Песнь Полуночи

Глава 5. Циркон в серебряной оправе

Цзоянь, городские улицы

Когда за спиной закрылись двери кабинета верховного инквизитора, Мо Юань остановился, ненадолго задумавшись. Как только удавалось поймать пророка демонического культа, неважно, была ли это крупная секта или совсем крохотная, молодая и дерзкая, или старая, которую пришлось выслеживать несколько лет – вся деятельность еретиков в Цзояне словно замирала. Выжившие и пока что нераскрытые превращались в деревья и статуи, не смея даже произносить крамольных слов. Охотиться на них в период затишья было столь же скучно, сколько и бесполезно. По сути, исполнив роль гонца, Мо Юань до вечера мог быть свободен. Рядовые инквизиторы, пока демонический культ вновь осмелеет, наводили порядок в бумагах и проверяли самые сомнительные жалобы от населения, которыми некогда было заниматься раньше, а вот высшие чины предпочитали проводить время в объятиях пылких дев, читали книги, написанные не для того, чтобы поделиться мудростью, а для развлечения, отдавали должное отменным блюдам и винам. Разумеется, никто из них не позволял себе таких скандальных выходок, которыми славился Мо Юншэн – им двоим мастер Хэй позволял куда больше, чем любому другому подчиненному. Мо Юань полагал, что знает причину такой терпимости, хоть и не понимал её в полной мере – они с братом просто сделали то, что должно… и всё-таки, когда для хранителей мира людей от происков демонических сил не было работы, праздность была в порядке вещей.

Сам Мо Юань отнюдь не был в этом плане аскетом. Он бы солгал, скажи, что равнодушен к выдержанному вину, не видит женской красоты или оставит без внимания хорошо пропечённый сладкий сунжуань. Но всё это не могло в полной мере утолить той невыносимой жажды, которая разъедает душу, когда некого арестовывать и некого наказывать.

В последний раз оглянувшись на дверь, Мо Юань спустился с верхнего этажа в подвалы. Будучи инквизитором первого ранга, он имел право на собственный кабинет и выбрал для него небольшое помещение без окон рядом с пыточной. Пусть не так роскошно, как у Хэй Даожэня, зато никто случайно не забредёт сюда в дни тишины. Не заметит, как Мо Юань, сняв с себя подобающие статусу верхние одежды, остаётся в безликом чёрном ханьфу, собирает волосы в тугой пучок, чтобы удобнее было накинуть капюшон, и надевает маску, изображающую немыслимое мифическое чудовище.

Его путь лежал на площадь пяти углов у восточной стены, место запущенное и сомнительной репутации. Именно здесь вырыла себе нору преступная группировка, называвшая себя «Зелёные крысы». Министерство благодатных дел не вмешивалось в дела обычных бандитов, это была вотчина Министерства общественного спокойствия, но Мо Юань находил, что иногда они могут быть полезны.

Его появление в большом, заставленном ящиками и бочками помещении, одновременно похожем на склад и питейную, не вызвало ни удивления, ни тревоги. У Шань, главарь крыс, только чуть кивнул ему, приветствуя.

– Ты сегодня рано, Тень.

– Есть добыча для меня? – глухо спросил Мо Юань, маска искажала голос.

– Есть, есть, – глумливо усмехнулся У Шань, – знаешь храм за рыбным рынком? Крадущиеся крокодилы сегодня собирались туда девочек пощипать…

– Прямо-таки ради девочек собирались?

– Да не совсем, конечно. Там купец один дары небожителем собрался принести, щедрые, видать, сильно его прижало… Служаночек с собой возьмёт, конечно. Знаешь же, у некоторых одни бабы на уме…

– Ты ведь не собираешься просто проредить крокодилов моими руками? – спросил Мо Юань, вроде бы в шутку, но У Шань заметно побледнел и замотал головой:

– Не-не-не, я договорённости помню! Ты ж знаешь, я никогда… я ж не папаша Крыс!

– А я думал, ты мне благодарен за его место…

– Ну это-то конечно да, но моя головушка мне пока дорога. Я ж к тебе со всем уважением! Да ты присядь, выпей с нами… Эй, Тень? Тень!

– Ба, исчез! – первым опомнился один из бандитов.

– Вот всегда он так… – подхватил другой. – Из никуда приходит, в никуда уходит…

– Может, он вовсе демон?.. – робко предположил третий, но соседи тут же зашипели на него, чтобы замолчал.

– Никакой он не демон, ясно?! – с суеверным страхом в голосе отрезал У Шань, – заклинатель он. И чтоб речей таких я больше не слышал! Еще не хватало, чтобы благодатное Министерство в нашу сторону посмотрело!

Осознав, какую опасную тему затронул, бандит втянул голову в плечи и уткнулся носом в миску с супом.

Наблюдая за этой сценой из темноты, Мо Юань позволил себе насмешливую улыбку. Идея заявиться сюда искать самого себя показалась ему чрезвычайно забавной. Пожалуй, он прибережёт её до того момента, когда крысы ему наскучат.

Но пока что сотрудничество оставалось взаимовыгодным, они могли не опасаться обвинений в ереси. Крысы охотно сдавали Мо Юаню конкурентов, которые задумали нарушить имперский закон, то есть людей для государства вредных, без которых великий Цзоянь станет только чище. Лишь однажды папаша Крыс, прошлый главарь, задумал обмануть таинственную Тень, оклеветать своего личного врага. Глядя на его отрезанную голову, У Шань, ставший преемником, всё понял и сам подобных ошибок не допускал.

Что ж, пусть будет рыбный рынок. Выскользнув из убежища группировки, Мо Юань привычно зацепился магическими нитями за ближайшую крышу, взбежал на неё по стене и притаился, просчитывая путь. Сегодня неуловимый и таинственный убийца по прозвищу Тень славно поохотится на крокодилов.

…Внизу замелькали улицы и дома, переплетающиеся как замысловатая вышивка: неряшливые лачуги сменялись просторными усадьбами и уютными садиками для медитации. Пришлось сделать небольшой крюк, чтобы обогнуть рыбный рынок – среди хлипких торговых рядов не за что было зацепиться и негде укрыться он случайного взгляда, не спускаясь к толпе, но даже так ноздри раздражал запах, что пропитал это место… Полёт над городом до места преступления горячил кровь, настраивал на нужный лад. И когда Мо Юань приземлился на крышу храма, чтобы дождаться появления своих жертв, сердце учащённо билось в радостном предвкушении. Пусть. Тем интереснее. Чтобы всё прошло по плану, нужно затаиться и подгадать нужный момент. Мо Юань умел ждать, но, благо, в этот раз пришлось недолго: процессия купца показалась из-за поворота, отсюда напоминая пёструю сверкающую змею. Слуги нарядились в лучшие одежды, самого хозяина шестеро носильщиков несли в резном паланкине. Если они успеют добраться до храма – добычи крокодилам не видать. Значит, нападут раньше, попытаются посеять панику, разделить господина и слуг, не давая организовать отпор.

Мгновения тянулись бесконечно долго. Хотелось, как стрела, сорваться в стремительный полёт, раскрасить улицу в благородный красный, почувствовать себя по-настоящему живым… Наконец паланкин поравнялся с переулком, узким и тёмным – и бандиты бросились с двух сторон сразу. Завизжали служанки, роняя корзины с благовониями. Первый носильщик выпустил свою ношу из рук, зажимая злую рану на ключице. Лишённый равновесия паланкин завалился на бок под скорбные завывания купца…

Пора.

Раскинув руки, подобно птичьим крыльям, Мо Юань спрыгнул с вершины храма. Широкие рукава развевались на ветру, делая его действительно похожим на переплетение теней. Один из крокодилов набегу задрал голову, заметив новую неожиданную угрозу – и не успел вовремя увидеть, как на его пути между домами возникла паучья сеть из тонких магических нитей. Он сделал шаг сквозь неё, даже не почувствовав боли, замер, не осознавая, почему падают на землю кончики пальцев… и сам рассыпался на части…

Ровные куски мяса на том месте, где только что стоял их товарищ, произвели на бандитов неизгладимое впечатление. Один из них ослабил хватку на талии служанки, и та, не растерявшись, пнула его между ног. Пока он корчился, зажимая подбитое место, Мо Юань выбрал его спину для приземления и лёгким ударом ноги уронил лицом в выщербленные камни дороги. Нить коснулась горла, рисуя едва заметный порез, но пока что не причиняя вреда.

– Голову на суп или бедро для прожарки с овощами? – спросил Мо Юань у остолбеневшей девушки.

Та была слишком потрясена, чтобы ответить, но взгляд невольно выдал её тайные мысли. Пинком в плечо Мо Юань перевернул свою добычу. Нить, подчиняясь малейшему движению хозяина, одним хлёстким ударом разорвала ткань одежды и обвилась вокруг яиц, панически прижатых к низу живота.

Мо Юань картинно перевёл взгляд на девушку и обратно, словно спрашивая: «А, вот эту часть?» Бандит смотрел на него с ужасом и мольбой, не смея пошевелиться, служанка – со смущенным одобрением. Мо Юань дёрнул нить на себя и отпрыгнул назад, позволив жертве кататься по земле, истекая кровью. Больше у бандита не будет причины без спроса трогать незнакомых женщин.

Мо Юань надеялся, что кто-нибудь попробует вступить с ним в бой – на заре его увлечения так было всегда, но теперь слухи про Тень, что беспощадно наказывает нарушителей закона, расползлись по Цзояню, и крокодилы предпочли разбежаться, нежели быть убитыми или покалеченными.

Он обернулся к паланкину. Оттуда только что с трудом выбрался тучный купец. Оглядев поле боя, которое осталось за его людьми, принялся кланяться, заверяя в вечной благодарности:

– Господин, вы спасли меня от ужасной участи! Не позволили расстроить небожителей скудными дарами. Если я что-то могу для вас сделать, только скажите… Ах, куда только смотрит стража…

– Я прихожу тогда, когда стража бессильна, – Мо Юань самодовольно улыбнулся, пусть маска и скрыла от собеседника эту улыбку.

– Вы – мой герой господин, – продолжал заливаться купец. – Этому городу очень нужен герой…

– Что ж, у него есть я.

– Спасибо, вам, спасибо… – он поклонился едва не до земли, а когда распрямил спину, перед ним уже никого не было.

Мо Юань не стал дожидаться, пока они соберут разбросанные приношения и перевяжут раненых. Эта улица какое-то время будет безопасна, крокодилы больше не отважатся сунуться сюда. Возможно, через какое-то время явится стража, привлечённая шумом… Если бы Министерство общественного спокойствия работало как должно, у Хэй Даожэня на столе бы уже лежало официальное письмо с просьбой – даже они у верховного инквизитора могут лишь просить – обязать помощника вести себя более сдержанно. Впрочем, если бы там действительно работали как должно, Тень бы и вовсе не появился в Цзояне.

Когда охотничий азарт немного угас, Мо Юань почувствовал удовлетворение. В такие моменты очень хотелось что-нибудь съесть, желательно сладкое. Например, рисовые шарики в мандариновом сиропе в сочетании с чуть горьковатым чаем прекрасно оттеняют очередную победу.

Даже немного расстраивает, что сначала придётся вернуться в Министерство благодатных дел – переодеться. Как известно, народному герою не полагается ни есть, ни спать…

Чёрным ходом, через который обычно выносили трупы недостаточно крепких, чтобы дожить до казни, еретиков, Мо Юань проскользнул в свой кабинет, где вновь превратился в холодного и собранного инквизитора первого ранга, после чего покинул здание через главные ворота, чтобы отдать должное стряпне хозяйки трактира неподалёку.

Две вещи распространялись быстрее молнии, если им не препятствовать: ересь и сплетни. И потягивая горячий напиток, было особенно приятно прислушиваться, как за соседним столиком, шёпотом, дабы ни в коем случае не побеспокоить инквизитора, обсуждают новое появление Тени на улицах.

– Ты слышал, слышал?.. – щуплый горожанин будто невзначай покосился на Мо Юаня, – говорят сегодня опять кого-то покромсали. За рыбным рынком.

– Ага, там купца какого-то обобрать пытались…– с видом всезнайки зевнул второй.

– Не купца, а чиновника, и не обобрать, а порешить, – возразил третий.

– Глупости, – поморщился первый, – к чиновнику бы стража прибежала. Это простым людям не на кого надеяться, кроме как на Тень…

– Вот бы такие, как он, работали в Министерстве общественного спокойствия… – мечтательно протянула служанка, принесшая им очередной кувшинчик вина.

– Не надо… – суеверно взмолился второй мужчина и почему стал ощупывать свою шею, будто на ней уже затягивалась смертоносная нить.

Мо Юань не смог сдержать короткий смешок. Все собеседники втянули голову в плечи и замолчали.

– Господин инквизитор?.. – робко подала голос служанка, понимая, что надо разрядить обстановку.

– Спокойствие Империи, граждане, – Мо Юань улыбнулся холодно и формально. – Вам нечего опасаться, пока вы придерживаетесь праведного пути. Продолжайте, продолжайте.

Мужчины чуть расслабились, но к интересной теме больше не вернулись. С другой стороны, вряд ли они бы смогли сегодня добавить что-то ещё. Надо будет обязательно зайти сюда же через несколько дней, когда история обрастёт множеством невероятных подробностей…

***

Цзоянь погрузился в вечерние сумерки, горожане спешили вернуться домой, улицы постепенно пустели. Но не все. В Розовом саду госпожи Цзи в это время особенно кипела жизнь. Мо Юань редко приходил в эту обитель бесконечного праздника через главный вход, предпочитая незаметные лазейки и окна. И тому была своя причина, которой именно сегодня он решил воспользоваться.

– Господин Мо! – ошарашенно воскликнула служанка, встречающая гостей. – Вы же только что были… как вы оказались здесь?

– Ц–ц-ц, – подражая брату, Мо Юань игриво погрозил ей пальцем, – красотка ведь не пытается выспросить у инквизитора его секреты, а?

Девушка побледнела и почти лишилась дара речи:

– Ну что вы!… Конечно… конечно нет!

– Вот и умница, – Мо Юань погладил её по голове и по неосознанным жестам понял, что прокололся.

Видимо, Юншэн бы сделал что-то другое. Впрочем, он в любом случае не задержится здесь слишком надолго, чтобы маленький трюк раскрылся.

– Как там мой подарок господину Хэй? – спросил наугад, зная, что после выволочки мастера брат всегда притаскивал ему что-нибудь.

Не то чтобы Хэй Даожэня смягчали эти дары, просто так было принято. Когда не знаешь, что делать – делай, как делали сотни лет до тебя, и всегда окажешься к месту.

– Она… она привыкнет, – отозвалась служанка извиняющимся тоном, чуть запнувшись.

Она, значит… Неужели братец взялся за старое? Мо Юань думал, что мастер Хэй достаточно ясно дал понять, что его мало интересуют наложницы. Когда-то сам всемилостивейший Император Хэй Цзы Шаокан присылал племяннику новую девушку на каждое торжество, но и он сдался в конце.

– Желаете взглянуть? – тем временем спросила служанка, только упростив Мо Юаню задачу.

– Конечно, – он улыбнулся как можно шире и нахальнее.

Она расцвела от этой улыбки, как цветок под лучами солнца, и поманила следовать за ней. Весь путь до Шёлкового Дома Мо Юань развлекал себя догадками, что же такого в этой наложнице, раз Мо Юншэн решил рискнуть. Она должна быть очень необычной.

Наконец служанка поманила его к окну просторного двухэтажного строения, где обитательницы сада обычно практиковались в искусстве танца и игры на инструментах. Мо Юань осторожно заглянул внутрь, скрываясь за полупрозрачными занавесками.

– Да, хорошо! – восклицала пёстро одетая женщина, уже вышедшая из поры свежей юности. – Сестрица Байсюэ, ты рождена для танца!

В центре комнаты, повинуясь наставлениям, кружилась девушка. Её движения были ещё не отточены бесконечными тренировками, но лёгкими и изящными. Пожалуй, была в них даже особая прелесть, как у дикой хризантемы, выросшей всем назло вдали от ухоженных садов. Мо Юань так залюбовался этим танцем, что даже не сразу заметил, что волосы девушки были белыми, как как снег с горных вершин Циньшань. Что ж, удивить мастера Хэй у Мо Юншэна точно получится. А дальше…

Понаблюдав за представлением ещё немного, Мо Юань по-хозяйски распахнул двери и вошёл. Все присутствующие девушки тут же поклонились ему. И лишь Байсюэ продолжала танцевать с закрытыми глазами. Только когда наставница предостерегающе шикнула на неё, замерла и поспешно склонилась.

Мо Юань подошёл к ней, коснулся двумя пальцами подбородка и вынудил посмотреть на него. Во взгляде фиалковых глаз он увидел сложное соцветие чувств. Был там и страх, и покорность и… тщательно сдерживаемый гнев?

– Что ты видишь, глядя на меня? – спросил Мо Юань.

Вряд ли она ответит прямо и честно… но то, как она это сделает, может многое рассказать.

– Я вижу тебя, Тень.

Мо Юань вздрогнул. Ему на миг показалось, что эта странная девушка раскусила обман, что не всегда удавалось даже мастеру Хэй…

– Простите её, господин Мо, – первой опомнилась служанка, что привела его сюда, а следом подключились и остальные, – она не подумав так сказала, мы научим её, обязательно научим…

Байсюэ растерянно моргнула а потом поспешно поклонилась:

– Простите меня, господин Мо. Я просто…

Под осуждающее шипение наставницы она умолкла.

– Ничего, ничего, – к Мо Юаню вернулось самообладание. Теперь он был уверен, что ему показалось. – Такие оплошности ожидаемы от девушки из провинции. Но учись прилежно, я очень расстроюсь, если мне будет стыдно за тебя перед господином Хэй…

С этими словами он гордо развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Служанка пыталась проводить его, но быстро потеряла след среди теней – в искусстве исчезновения Мо Юаню не было равных. Его путь лежал в Яшмовый дом – он знал, что найдёт брата там.

Цзи Линь сидела у чайного столика и, глядя в маленькое расписное зеркальце, примеряла новые серьги. Поджатые губы пытались показать, что она сомневается в ценности подарка и искренности дарителя, но пушистый хвост, взволнованно подметающий пол, с головой выдавал её радость.

– Ну же, скажи, что ты на меня больше не сердишься, – потребовал Мо Юншэн, касаясь её плеча.

– Сержусь, – кокетливо фыркнула Цзи Линь, но поймав в зеркале его взгляд, тут же поправилась, – но совсем-совсем чуточку…

– Прости, не хотел мешать вашим играм, – Мо Юань бесцеремонно проник в комнату прямо через окно, – но если ты, брат мой, задержишься ещё чуть подольше, даже я не смогу придумать для тебя оправданий перед верховным инквизитором.

На лице Мо Юншэна отразилась вся мировая скорбь перед неизбежным злом. Но, конечно, он не стал спорить, сам всё понимал, лишь молча подобрал верхние одежды, просунул руки в рукава… Покидая комнату тем же путём, то есть через окно, он напоследок послал Цзи Линь воздушный поцелуй, та же в ответ многообещающе стрельнула глазами.

– Она околдовала тебя, брат, – укоризненно заметил Мо Юань, когда они отошли достаточно далеко, чтобы слова не достигли чуткого слуха хули-цзин.

– Ничего подобного! – отмахнулся Мо Юншэн. – Я спасаю столицу от произвола лисы-демона, беру весь удар на себя!

– Чтобы спасти столицу, тебе нужно было её сжечь…

– Но она такая красивая!..

Мо Юань безнадёжно махнул рукой. Мо Юншэн неисправим. Только бы мастер Хэй не узнал об этом…

В Министерство благодатных дел они прибыли к ночи. Большинство окон были темны, и лишь наверху, в кабинете Хэй Даожэня горел светильник.

– Дальше пойдёшь один, – сказал Мо Юань.

Мо Юншэн кивнул, и братья разошлись по разным коридорам.

Впрочем, Мо Юань не мог сдержать любопытства. Он пробрался по потайному ходу до запасной двери, прильнул к нему ухом, подслушивая.

– Ты задержался, – произнёс Хэй Даожэнь вместо приветствия.

– Моя вина, господин Хэй, – без капли сожаления отозвался Мо Юншэн, – но от брата я узнал, что вы недавно поймали пророка, а потому…

– Это не оправдание. Ты мог пойти развлекаться после отчёта.

– В другой ситуации, конечно, да. Но в этот раз я привёз вам совсем особый подарок…

Хэй Даожэнь тяжело вздохнул.

– Положи на стол справа.

– Нет-нет, вы не понимаете! Я отдавал распоряжения, чтобы этот дикий алмаз огранили до праздника Воцарения династии Хэй. Обещаю, это будет невероятный сюрприз!

– Я не люблю сюрпризы, Мо Юншэн.

– Вы просто ещё не видели мой.

– Оставим это, – прервал его верховный инквизитор, понимая, что спорить с помощником можно бесконечно. – И займёмся отчётом.

– Хорошо, – Мо Юншэн заметно погрустнел. – Мы прибыли в Чаньсай на закате…

Мо Юань отстранился от двери, и звуки мгновенно стали тише. Дальше ему было уже не интересно.

Глава 6. Киноварное небо

Цзоянь, Розовый Сад

Первым, с чем Байсюэ не могла свыкнуться, когда оказалась во владениях Цзи Линь, было вовсе не количество людей, не выходки подвыпивших посетителей и не назойливое внимание, а еда. Её было так много, столько всего вкусного, чего она никогда в жизни не видела. Байсюэ ела много, быстро, и всё не могла наесться. Такого просто не может быть, чтобы в одном месте можно было столько всего съесть. И учениц, и действующих куртизанок даже самой низшей категории кормили лучшей едой.

– Байсюэ, – смеялась одна из девушек, – ты что, из голодного края к нам сюда приехала? Никуда эта еда не исчезнет.

Байсюэ вздрогнула, замерев с куриной ножкой у рта. Перед глазами пронеслись воспоминания из совсем недавнего прошлого, когда и так скудная еда действительно могла исчезнуть. Не без помощи родственников, конечно, но не в первый раз ей приходилось делиться с младшими, ничего не оставляя себе. Или, как часто бывало, отец забирал себе всё самое вкусное, что можно было добыть в их условиях. Но и это не было бы так страшно, если бы не…

– У нас неурожай, – коротко ответила она без всякой злобы.

Девушки вокруг, хихикавшие без злого умысла, резко замолчали. Северные провинции не единственные пострадавшие от небывалой в этом году засухи. На удивление скудные урожаи были и на юге, и на западе, и на востоке у моря. И только Цзоянь ещё не столкнулся с недостатком продовольствия.

– Я слышала, – сказала Ю Мин, лениво вылавливая палочками из супа корень лотоса, – на празднике сам Император проведёт обряд обращения к Небу и принесёт искупительные жертвы. Но, – она повеселела, – нас это не касается.

– Испортим всё благочестие.

Девушки снова рассмеялись, пока наставница из старших куртизанок не постучала по столу закрытым веером. Это значило, что обед пора заканчивать и расходиться. Кому по делам, а кому учиться искусствам.

Времени, чтобы обучить Байсюэ всем премудростям пения, танцев и музицирования, было слишком мало, поэтому остановились на том, к чему она проявила наибольший талант. Танцы давались ей удивительно легко, она быстро схватывала налету все движения, хорошо чувствовала ритм и музыку. Также у неё была отменная память, Байсюэ легко заучивала стихи и мудрые изречения, только лишь услышав их. Наставнице приходилось читать ей вслух – дочери безграмотных крестьян некогда было учиться читать и писать.