Магия Африки. Приключения. Чудеса. Размышления

Глава 8. Крокодил атакует полковников

Встреча с ночными убийцами. Гиены воруют детей. Каноэ атакованы крокодилами. Полковники тонут в Замбези. Смерть плывет рядом. Шистоматоз обеспечен. О законах экстрима

Почти всю прошедшую ночь мне пришлось провести без сна. Сначала донимали мысли о судьбе планеты, а после полуночи все громче и чаще стали раздаваться голоса зверей. Они звучали со стороны того низкого участка берега, который наш рейнджер благоразумно забраковал в качестве места для лагеря. Довольно долго трубили о чем-то могучие фаготы слонов, как бы неторопливо перекликаясь друг с другом. Затем тишину ночи несколько раз прорезали грозные львиные рыки, сменившиеся мелкой болтовней, завыванием и тявканьем шакалов…

Потом все вроде бы ненадолго стихло, но вдруг послышались отдаленные человеческие голоса. Хохоча и переговариваясь, они приближались все ближе, заставляя тревожно сжиматься сердце. Взрывы язвительного старческого хохота становились все ближе, и мне уже стало ясно, что к берегу приближается стая гиен. Они то радостно визжали и хрюкали, то сердито рычали и выли, то издавали заунывные стоны и вопли, а порой и лихо, по-разбойничьи свистели. Этот дикий концерт заглушал собой почти все другие звуки и внушал невольный ужас…

В бытность свою студентом мединститута мне пришлось некоторое время подрабатывать санитаром в буйном отделении психбольницы. Могу авторитетно заявить: взрывы хохота гиен жутко похожи на смех озлобленного, неадекватного сумасшедшего, который, громко смеясь, в любой момент может неожиданно откусить вам нос или ухо. Многоголосый хор, словно шабаш кладбищенских упырей, почти всю ночь гремел неподалеку от лагеря, напрочь выбивая из головы подготовленные к трансляции, сладкие сны…

Тяжелое утреннее забытье, толчком в бок, остановил Паша. Пошел второй день «русского дежурства», и надо было разжигать костер. К рассвету завтрак уже был готов, и, пока наши спутники его уминали, я решил сходить на место звериной тусовки. Рассказ об ужасах прошедшей ночи заинтересовал и Пашу. Вооружившись личным мужеством и обгорелыми кольями, мы незаметно для всех, решительно нырнули в прибрежные кусты и направились в сторону водопоя. То, что тот, низкий участок берега был звериным водопоем, уже не вызывало у нас никакого сомнения. Ночь прошла, и никаких звериных голосов уже не было слышно. Мы логично предполагали, что ночной водопой у животных закончился, и мы ничем не рискуем, если просто посмотрим на их следы.

Прикрываясь кустами густых акаций и стараясь по возможности не шуметь, мы осторожно стали приближаться к песчаной, береговой низинке – с подветренной стороны. Скорее, каким-то шестым чувством каждый из нас почувствовал, что там кто-то еще есть. Мы замерли, напряженно прислушиваясь. Негромкое чмокание, сопение и хруст довольно отчетливо доносились с того участка берега. Еще несколько метров ползком по сухой колючей траве, и мы, наконец-то у цели…

В десяти метрах от небольшого косогора, кусты которого служили нам укрытием, летние ручьи промыли неширокий участок береговой линии, образовав довольно уютный песчаный пляжик. На нем, раскинув ноги в разные стороны, лежали три антилопы. Вернее, то, что от них осталось, так как конкретный вид животных уже невозможно было определить. Судя по форме рогов и общим размерам это были так называемые водяные козлы…

Три большие пятнистые гиены неторопливо и даже как-то вяло пожирали каждая свою жертву, не мешая друг другу. Может быть, конечно, антилоп задрал и более могучий хищник, но сейчас уже никто не мешал пиршеству всеядных африканских волков, и чувствовалось, что они даже объелись. Правда, на настоящих волков они мало были похожи: неравномерное развитие конечностей (задние ноги короче и как бы слабее передних) придает походке гиен своеобразный тип – «вприсядку». Хребет идет не горизонтально, а наклонно к хвосту, в результате чего злобный хищник имеет вид побитой и поджавшей хвост собаки. Но это весьма обманчивое впечатление: гиены весьма злобные и агрессивные хищники.

Кровь жертв перепачкала длинную жесткую и косматую шерсть, растущую в виде гривы на спине, лопатках и шее, добавив красных пятен и в без того пеструю окраску зверей. Шея у них практически полностью отсутствовала, что образовывало своего рода монолитную «голово-грудь»…

Ближайшая к нам гиена одним движением челюстей легко перекусила обглоданную от мяса толстую бедренную кость антилопы и принялась довольно легко, с хрустом откусывать и разжевывать ее, кусок за куском, словно белую капустную кочерыжку. Треугольные, как у акулы, зубы гиены без остатка могут перемалывать кости любого африканского животного, очищая буш от падали, и гиена будто специально демонстрировала нам эту свою способность.

И тут, видимо, совсем объевшись, эта самая гиена взяла в пасть остатки недоеденной ноги и медленно пошла в нашу сторону. В растерянности мы не знали, что предпринять: ведь бежать от зверя зачастую также опасно, как и нападать на него. И тут она нас почуяла: бросив кость, гиена глухо зарычала, вздыбив шерсть на загривке, и уставилась в нашу сторону напряженным, немигающим взглядом…

Туземцы Африки верят, что взгляд гиены обладает особой магнетической силой, что он может завораживать и притягивать к себе намеченную жертву. В деревнях уверенно говорят, что гиена каждый год меняет свой пол, оборачиваясь то красивым юношей, то прекрасной девушкой, чтобы заманить молодежь в лес и там съесть. Старики утверждают, что гиена любит сидеть около жилища и подслушивать разговоры людей. Если вслух будет произнесено какое-то имя, она запомнит его, а потом, при случае, будет повторять его из кустов, как бы прося о помощи. Человек спешит на зов и попадает прямо в лапы коварного хищника.

А вот Р. Киплинг называл гиен мудрыми чистильщиками саванны, подъедающими всех павших: что зверей, что людей:

Вспомнив стихи великого создателя «Маугли», мы тоже замерли, не отрывая глаз от зверя. Тут две другие гиены, будучи уже сытыми до отвала и не желая рисковать, быстро развернулись и в два прыжка скрылись в кустах, бросив скудные объедки. Это заметно улучшало наши шансы, и я, изловчившись, словно древний охотник швырнул обгоревший кол в сторону оставшегося агрессивного животного. Гиена стремглав бросилась в одну сторону, а мы с Пашей – в другую, молча и напролом прорываясь через колючки «держи-дерева»…

Конечно, языки чесались от желания рассказать в лагере о нашем утреннем приключении, но это могло дорого нам стоить: инструкция, под страхом снятия с маршрута, категорически запрещала самовольные отлучки в буш. Мы знали, что гиены вообще-то не должны нападать на человека, если только они не в стае, нацеленной на поимку добычи. В большинстве своем они живут одиночно, предпочитая расщелины скал, небольшие пещеры и чужие норы, но могут и объединяться, особенно для охоты. Но на всякое правило есть исключения, и мы также знали и о случаях нападения гиен на африканские деревни. В таких набегах они резали скот и даже воровали маленьких детей. Описаны также случаи, когда гиены разрывали человеческие могилы и поедали покойников. Именно поэтому некоторые африканские племена просто сразу выносят своих умерших родственников в буш, на съедение хищникам, чтобы избавится от подобных проблем.

Мы смолчали: солнце уже вставало над Замбези, да и не хотелось больше думать о грустном. Нас ждал новый день, наполненный поисками новых приключений. И мы даже не догадывались тогда, что двоим из нас сегодня предстоит реальное свидание со смертью…

Свернув лагерь, мы уже привычно расселись по своим каноэ, и голубая кавалькада вновь потянулась вниз по течению. Два или три раза у низких участков берега нам снова попадались небольшие по численности стада гиппопотамов. Но мы уже знали, что явным признаком угрозы с их стороны является разевание пасти, и потому благоразумно обходили стороной тех из них, кто демонстрировал нам свою агрессивность…

Часа через четыре довольно энергичного хода мы причаливаем у деревни народности тонга. Это поселение состоит всего из десятка круглых тростниковых хижин, обмазаных глиной. Конические крыши, сделанные из того же тростника, специально не прилегают к стенам на несколько десятков сантиметров – для свободного выхода дама, Единственный проем в стене служит и дверью и окном. По стенам и крышам нагретым утренним солнцем снуёт множество зеленых ящериц, совершенно не боящихся людей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.