Как связать себе мужа

Как связать себе мужа. Практическое руководство в семи уроках

ГЛАВА 1

Прежде чем начать вязать мужа, подумайте как следует, какую взять пряжу для лица, волос и туловища. От качества и цвета зависит многое.

«Как связать себе мужа. Практическое руководство в семи уроках»

– Представляешь, чтобы выйти замуж, надо сначала связать себе мужа, – таинственным шёпотом сказала Ильса, забираясь под одеяло.

– Зачем? – широко зевнула я.

Сдался мне какой-то там муж, да и мама всегда говорит, что от мужчин одни неприятности.

– Так бабушка сказала Фейле Вайделле, которая пришла в работницы проситься, – так же шёпотом ответила Ильса. – И книжку ей дала с инк… инт… инкструкцией. Завтра почитаем, что там.

– Спите уже, не понадобиться вам эта «инкструкция», – крикнула из другой комнаты бабуля Фрейдерин, наша с Ильсой бабушка и глава всего клана Фрейдерин. – Как бы нам вскорости отбиваться от женихов не пришлось.

– Ну, бабушка, – хором заныли мы, – ну нам же интересно!

– Спите, а то утром не возьму с собой в лавку, – сурово отозвалась та.

Узкая полоска тёплого света из-под двери сменилась полной темнотой, что означало конец разговора. Ильса осторожно выползла из постели и раздвинула занавески. За окном сияла полная луна, освещая бабулин двор со всеми сараями и сараюшками лучше любого фонаря.

– А книжку мы всё-таки посмотрим, – сказала кузина напоследок. – Вдруг да пригодится?

Книжку мы посмотрели через месяц, когда счастливая Фейле принесла её назад вместе с приглашением на свадьбу. На солидной обложке с золотым тиснением выделялись буквы.

– Как связать себе мужа, – прочитала я. – Практическое руководство в семи уроках.

– Открывай скорее, – вцепилась в меня Ильса. – Ну что, что там?

– Урок первый, – продолжила я, раскрыв страницы в самом начале. – Инструменты и материалы. Вам понадобится пряжа из натуральных волокон и соответствующие её толщине спицы, круглые цветные бусины для глаз, четыре маленьких чёрных пуговицы…

Список был внушительным, но Ильсу это не остановило. Остановила её бабуля, отобравшая книгу.

– Вам заняться нечем? – спросила строго она. – А кто обещал матерям помогать? Ильса, вот тебе спицы и пряжа, садись вязать шарф для Дьюри-младшего. А ты, Улле, кажется, собиралась освоить прядильную магию? Шерсть в сарае тебя заждалась.

Шерстяную пряжу с руной «Фрейдерин» на этикетке знал весь Старвейс. При наших холодах в хозяйстве одни только овцы, и шерсть у них самая длинная и мягкая на всём Севере. А чтобы спрясть из неё гладкую, тонкую и ровную пряжу нужна особенная магия.

– Ну, бабушка! – в голос воскликнули мы.

– Я уж девять лет как бабушка, – отозвалась она. – И хоть бы какой был с этого толк!

– Ну ладно тебе, мать, не ворчи, – в комнату вошёл дядя Дьюри, потирая и без того красный нос. – Дельные они девчонки: Улле вот в школе хвалили, а Ильса в краску зиморошку уронила.

Про зиморошку – чистая правда, теперь у бабули в лавке есть новая оранжевая пряжа, которую очень охотно берут покупатели. А дядя Дьюри и сам с краской горазд забавляться, создавать новые необычные оттенки, каких раньше не было – розово-лиловые, нежно-голубые, светло-серые. И это кроме привычных ярко-карминных, глубоких синих и естественных белых, бежевых и коричневых.

Ильса от отцовской похвалы зарозовела, а я под шумок спрятала книгу за диванную подушку – глядишь, бабушка не заметит, а там и забудет: дел-то у главы клана ой-ой как много.

Когда мой первый тючок шерсти спрялся, пусть не так тонко и аккуратно, как у мамы или тётки Эдны, но ведь спрялся же! И магия у них намного сильней, между прочим, но не о том речь. Так вот когда я пришла из сарая, книга всё ещё лежала за подушкой. И мы с Ильсой всё-таки…

– Улле, вставай! – раздалось прямо над ухом. – Вставай скорее, сегодня мы едем в Сальбьорг!

Сон был таким ярким и живым, что я почти по-детски взялась тереть глаза и едва успела прикусить язык, чтобы не ляпнуть: «Можно я ещё немножечко полежу». Это я-то, взрослая самостоятельная управляющая новой столичной лавкой «Вязаная магия»!

Будильник по имени Ильса кружился по комнате странным неуловимым вихрем, который хватал то одну, то другую вещь и уносил её в недра дорожного саквояжа кузины. Вчера вечером, когда я собирала свой, Ильса самозабвенно целовалась с Торви, так что сейчас мне вполне можно было чуть-чуть поваляться.

За окном стояла привычная зимняя темень, разбавленная искрами снежинок, светом фонарей и яркими йольскими огнями, ведь до праздника всего ничего. Зима у нас на Севере холодная, декабрьские дни перед самой долгой ночью в году короче птичьего клювика.

И я всё никак не могу привыкнуть, что в столице мы живём в огромном высотном доме на пятом этаже, а вокруг ещё куча таких же восьмиэтажек, в которых постепенно разгораются тёплым светом окна. Это завораживает, и можно представлять, как там просыпаются люди, готовят завтрак или собирают в школу детей.

– Улле, можно я положу в твою сумку свои эскизы?

Я согласно кивнула и стала одеваться. Для Ильсы та зиморошка в краске не прошла бесследно: у неё открылся дар подбирать удивительные сочетания цветов. Бабуля доверила ей составлять цветовые карты пряжи «Фрейдерин» и рекомендации для вязальщиц, а теперь в «Вязаной магии» продаются и готовые свитера, шапочки, шарфы и палантины, традиционные узоры которых раскрашены по проектам кузины. И как управляющая могу сказать: успех у них бешеный!

Ильса уже третий год учится в Королевском университете. Вот позавчера сдала сложнейший экзамен по цветному рисунку (последний перед йольскими каникулами), а сегодня мы едем домой, в Сальбьорг. Ведь Йоль надо проводить с семьёй.

В большом доме бабули Фрейдерин соберутся все: тётки, дядьки, племянники и племянницы, кузены и кузины, их дети… Тут в дверь позвонили, прервав мои размышления, Ильса ойкнула и стала носиться ещё быстрее. Ну да, вчера Торви обещал, что зайдёт с утра, чтобы вместе ехать на вокзал. Эти двое обручились прошедшей весной, так что у нас в родне скоро будет Огненный маг.

Конечно, сдержать прорыв боевого огневика в квартиру было нелегко, но я справилась. Сунув ему в руки свой саквояж, я объявила, что Ильса будет готова с минуты на минуту, и выпроводила наружу. Пока кузина в спешке заталкивала по сумкам последние вещи, я прошла по квартире, гася магические светильники и проверяя, не забыла ли чего. А в голове крутилось только «мы едем домой, мы едем в Сальбьорг»!

Хотя прежде, чем ехать на вокзал, я обязательно должна последний раз проверить, как дела в «Вязаной магии». Знаю, что Андерс и тётушка Мёб справятся в эти дни и без меня, но не взглянуть на лавку перед отъездом просто выше моих сил. К тому же это по дороге.

Когда мы наконец-то спустились на улицу, у подъезда стоял модный снегомобиль, а не обычное такси. Торви подхватил сумки, но Ильса тут же повисла на нём, а чуть позже он и сам за целовашками напрочь забыл про багаж. Я вздохнула (и вовсе без зависти, вот) и нагнулась за вещами, как вдруг они взлетели прямо из-под носа. От неожиданности чуть не вырвалось «грабят!», но сумки кузины мягко спланировали в приоткрытый багажник машины, где уже стоял и мой саквояж.

– Не дело высокородной дисе такие сумищи тягать, – раздался голос из снегомобильного окна.

Такими словами с точно такой же интонацией обычно говорили шофёры такси, только они не пользовались магией. Но я сделала вид, что не замечаю несоответствий, и открыла переднюю дверь. Точнее, прикоснулась к её ручке, а уж та распахнулась сама.

– Благодарю, – сиденье оказалось под стать снегомобилю – мягкое и удобное. – Нам на вокзал, но сначала на улицу Сервальниссе. Торви, Ильса, садитесь уже!

Целоваться можно и по дороге, если я что-то в чём-то понимаю.

– Эй, обручённые, – рявкнул водитель, да так, что я чуть не подпрыгнула. – А ну в машину!

Парочка нехотя оторвалась друг от друга и уселась назад.

– Вы уже познакомились? – уточнила Ильса как ни в чем не бывало. – Если нет, то Улле, это Хенрик, приятель Торви.

– Хенрик будет моим шафером на свадьбе, – прогудел её жених.

– А Улле… – начала Ильса, но дальше я не слушала.

Конечно, я буду подружкой невесты. Но это ещё не значит, что подружусь и с шафером.

– Рад знакомству, – вежливо сказал свежепредставленный Хенрик. – Значит, на Сервальниссе?

– А мы не опоздаем? – уточнила с заднего сиденья Ильса.

– Не опоздаем, – заверил шофёр, стартуя с места так, что меня вдавило в спинку кресла.

Не опоздали бы, даже если б поехали на обычном такси. На снегомобилях мне раньше кататься не приходилось, а тут… скорость неожиданно захватила. На улицах было ещё пусто, а йольские огни вместе с фонарями неожиданно слились в одну сплошную сверкающую полосу, прерывавшуюся только на перекрёстках, где Хенрик останавливался, как велели правила дорожного движения. До торгового квартала мы добрались за считанные минуты.

Здесь, несмотря на тёмное небо, было светло как летним днём: каждая витрина сияла «волшебными огоньками», светящимися гирляндами и фигурами (чаще всего встречались олени, маленькие и большие Йолиниссе в своих красных колпачках, снеговики и непомерно огромные снежинки).

Нашу лавку тоже украшали «волшебные огоньки», но гирлянды по традиции были сделаны из вязаных шаров, красно-белых и бело-красных. Такими у нас на Севере издавна наряжали йольское дерево, а вот в столице это до сих пор казалось непривычным. Нередко покупатели заходили только для того, чтобы рассмотреть наши шарики поближе.

– Улле, только не задерживайся, – крикнула Ильса, когда я выскочила из снегомобиля, остановившегося напротив «Вязаной магии».

Но я только махнула рукой. Вот она, моя лавка. Ну то есть не только моя, всего клана Фрейдерин, но я сама выбирала и место, и эту солидную дверь тёмного дерева с колокольчиками, и табличку с надписью под золото «Вязаная магия» и даже коврик у входа.

Тётушку Мёб я тоже нашла сама, и лучшего продавца для нашей лавки даже представить сложно! Только Андерса Густавсона искать не пришлось: внук давнего бабушкиного партнёра отлично разбирался в бухгалтерии и шёл в комплекте с моей должностью управляющей. Как я поняла из нескольких оговорок, бабуля и Фёртстон Густавсон думали объединить капиталы самым традиционным способом – поженив внуков.

Не сказать, чтобы я была в восторге от Андерса, но в целом он казался серьёзным человеком, и иногда я даже думала, что муж из него выйдет неплохой. Если, конечно, он и дальше не будет лезть в мои дела, как благоразумно поступал до сих пор.

Дверь распахнулась бесшумно (колокольчики включались только в часы работы лавки). Я окинула взглядом полки с красиво разложенными свитерами, шарфами, шапочками, варежками и прочей симпатичной мелочёвкой, витрины с пряжей «Фрейдерин», наше небольшое йольское дерево, шары на которое вязала сама, и небрежно брошенные прямо на блюдце для мелочи мужскую куртку и женскую шубку. Значит, Андерс и тётушка Мёб уже пришли.

За приоткрытой дверью в подсобку было темно, и я слегка удивилась, сделав шаг вперёд. Тут входная дверь снова распахнулась, загорелся свет, и я увидела Андерса, целующегося со своей кузиной Микки. Странное чувство. Кажется, я…

– Ну вот и славно, – сказала тётушка Мёб, скидывая свой полушубок из овчины. – Не люблю о таком болтать, но тебе бы всё равно сказала. Только не вздумай переживать и портить себе праздник!

– Улле, это не то, что ты подумала, – Андерс насупился, загородив собой дверь и что-то пискнувшую Микки.

– Я подумала, что каждому покупателю все оставшиеся дни перед Йолем нужно дарить какую-нибудь мелкую вещицу. Что у нас есть в запасах?

Тётушка Мёб тут же вспомнила про несколько пар носков, залежавшихся ещё с осени, легко сдвинула Андерса и подала их мне. Я от души поставила на каждую пару нашу руну «фрейдерин», счастливо улыбнулась, пожелав всем хорошего Йоля, и выбежала из лавки: снегомобиль издавал противные сигналы, призывая поторопиться.

Улыбка не сошла с лица, даже когда я влезла на первое сиденье под недовольные восклицанья Ильсы.

– Ты что, хочешь опоздать? Мы же едем в Сальбьорг!

О да! Мы едем в Сальбьорг, и я не выйду за Андерса! Да разве можно придумать подарок лучше?

Снегомобиль нёсся с хорошей скоростью, водитель был сосредоточен на дороге, а Ильса с подозрением спрашивала, почему я так улыбаюсь и что случилось в лавке. Ну как было не поделиться радостью?

– А я говорила, что он тебе совершенно не подходит! – Ильса приняла важный вид, но не выдержала и рассмеялась. – Торви, ты же помнишь того снулого лосося из лавки?

Вряд ли он помнил, но кивнул, с обожанием глядя на невесту. Мол, ему в родне лососи вообще не сдались.

– Вот как сказать об этом бабуле, – тут же задумалась Ильса.

Я согласилась, что подать эту новость семейству нужно с осторожностью. Глава клана Фрейдерин не терпела, когда её планы нарушали. Но настроение от этого не испортилось. У нас будет ещё почти день в поезде, чтобы всё обдумать.

– А я был уверен, что договорные браки в наше время практикует только выжившая из ума аристократия, – задумчиво сообщил шофёр, то есть шафер, притормаживая на перекрёстке.

– Как бы тебе объяснить… – начал было Торви, но я его перебила.

– В нашей среде это тоже редкость, просто когда два клана объединяют капиталы, брак всё же лучше печати на договоре. Надёжнее.

Хенрик взглянул с интересом, но вопросов больше не задавал – мы подъехали к вокзальной площади.

ГЛАВА 2

Солидное здание Центрального вокзала сияло такими же гирляндами и «волшебными огоньками», как и вся столица. А в центре вокзальной площади стояло разряженное йольское дерево с краснобокими блестящими шарами, золотыми бантами и яркой звездой на вершине.

Но нам было некогда его рассматривать, ведь вокруг стояла привычная человеческая толчея, из-за которой снегомобиль нельзя было припарковать поближе ко входу.

– Выгружаемся тут, – распорядился Торви. – Хенрик, спасибо.

– Справишься с багажом? – уточнил тот, выбирая место, где остановиться.

Торви пожал широченными плечами и открыл дверь.

– Тогда до после каникул, – повернувшись к нему, усмехнулся шофёр, не сходя с места открыв багажник.

Надо как-то убедить бабулю, что снегомобиль – хорошая штука. И двери сами открываются, и сиденья мягкие, и багажник вместительный. Не машина, а мечта.

Я поблагодарила Хенрика и выскочила наружу. Ильса и Торви споро разобрались с нашими сумками, и снегомобиль мягко тронулся с места. А мы, пробираясь среди людской толпы, двинулись в сторону вокзала. Торви моментально стал нашим щитом, Ильса неслась за ним на хорошей скорости, держась за лямку своей сумки, а я немного тормозила. В тот момент готова была обнять весь мир – и эту громкоголосую торговку засахаренными яблочками в тёплой шали поверх овчинного тулупа, и того румяного дедулю в толстой куртке, и даже шустрого мальчишку в шапке с двумя красными помпонами. Ведь совсем скоро мы будем дома. Нас ждёт Сальбьорг!

Ну а пока нас ждал поезд. Голос, усиленный магией, был слышен в любой точке вокзала, и он уже объявил, что наш состав подадут на пятый путь. Мы спустились к нему по ступенькам воздушного тоннеля, проложенного над остальными четырьмя путями, вдыхая тот специфический запах железной дороги, ту неповторимую смесь колёсной смазки, каменного угля и пропитки для шпал, которым окутана она вся.

– Билеты у тебя? – в который уже раз спросила Ильса. – Проверь, не потеряла?

Я и сама немного нервничала, заразившись этой предпосадочной лихорадкой, когда хочется уже поскорей попасть в вагон и занять своё место. И пока крепко сжимала в руках сумочку, отвлеклась. И тут засвистел, выворачивая из-за поворота, паровоз. А Торви вдруг сказал кому-то: «Что, уже соскучился?».

Я повернулась посмотреть, с кем это он, но снова отвлеклась, засмотревшись на клубы дыма и пара, летевшие впереди нашего состава. Обожаю поезда: такие идеальные механизмы вселяют веру в победу прогресса. А ещё они прекрасны, особенно если не бежать впереди и не лежать на рельсах.

– Да, и я его вижу, – продолжил общаться с кем-то Торви.

Я видела только медленно приближающийся поезд, но тут Ильса в своей обычной манере фыркнула рядом с ухом что-то в смысле «только этого нам и не хватало», и пришлось всё же повернуться.

Торви с необычным для него выражением держал в руке маленький кругляшок, смотрел прямо на него и говорил тоже, оказывается, с ним. Надо же, переносной артефакт дальней связи! Очень большая редкость. Но для Ильсы он был не внове. Она тоже слушала разговор и периодически вставляла реплики вроде «и что?», «засада» или вот «только этого нам и не…».

– Что случилось? – спросила я с опаской.

Вдруг Торви не сможет ехать? Вдруг что-то…

– У Хенрика неприятность, – объявила Ильса. – Его бывшая мачеха, похоже, едет в Сноувилл на нашем поезде.

Я удивилась, но только слегка. Мало ли что бывает в семьях, хотя вот лично я бы на его месте и внимания не обратила.

– Мачеха?

– Ну да, вон та диса в чёрной шляпе, – кузина повернула меня в другую сторону и уточнила: – Видишь?

Как такую пропустить? Диса была невозможно, умопомрачительно хороша: нежная кожа, огромные глаза и пухлые губы вкупе с белыми волосами сразу навевали мысли о примеси нечеловеческой крови или, что скорее, магически изменённой внешности. Ну и шляпа тоже не давала отвести взгляд. Зимой у нас их не носят все, кому дороги собственные уши. Но эта диса прятала уши под поднятым воротником мехового манто, делая вид, что ей вполне тепло.

– В Сноувилл? – переспросила я, разглядывая теперь уже не дису, а её спутника – представительного мужчину в шубе и меховой шапке, держащего лёгкий чемодан.

– Ну да, видишь же, какая фря, – фыркнула Ильса.

Рядом с нашим городком не так давно открылся модный курорт, названный на южный манер «Сноувиллом». К его омолаживающим источникам стремятся многие дисы за тридцать, но этой я бы тридцати не дала. С другой стороны, если Ильса назвала её бывшей мачехой Хенрика, то… Тут кто-то толкнул меня, извинился и с преувеличенной заботливостью спросил:

– Дорогая, тебе не тяжело? Прости, что бросил так надолго.

Одновременно с этим наш поезд наконец-то встал с громким «пффф», двери вагонов распахнулись и слаженно выпустили наружу лестницы для пассажиров. У меня в руках была только маленькая сумочка со всякой мелочью и документами (билеты я уже давно достала), и вот её-то пытался вырвать недавний знакомец Хенрик. Не тут-то было!

– Что… – начала я возмущённо, но Ильса схватила меня за руку и потащила за своим женихом, который уже поднимал в вагон багаж.

Появлению шафера она даже не удивилась, а тот почему-то сразу оставил нас с сумочкой в покое и полез помогать Торви. Потом они вежливо поддерживали и наш подъём наверх, после чего я с облегчением отдала билеты проводнику. Мы оказались в вагоне первыми, так что можно было задать свои вопросы проблемному Хенрику и подозрительно улыбавшейся Ильсе. Но ответил почему-то Торви.

– Хенрику нужна помощь. Он едет с нами.

– А вы ей не сказали? – удивился тот. – Улле, побудь на время моей неве…

Тут рядом шмякнулся чей-то чемодан, а подозрительно знакомый голос прервал объяснение Хенрика прямо посередине:

– Эх, парень, разве ж так предложение делают? Разве ж пойдёт за тебя приличная девица без кольца да без варежек?

– Дье Хальсвансон, – обрадовалась соседу Ильса. – А мы и не знали, что вы в столице.

– И это не предложение, – добавила я, поминая про себя ледяных великанов вместе с их молотками.

Добродушный дье Хальсвансон жил на одной улице с бабулей Фрейдерин и знал нас с Ильсой как облупленных. А ещё обладал привычкой вмешиваться в то, что считал для себя важным или интересным, и рассказывать об этом всем окружающим.

– Предложение, – возразила кузина с предовольной улыбкой. – Только и в самом деле, Хенрик, где кольцо и варежки?

– Всё будет, – подмигнул (почему-то мне) шафер. – Только дайте мне поговорить с Улле наедине.

– Не то место ты выбрал, – снисходительно объяснил ему дье Хальсвансон, пока я хлопала глазами и открывала рот.

А Ильса ещё и в бок локтем толкнула, и рот пришлось закрыть. Ну да, возмущаться прилюдно не стоит, но ведь бабулин сосед непременно всё ей сообщит. Нам ещё полдня с ним рядом ехать!

И вот надо же было так неудачно взять билеты! Дье Хальсвансон был четвертым в нашем купейном отсеке. Ильса с милой улыбкой попросила его присмотреть за багажом, пока мы выйдем на перрон: до отправления поезда было ещё минут двадцать.

Она потащила меня на выход, да и мне захотелось остудиться и много чего сказать. Ей и двум магам, которые с чего-то решили, что я должна помогать незнакомому вообще парню ценой собственной репутации!

По дороге мы то и дело сталкивались с другими пассажирами, входящими в вагон, которые отчего-то пропускали нас, прижавшись к стеночке.

– Улле, уймись уже, – прошипела Ильса, – Хенрик гораздо лучше снулого лосося Андерса!

Вот не успела я порадоваться свободе, как кузина уже нашла мне нового жениха. И ведь говорит об этом всерьёз!

– Улле, тебе надо всего лишь притвориться невестой Хенрика, – пробубнил в другое ухо Торви. – Только на время поездки!

– Почему это только? – тут же возмутилась Ильса. – Дье Хальсвансон застал их в момент предложения, так что нам ещё с бабулей объясняться.

Пока же они объяснялись между собой, а меня дёрнул за локоть Хенрик.

– Улле, мне жаль, но очень надо. Помоги, в долгу не останусь.

Ни он, ни Торви с Ильсой вообще не осознавали глубину ямы, которую уже вырыл для них – хотя в большей степени для меня! – дье Хальсвансон.

– Да что вообще происходит?

Хенрик молодецки спрыгнул на перрон, протянул ко мне обе руки, улыбаясь при этом с хитрым видом, и на вопрос не ответил. А я не привыкла оставаться без ответов, так что спустилась вслед и помощь приняла. За нами вылезли и Торви с Ильсой, мешая попасть в вагон новым пассажирам, а пока я отвлеклась на их перепалку, Хенрик внезапно обнял за плечи. Ну, сейчас я сдерживаться не стану, всё скажу! И тут, резко повернувшись к самозваному жениху, я чуть ли не носом ткнулась в чёрную шляпу.

– Хенрик, как я рада тебя видеть, – сообщила ласковым голосом невозможно прекрасная диса мачеха.

– Гика, профессор Венгвардсон, – расплываясь в улыбке, несколько смахивающей на оскал, сказал Хенрик. – Как неожиданно встретить вас у Сальбьоргского экспресса.

– Мы решили провести Йоль в Сноувилле, – приятным баритоном сказал представительный спутник дисы Гики.

– А ты что здесь делаешь? – уточнила та.

– Еду знакомиться с будущей роднёй. А это Улле Лейсдоттир, моя невеста, – объявил на весь перрон Хенрик.

– Улыбнись, – прошипела на ухо подкравшаяся сзади Ильса.

Я с трудом изобразила на лице приятную улыбку, в глубине души надеясь, что слова псевдожениха не слышны за громким «пфффф» паровоза.

– Рад знакомству, диса Лейсдоттир. Поздравляю с помолвкой, юноша, – доброжелательно улыбнулся профессор Венгвардсон. – О, тут и коллега Торвальдсон с невестой.

Ильса вышла вперёд, а Торви пожал профессорскую руку.

– А твоя родня уже знает? – диса Гика ехидно поглядела на Хенрика.

– Ещё нет, – беззаботно ответил тот. – Сначала мы решили обрадовать семью Улле. Видишь ли, клан Фрейдерин не всякой наследнице позволит выйти замуж по любви. Но я настроен доказать, что достоин.

– Ну конечно он достоин, – подала голос и Ильса. – Наша семья будет рада магу-универсалу, хотя Улле, между нами, была почти просватана за… Ой, извини, я не хотела говорить…

– Ну уже сказала, что там, – махнула я рукой.

Чуть не заехала по носу кузине, да и магу-универсалу тоже досталось бы, не успей он перехватить мою ладонь. Ещё и поцеловал, гад!

– Ну-ну, – диса Гика сморщила свой идеальный нос. – Рада за вас и вашу семью. Думаю, с Домом Бьёрнстон договориться так легко не выйдет.

– Почему? – удивился новоявленный жених. – У тебя же вышло?

Красавицу слегка перекосило, но, на общее счастье, поезд слегка вздрогнул и засвистел, предупреждая об отправлении. Они с профессором заторопились в свой вагон, а я не успела даже рот открыть, как Торви подсадил Ильсу на ступеньки, а гад Хенрик шепнул в самое ухо: «Улле, ты настоящий друг».

И тут выяснилось, что у него нет билета. Потому что меня в вагон маг затолкал, а сам остался. И не успела я свободно вздохнуть, точнее выдохнуть, как Торви кинул что-то в приятеля, тот окутался клубами зелёного пара, а потом исчез. Ну как исчез, скорее стал полупрозрачным и зелёненьким. Пробежал вдоль отходящего состава и нырнул в ещё открытую дверь следующего вагона.