Магия Африки. Приключения. Чудеса. Размышления

А затем нас пригласили на ритуальную поляну, расположенную в небольшом лесочке недалеко от деревни. Она представляла из себя небольшую вытоптанную площадку, окруженную тремя могучими ивами. Ветви деревьев переплетались между собой высоко вверху, образуя единый зеленый купол. На их стволах висели выбеленные дождем и солнцем черепа разнообразных африканских животных. Большие и маленькие, с рогами разнообразной формы и величины, они угрюмо смотрели на пришельцев пустыми темными глазницами, напоминая о бренности жизни.

Староста объяснил нам, что местные ритуальные действа на священной поляне нельзя проводить в присутствии посторонних, поэтому нам, уважаемым гостям, смогут показать только допустимую для постороннего глаза, танцевальную их часть. Через минуту на поляне загремели три высоких, в уровень пояса музыканта, африканских барабана – «атабаке», гулким рокотом приглашая к себе жителей деревни. На самом толстом барабане, стоящем на земле и называемом «нгома», играл палками высокий худой старик в рваных холщовых штанах, на голой груди которого болтался на веревке сморщенный кожаный кисет. Два молодых чернокожих парня, зажав между коленями небольшие барабаны- «маримба», отчаянно выбивали на них пальцами нескончаемую замысловатую дробь. Еще несколько музыкантов отбивали ритм, размахивая своеобразными «инструментами», выполняющими роль латиноамериканских маракас. Это были плетеные корзинки с плоски дном, внутри которых были явно насыпаны какие-то сухие зерна. Брендон шепнул нам, что это местный инструмент, именуемый – «кашиши» и употребляемый во время языческих оргий.

На эти призывные ритмы со всех концов деревни к поляне потянулись люди. Еще не понимая толком, что происходит, молодые и старые мужчины и женщины, подходя, тут же выстраивались в кольцо по окружности поляны и включались в ритмичный танец – хоровод. Кружась в нем, они – то периодически вскидывали вверх руки, отбрасывая головы назад, то сгибались в поясе, почти под прямым углом. Барабанщики ускоряли темп и скоро стало понятно, что многие из танцоров уже начали впадать в какое-то странное состояние, граничащее с бессознательным…

Тут староста деревни что-то громко крикнул властным, гортанным голосом и музыканты резко сменили темп боя и его рисунок. Хоровод тут же остановился. Было видно, что многие его участники явно уже не в себе: они покачивались, закрыв глаза. Староста снова что-то прокричал присутствующим недовольным голосом, после чего явное замешательство танцоров быстро прошло.

Стоя на одном месте, они стали ещё сильнее раскачиваться и притоптывать ногами в такт барабанам. Затем, будто очнувшись, танцоры стали прихлопывать в ладоши, а затем как по команде запели хором громкую веселую песню, подмигивая и кивая друг другу. В центр круга поочередно стали выскакивать мальчишки десяти-пятнадцати лет, нацепившие поверх коротких штанишек набедренные повязки, сплетенные из зеленых листьев. Они отчаянно вращали бедрами, тазом, руками, головой, глазами и, кажется, даже ушами. Словом, все, что могло сгибаться и вращаться, крутилось у них в бешеном ритме и с немыслимой скоростью…

Сначала они вертелись поодиночке, затем – парами, тройками, четверками, и скоро внутри круга не осталось свободного места. Вот теперь-то мы увидели, что в деревне очень много жителей. В центре поляны – певцы и плясуны; следующее кольцо – мы, зрители; за нами – кольцо из опоздавших к началу этого концерта. Все вокруг грохочет, танцует и поет. Ритмы и мелодии сменяются без остановки, и скоро, незаметно для себя, мы все тоже начинаем пританцовывать и что-то вопить на непонятном себе же языке…

Провожали нас до реки всей деревней, и тельняшки наши уже красовались на плечах у самых бесшабашных плясунов, в качестве заслуженного приза…

Когда почти все провожающие разошлись, мы стали спрашивать Брендона о странном поведении деревенских танцоров: ведь поначалу они принялись исполнять какой-то, особый, явно ритуальный обряд, но после запретного окрика старосты сообразили, что этого делать нельзя; что нужно просто весело попеть и поплясать перед гостями.

Ухмыльнувшись, Брендон сообщил, что мы правильно интерпретировали случившееся. Дело в том, что жители этой деревни исповедуют один из традиционных африканских языческих культов, именуемом «Кандомбле». Этот странный культ явился неким симбиозом христианской культуры, насаждаемой извне и языческих верований местных предков. В результате, каждому католическому святому тут определили местный аналог – одного из духов природы, именуемых «ориша». Возникла некоторая религиозная мешанина, которая скорее культ, а не вера.

Основной ритуальной церемонией в кандомбле, продолжал Брендок, является ритуальный танец под аккомпанемент национальных ударных инструментов, которые мы видели. Это традиционный круговой танец, сопровождаемый ритмичными движениями рук и головы. От многочисленного повторения одних и тех же движений некоторые из участников впадают в транс, что воспринимается окружающими – как вселение в него одного из духов ориша. Последователи кандомбле верят, что таким образом они могу общаться с тем или иным богом и через них очищать свою душу. А пик духовного исцеления происходит в тот момент, когда человек становится единым целым со своим ориша.

Брендон пояснил далее, что классическую церемонии культа Кандомбле деревенский шаман проводит вокруг горящего костра, в который участники бросают травы, дым которых вызывает галлюцинации. При этом, как правило, шаман проводит ритуальные жертвоприношения огню, чаще всего – диким голубем. В сегодняшнем случае, жители деревни, судя по всему – не поняли, с какой целью бой барабанов призывает их на ритуальную поляну и поначалу начали некую подготовку к церемонии культа Кандомбле. Лишь окрик старосты остановил их, переведя ритуальный обряд – в веселый деревенский праздник встречи гостей.

– А кто такой шаман, в общем, религиозном смысле этого слова – поинтересовался у меня полковник Володя, разглядывая какую-то связку ярких перышек, подаренных ему одним из жителей деревни. Пришлось прочитать ему краткую лекцию о шаманах и шаманизме.

Монотеистические религии и Советская власть немало постарались для того, чтобы язычники, и шаманы в частности, выглядели в глазах людей эдакими примитивными дикарями, приносящими кровавые жертвы и поклоняющимися истуканам – идолам. А ведь между молитвой на православную икону и камланием на языческого идола, по глубинной сути своей – нет никакой разницы: и то, и другое лишь символические ритуальные действия, отражающие обращение к некоему невидимому духовному божеству. Разница лишь в том, что язычники, кроме верховного Бога – Создателя, поклоняются ещё и множеству других разнообразных духовных сущностей, обитающих, как они считают, рядом с нами в невидимом для людей тонком мире.

Но, шаманизм, это не только вера в духов. Это особое, магическое таинство, позволяющее не только осознанно общаться, но и взаимодействовать с ними. Духи иномирья особо не стремятся к общению с обитателями мира физической реальности и поэтому человек-шаман должен сам пытаться установить подобный контакт, понимая, что судьбы его сородичей крайне зависимы от процессов, происходящих в тонком, мире…

Как одно из самых древнейших духовных учений, шаманизм практикуется во всех регионах нашей планеты: Алтай и Монголия, Сибирь и Чукотка, Аляска и Южная Америка, Средняя Азия и Европа, Африка и Австралия – все эти регионы известны местными разновидностями шаманизма. Он в них не только пережил период гонений, но и становится с каждым годом всё более популярным, на фоне всеобщего разочарования в монотеистических религиозных учениях. Кое – где эта первобытная религиозная культура имеет своё, местное наименование, но внутренняя, мистическая суть её от того принципиально не меняется.

Слово шаман, известное во многих регионах нашей страны, произошло от эвенкийского «саман» – человек, способный в особом своем состоянии общаться с духами. Алтайские народы именуют такого человека словом «кам», от которого и пошло наименование особой ритуальной техники, – камлания. В ходе его проведения духи «вселяются» в шамана, помогая ему творить разнообразные мистические действа, тогда как в обычное время, шаман – это самый обыкновенный человек.

Шаманизм не имеет никаких письменных основ, канонических правил и специальных текстов молитв-заклинаний. А потому и процедура камланий в разных регионах отличается одна от другой, как своими действиями и песнопениями, так и духами, к которым обращаются шаманы. Однако верховные божества остаются общими для всех: это батюшка – Небо и матушка – Земля. Так же общим для всех школ шаманизма служит понимание того, что идеальным образом жизни является некий «тэгш», т.е. гармоничная уравновешенность между физической и духовной реальностями бытия человека…

Образно говоря, мистерию камлания можно себе представить, как духовное путешествие шамана, окружённого сонмом своих духов-помощников по «этажам» тонкого Мира: Верхнему, Среднему, либо Нижнему. Разумеется, странствует не физическое тело шамана, а отделяющийся от него духовный двойник, некий аналог христианской Души. Это отделение становится возможным благодаря помощи Духов, призываемых шаманом, облачённым в специальные одежды, – звуками ритуальных инструментов. В районах нашего Севера это конечно же бубен, но могут использоваться и иные звуковые инструменты: трещётки, колокольчики, варганы, струнные смычковые и щипковые инструменты. Звукоряд, извлекаемый из них шаманом, способен погружать его в изменённое состояние сознания, называемое исступлением. В нём-то и происходит его единение с Духами…

Опытный шаман способен совершать подобные путешествия в любом регионе планеты, но наибольший эффект его оккультного могущества проявляется только в его родных местах, т.е. там, где в окружающей природе обитают его местные духи – помощники.

Молча выслушав мою информацию о шаманизме, наш усатый полковник повертел в пальцах подаренные ему, перевязанные красной ниткой перышки и спросил меня:

– Как считаешь, вот эта штуковина сама по себе не может привлечь ко мне каких-нибудь непорядочных духов?

– Да нет же, конечно – засмеялся я – Ты же не шаман, чтобы пробудить её дремлющие магические способности!..

– Ну и славненько – молвил Володя, воткнув пестрые перышки под отворот своей пилотки. Скажу вам, что мне это как-то сразу не понравилось… Не уважительно это как-то выглядело, по отношению к этой, явно не простой «штуковине»…

Прошли вниз по реке еще около пяти часов и стали присматривать место для ночной стоянки. Паша заметил пологий песчаный берег и предложил рейнджеру швартоваться. Однако тот провел нашу флотилию еще метров пятьсот и пристал к высокому и неудобному для причаливания и разгрузки берегу. Чертыхаясь на адмирала за такой выбор, мы с трудом разгрузили и закрепили свои каноэ. Русским, как дежурным, досталось больше всех. Пока группа ставила свои палатки и переводила дух, мы разворачивали лагерь: разгружали «хозяйственную» лодку, устанавливали брезентовый туалет, кипятили воду, чистили и резали для салата овощи, приобретенные в деревне.

Брендон жарил мясо на решетке. Он, конечно, классный мужик: почти каждый день не вылезает из-за руля по восемь – десять часов, а потом еще и работает «по хозяйству». Последним ложится спать и первым встает, будучи всегда спокойным и абсолютно невозмутимым.

После ужина мы драили котлы песком и мыли за всех гору посуды, слушая, как иностранцы поют у костра. Африканская ночь напрочь стерла границу между рекой и берегом. Только лунная дорожка указывала на присутствие рядом великой реки. Природа зазвучала мириадами звенящих и гудящих звуков, и несмотря на усталость мне совсем не хотелось спать. Могучий храп Юрика привычно погрузил в сон весь лагерь, а я лежал, открыв полог палатки, и думал о пережитом сегодня…

Мне вспомнилась пустая неуютная христианская церковь в африканской деревне и радостный праздник жизни ее народа на своей ритуальной поляне. Церковь здесь – как посольство иностранной державы или музей культуры другого народа. А может быть, Д. Ливингстон именно потому, в свое время, прекратил миссионерскую деятельность в Африке, что понял – не нуждаются эти люди в чужой религии, поскольку сумели сохранить в чистоте самую древнюю и самую мудрую из них – родовое язычество…

Боже упаси вас подумать, будто автор этих слов сам язычник. Я – безусловно, верующий человек, сознающий, что существует некий Творец мироздания, и поклоняющийся ему. Но, надеюсь, большинство разумных людей понимает, что вера – это одно, а религия – это совсем другое. Все религии, кроме язычества, созданы -прописаны людьми с одной, безусловно, крайне важной целью: быть школой нравственного воспитания общества; служить инструментом, с помощью которого можно держать в узде отрицательные качества человеческой личности.

Безусловно, существовали и были великими людьми Будда, Иисус, Магомет – мудрецы и провидцы, подвижники и альтруисты. Были и другие люди, пытавшиеся инструменты религии заменить на инструменты идеологии. Но ни нацизм, ни коммунизм не выдержали испытания временем, и теперь наши правители снова стоят со свечами в храмах, прекрасно понимая: рухнула прежняя идеология, – надо срочно возвращаться к религии, иначе общественная жизнь может серьезно пойти вразнос…

Напомню читателям, для примера, как выбирал «государственную» религию для России князь Владимир (980—1014), названный в крещении Василием. Ведь, по летописи Нестора, он был далеко не религиозным человеком и совсем не образцом морали-нравственности. Во-первых, бабник: имел четыре официальные жены, триста наложниц в Вышегороде, триста – в Белогородке и двести – в селе Берестове. Во-вторых, отчаянный вояка: отобрал у поляков Галицию, усмирил вятичей, завоевал земли латышских ятвягов и Ливонию, завладел Камскою Болгарией и греческим Херсоном…

Но пришло время, и он осознал потребность в инструменте, с помощью которого можно и сплотить молодое государство, и повелевать людьми. И тогда князь, как верховный правитель страны, стал подбирать религию для своей державы. С равным успехом Русь могла бы исповедовать ислам, католицизм, иудаизм или православие. К представителям всех этих религий обратился Владимир и выслушал их каноны. Магометанам он отказал, так как не мог смириться с тотальным обрезанием народа своего и безрассудным запрещением пить вино. «Вино, – сказал он, – есть веселие для русских, не можем быть без него!» Католикам он сказал: «Идите обратно, отцы наши не принимали веры от Папы». Выслушав иудеев, он спросил, где их Отечество. Когда же проповедники ответили, что Бог в гневе своем расточил их по разным землям, князь Владимир сказал: «И вы, наказанные Богом, дерзаете учить других? Мы не хотим, подобно вам, лишиться своего Отечества!»

А вот вера христианская, с ее Библией, Ветхим и Новым Заветом, понравилась князю. Он послал послов в Константинополь, и те были восхищены великолепием храмов, таинственностью и торжественностью церковных служб, богатством одежд священников, красотой алтарей и живописи. Вопрос был решен в её пользу, и народу на Руси велено было креститься. Языческие тотемы и святилища были сожжены и разрушены, и с помощью государственной силы мы стали тогда христианами.

Справедливости ради следует сказать, что не только в нашей стране религия насаждалась с помощью силы. Вспомните хотя бы походы крестоносцев, резню во Франции, в Англии и десятки других примеров. И как бы не твердили нам об отделенности церкви от государства, она всегда являлась его правой рукой.

Другое дело – язычество. Никто не создавал его искусственно, не утверждал для него приемов и догм. Люди ежедневно и ежечасно видели, слышали, чувствовали, что существует что-то могучее и неподвластное, загадочное и всеобъемлющее рядом с ними и вокруг них. И они поклонялись стихиям как признакам жизнедеятельности этого неведомого, могучего организма.

А придуманные людьми религии, сыграв в истории человечества важную роль, теперь невольно стали своеобразным тормозом в его дальнейшем развитии. Мы все чаще видим, как различные религии разъединяют людей и даже ведут к кровопролитиям. Но ведь Создатель один для всех. Зачем же землянам иметь несколько религий? Да, они нужны чиновникам от церкви, и те до последнего будут отстаивать свои теплые места, обвиняя таких, как я, в ереси. Но исторический прогресс сознания они не в силах остановить. Наиболее мудрые церковники, тот же Папа Римский, уже и сами в открытую говорят о потребности человечества в единой религии. Вопрос только в том, какая из них истинная?

Думаю, вы согласитесь со мной в том, что в будущей единой религии человечество должно поклоняться высшему над ним существу. До Бога-Создателя всего мира – очень далеко… Таких «пылинок», как мы, у него великое множество, и потому вряд ли дойдут до него наши молитвы. Нужен свой посредник, с которым мы можем постоянно контактировать и который нас услышит. Им не могут быть жившие давным-давно мудрецы-пророки Будда, Иисус или Магомет. Какими бы великими они ни были, они – просто люди и такие же дети Бога, как и все мы…

– Тогда кто же является нашим, если можно так выразится, – ближайшим Божеством? Наверное, это тот, кто нас непосредственно создал и опекает, из кого мы все вышли и куда снова уйдем…

– Но кто же это? – с ухмылкой спросят меня читатели – атеисты.

Выражение «мать сыра-земля» сохранилось с незапамятных времен, и большинство из нас даже не задумываются о его глубочайшем смысле. Древние люди, которых мы теперь называем язычниками, хорошо знали, кто их создал, а потому и поклонялись своей матери-земле и ее стихиям. К сожалению, каждая человеческая цивилизация развивается по законам регрессии, и мы все больше становимся «Иванами, родства не помнящими». Как мы привыкли легко списывать на «непознанные наукой феномены» проявления жизнедеятельности гигантского живого организма, которым является наша планета. Землетрясения и наводнения, гейзеры и вулканы, шевеления геологических пластов и движение целых материков в океане – эти и десятки других явлений мы объясняем придуманными нами же законами, а во всем непонятном виним пришельцев и параллельные миры.

Вот все мы знаем, что есть на Земле места, где человек чувствует себя лучше, такие, например, как долина Кулу в Индийских Гималаях или район горы Кайлас в Тибете. А есть и так называемые геопатогенные зоны, где пребывание человека небезопасно (Гора Анконкагуа, Море Дьявола, Бермудский треугольник, Пещера черного дьявола и т. д.). Даже современные примитивные приборы позволяют фиксировать там необъяснимые для науки изменения в геомагнитном поле, радиоактивном фоне, электропроводности почвы, электрического потенциала атмосферы и др. А ведь все нестыковки в объяснениях необычных явлений исчезнут, если понять, что наша Земля – это живое существо. Она не похожа на нас и живет иначе, но, надеюсь, мы не настолько глупы, чтобы считать человека единственным видом разумного существа во Вселенной.

Нет, не голые камни-планеты летают по ней, ожидая, когда же на какой-нибудь из них зародится жизнь. Вся Вселенная – неподдающийся пока нашему уразумению огромный живой организм, и Земля всего лишь микроскопическая его часть. Ну а мы – и того меньше. И правильнее было бы говорить, что не жизнь зарождается на планете, а планета, достигнув определенного этапа в своем развитии, зарождает более мелкие формы жизни, в том числе и разумной.

Вот и Земля в буквальном смысле рождает нас, выделяя для этого свои части: твердую, жидкую, газообразную; предоставляя каждому из нас место в пространстве и придавая индивидууму еще какие-то другие, не известные пока характеристики материи (волновые, электромагнитные, генные и т. д.). А внутривидовое рождение – всего лишь одна из форм воспроизводства биомассы на планете. О том, как из нее получается разумный человек, мы с вами побеседуем позднее. Сначала зададимся другими вопросами: Для чего планета создает себе разумное существо? В чем заключается смысл жизнедеятельности человека на Земле?

Сначала молодая планета создает простейшие формы жизни. Проку от них для нее мало, но это естественный этап в ее развитии. Планета взрослеет и учится рождать все более совершенные формы, пока не овладеет способностью создавать разумные существа. Так и на планете Земля когда-то появился человек. Одно из главных предназначений человечества – улучшить условия жизни самой Земли и её биологического природного разнообразия.

– Чем – спросите вы – руками и продуктами нашей техногенной цивилизации?

Полноте, действиями биомассы невозможно улучшить то, что создано Богом, уж хотя бы навредили поменьше. Земля сознательно идет, себе во вред, на некоторые издержки, связанные с жизнедеятельностью на ней человека. Ведь за всю свою историю люди не сделали для планеты ничего хорошего. Ими все делалось только для себя, для развития своего индивидуума и прогресса своего общества. Все, чем гордится человечество, вся созданная им инфраструктура (города и дороги, заводы и электростанции, рудники, шахты и нефтевышки), все это делалось только для себя и во вред планете. И в данном аспекте, человечество – своеобразная плесень на ее теле, и деятельность его разрушительна для Земли.

– Тогда зачем же мы ей все-таки нужны? Каким потенциалом мы обладаем, без которого планете нет места во Вселенной? Что же такое мы способны создавать, что невозможно ни увидеть, ни потрогать, но что является жизненно необходимым для Земли, что расходуется ею в ходе космических взаимодействий с другими, ей подобными существами и Мировым Разумом.

Вряд ли кто-нибудь будет спорить о том, что человек – это не только биологическое тело. Наше внешнее, плотное тело, по сути своей, является просто набором инструментов для обитания в данной конкретной среде. Главную составляющую человеческой Личности называют по-разному: душой, сущностью, энергетическим ядром и т. д. Никто не знает, как она выглядит и сколько живет на этом и том свете. Предполагается, что этот наш, информационно-энергетический кокон состоит из нескольких тонких тел, обладающих определенными функциями и свойствами.

Логично было бы предположить, что и у Земли, кроме физического тела, есть и какие-то другие. Эти невидимые тела людей и их матери-планеты неразрывно связаны друг с другом и находятся в постоянном взаимодействии. Души людей постоянно подпитывают душу Земли тем, что она, в свою очередь, как по эстафете передает дальше, в неведомый нам поля Всеобщего Космического Сознания…

Трудно охарактеризовать словами то, что представляет из себя эта «подпитка». Приходилось ли вам когда-либо задумываться о вечном противостоянии Добра и Зла? Ведь каждый из нас в своей жизни ежедневно сталкивается с примерами этой непримиримой борьбы, не подозревая, что битва эта идет не только в душах людей, но и на всех просторах Вселенной. Положительное и отрицательное нечто находятся в постоянном единстве и борьбе, как плюс и минус, как белое и черное, как добро и зло. В позитиве там то, что у людей принято называть положительными качествами души: любовь, доброта, сострадание, самопожертвование, альтруизм, а в негативе – ненависть, эгоизм, жадность, зависть, равнодушие, жажда личного обогащения.

Спрос в разумной Вселенной есть только на все положительное. Наша Земля, создавая очередную цивилизацию, с надеждой ждет от нее всесторонней положительной подпитки. В душах и сердцах людей идет постоянная борьба между Добром и Злом, и чем больше Добра мы создадим и передадим нашей планете, тем дольше просуществует данная человеческая цивилизация.

И теперь – главное: этот срок абсолютно не зависит от нашего научно-технического прогресса. Мне кажется, что пока, образно говоря, масса Добра превышает массу Зла, очередная цивилизация нужна Земле и, стало быть, будет существовать. Но как только ситуация изменится с точность наоборот, планета ликвидирует свой нынешний посев, то есть нас с вами, и предпримет новую попытку создать не просто человека, a истинного Homo sapiens, который осознает смыслы и цели своего существования на планете…

К сожалению, человечество все больше поворачивается лицом к так называемой западной модели развития общества, где «Я» – считается самым ценным на Земле, а улучшение материальных условий бытия является главной целью жизни. История построения социализма в СССР надолго дискредитировала идею создания гуманного общества, и это является весьма печальным фактом, потому что не осталось у нынешнего человечества других, действующих моделей духовного совершенствования, и мы видим множественные признаки того, что часы истории, вполне вероятно, отсчитывают наши последние цивилизационные минуты.

На мой скромный взгляд, спасти нынешнюю цивилизацию от неминуемой гибели может только возрождение единой глобальной религии. Она, безусловно, должна впитать в себя все лучшее из моральных ценностей, созданных человечеством, но главным её идеологическим стержнем должно быть поклонение и любовь к великой нашей матушке-Земле, нашему общему Дому и нашему главному Божеству…