Дневник отношений. 7 days of her week

СМЕНА ПЕЙЗАЖА

На следующий день я проснулась рано. Едва открыв глаза, села на кровати и сонно осмотрела комнату. Первые лучи утреннего солнца нагло скользили по стенам моей светлой квартиры. Откуда банка пива на столе? Рядом с ней я нашла записку аккуратным почерком сообщившую мне, что пиво ждет меня в холодильнике, а «Аспирин» я найду на второй полке слева. Что все это значит? Я встала, но тотчас села. Земля под ногами накренилась и я снова упала на кровать, пока голова, сделав несколько кругов вокруг своей оси, не вернулась в нормальное положение и я смогла снова лицезреть потолок своей спальни.

Назойливый шум мешал сосредоточиться на том, что, черт возьми, вчера здесь произошло? Полностью сконцентрировавшись на звуке, напоминающем барабанную дробь, я постаралась сориентироваться откуда идет этот непонятный мне звук или шум, или что там его, черт побери! Кое-как выбравшись из постели, шаг за шагом вдоль стеночек я пробралась на кухню. Холодильник встретил меня громким пронзительным писком, когда я забралась туда в поисках заветной бутылочки пива. В висках жутко стучало, а в горле так пересохло, что я боялась никогда более не заговорить.

Наконец, орошая горло живительным напитком, я повернулась в сторону шума: мой телефон стоял на виброрежиме и все это время не прекращал звонить. Кто бы это мог быть в такую рань? Я нашла его внутри микроволновой печи, хотя поначалу побоялась открывать дверцу.

«Джек».

Черт! Джек. Тотчас в голове всплыли картинки прошлой ночи. Я напилась, да и с чего бы это я? Кажется, я с кем-то поругалась… Определенно. Черт! Мне бы хотелось тотчас рывком оказаться у шкафа, но пришлось проделать это вдвое медленнее и на этот раз тоже не обошлось без помощи стены. Так вот для чего они нужны! А я все время думала, чтобы развешивать на них плакаты симпатичных мужчин в рекламе белья от Calvin Klein. Стоило напиться, чтобы понять это.

Телефон по-прежнему продолжал вибрировать у меня в руке. Я боялась отвечать, пока не узнаю, что творится в моем шкафу. Кажется, вчера мы с ним выясняли отношения. А потом еще помнится мне разговор с Дилан. Она мне посоветовала уехать. Вот только куда? Если бы я так просто могла вспомнить!

– Нет… – шепотом ужаснулась я. Как и подсказывало мне мое шестое чувство, а также здравый разум – все мои вещи вывалены на полу в полнейшем беспорядке – я выставила Джека из своей квартиры. – Что здесь, черт побери, произошло?

В тот самый момент, телефон перестал вибрировать у меня в ладони, и я несколько долгих минут стояла и тупо смотрела на него. Нет бы и разбить его о стену. Или выбросить с балкона. Или кинуть в посудомоечную машину.

Я поплелась в ванную, чтобы убедиться в том, что не сплю и что все это происходит на самом деле. Никаких его предметов гигиены. Только моя одинокая зубная щетка в стаканчике с заканчивающейся зубной пастой. Неужели я выпроводила его отсюда? Неужели мы расстались? Тогда почему он только что звонил мне? Я несколько раз подряд проверила пропущенные звонки. Джек. Мне не показалось. И я не сплю.

– Да? – сонно ответила Дилан на мой ранний звонок.

– Привет. Как спалось?

– Я сказочно проводила время с Ди Каприо на его яхте из фильма «Волк с Уолл-Стрит», а ты бесцеремонно разбудила меня и просто спрашиваешь «как спалось»? Впрочем, я удивлена, что после вчерашней попойки ты вообще жива.

– Что произошло вчера вечером? – неуверенно поинтересовалась я. Я попросту не знала, хочу ли знать правду.

– Ну, вчера ты заявила, что начинаешь жизнь с чистого листа. Что-то вроде нового партнера, новой работы и чего-то там еще… Вот только не помню чего…

– Черт! Я что вчера уволилась? Потому как то что я выставила Джека, мне итак понятно.

– Соседка, вероятно, была в шоке, – Дилан посмеялась в трубку.

– Миссис Рокер? Да эта старушка не слышит, что я ей кричу с балкона, когда по глупости наткнусь на нее средь бела дня, а что уже говорить о том, когда у нас орала стереосистема по вечерам! – я натянула спортивки и снова взялась за баночку пива. – Я что-нибудь вчера говорила шефу?

– О! Ты вчера сказала ему все, что только могла. А еще ты его отправила далеко в командировку! Видела бы ты себя вчера, Лилиан!

– Неужели ты не успела заснять это на видео? – рассмеялась я.

– Да куда уж мне было?! Мы выпивали в чисто женской компании, а затем ты позвонила Джеку, чтобы он пришел забрать свои вещи из твоей квартиры.

– Неужели я на такое способна? – я схватилась за голову, приложив холодную банку пива ко лбу. Пару капель пролились мне на голову. – Черт! Я ничего не помню.

– А еще ты говорила что-то на счет своих бывших. И кажется, договорилась с ними о встрече. Ничего не припоминаешь?

– Я ЧТО сделала?

Дилан продолжила тихонько посмеиваться на другом конце провода.

– Тебе взбрело это в голову как раз в тот момент, когда ты вышвыривала Джека. Как он терпел тебя все это время, не понимаю!..

– Я перезвоню, – пробубнила я, отключая связь с подругой.

Внутри образовалась странная пустота. Я вчера совершила столько ошибок, за которые мне вскоре придется расплачиваться: квартирой или же разговором с родителями. Серьезным разговором с родителями.

Я вздохнула и откинулась на кровать, глядя в потолок, который видела за сегодня уже третий раз за утро.

Что же делать? Какой сегодня день? Воскресенье. Черт! Самый нелюбимый мой день недели! И в душе отчего-то так одиноко и пусто. Голова звенит, отзываясь на сигналы раздраженных таксистов.

Телефон снова разрывался рядом со мной от звонка, но я предпочла нагло игнорировать, кто бы мне ни звонил. Я закрыла глаза и попыталась соединить воедино картинки вчерашнего «переворота» своей жизни.

Какого черта я вчера уволилась с работы?

Неужели я действительно выгнала Джека?

Кому я успела позвонить и договориться о встрече?

На все эти три вопроса я могла найти ответ только одним способом: позвонить Брайану или же проверить свой сотовый. Во втором случае результаты должны были оказаться куда плодотворнее. И они такими и были! Пять удаленных сообщений свидетельствовали о том, что я вчера была: а) в расстройстве; б) в отчаянии и в) пьяна в стельку. Ответные сообщения от бывших моих любовных неудач приятно удивили меня своим содержанием. С каждым их них я договорилась о встрече на этой неделе. Твою мать, я была настолько пьяна, что посмела распределить их по дням недели! О боже! Что я натворила?

ПОНЕДЕЛЬНИК ПРОШЛОГО

Я никак не ожидала, что когда-нибудь это снова произойдет со мной. Никогда, никогда! Впрочем, встретиться со своим первым парнем, не так уж плохо. В этом нет ничего противоестественного, верно?

С Мигелем мы познакомились в университете, куда я поступила двумя годами спустя после него. Он был красавчиком и на то время считался крутым перцем для остальных девчонок, но каким-то чудеснейшим образом обратил внимание на меня – девчонку-первокурсницу с факультета экономики и расчетного менеджмента. Вернее, ничего «чудесного» в этом не было. Я просто однажды затеяла драку с какой-то расписной цыпочкой из параллельного потока. Она плохо отозвалась о моей персоне, возникшей в рядах студентов колледжа, но еще больше она была возмущена моим внешним видом на той вечеринке, а поскольку я была девчонка-не-промах, то и решила врезать ей по физиономии, чтобы выбить из нее всю спесь, накопившуюся за годы стервозности. Уверена, блондинка такого не ожидала ни от меня, ни от своей жизни в целом.

Мигель тогда был одним из парней, которые пытались развести нас по разные стороны комнаты. Как сейчас помню его восторженное выражение лица, когда мы сидели на крыльце дома того парнишки, у которого все собрались. Та девчонка осталась внутри, а я поспешила оказаться на улице. К тому же, какая-то непонятная холостая боль сдавливала грудную клетку.

– А ты умеешь за себя постоять! – Мигель дал о себе знать, закрывая за собой входную дверь.

– Разве по мне не видно, что у меня черный пояс по тхэквондо? – немного вспыльчиво бросила я, давая ему понять, чтобы отвязался.

– А я думал, что это обыкновенный атласный пояс к твоему платью.

Я повернулась посмотреть на него и дыхание сбилось, а раздражение в миг улетучилось, стоило мне попасть в плен его невозмутимого и, черт побери, гиперсексуального взгляда. Улыбка сама собой напросилась ко мне в сподвижники, и – о бог мой! – он улыбнулся в ответ, и присел рядом на ступенях.

– Мигель Вита̀ле, – представился он, протянув руку для рукопожатия.

– Я знаю, кто ты! И не только я. Весь колледж, да что там, все общежитие знает о тебе больше, чем, наверное, твоя собственная бабушка!

– Что плохого в том, что я у всех на устах? Или ты мне завидуешь?

– Кто? Я? Никогда не хотела быть притчей во языцех, а потому предпочитаю быть законопослушным гражданином американского общества, и особо не выделяться на фоне других студентов. Меньше проблем.

– То есть ты считаешь, что у меня много проблем в связи с тем, что обо мне говорят? – он опустил руку, которую я так и не пожала.

– Я ошибаюсь?

– Совершенно верно.

– Чем докажешь? – вызывающе посмотрела я на Мигеля.

– Ну, хотя бы тем, что я сейчас сижу в опасной близости к очаровательной брюнетке в открытом декольтированном платье из небесно-голубого шелка, подчеркивающего невероятно сексуальный золотистый цвет ее кожи, а я даже еще ее не поцеловал. – Спокойный тон его голоса, когда он отбрасывал в мою сторону комплименты, как мячики для пинг-понга, вызвали у меня легкую дрожь по всему телу и я как распоследняя дура счастливо заулыбалась. – Ты кокетничаешь сейчас, верно?

Я молча смотрела на него и пыталась сохранить целомудренность улыбки.

– Так ты сама представишься или мне следует пойти к той девчонке, чтобы узнать твое имя? Уверен, она о многом может мне поведать!

Я отвернулась и накрыла лицо ладонями, потому что улыбка становилась невыносимо широкой и искренней. А мне никоим образом не хотелось выдавать, что его комплименты произвели на мой среднестатистический женский мозг какое-либо впечатление.

Он встал и со словами «Раз ты так хочешь!» направился к входной двери, откуда лилась музыка.

– Лилиан! – тотчас выпалила я, не желая, чтобы он уходил. – Меня зовут Лилиан.

Так мы и познакомились. Потом было несколько недель созерцания друг друга в просторных холлах университетских корпусов, затем последовали общие обеденные перерывы в кафе за углом, а вскоре мы уже вместе проводили большую часть свободного времени вне колледжа.

Я направлялась в сторону торгового центра, где должна была состояться наша с ним встреча. Уже более пяти лет прошло после того, как мы виделись в последний раз и раз уж мне, когда я была в возбужденном от выпивки состоянии, приспичило встретиться с ним, значит, так тому и быть. К тому же, Дилан посоветовала просто воспринимать это как встречу старых добрых знакомых. Всегда просто сказать со стороны свое слово, в особенности, если ты не видел своего «доброго знакомого» обнаженным и не кувыркался с ним в постели около двух лет. Что же будет на этот раз? Зачем это происходит со мной?

Всюду сновали покупательницы с пакетами и коробками той или иной марки, и я кое-как пробралась между этими обезумевшими от покупок женщинами на четвертый этаж, где располагался итальянский ресторан, о котором между нами было договорено в сообщении. Черт меня побери! Что же, мать вашу, я могла написать им всем, раз их ответы четко вырисовывали лишь время и место встречи? Одному телефону известно!

Я вошла в помещение и меня тотчас поприветствовал официант и спросил о выборе зала «Для курящих» или «Для некурящих». Если бы я знала! В памяти тотчас всплыл образ Мигеля. В университете он не курил, но ведь многое могло поменяться за эти годы.

– У меня назначена здесь встреча. Мистер Вита̀ле здесь?

– Понял, мисс. Пройдите за мной, – юноша повел меня вглубь зала к дальним столикам, где сидели одни пожилые дамочки и попивали свой утренний кофе.

Проходя мимо них, я случайно стала свидетельницей их разговора о внуках и мне стало интересно, что же такое требовалось обсудить касательно подрастающего поколения, чтобы собралось такое количество бабушек. А потому я не сразу заметила, как официант остановился у столика, за которым сидел коротко стриженый мужчина примерно одного со мной возраста.

– Что за очаровательную особу вы привели ко мне? – этот голос с надменной ноткой заставил меня повернуться к нему лицом и я расплылась в улыбке. Это был мой Мигель!

– Как же я рада тебя снова увидеть! – я полезла его обнимать, когда он встал, чтобы поприветствовать меня. – О Господи! – от него пахло тем же мужским одеколоном, что и в годы, когда мы учились вместе, а, быть может, это были лишь веяния моих воспоминаний.

– Лили, – он поцеловал меня в щеку и также крепко обнял, как и я его. Значит, встреча ему так же приятна, как и мне. – Моя прекрасная девочка!

Я послушно села за столик и позволила Мигелю определить заказ на свое усмотрение, а сама, тем временем, увлеченно рассматривала своего первого мужчину. Он невообразимо возмужал за эти годы. И ему шла короткая стрижка. Она словно подчеркивала в нем мужественность, или это за нее делал деловой костюм стального оттенка? Я напряженно теребила край своего платья под столом, как в прежние времена, когда наслаждалась видом своего парня.

– Ну, рассказывай! Кто или что подвигло тебя написать мне подобное сообщение посреди ночи спустя столько лет? – он откинулся на спинку стула и позволил себе расстегнуть пиджак.

– Если я скажу, что просто напилась до потери памяти, ты мне поверишь?

– Конечно, нет. Это на тебя вовсе не похоже, а потому я продолжу спрашивать у тебя, чем обязан столь срочной встрече со мной?

– Блин! Слышать твой голос снова… это нереально просто! – не сдержалась я, отчего Мигель наградил меня своим смехом и отчасти засмущался. Что? Я заставила ЕГО засмущаться?! Что делает с нами жизнь?

– Весьма польщен, что ты еще не забыла мой голос.

– Шутишь? Да я всю ночь вспоминала его! – он удивленно вскинул брови и слегка прищурил взгляд. – То есть встреча назначена на полдень, а я так переволновалась, что не спала большую часть ночи, вспоминая наши годы, годы, когда мы были вместе… и все так четко! Черт! Я не должна была этого говорить!

– Почему же? – задал вопрос Мигель, пока официант разливал вино по бокалам.

– Ну, хотя бы потому, что я не знаю о твоем семейном положении, а вот так с бухты-барахты вспоминаю все то, что связывало нас раньше, что…

– У нас общее на двоих прошлое, – перебил он меня. – И в этом нет ничего зазорного, если бы я даже познакомил тебя со своей женой, будь она у меня.

Ну вот, я вынудила своего первого парня признаться в том, что у него нет никаких отношений с женщиной. Серьезных, официальных отношений. Остальные, не подтвержденные документом, отношения не берем в счет, этому меня научила жизнь. Ну и Дилан, конечно.

– Уверяю, что при твоей жене, я не стала бы вспоминать о прошлом.

– Давай выпьем за встречу. Все-таки я не предполагал, что это случится так скоро, – мы чокнулись бокалами с красным вином.

– Что это значит? Ты знал, что мы встретимся еще раз? – пришла пора удивляться мне.

– Ну, я надеялся на то, что когда-нибудь ты все-таки вспомнишь обо мне. Я не удалял твой электронный адрес. И я был безумно рад, когда понял, что ты не сменила номер телефона. Ты – моя недавняя молодость.

– Не говори так, будто стареешь.

– Прости. Ты выглядишь просто ослепительно великолепно!

Я смущенно отпила из бокала немного вина, позволяя Мигелю рассматривать меня все это время. Он буквально не спускал с меня своего пламенного взгляда. Его глаза, цвета горячего шоколада, снова и снова покоряли меня своей томной манерой наблюдения. В них, как всегда, хотелось утонуть, если он смотрел с обожанием. А Мигель всегда любил созерцать меня как свою девушку со стороны.

Я вспомнила, как однажды он пригласил меня на ярмарку. Мы долго гуляли с его компанией, пока не набрели на площадь, где собралось приличное количество жителей пригорода. Там находились желающие принять участие в конкурсе на звание конфетной соблазнительницы. Меня заметил сам ведущий и пригласил пройти на сцену. Под одобрительным взглядом Мигеля я присоединилась к остальным девушкам. Было несколько простых конкурсов, но не это важно. Я вспомнила его глаза. Мигель наблюдал за мной не как ревнивец-муж, а как восторженный обладатель самого драгоценного алмаза в мире. Я до сих пор благодарна судьбе за то, что мне попался такой чудесный мужчина, которому я впервые доверила свое тело. Просто, вероятно, я знала, что он поведется как воспитанный, заботливый, внимательный мужчина. И я в нем не ошиблась.

Наш первый секс не был совершенным. Впрочем, не у каждого он случается на высшем уровне. Все это сказки про первую ночь, не скомканную неряшливыми попытками казаться сексуальней, в то время как впервые трогаешь его обнаженное тело! Но Мигель старался сгладить любую неловкость, возникавшую между нами. У него был опыт за плечами, а я доверилась ему. Взамен я получила невероятную окрыленность от взаимной любви, что продлилась два года.

Он закончил университет и вынужден был уехать обратно в Калифорнию, чтобы продолжить работать в компании своего отца. Я заранее знала, что так и будет – что Мигель вынужден будет уехать, а наша любовь может и не выдержать расстояния. Но он сам настоял на том, чтобы я закончила колледж и не спешила совершать необдуманные поступки. За это я ему также благодарна. Не стоит делать то, о чем в дальнейшем возможно пожалеешь. Это золотое правило жизни. А любви обязательно будет столько, сколько предопределено. От этого не убежишь, не скроешься.

Где-то на середине нашего с ним обеда у меня начал звонить телефон. «Джек». Я снова сбросила вызов. Все кончено, что непонятного? И его попытки казались такими глупыми, даже отчаянными.

– Надоедливый поклонник? – поинтересовался Мигель, облокачиваясь на столик.

– Да есть тут один.

– Уверен, что не один. Не стоит скрывать от меня правду.

– Никогда не скрывала.

– Я знаю, – и снова этот его бархатный взгляд, скользящий по моему лицу. Черт возьми, я бы хотела вернуться в прошлое! – Ты мне так и не сказала, что произошло у тебя на днях?

И верно! Мы успели обсудить большую часть моей жизни. Я о многом рассказала ему: о том, как жила после университета, как устроилась на работу, как уволилась и снова устроилась, но о своем безбашенном увольнении позавчера решила умолчать. Незачем ему знать об этом. Мне хотелось оставаться в его настоящем все той же «прекрасной девочкой», которую он знал прежде. А потому я продолжала смущаться под его внимательным взглядом и молчала.

– Лили, ты вынуждаешь меня спросить тебя напрямую: зачем ты появилась? Не вынуждай меня также спросить тебя напрямую о любых отношениях, в которых ты состоишь на данном этапе с тем или иным мужчиной.

– Это не было вопросом.

– А ты хочешь, чтобы оно прозвучало именно так?.. Не молчи, прошу!

– Я просто слушаю твой голос, – ляпнула я, завороженная его близостью. А затем Мигель наклонился и притянул меня к себе для поцелуя.

Нежность и забота, присущие ему в те дни, когда мы были парой, снова коснулись моих губ. Я готова была задохнуться уже от одних воспоминаний, нахлынувших на меня за столиком ресторанчика в торговом центре Нью-Йорка.

Не помню, как мы оказались в его машине. Не помню, как я согласилась поехать в отель, где он снял номер на время пребывания в городе. И совершенно не помню, как смотрели на нас окружающие! Мне было на все плевать. Я пребывала в одурманенном состоянии, каковое производило на меня его тело, его руки, его губы. Но под ЭТИМ его взглядом я готова была растаять словно сахарная сладкая конфета. Не могла себе даже предположить, что спустя годы я захочу почувствовать его также как тогда.

Все было будто впервые. Абсолютно все: его поведение, его прикосновения, его ласки. Нет, отдаленно, конечно, я могла прочувствовать связь между Мигелем из прошлого и тем Мигелем, что срывал с меня одежду в темноте номера отеля. Что-то изменилось в нас, мы словно познавали друг друга по-новому. Хотя… Так оно и было. Мы не знали об эротических пристрастиях друг друга. Как, например, он не мог знать о том, что я теперь люблю слышать стоны своего партнера, так и я не могла понять, почему он то и дело склоняется над моей грудью. Возможно, если бы сексуальное желание было удовлетворено немного раньше, или я смогла бы отключить мозг на некоторое время и просто отдаться ощущениям, то все бы у нас получилось. Но у меня был секс и покруче.

– Это просто другой мужчина! – я отчетливо услышала голос Дилан у себя в голове. И поспешила ответить ей в том же возмущенном тоне:

– Тогда почему я не утопаю в мире его ласк?

На этот вопрос мы обе знали ответ, а потому фантазия в моей голове рассеялась и я вернулась в свое тело, такое чувствительное, такое оголенное и обласканное, но мне это уже не доставляло удовольствия.

– Что-то не так? – Мигель отпрянул на мгновение и заглянул в мои глаза. Кажется, ему не нужно было что-либо объяснять. – У тебя кто-то есть.

– Но это не причина, по которой я не могу сейчас сосредоточиться на «сейчас», – успокаивала я саму себя.

Он скатился в сторону, и я обнаружила, что мы уже находились на широкой кровати в его номере, а за окном вовсю вступал в свои владения господин Вечер. Мигель посмотрел на меня, слегка повернув голову, коснулся костяшками пальцев моего оголенного плеча.

– Я рад, что ты снова любишь. Иначе я бы никогда не простил себя, если бы ты до сих пор сгорала от любви ко мне.

По дороге домой, сидя на заднем сидении такси, я несколько раз прокручивала в голове эти его слова. Что могли они значить, если это сказал мой бывший? Черт! Я так совсем запутаюсь!

Дом встретил меня тишиной. Какой-то своей частичкой внутри я порадовалась, что дома надоедливо не шумит телевизор, что не играет громкая музыка, что никто не путается под ногами, заваливаясь на диван. Я была одна дома. И мне это нравилось.

Устало пробравшись в темноте до спальни, я упала на кровать и, дотянувшись до телефона на прикроватном столике, набрала номер своей «скорой помощи». Несколько гудков и Дилан сняла трубку.

ВТОРНИК ПО-ФРАНЦУЗСКИ

Утром я проснулась от пронзительного писка будильника. Совсем забыла выключить его, так как на работу мне больше нет необходимости вставать по утрам. По крайней мере, пока не разберусь с «делами», запланированными на эту неделю.