. Голос? Ее единственное оружие? Способ кричать о помощи? Успокаивать Лиан? Немыслимо.

«Соглашайся или нет, 'пустота',» – голос – удар льдины. Кора увидела, как корабль начал разворот, туман сгущаться. «У меня мало времени. У твоей сестры – меньше.»

Взгляд Коры метнулся к домику, к Лиан. Туда, где в разломе неба мелькнуло ЧТО-ТО огромное, чешуйчатое… Сердце колотилось, как бешеное. «Голос… или Лиан? Выбора не было.»

«Да!» – выдохнула она, как стон. «Да, согласна! Помоги!»

Капитан не улыбнулся. Лицо – каменная маска. Резкий жест рукой: «Тогда в путь, Якорь. Наш путь – к Сердцу Гнева.»

Прежде чем Кора поняла, как окажется на корабле, он ШАГНУЛ. Не по воздуху. Просто возник перед ней на краю. Близко. Ледяное сияние било волнами. Он схватил ее за руку, чтобы перебросить на борт.

Кора зажмурилась, ожидая ожога, пронизывающего холода…

Его пальцы сомкнулись на запястье.

НИЧЕГО.

Ни ледяного жара. Ни удара магии. Только сильный захват… и внезапное его ослабление. Кора открыла глаза. Капитан СМОТРЕЛ на место касания. В его бездонных глазах – шок и непонимание. Его собственная магия… не действовала? Ее «пустота» работала ПРОТИВ НЕГО?

Глава 2: Шепот во Тьме

Рука Дориана Велеса на ее запястье была твердой, как мореный дуб, и холодной, как глубинное течение. Но боли не было. Только давление. И этот миг его растерянности – как трещинка в ледяной маске – исчез быстрее, чем Кора успела его осознать.

Он не перебросил ее. Он дернул. Резко, без предупреждения.

Мир превратился в месиво из серого неба, черных волн и жемчужного тумана. Кора вскрикнула, инстинктивно вцепившись в его рукав. Ткань под пальцами была странной – не мокрой, не сухой, а словно сотканной из самой ночи. Затем ее ноги коснулись твердой, скользкой поверхности. Она пошатнулась, но рука капитана, все еще сжимавшая запястье, не дала упасть.

Она стояла на палубе Призрачного Шепота.

Тишина. Она оглушила ее после рева шторма. Не абсолютная – ветер выл где-то высоко-высоко, за пределами этого странного тумана, окутавшего корабль. Волны бились о корпус с глухими ударами, но звук казался приглушенным, далеким. Воздух был пропитан холодом. Не просто морозом, а древним холодом, проникающим в кости, в легкие, вымораживающим мысли. Кора задрожала, кутаясь в свой потрепанный плащ. Он был бесполезен.

"Отпусти," – прохрипела она, пытаясь вырвать руку.

Дориан Велес разжал пальцы. Его движение было плавным, точным. Он отступил на шаг, его морские глаза изучали ее без тени той растерянности. Теперь в них было только холодное любопытство, как у ученого, наблюдающего редкий экземпляр.

"Добро пожаловать на борт, Якорь," – его голос звучал в тишине отчетливо, без эха, снова будто прямо в ее голове. Он не шевелил губами.

Кора огляделась. Палуба была вытянута и узка. Материал… он не был деревом. Скорее, как полированный темный камень или черный лед. Никаких канатов, шлюпок, привычных деталей. Только строгие линии и абсолютная чистота. На корме возвышалось некое подобие штурвала – сложная конструкция из того же темного материала, похожая на застывшую морскую волну. И стояли фигуры.

Не люди. Призрачные очертания в струящихся серых одеждах. Лиц не было видно – лишь размытые тени под капюшонами. Они не двигались. Не дышали. Просто стояли, как статуи, обращенные вдаль, к скрытому туманом горизонту. Команда? Мысли Коры сжались в комок страха.

"Моя сестра…" – начала Кора, заставляя себя говорить громко, чтобы перекрыть внутреннюю дрожь. "Лиан! Она одна! Дом рушится! Ты обещал помочь острову! Сначала спаси их!"

Дориан слегка склонил голову. В его взгляде не было ни сочувствия, ни нетерпения. Только расчет. «Шторм Эремуса – лишь симптом. Отруби палец – гангрена не отступит. Нужно добраться до сердца.» Он сделал едва заметный жест. Кора почувствовала, как палуба под ней сдвинулась. Плавно, бесшумно. Корабль развернулся, скользя сквозь туман, словно призрак сквозь стену. Вид на остров, на ее домик на краю обрыва, исчез, замещенный молочной пеленой.

"Нет!" – Кора бросилась к борту, туда, где последний раз видела берег. "Верни меня! Я передумала! Я не могу оставить ее!"

Холодная, как лед, рука схватила ее за плечо, остановив рывок. Дориан стоял рядом, его лицо было в сантиметрах от ее виска. От него веяло запахом морской бездны и старого камня. «Сделка заключена, Якорь. Твой голос уже мой. Ты – на моем корабле. Твоя воля здесь ничего не значит.» Его слова висели в воздухе ледяными осколками. «Либо ты будешь полезна у Сердца Гнева, либо станешь еще одним призраком на моих палубах. Выбирай.»

Он отпустил ее. Кора отшатнулась, потирая плечо. Опять – никакой магической боли, только сила захвата. Но угроза была осязаемой и страшной. Она посмотрела на его лицо – прекрасное, безжизненное, как маска. И поняла: он не шутит. Он не человек. У него другие законы.

Кора стиснула зубы, загнав панику вглубь. Слезы горели на морозном ветру. Лиан. Держись. Ради тебя я сделаю это. Она кивнула, не в силах выговорить ни слова. Не из-за страха. Из-за кома в горле.

Дориан повернулся к штурвалу. Он не прикоснулся к нему руками. Просто встал перед ним, и сложная конструкция из черного камня ожила. Засветилась изнутри тусклым, холодным синим светом, как гниющее дерево. Призрачные фигуры на палубе синхронно повернули головы (если то, что скрывалось под капюшонами, можно было назвать головой) в одну точку – вперед, в туман. Кора почувствовала, как корабль ускорился. Не рывком, а как стрела, выпущенная из туго натянутого лука. Ветер завыл громче, но сквозь туман пробивался лишь ледяной свист.

Она стояла, прислонившись к невидимой гладкой стене надстройки, стараясь дышать ровно. Холод пробирал все глубже. Она смотрела на спину капитана – прямую, недвижимую. На немыслимую тишину команды. На туман, который не рассеивался, а лишь сгущался в странные, угрожающие формы: то гигантскую руку, то разверстую пасть.

Внезапно туман взорвался.

Не звуком, а светом. Багрово-черная молния, как коготь, разорвала молочную пелену прямо по курсу корабля. За ней – не ослепляющая вспышка, а всплеск искажения. Пространство задрожало, как вода в луже от брошенного камня. Кора увидела обломки корабля, которые не тонули, а падали вверх. Огромную рыбу с крыльями из пламени, застывшую в прыжке. Свои собственные руки, на мгновение ставшие прозрачными, с пылающими костями внутри. Магия Эремуса. Сердце Гнева было близко.

«Держись!» – голос Дориана ворвался в ее сознание резким предупреждением, лишенным эмоций, но полным напряжения.

Кора инстинктивно вцепилась в выступ на стене. Корабль вздрогнул, будто наткнувшись на подводный риф. Но рифа не было. Это было само пространство, сопротивлявшееся их движению. Раздался скрежет, не физический, а метафизический, терзающий душу. Один из призрачных матросов ближе к носу вдруг рассыпался. Не с криком, а с тихим выдохом, как дым. Его серые одежды опали на палубу пустым свертком.

Дориан не оглянулся. Его руки (он наконец поднял их!) парили над светящимся штурвалом. Из его горла вырвался звук. Не пение. Низкий, вибрирующий гул, похожий на стон самой Бездны. Он резонировал в костях Коры, заставляя зубы стучать. Синий свет штурвала вспыхнул ярче. Корабль, преодолевая сопротивление искаженной реальности, рванул вперед, в разрыв, оставленный молнией.

Туман сомкнулся за кормой. Искажение ослабло, оставив после себя лишь гул в ушах и ощущение тошноты. Кора выдохнула, не разжимая пальцев. Она была жива. Корабль цел. Но на палубе лежала пустая серая тряпка – все, что осталось от одного из экипажа.

Дориан опустил руки. Свет штурвала погас. Он стоял, слегка склонив голову, его дыхание (если он дышал) было ровным, но Кора уловила в его позе усталость. Микроскопическую, но реальную. Его магия не была бесконечной.

Он медленно повернулся. Его морские глаза нашли Кору. В них не было ни гнева, ни упрека. Только все то же ледяное созерцание. Он шагнул к ней. Кора прижалась к стене, ожидая… чего? Укора? Наказания за ее "бесполезность"?

Он остановился в шаге. Его взгляд скользнул по ее лицу, остановившись на ее руках, все еще вцепившихся в выступ. Пальцы ее побелели от напряжения и холода.

«Твой страх,» – его мысленный голос был тише, но таким же четким, – «он громкий. Для Эремуса это… маяк. Приманка.»

Кора вздрогнула. "Я… я не могу его не бояться! Ты видел, что там!"

«Видел,» – согласился он. Еще один шаг. Теперь он был слишком близко. Ледяное сияние от него обжигало кожу лица, но не причиняло боли – ее "пустота" работала. «Но страх – это пища для Гнева. Ты везешь его с собой к самому Сердцу.» Он слегка наклонился. «Если хочешь спасти свой остров… и сестру… научись глушить его. Твой дар… твоя 'пустота'… она может больше, чем ты думаешь.»

"Как?!" – вырвалось у Коры. "Я просто… гашу магию! Я не умею 'глушить' страх!"

Дориан выпрямился. В его глазах мелькнуло что-то – искра азарта? «Учись, Якорь.» Он повернулся, чтобы вернуться к штурвалу. «Или станешь причиной гибели всего, что пытаешься спасти. Начало уже положено.»

Он кивнул в сторону пустой серой одежды на палубе.

Прежде чем Кора нашла слова, Дориан замер. Он резко повернул голову не вперед, а… вниз. К палубе. Его брови чуть сдвинулись – единственная эмоция за все время, похожая на… озадаченность? Настороженность?

Кора посмотрела туда же. Туда, где ее ноги стояли на черном, холодном камне палубы. И увидела.

Вокруг подошв ее простых кожаных башмаков… таял иней. Небольшие, четкие круги голого, темного материала. Как будто тепло ее тела (какое там тепло, она замерзла!) пробивало ледяную ауру корабля.

Он медленно поднял взгляд на нее. В его бездонных морских глазах не было ответов. Только глубокая, леденящая кровь тишина и вопрос, повисший в морозном воздухе между ними: Что ты такое на самом деле?

Кора почувствовала, как новый, иной страх, холоднее окружающего тумана, сжал ее сердце. Сделка, корабль, капитан, дракон… все было в тысячу раз страшнее, чем она могла представить. И самое страшное было в том, что она сама, со своей "пустотой", возможно, была частью этой жуткой загадки. А капитан Велес, похоже, начал это понимать.

Глава 3: Камни и Призраки

Тишина после вопроса Дориана была гулкой, как пустота между мирами. Его морские глаза, лишенные привычной ледяной отстраненности, сверлили Кору. В них читался не просто вопрос, а тревожное переосмысление. Она была не просто "пустотой". Она была аномалией в его упорядоченном царстве холода и теней. И тающий иней под ее ногами был тому доказательством.

Кора отшатнулась, спина ударилась о гладкую, ледяную стену надстройки. "Я… я ничего не делаю!" – вырвалось у нее, голос дрожал, но не от лжи, а от того же непонимания.

Дориан не ответил. Он медленно, с нечеловеческой грацией, опустился на одно колено. Его пальцы, длинные и бледные, зависли над темным камнем палубы, где только что таял иней. Он не прикоснулся. Замер. Как хищник, учуявший незнакомый запах. Его взгляд скользнул от палубы к ее башмакам, потом обратно. В его обычно бесстрастном лице мелькнуло что-то – озадаченное раздражение? Интеллектуальный вызов?

«Тепло,» – его мысленный голос прорезал тишину, заставив Кору вздрогнуть. Он звучал тише, приглушеннее. «Банальное, смертное тепло. Оно здесь… абсурд.» Он поднял голову, его глаза снова встретились с ее взглядом. «Ты нарушаешь баланс, Якорь. Непредвиденно.»

"Я не хотела!" – Кора вжалась в стену. "Отвези меня обратно! Я найду другой способ!"

«Другого способа нет,» – его ответ был резким, как удар весла по льду. Он встал, отряхнув несуществующую пыль с рукава. «Твой остров – песчинка на ветру Эремуса. Твой 'другой способ' погребет его вместе с твоей сестрой.» Он повернулся к штурвалу, его спина снова стала непроницаемым барьером. «Примирись. Или умри. Третьего не дано.»

Кора сжала кулаки, ногти впились в ладони. Беспомощность душила сильнее тумана. Она скользнула взглядом по пустому свертку серой ткани – все, что осталось от призрака. Из-за меня?Мысль жгла. Капитан назвал ее страх "маяком" для Эремуса. Значит, ее паника не просто слабость, она – оружие врага.

Кора зажмурилась, пытаясь загнать страх обратно, в какую-нибудь воображаемую коробку. Бесполезно. Образ Лиан, бледной и дрожащей, всплывал перед глазами, подпитывая тревогу. Она открыла глаза и… увидела его.

Не Дориана. Один из серых призраков. Он стоял неподалеку, у поручня, его безликий капюшон был повернут в ее сторону. И хотя лицо (если оно было) скрывала тень, Кора ощутила на себе его внимание. Не враждебное. Не доброе. Пустое. Как взгляд статуи. Но – направленный именно на нее.

Внезапно корабль вздрогнул. Не от удара волны или искажения. Это было похоже на глубокий, протяжный стон, идущий из самых недр Призрачного Шепота. Вибрация прошла по палубе, заставив дрогнуть даже неподвижные фигуры команды. Иней под ногами Коры снова затрещал, крошечные трещинки побежали по темному камню вокруг ее башмаков.

Дориан резко обернулся от штурвала. Его глаза метнулись не к Корре, а к палубе под ее ногами. В них вспыхнуло что-то – мгновенная, сдержанная ярость? Тревога? Он шагнул к ней, его движение было стремительным и опасным.

«Стой!» – его мысленный приказ врезался в сознание, как ледяная игла. Кора замерла на месте, сердце бешено колотилось. Он остановился в шаге, его взгляд прикован к трещинкам. «Не двигайся.»

Он снова опустился на колени, но теперь его движения были резкими, исследующими. Он провел пальцем над трещиной, не касаясь. Его брови сдвинулись. «Напряжение…» – прошелестел он мысленно, больше для себя, чем для нее. «Ты не просто тепло, Якорь. Ты… раздражитель.»

«Что я натворила?» – прошептала Кора, чувствуя, как ее "пустота" вдруг кажется не защитой, а опасной бомбой.

Дориан не ответил. Он поднял руку и сделал резкий, отрывистый жест в сторону ближайшего серого призрака – того самого, что "смотрел" на нее. Призрак ожил. Не плавно. Его фигура дернулась, как марионетка, и поплыла к ним, не касаясь палубы ногами. Он остановился рядом с капитаном, его капюшон склонился над трещиной.

Произошло нечто странное. Из складок серой ткани призрака потянулись тонкие, едва видимые нити тумана. Они коснулись трещин в камне. И… начали затягивать их. Медленно, как паутина, скрепляющая разбитый сосуд. Камень под руками призрака светился тусклым, больным серым светом.

Кора наблюдала, затаив дыхание. Процесс был жутким и завораживающим. Через несколько минут трещины исчезли, будто их и не было. Серый свет погас. Призрак выпрямился, его фигура казалась чуть менее плотной, размытой по краям. Он медленно "поплыл" обратно на свое место и замер, снова превратившись в безжизненную статую.

Дориан встал. Он смотрел на место "ремонта", потом на Корру. Его лицо было непроницаемо, но в глазах стояла тяжелая дума. «Энергия,» – наконец прозвучал его голос в ее голове. «Твой… дискомфорт… создает диссонанс. Корабль реагирует. Команда компенсирует.»

"Значит, я вредитель?" – в голосе Коры прозвучала горечь. "Помимо того, что мой страх кормит дракона, я еще и корабль ломаю?"

Дориан склонил голову, рассматривая ее. «Ты – переменная. Непредсказуемая. Это опасно.» Он сделал паузу. «Но 'пустота'… она гасит хаос Эремуса снаружи. А внутри… ты сама – источник иного хаоса.» Он шагнул ближе, его холодное сияние обволакивало ее. «Найди точку равновесия, Якорь. Или корабль не выдержит пути к Сердцу Гнева. И мы все станем пылью в искажении.»

"Как?!" – Кора развела руками. "Я даже не понимаю, как это работает!"

«Наблюдай,» – ответил он просто. Его взгляд скользнул мимо нее, в туман. «И учись. Сейчас тебе представится возможность.»

Кора последовала его взгляду. Туман впереди менялся. Из молочно-белого он стал густо-синим, почти чернильным. В нем замерцали крошечные, холодные искры, как звезды в бездонном колодце. Воздух наполнился тихим, высоким гулом, от которого закладывало уши.

«Плывем сквозь Склеп Теней,» – пояснил Дориан, его голос звучал напряженнее. «Здесь покоятся… обломки миров. И их тени иногда просыпаются.»

Едва он закончил, из синей мглы прямо по курсу материализовалась фигура. Не призрачная. Плотная, тяжелая. Это был огромный камень, черный и шершавый, плывущий вопреки волнам и гравитации. На его поверхности виднелись выбоины и… очертания. Как будто в камень было вмуровано человеческое тело, застывшее в последнем отчаянном усилии вырваться. Лицо неразличимо, только открытый в безмолвном крике рот и одна рука, застывшая в когтистом захвате пустоты.

Кора почувствовала, как ледяной ужас снова поднимается по спине. Не только от вида. От ощущения, исходящего от камня. Отчаяние. Древнее, леденящее, безысходное. Оно било волной, грозя смыть ее хрупкое самообладание. Она вспомнила слова капитана: Страх – маяк. Отчаяние – пиршество.

Камень медленно дрейфовал навстречу кораблю. Столкновение казалось неизбежным.

Дориан стоял у штурвала, его руки снова парили над ним. Синий свет загорелся тускло. Он не пел. Не издавал звуков. Его лицо было сосредоточенным, каменным. Но Кора видела напряжение в его челюсти. Чувствовала, как холодное сияние вокруг него пульсирует в такт гулу Склепа Теней.

Примирись. Или умри. Его слова эхом отдались в памяти. Найди точку равновесия.

Кора зажмурилась. Она не могла позволить страху и отчаянию взять верх. Ради Лиан. Ради острова. Ради того, чтобы не стать очередной трещиной на этом проклятом корабле. Она сосредоточилась не на пугающем камне, не на ощущении гибели, а на… своих ногах. На ощущении твердого (пусть и странного) камня под башмаками. На слабом, но упрямом тепле своего тела. На своей "пустоте" – не как дыре, а как щите. Она представила, как этот щит расширяется, не только гася внешнюю магию, но и стабилизируя пространство вокруг нее самой. Как якорь, вонзенный в бурлящий океан. Якорь. Он называл ее так не просто так?

Она не знала, сработает ли это. Но она выбрала не панику. Выбрала тишину внутри. Не отсутствие чувств, а их сдерживание. Как плотина перед натиском волны.

Кора открыла глаза как раз в тот момент, когда камень-гробница был уже в нескольких метрах от носа Призрачного Шепота. Волна отчаяния накатила с новой силой. Она вжалась в стену, но не позволила страху вырваться наружу. Она держала его внутри, за своим воображаемым щитом.

Дориан резко дернул руками в воздухе. Штурвал вспыхнул ярко-синим. Корабль дрогнул и… свернул. Невероятно плавно, почти противоестественно, он обошел камень, скользя так близко, что Кора могла разглядеть каждую трещину на окаменевшем лице, каждый нерв в застывших пальцах. Холод смерти и безнадежности обжег ее кожу, но не пробил внутрь. Ее щит – ее собственное, отчаянное спокойствие – держал.

Камень остался позади, медленно вращаясь в синей мгле. Гул Склепа Теней стал чуть тише.

Дориан опустил руки. Свет штурвала погас. Он медленно повернулся. Его морские глаза нашли Кору. В них не было одобрения. Не было благодарности. Была оценка. Тяжелая, испытующая. И что-то еще… признание? Микроскопическое. Миг.

«Лучше,» – его мысленный голос был сух, но без прежней ледяной резкости. «Твой 'якорь'… он держит. Пока.»

Он не стал ждать ответа. Повернулся к туману, его фигура снова стала символом непоколебимости. Но Кора поймала себя на мысли, что видит теперь не просто угрозу или призрак. Она видит капитана. Ведущего свой корабль через невозможное. И ее, Кору, больше не пассивную жертву, а часть экипажа, пусть и странную, невольную, но нашедшую точку опоры. Пусть хрупкую.