Астрология и наука

Первую главу мы начнём с цитаты из книги британского астролога Уолтера Горна Олда, более известного под псевдонимом Сефариал (1864-1929). На рубеже 19-20 веков Сефариал был одним из тех, благодаря кому астрология начала возрождаться после двухвекового забвения. Защищая астрологию от критики, он апеллировал к древним авторитетам:6

«То, во что “невольно уверовал” великий Кеплер “на основании наблюдений над гармонией между событиями, совершающимися на земле, и изменениями, происходящими на небе”, та наука, которую, несмотря на все невзгоды судьбы и нападки противников, отстаивал и применял на практике Тихо Браге, то искусство, которое обратило на себя внимание молодого Ньютона и заставило его призадуматься над проблемами сил и материи, то, что увлекало умы таких людей, как Фрэнсис Бэкон, архиепископ Ашер, cэр Джордж Витчел, Джон Флемстид, и многих других – эта наука составляет в настоящее время излюбленный предмет изучения тысяч интеллигентных умов и сулит сделаться в будущем общественным достоянием»

Однако отсылки к древним авторитетам в защиту астрологии очень не нравятся отдельным современным учёным, которые сильно переживают по поводу чистоты науки и пытаются задним числом «очистить» древних мыслителей, астрономов и математиков от их заинтересованности в астрологии. Больше всего протестов и негодования у ревнителей науки вызывает интерес к астрологии со стороны Коперника, Кеплера, Галилея и даже Клавдия Птолемея. Давайте разбираться, изучали ли астрологию или были против неё великие умы прошлого.

Николай Коперник и астрология

Польский астроном и математик Николай Коперник, открывший гелиоцентрическую систему мира, родился 19 февраля 1473 года.

Нет сомнений в том, что Коперник изучал астрологию в Падуанском университете, где обучался медицине. Но практиковал ли Коперник астрологию, неизвестно.7 Однако профессор Фрэнк Роббинс, переводивший и комментировавший «Тетрабиблос» Птолемея, относил Коперника к выдающимся астрономам эпохи Возрождения, которые «или сами практиковали астрологию, или поощряли её практику».8

Основной труд Коперника («О вращении небесных сфер») многие современники воспринимали как возможность повысить качество астрологических предсказаний благодаря более точному определению положений планет на небе. Известно также, что Коперник посвятил свою работу папе римскому Павлу III, который высоко ценил астрологию и сделал кардиналом астролога Луку Гаурико, дважды предсказавшего избрание папы.9

Гелиоцентрическая модель на девятой странице труда Коперника «О вращении небесных сфер»

Коперник своим открытием гелиоцентрической системы перевернул древние представления о Космосе и положил начало научной революции. Однако это не привело к изменению астрологических правил, астрологические представления остались прежними, выдержав «удар» со стороны зародившейся науки.

Примечательно, что Георг Ретик, ученик Коперника, больше всех способствовавший распространению и признанию гелиоцентрической модели, был активным практиком астрологии и считал гелиоцентрическую теорию полезной для астрологов.10

Николай Коперник с Гиппархом, Птолемеем, Галилеем, Браге, Кеплером, Ньютоном, Лапласом

Гороскоп Галилео Галилея, сделанный им самим

Галилео Галилей, великий итальянский mathematicus – математик, астроном и астролог, практиковал астрологию на протяжении всей или почти всей своей карьеры. Для 17 века занятие астрологией было обычным делом11 для образованных людей. Этот факт из биографии учёного нередко пытаются обойти стороной, например, посредством утверждения, что Галилей строил гороскопы исключительно ради денег и отрицал возможность прогнозирования.12

Однако отсылки к тому, что Галилей отрицал прогностические возможности астрологии, плохо согласуются с тем, насколько аккуратно и подробно он построил свой собственный гороскоп, за который вряд ли получил какие-то деньги, как и за гороскопы своих дочерей.13 Гороскопы, собственноручно построенные Галилеем на 16 февраля 1564 15:30 и 16:30, были опубликованы Национальной флорентийской библиотекой в 1980 году.

Первый интересный момент в этих гороскопах это дата рождения. Днём рождения Галилея обычно считается 15 февраля (по Юлианскому календарю), однако в гороскопах Галилео, являющихся «единственным источником доказательств, касающихся его дня рождения»,14 указано 16 февраля.

Второй особенностью гороскопов Галилея является то, что слева от графиков он выписал данные, требуемые для вычисления первичных дирекций, а значит – для просмотра гороскопа в динамике и прогнозирования течения собственной жизни. Это говорит о том, что Галилей серьёзно относился к астрологии и её прогностическим возможностям.

Галилео Галилей (1564—1642)

Иоганн Кеплер и подлинная родословная астрологии

Кеплер астрологию не хулил, а любил.

Она ему давала силы знать и мочь.

Э.М.

Иоганн Кеплер – научный романтик, астролог и астроном, один из величайших учёных мужей написал в своей книге «Tertius Interveniens» («Третья сторона», 1610)15 абзац, который стал одной из самых известных его цитат:

«Конечно, эта астрология – глупая дочка, но, Боже мой, куда бы делась её мать, высокомудрая астрономия, если бы у неё не было глупенькой дочки! Свет ведь ещё гораздо глупее и так глуп, что для пользы этой старой разумной матери глупая дочка должна болтать и лгать. И жалованье математиков так ничтожно, что мать бы, наверное, голодала, если бы дочь ничего не зарабатывала»

Приведённая цитата Кеплера о «глупой дочке астрономии» за несколько столетий была размножена по его биографиям, а также по статьям, хулящим астрологию. Однако смысл цитаты не столь прост, как может показаться с первого взгляда.

Иоганн Кеплер

Исследователь Кеннет Негус (Kenneth G. Negus) сделал немало для восстановления правды об отношении Кеплера к астрологии. В своём переводе выдержек из книг Кеплера на английский язык, он дал следующий комментарий по приведённому выше отрывку из «Третьей стороны»:16

«Важно заметить, что Кеплер здесь имеет в виду особый вид астрологии [«эта астрология»], а не всю астрологию»

Для убедительности Негусу не хватало лишь небольшого убедительного штриха – слов самого Кеплера, недвусмысленно это подтверждающих.

Действительно, Кеплер отличал популярную астрологию от подлинной, как он её называл. Вот что написал Кеплер в 1627 году в предисловии к своим знаменитым «Рудольфинским таблицам», таблицам движений планет, составленным им на основе наблюдений Тихо Браге и открытых законов движения планет:17

«Астрономия – дочь Астрологии, а эта современная астрология, с другой стороны, – дочь Астрономии – имеет некоторые черты своей бабушки; и, как я уже сказал, эта глупая дочь, астрология, поддерживает свою мудрую, но нуждающуюся мать, Астрономию, за счет прибыли от профессии, не считающейся заслуживающей доверия»

В оригинальном тексте «Рудольфинских таблиц» в слове Astrologia, которая «мать астрономии», красиво с вензелями выведены первая и последняя буквы. Что же касается астрологии, «глупой дочки астрономии», то она написана просто и без вензелей.

Биограф Кеплера Макс Каспар прокомментировал этот отрывок из «Рудольфинских таблиц» следующим образом:18

«пожилая мать (астрология) не должна была позволять себе жаловаться, что она стала брошенной и презираемой своей неблагодарной дочерью (астрономией)»

В «Die Astrologie» Иоганн Кеплер писал:19

«Философия, и, следовательно, подлинная астрология, является свидетельством Божьего промысла и потому свята»

Кеплер рассматривал мир как манифестацию Божественной гармонии.20 В основе всего его научного творчества лежал поиск гармонии мира – предустановленного порядка, вложенного в творение Господом Богом. Собственную, весьма отличающуюся от общепринятой, подлинную астрологию Кеплер изложил в четвёртой книге своего труда «Гармония мира».21

Как «отца западной астрологии» Птолемея пытаются лишить отцовства

Птолемей. Гравюра 1596 года Теодора де Брая

Некоторые особо ретивые ревнители науки доходят до того, что даже «отца западной астрологии» Клавдия Птолемея, жившего во втором веке в Александрии Египетской, пытаются отделить от астрологии, как от чего-то «непрестижного» и «порочащего».

Например, астроном В. Сурдин вопрошает о том, «Был ли астрологом Птолемей?22», но не приводит ни одного довода в пользу обоснованности своего суждения, а опирается только на собственное сомнение, которое «зародилось давно», и на цитату из самого Птолемея, которая восхитила Сурдина своей точностью и осторожностью формулировок, а значит не могла (по логике сомневающегося автора) принадлежать астрологу. И на основании этого критик Сурдин предлагает сомневаться в том, что Птолемей был астрологом, и в самой астрологии.

Но ещё до Сурдина некоторые «защитники» науки пытались (безуспешно, впрочем) отказать Птолемею в авторстве астрологического трактата «Тетрабиблос», «поскольку это умаляло бы его авторитет как учёного».23

О подобной «чудесной логике» Сурдина и ему подобных очень точно выразился учёный и популяризатор науки Юлий Александрович Данилов (1936-2003), который был одним из переводчиков «Тетрабиблоса» на русский язык:24

«Во времена Птолемея греческие слова “астрономия” и “астрология” были почти синонимами, а то, что мы ныне понимаем под астрологией, Птолемей называл “прогностикой”, то есть составлением предсказаний с помощью астрономии. Занятия астрологией не наносили ни малейшего ущерба репутации Птолемея как учёного и его авторство “Тетрабиблоса” не рассматривалось как постыдная тайна. <…> Не утратила своего значения астрология и в эпоху Возрождения, и позже – в начале Нового времени. Тихо Браге, Коперник, Кеплер, Региомонтан, Галилей и Лейбниц (список легко можно было бы продолжить) либо сами занимались составлением гороскопов, либо пытались подвести под астрологию более прочное обоснование. Поэтому в занятии астрологией Птолемея в глазах представителей науки и более позднего времени не было ничего предосудительного»

В пику астрологии

Конечно, не все учёные и мыслители эпохи Возрождения и Нового Времени видели в астрологии то Божественное начало, которое вдохновляло Кеплера. Чем большую власть над умами брала «ньютоно-картезианская наука», тем более распространённой и смелой становилась критика.

Сначала критика была захудалой. Например, обличение астрологии со стороны известного итальянского дворянина и мыслителя Джованни Пико делла Мирандолы (1463—1494) получилось бессвязным и непоследовательным, на что обратил внимание историк науки Линн Торндайк.

Пико делла Мирандола

Свою книгу «Рассуждения против прорицательной астрологии» (лат. Disputationes adversus astrologiam divinatricem) Пико делла Мирандола писал в последние годы своей жизни и, судя по её недостаткам, завершить не успел. Впервые эта «длинная и неприветливая книга» с её «неровным изложением и опорой на многочисленные неизвестные и специальные источники»25 была издана уже после смерти автора, в 1496 году.

Историк Линн Торндайк в своём фундаментальном многотомном труде «История магии и экспериментальной науки» писал:26

«После первой книги трудно разглядеть какое-либо логичное расположение или методичную последовательность в работе Пико и в его аргументах. Малое количество здравого смысла очевидно как в порядке, в котором книги и главы следуют друг за другом, так и в том, как текст на них разбит. Выглядит так, будто Пико писал о том, что приходило ему на ум, не заботясь о том, будет ли он касаться этой темы в последующей другой книге или главе. Книга настолько бессвязна и не достигает эффекта, насколько это вообще возможно в том, что касается методичности изложения и совокупности аргументов»

Астрология эпохи «Протемнения»

Чем больше научных открытий совершали великие умы, тем более насмешливо и цинично относились некоторые учёные к астрологии. Одним из ярких примеров астрокритиков Нового Времени был Бенджамин Франклин (1706—1790) – американский изобретатель, издатель и государственный деятель, чей портрет изображён на стодолларовой купюре.

Почти четверть века Франклин издавал астрологический «Альманах Бедного Ричарда» («Poor Richard’s Almanack»), выступая под псевдонимом Richard Saunders. Имя Ричард Сондерс он позаимствовал у английского астролога и врача 17 века, известного автора астрологических альманахов и книги «Астрологическое суждение и практика врачевания».27

Выпуск альманаха выпуска 1751 года начинался с обращения Сондерса-Франклина к любезным читателям по поводу астрологии:28

«Астрология является одной из самых древних Наук, была в почёте у мудрых и великих. Раньше ни один правитель не мог заключить мир или начать войну или даже генеральное сражение, или любое другое важное дело без предварительной консультации с астрологом, который изучал аспекты и конфигурации небесных тел и подбирал удачный час для начала дела. А теперь к благородному Искусству (Позор временам, в которые мы живем!) относятся без уважения…»

Но не стоит обманываться хвалебностью этих речей. На самом деле, за этим скрывается двуличие и лицемерие. Бенджамин Франклин был одним из активных деятелей Просвещения в США и, как и вся интеллектуальная элита того времени, несерьёзно относился к астрологии.29 Однако в народной культуре астрология была популярна, астрологические альманахи пользовались спросом, и Франклин цинично использовал это с выгодой для себя. Тираж некоторых выпусков франклинского альманаха (помимо астрологической информации там были бытовые советы, загадки и т.п.) достигал десяти тысяч экземпляров.

18 век был потерянным для развития астрологии. Традиции, идеи и принципы, которые можно было проследить в астрологии с пятого века до н. э., были в век Просвещения практически сведены на нет. Только в 19 веке началось возрождение астрологии. По этой причине историк астрологии Роберт Хэнд рассматривает 18 век (в части астрологии) как эпоху «Протемнения»,30 одним из деятелей которой можно считать и Бенджамина Франклина-Сондерса.

Зачем псевдоскептикам псевдопроблема?

В 19 веке, когда люди стали постепенно уставать от беспросветной материалистичности новой науки, астрология стала возрождаться и постепенно возвращать свой авторитет. Значимую роль в этом сыграло теософское движение. В 20 веке книги Алисы Бейли, в которых описана идея наступающей Эры Водолея, или Нового Века (New Age – Нью-эйдж), и астрологические труды Дэйна Радьяра привели к тому, что с середины столетия астрология стала феноменально популярной на Западе.

Наука тоже не стояла на месте. С 1920-х годов стали формироваться наукологические дисциплины – философия науки, социология науки и т. п. Учёные и философы пытались определить, что такое наука и научный метод, и как отделить науку от других методов познания. Вопрос самоотделения науки получил специальное название – проблема демаркации.

Особое беспокойство учёных вызывали дисциплины, которые именовали себя научными и пользовались авторитетом науки, но на деле не применяли научных методов и не выдавали на-гора достоверных знаний. На такие дисциплины учёные стали навешивать клеймо pseudoscience – псевдонаука (лженаука).

И всё бы ничего, но возникла непредвиденная сложность: проблему демаркации никак не получалось решить. Чем дольше учёные пытались отделить науку от ненауки/псевдонауки/паранауки/протонауки/etc., тем яснее становилось, что чёткую границу между ними провести невозможно. В итоге пришлось констатировать, что проблема демаркации является псевдопроблемой. То есть проблемы, по сути, нет, и нет необходимости и возможности выделять науку в отдельную чёткую категорию.