Крылья Бабочки
- -
- 100%
- +
Ее волосы развивались на ветру, придавая ей волшебный вид. Казалось, что передо мной сейчас была нарисована какая-то красивая картина, и я не верил, что это была реальность. Моя реальность.
За двадцать два года я никогда не был привязан ни к кому кроме своих сестры и брата, но это была иная связь, родственная, не такая, как с этой невероятной незнакомкой.
Я не верил в любовь с первого взгляда, но сейчас со мной действительно происходило что-то странное, что-то неподвластное мне, то, что я не мог контролировать. Забавно, но бабочки буквально сейчас летали в моем животе. Мой мозг был поглощен этой девушкой. Просто не мог думать больше ни о ком и ни о чем.
Я впервые думал не только о сексе, нет, я хотел изучать ее, узнать получше, узнать о ней все, черт возьми. Хотел, чтобы она сама открылась мне, хотел, чтобы она доверилась мне.
Все девушки на фоне нее казались посредственными, обычными, в них не было той завораживающей искры, что была в ней. И она не боялась меня. Даже, когда я рычал на нее, как сумасшедший. Даже моя сестра иногда вздрагивала при виде моего убийственного взгляда и грубого голоса.
Кармина была другой. Во всех планах. И если эта девушка еще не поняла, что я действительно не собирался ее отпускать, то я огорчу её. Даже если она возненавидит меня… она все равно будет моей.
Бабочка развернулась и посмотрела на меня. И, о, великие боги, в которых я, на хрен, никогда не верил, но она была восхитительна, прекрасна, идеальна.
Когда я пришвартовался у причала, появился один из моих людей, который запрыгнул на яхту и взял все дальнейшие действия в свои руки. Я аккуратно спустил свою бабочку на причал и сам последовал за ней. Когда мы подошли к моей машине, то я открыл для нее дверь, но резко она остановилась.
— Я доберусь до дома сама.
— Это может быть небезопасно. — и она усмехнулась.
— Я только что была на диком пляже вместе с незнакомцем, которого я знаю чуть больше суток, и который является всего лишь каким-то убийцей! Тебе ли говорить про безопасность? — и на моих губах появилась улыбка.
— Я довезу тебя. — настаивал я.
— Нет. Если ты хочешь, чтобы мы виделись каждую ночь, то ты будешь соблюдать границы. — и напрягся. — Я не хочу, чтобы ты знал, о том, где живет моя семья и тем более не хочу, чтобы кто-то из них увидел нас вместе.
— Я так плох для тебя, бабочка?
— Нет. Но мне не нужны лишние вопросы. Думаю, что ты не любишь их также, как и я. — и она была чертовски права.
— Хорошо, я могу попросить своего человека отвезти тебя домой.
— Это исключено. Думаешь, что я поверю в то, что он не доложит тебе о том, где я живу? — она была умна, и сейчас меня это лишь раздражало. — Мы прощаемся здесь, и даже не смей следовать за мной. Сделаешь это, и нашему договору придет конец. Надеюсь, что ты понял меня. — она натянула на свои ноги туфли, развернулась и ушла, оставив меня одного стоять на пустой улице.
Еще ни одна девушка так не поступала со мной, на хрен. Я ударил своей рукой по капоту машины. Она буквально держала меня сейчас за яйца, черт возьми. А я подчинялся ей. Своей прекрасной и загадочной незнакомке.
Выдохнув, сел в машину и схватил телефон, на котором было много пропущенных от моих ребят, но у меня не было желания сейчас с кем-либо говорить.
Но Уго так и продолжал мне названивать, настолько сильно он меня раздражал своими звонками, что я был готов выкинуть свой мобильник в окно, но сдержался и ответил на звонок. Его голос тут же раздался по всей машине на громкой связи.
— Мне сказали, что ты был на яхте.
— Ты следишь за мной? — и он фыркнул.
— Не я, у тебя есть Рико, и ты сам сделал его своей тенью. — напомнил Уго мне.
— А еще Орсо сообщил мне о двух девушках, которые были в особняке. Ты никогда никого не приводил в дом. Что это всё значит?
— Ты решил поиграть в мою няньку, Уго? — зарычал я, сильнее сжав руль и разогнавшись быстрее.
— Мы всю жизнь были вместе, Риккардо. Я беспокоюсь о тебе, не как твой хакер, а как друг.
— Эти девушки никак не должны касаться вас. — твердо заявил я. — Но мне нужна информация об одной из них, все, что ты сможешь достать. Ее зовут Кармина, но я больше, чем уверен, что это не ее настоящее имя.
— И это все, что ты можешь мне дать?
— Я могу описать ее внешность?
— Мне нужно больше информации.
— Я не могу тебе ее дать. — лишь это ответил я.
— Что это за девушка, Риккардо? Почему ты хочешь, чтобы я пробил ее?
— Она — моя. Это все, что тебе нужно знать, Уго. — и мой друг ахнул в трубку. — Сделай так, чтобы все шавки моего отца были мертвы в ближайшие дни. И мне нужно, как можно больше компромата на него, я не прощу себе никаких ошибок сейчас.
— Это из-за нее, не так ли? — уточнил мой друг.
— Ты прав. — и я сбросил трубку, подъезжая к дому.
Я знал Уго дольше всех, мне было семь, а ему девять, когда мы впервые познакомились. Он стал моим первым и самым верным другом. Потом появился Рико, он приходился моим ровесником, нам было по десять, когда я нашел его, копающимся в мусорных баках в одном из самых ужасных районов Палермо. Орсо и Сесто появились в моей жизни гораздо позже, но они также были мне верны, я мог без раздумий доверять им свою жизнь.
Когда зашел в особняк, то заметил в гостиной Рико, который сидел на кресле и крутил в своей руке острый кинжал. Его черные волосы были зачесаны назад, а его светло-карие глаза устремились ко мне.
— Почему ты не сказал Уго о девушке на яхте? — спросил у него, снимая с себя рубашку.
— Это не мое дело.
Он был тем, кто знал больше всех. Этот парень владел такой информацией, о которой никто даже не мог подумать, но Рико никогда не использовал ее против нас, своих друзей. Он был предан мне.
— Есть ли новости?
— Ваш брат до самой ночи читал книги в своей комнате, ваша сестра была в оранжерее, пока не стемнело. Она немного поговорила с Симоной, поднялась в свою спальню и больше не выходила оттуда.
— А мой отец?
— Он пытается усилиться. Есть информация, что он назначил встречу с одним из других итальянских донов. Гаспаро собирается укреплять свои связи. — заявил спокойно Рико.
— Кто?
— Я пока не располагаю точным именем. — быстро ответил мой друг. — Он боится тебя, поэтому и создает союзы. Гаспаро знает, что ты можешь свергнуть его, как только укрепишься на ногах.
— Пока слишком много людей преданы ему.
— Это только пока, неизвестно, что будет через несколько лет. — и я понимал, что он был прав.
— Что по поводу Барбароссы?
— Они все еще не идут на контакт с твоим отцом. — и это, черт возьми, было хорошо. — Но они осторожничают в его отношении.
— Кто может его поддержать?
— Может кампанийская мафия, я не уверен. Басилио Гальярдини, он является доном уже много лет. У него есть определенный авторитет, его действительно уважают и ценят люди, однако у Гальярдини нет наследника или даже наследницы. Его единственная дочь умерла много лет назад, не оставив после себя детей.
— А как же его племянник, как его… Деметрио? — спросил я, расхаживая из стороны в сторону по гостиной.
— Не думаю, что Басилио доверит свой пост такому нерадивому племяннику, как Деметрио. Ему уже двадцать семь, а он только и делает, что развлекается. Говорят, что у него есть серьезные зависимости.
— Но всё же он — единственный выход дона Кампании.
— Это так, но Деметрио уничтожит весь их синдикат, поэтому Басилио нуждается в сильных союзниках. А твой достаточно отец силён.
— Что по поводу Калабрии?
— Ачиль Ванцетти всегда будет выбирать Рим из-за своей единственной дочери Клары. К тому же, он связан с албанской мафией из-за своей бывшей жены Ардиты. Насколько я знаю, что его жена, несмотря на то, что она бывшая, очень дорога ему. До сих пор.
— Значит отец встречается не с ним.
— Да, но есть еще пару вариантов. — и я остановился, встретившись с ним глазами. — Тосканская и Миланская мафии.
— Тосканский синдикат? Дженнаро Джентилони — трус. — выплюнул я.
— Да, но у него нет наследника.
— У него есть могущественные племянники. — напомнил другу.
— Он боится Армандо Конте, поэтому никогда не пойдет против него, но Армандо далеко, в США, а он в Италии. Ему нужны сторонники здесь, чтобы защититься от собственного племянника.
— Я не понимаю, почему еще ни один из братьев Конте не посягнул на место их тупого дяди. — и недовольно вздохнул.
— Они молоды.
— Но у Конте уже авторитет намного весомее и больше, чем у моего отца.
— Армандо умен, хитер и уже довольно силён. — согласился со мной Рико.
— Думаешь, что это Дженнаро?
— Есть еще Миланская мафия. — напомнил он.
— Викензо Романо? Зачем он моему отцу?
— Миланская мафия — один из сильнейших синдикатов не только Италии, но и мира. — сказал Рико то, что я и так знал. У Милана было много преданных солдат. — И у Викензо есть наследник.
— Марко, черт возьми, Бенедетти. Головорез Армандо.
— Это больная тема для Викензо. Гаспаро мог надавить на него за счет внука, единственного внука.
— Гаспаро не получит этих союзов. — твердо заявил. — Я не дам этому случится. Мне нужно больше информации о каждом, займись этим. — и он кивнул головой, затем Рико встал из кресла и подошел ближе. Он был высоким парнем, но явно ниже меня.
— Эта девушка может стать помехой, Риккардо. Грядет жестокая война. Ты должен сделать правильный выбор. — сказал мой друг, прежде чем ушел и оставил меня одного.
Я не собираюсь выбирать. Она уже моя.
ГЛАВА 10 —
NOI
Noi — МЫ
«Просто мы»
Италия, Сицилия, Палермо
ДАФНА БАРБАРОССА, 17
Добравшись до дома, я тихо проскользнула в свою комнату, закрыла за собой дверь и, облокотившись на неё, закрыла глаза.
Что ты, чёрт возьми, делаешь, Дафна?
— Ну и где ты была? — вдруг услышала я голос своей бабушки и распахнула глаза. Она сидела в кресле в дальнем углу моей комнаты, возле балкона, и смотрела прямо на меня. — Или ты думала, что я не замечу, что тебя вновь не было всю ночь дома?
— Бабушка… — и сглотнула.
— И не смей мне врать, Дафна Кармина Барбаросса. — когда бабушка называла меня полным именем, это означало, что она действительно была сильно недовольна. — Эту ложь можешь оставить для своих матери и отца, но не для меня!
— Я… — запнулась. — Я встретила мужчину. — глаза Ардиты широко раскрылись, она тут же вскочила на ноги, схватила меня за руку и усадила на кровать рядом с собой, не отпуская моего запястья. — Кажется, он мне нравится.
— Ты спала с ним? — тут же спросила бабушка, и мой рот приоткрылся от шока.
— Что? Нет! — воскликнула я, и она выдохнула. — Мы просто гуляли.
— Кто он? Как его зовут? Где вы познакомились? — тут же начала засыпать меня вопросами она.
— Бабушка, перестань, прошу! — не выдержала я, и она немного успокоилась.
— Я не могу перестать, моя девочка. — она сжала мою руку в своей. — Ты не понимаешь, Палермо — город сицилийской мафии, город Гаспаро Ломбарди. Если ты попадёшь к кому-то из его людей, и они узнают, кто ты, то ты будешь мертва.
— Я знаю, я осторожна. — и сглотнула. — Почему ты тогда живёшь здесь?
— Я люблю Палермо, мне нравится этот город, и дон Сицилии знает обо мне. Однако он боится моего отца, поэтому не может выгнать меня отсюда. Несколько лет назад они заключили некий мир между собой, и я могу жить здесь как принцесса албанской мафии, но даже я соблюдаю некоторые правила Гаспаро.
— И ты хочешь сказать, что выбрала этот город только потому, что он тебе нравится? — бабушка напряглась.
— Здесь я чувствую себя гораздо свободнее, чем в других городах. Мой отец не приедет сюда, и мой бывший муж тоже — только если с деловым визитом и на недолгий срок. — я понимала, о чём она говорила. — Однако Гаспаро Ломбарди всё ещё представляет угрозу для меня, как и для тебя. Но он не знает о твоём существовании, никто не знает. Так и должно оставаться, Дафна!
— Я никому не называю своего настоящего имени, бабушка, не переживай. — накрыла другой рукой наши сцепленные ладони.
— Хорошо.
— Однако я не понимаю, почему меня скрывают? Я же всего лишь обычная, внебрачная дочь второго, тоже внебрачного сына дона Рима. — заявила я, и бабушка напряглась, отстранившись. Она что-то знала.
— Ты никогда не была обычной, Дафна. — только это она и ответила, поднявшись на ноги и собираясь уйти.
— Я хочу знать, кто моя мать. — бабушка обернулась; я не могла передать, какие эмоции сейчас отражались на её лице. Там смешались замешательство, волнение и даже страх. — Разве я не заслуживаю этого?
— Твоя мать мертва, Дафна, этого достаточно. — твёрдо произнесла она.
— Нет, недостаточно. Я хочу знать её имя, хочу знать, кем она была, и есть ли у меня вообще ещё живые родственники! — не выдержала я.
— У тебя и так достаточно родственников.
— Я просто хочу знать о своём происхождении, что в этом плохого? — Ардита резко подошла ближе, буквально нависнув надо мной.
— Это опасная черта, которую я не советую тебе переходить, моя девочка. — мои глаза расширились. О чём она, чёрт возьми, говорила?
— Что ты скрываешь от меня? — прошептала я, и бабушка отшатнулась. — И почему?
— Я просто хочу тебя уберечь, моё солнце.
— А я хочу этого? — бабушка сглотнула.
— Ты ещё слишком молода и не понимаешь многих вещей, Дафна! Есть то, о чём лучше молчать, если хочешь жить. — теперь я подошла к ней, высоко задрав подбородок.
— Мой отец скрывает от меня информацию о моей родной матери, теперь ещё и ты. — выплюнула я ей в лицо.
— У тебя есть мать, и это Клара. — как можно твёрже произнесла она. — И она не вынесет, если с тобой что-то случится.
— Почему ты это делаешь? — снова спросила я, но она уже развернулась и подошла к двери.
— Потому что я люблю тебя, моё солнце. — быстро ответила Ардита и ушла, оставив меня одну.
Я не спустилась к завтраку, потому что не хотела сегодня сидеть с бабушкой за одним столом. Быстро приняв душ, легла поспать, и спустя пару часов в мою комнату зашла тётя Дилза. Она резко распахнула занавески, впустив солнечный свет и заставив меня поморщиться.
— О, чёрт! — я спряталась под одеялом.
— Башким уже ищет тебя. — о нет, только не тренировки, я не была готова к ним сейчас. — И твоя бабушка попросила меня позаниматься с тобой сегодня албанским, посмотрим, что ты помнишь спустя почти год перерыва.
— Я терпеть не могу ваш язык. — недовольно сказала я, и Дилза цокнула.
— Ты должна уметь разговаривать на языке своих врагов. — я откинула одеяло, в недоумении посмотрев на неё.
— Врагов?
— У тебя нет друзей, Дафна. — твёрдо заявила она, продолжая прибираться в моей комнате.
— Хочу напомнить, что ты сейчас говоришь про свой язык и свой народ.
— Мой народ жесток, милая. — женщина остановилась, глядя в окно. — Моего отца убили свои же, предав его. А потом добрались и до моей матери. Нам с сестрой чудом удалось спастись в тот день много лет назад. — я замерла, внимательно слушая её.
— И поэтому ты хочешь выдать Джехону за албанца? — спросила, но она посмотрела на меня убийственным взглядом.
— Она должна выйти только за албанца. Таковы правила в албанском синдикате. — ответила она, продолжив протирать пыль. — И только албанец сможет её защитить.
— Вы находитесь под защитой моей бабушки. — напомнила Дилзе.
— Синьора Тачи не всемогуща, Дафна. Она не сможет защитить всех, и если ей придётся кого-то спасать, то в первую очередь она спасёт тебя, девочка. — женщина направилась к выходу, но остановилась у двери. — О, и сегодня на ужине будет старый друг твоей бабушки. Она хочет, чтобы ты осталась в своей комнате и никуда не выходила. — тётя Дилза ушла, оставив меня одну.
А сегодня все будут разговаривать со мной загадками?
Я быстро позвонила Карлосу, чтобы узнать, как у него дела, ответила Луке на несколько сообщений, переоделась и отправилась на обычную тренировку с Башкимом. После интенсивной тренировки, прохладного душа и занятия албанским с Дилзой я завалилась на свою кровать, потому что меня всё ещё клонило в сон, но стук в дверь помешал мне расслабиться.
— О, Дафна, наконец-то я добралась до тебя, — сказала Джехона, когда зашла в мою спальню и легла рядом со мной на кровать, глядя в потолок. — Моя мама так сильно загрузила меня делами, что у меня даже не осталось времени, чтобы пересечься с тобой.
— Всё нормально. Я тоже была немного занята, — ответила, и мы продолжили лежать и смотреть наверх. — Как ты себя чувствуешь?
— Моя мама дала мне какой-то странный травяной настой, после которого я несколько часов провела в обнимку с унитазом. Но, если честно, после этого мне стало гораздо легче, — она усмехнулась. — И да, мне теперь запрещено выходить из дома до приезда брата.
— Не думала, что наш поход в клуб выльется в это, — ответила я.
— Зато мы никогда в жизни не забудем этот день! — воскликнула она.
— Знаешь, после этого… всё будто изменилось, — и подруга повернулась ко мне лицом. Я сделала то же самое, и наши взгляды встретились.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Джехона, и я сглотнула.
— Тётя Дилза… не уверена, что должна тебе это говорить, но всё же скажу. — Джи ждала продолжения. — Она хочет выдать тебя замуж. — моя подруга громко фыркнула.
— Это не новость, Дафни! Каждый раз после подобного трюка она грозится выдать меня замуж, — она закатила глаза.
— Думаю, в этот раз она серьёзна. Слишком серьёзна. — Джи слегка напряглась, понимая, что я не шутила.
— Не думаю, что мой брат позволит этому случиться, — твёрдо заявила Джехона. — А сейчас я бы не хотела говорить об этом. Мысли о каком-нибудь старом албанце вызывают у меня тошноту. — я усмехнулась.
— Иногда я думаю о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я родилась в обычной семье, — призналась, глядя прямо ей в глаза. — Бывает, что я задумываюсь о побеге.
— Я бы с удовольствием убежала с каким-нибудь красивым итальянцем в закат, — сказала подруга и тяжело вздохнула. — Но если я сделаю это, меня найдут и убьют. Моя жизнь всё ещё дорога мне.
— Что сделает со мной отец, когда мне исполнится восемнадцать? Захочет ли он тоже выдать меня замуж? — и сглотнула.
— Скорее всего, так и будет, — Джи дотронулась до моей руки, сжав её в своей. — Это наша участь, Дафна: мы всего лишь красивый товар, которым распоряжаются наши родители.
— Это ужасно, — прошептала я.
— Такова наша участь, — она поднялась с кровати. — Прости, мне нужно сделать ещё пару дел внизу. Я зайду к тебе позже, хорошо? — Джехона быстро ушла, оставив меня одну, и тут я заметила телефон в розовом чехле, который принадлежал моей подруге. Она, чёрт возьми, постоянно его где-то забывала или теряла.
Я схватила его, поднялась на ноги, просунула их в мягкие белые тапочки, поправила своё простое коричневое атласное платье на тонких блестящих бретельках и вышла из спальни, чтобы найти Джи и отдать ей телефон.
Минув второй этаж и спустившись на первый, я почти добралась до холла, ведущего к служебной части дома, как столкнулась с женщиной, вышедшей из-за угла пустого коридора.
— Ох, простите… — я подняла глаза, встретившись с тёмно-синими, незнакомыми мне глазами. Я знала всех в этом доме, но эту женщину видела впервые. Она выглядела довольно привлекательно для своего возраста — возможно, ей было около шестидесяти, хотя не была уверена. Её тёмно-каштановые волосы были собраны в тугой пучок на затылке, дорогая тёмно-синяя кофта с пышными рукавами-фонариками и строгие чёрные брюки, а также бриллианты на шее и в ушах говорили о её достатке. На руке я заметила дорогие часы от Rolex, усыпанные драгоценными камнями.
Её глаза широко раскрылись, когда она осмотрела меня с ног до головы, как я ранее осмотрела её.
— Ты… — выдохнула она, будто не веря своим глазам. — Одно лицо… — женщина протянула морщинистую руку к моему лицу, и я замерла, не понимая, что сейчас происходило. Почти коснувшись моей щеки, она резко отдёрнула руку и мотнула головой. — Кто ты? — резко спросила незнакомка, глядя мне в глаза. Но вдруг мы услышали приближающиеся шаги. Женщина схватила меня за запястье и затянула в ближайшую пустую комнату — одну из гостевых на первом этаже.
Она огляделась, убедилась, что мы одни, и закрыла дверь на ключ.
— Что вы делаете? — наконец опомнилась я. — И кто вы, чёрт возьми, такая?
— Даже голос… он тоже похож, — сказала она, и я не понимала, что эта странна\ женщина имела в виду. — Меня зовут Джустина Романо, я родная сестра Викензо Романо, дона Ломбардии, дона Милана. Ты наверняка слышала обо мне.
— Да, слышала, — немного напряглась под её пристальным взглядом. — Почему вы так смотрите на меня?
— Прости… — она сглотнула. — Я знала одну женщину, мы были подругами в молодости. Ты очень похожа на неё… и на её дочь. — мои глаза расширились. — Это кажется невероятным, но даже твой голос… он напоминает голос её дочери.
— О ком вы говорите? — спросила я.
— О той, кто уже мёртв, — женщина тяжело задышала. — Это не может быть совпадением… — вдруг кто-то дёрнул за ручку двери. Мы обе напряглись. — Ты не должна никому рассказывать о том, что я тебе сказала, — быстро прошептала она, сжимая мою руку.
— Ты что, опять закрыла дверь? — донёсся голос одной из служанок бабушки за дверью, после чего шаги удалились.
— Думаю, тебе нужны ответы, — продолжила женщина. Я молчала, не понимая происходящего. — Ты можешь найти их… но не здесь. Неаполь. — быстро сказала она и открыла дверь.
— Что это значит? — резко спросила я, но эта Джустина уже исчезла, оставив меня одну.
Я стояла, потрясённая, и, возможно, так и продолжала бы стоять, если бы в комнате не появилась Джехона.
— Ты что тут делаешь? — спросила она, держа в руках тряпку с моющим средством. — Твоя бабушка убьёт тебя и всех нас, если узнает, что ты была на первом этаже. Возвращайся в свою комнату, Дафна. — она потянула меня к выходу, почти таща к лестнице.
— Что за гость приехал к моей бабушке? — резко спросила я. Джи оглянулась. Мы быстро дошли до моей спальни, она захлопнула дверь и только тогда ответила:
— Викензо Романо приехал вместе со своей сестрой. Поэтому тебе нельзя попадаться ему на глаза — он дон.
— Не думаю, что дело только в этом, — сказала я, и подруга нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду? — она присела рядом со мной.
— Он мог узнать меня… так же, как узнала она, Джустина Романо, — прошептала я, но Джи услышала. Её глаза расширились.
— О чём ты говоришь?
— Я сама пока ничего не понимаю, — призналась я. — Но почему-то никто не хочет говорить о моей биологической матери. Будто она проклята. — Джехона фыркнула.
— Думаю, тебе просто нужно отпустить это. Твоя мать умерла много лет назад, Дафна.
— И это всё, что я знаю, но мне этого недостаточно! — воскликнула я. — Разве ты не хотела бы узнать о своём прошлом на моём месте?
— Но я не на твоём месте, и, честно говоря, я этому рада, — ответила она.
— Я хочу попросить тебя об услуге, — глаза подруги расширились. — Ты могла бы переночевать сегодня в моей комнате?
— Что? Зачем? — она удивлённо посмотрела на меня, скрестив руки на груди.
— Мне нужно уйти сегодня ночью так, чтобы никто не заметил, — она ахнула, приблизившись ко мне.
— И куда ты собралась? У тебя есть от меня секреты?
— Прошу, Джи, без вопросов. Я всё расскажу, когда придёт время, но не сейчас. Просто сделай, как я прошу.
— Хорошо, подруга, но ты будешь мне должна, — я крепко обняла её и чмокнула в щёку, она рассмеялась. — Люблю тебя.
— И я тебя, малышка Дафни, — сказала она, как в детстве. — Я приду ближе к ночи, ладно? И не выходи из спальни, пока семья Романо не уедет, прошу. — я кивнула, глядя на закрывающуюся за ней дверь.
Ближе к ночи я надела леопардовое атласное платье ниже колен, подчёркивающее фигуру, оставила волосы распущенными и прямыми, сделала лёгкий макияж, выделив глаза тёмной подводкой, а губы — нюдовой помадой, и завершила образ коричневыми босоножками на высоком каблуке.