Крылья Бабочки

ГЛАВА 7 —

RICERCA

Ricerca — поиск, нахождение, розыск.

«Я нашел свою бабочку»

Италия, Сицилия, Палермо

РИККАРДО ЛОМБАРДИ, 22

Очнувшись на песке возле моря в полном одиночестве, я резко вскочил на ноги и побежал в дом. В гостиной я столкнулся с Орсо.

Он сидел на диване, глядя какую-то тупую передачу; в его руках находилась полупустая коробка с двухдневной пиццей. Я никогда не понимал, как он мог есть эту чертову ерунду, учитывая, что у меня есть прекрасный повар.

— О, Риккардо. — парень обернулся, осмотрев меня с ног до головы; его глаза изучали меня с нескрываемым интересом. — Ты выглядишь ужасно. — он откусил кусок пиццы. — Это песок? — уточнил этот идиот, ткнув грязным от кетчупа пальцем в сторону моих волос.

— Ты не видел тут девушку? Вернее, двух. — глаза Орсо округлились от удивления, пицца выпала из его руки, приземлившись на его ярко-желтые, отвратительные штаны.

— Ты что, пользовался моими шлюхами? — он приподнял бровь в вопросительном жесте. — Они должны были уехать еще ночью.

— Ты снова это сделал, черт возьми? — зарычал я и подошел ближе, нависнув над ним. — Сколько раз я говорил тебе, придурок? Никаких гребаных шлюх в моем доме!

— Я не понимаю, почему ты так не любишь этих шикарных девочек, они творят такие вещи своим языком… — он не договорил: я перебил его, посмотрев убийственным взглядом. — Может, ты того…? Я никогда не видел тебя в компании девушек…

— Еще одно слово — и ты, на хрен, вылетишь из этого дома! — я грубо схватил его за лицо, сжав щеки пальцами. Его глаза расширились. — И я говорю в последний раз, Орсо: если в моем доме еще раз появится хоть одна чертова шлюха, ты будешь жить на улице. Ты понял меня? — он промычал что-то невнятное и закивал в знак согласия. Я оттолкнул его, и парень повалился на спину. — И перестань жрать эту хрень. — после этого я направился в гостевую комнату, где в последний раз оставил подругу моей бабочки.

Открыв дверь и увидев, что в спальне никого нет, я начал злиться.

Она просто, черт возьми, сбежала. Сбежала от меня.

Упорхнула, как бабочка.

Если она думала, что я оставлю все это так просто, забуду её после нашего умопомрачительного поцелуя, то она, на хрен, ошибалась. Еще ни одна женщина не вызывала во мне столько чувств, столько желания — всего лишь от одного поцелуя.

Эта девушка казалась особенной. Я знал это. И я хотел ее.

Я стремительно поднялся на второй этаж и заперся в своем кабинете. Схватив телефон и выйдя на балкон, я сразу набрал начальника службы безопасности моего особняка.

— Слушаю, босс. — тут же ответил мужчина.

— Артуро, скажи мне, где две девушки, которые были в моем доме? — прорычал я в трубку.

— Девушки? — неуверенно переспросил он.

— Да, черт возьми, где они? — я едва сдерживался, чтобы не закричать на весь кабинет. Свободная рука с силой сжала перила балкона. — У тебя есть ровно пять минут, чтобы узнать все об этих девушках. Время пошло. — и сбросил вызов.

Закрыл глаза и потер переносицу. Я даже не знал ее имени, чтобы пробить и найти; я ничего о ней не знал, и это все усложняло.

Вдруг раздался звонок, и я подумал, что это Артуро, но ошибся.

— Да? — недовольно бросил, пока не услышал голос синьоры Моранди.

— Доброе утро, синьор Ломбарди. — сказала она, и я немного успокоился. — Я вас не побеспокоила?

— Нет, синьора. Все в порядке. — как можно вежливее постарался ответить.

— Я хотела поблагодарить вас от всего фонда «Dai vita ai bambini» («Подари детям жизнь») и лично от нашего детского дома. Также с вами хотела связаться главный врач детской онкологической больницы. Вы оказали нам колоссальную поддержку своим очередным денежным взносом, подарками для ребят и этой невероятной одеждой. Они так счастливы, вы обязательно должны это увидеть, дети хотят поблагодарить вас лично. — продолжала женщина. — Вы стали для нас настоящим спасителем, когда появились пять лет назад.

— Перестаньте, синьора. У меня есть возможности помогать вам, поэтому я и делаю это. — эту фразу я повторял ей почти каждую неделю, когда она звонила, чтобы снова поблагодарить и пригласить в детский дом. В последний раз посещал его пару месяцев назад, но мне всегда тяжело было смотреть на лица этих детей, поэтому я ограничивался взносами, отправлял подарки через своих людей и оплачивал дорогостоящие операции и препараты, в которых нуждались больные дети. Я не хотел афишировать это и просил синьору Моранди не делать из меня героя.

— И мы так благодарны вам за это. — телефон завибрировал: звонил Артуро.

— Простите, у меня появились неотложные дела. Всего хорошего, синьора. Если вам еще что-то понадобится, вы можете позвонить мне или Уго. До свидания. — быстро произнес я и завершил вызов, сразу ответив Артуро. — Я слушаю.

— Я узнал, босс. Две девушки покинули ваш дом около часа назад, они уехали на такси. — сообщил он.

— Номер машины?

— Парни, которые дежурили утром, не запомнили номер, босс. — как можно спокойнее ответил мужчина.

— Какого черта они все еще работают на меня, Артуро? — процедил я. — Я должен знать все, что происходит на территории моего особняка, все! — повысил голос. — Я плачу вам огромные деньги, чтобы вы выполняли свою работу на высшем уровне, и что в итоге? Реши этот вопрос сам, пока я не решил его за тебя. — и сбросил вызов.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Входи. — недовольно бросил я и развернулся, заходя с балкона в кабинет.

Передо мной стояла Кларисса. Невысокая женщина лет пятидесяти, которая уже несколько лет работала на меня: отвечала за порядок в доме и руководила персоналом.

— Что-то важное? — спросил, и она слегка напряглась, заметив мое отвратительное настроение. Сев за стол, я откинул телефон в сторону и посмотрел прямо в ее карие глаза.

— Доброе утро, босс, я не хотела беспокоить вас так рано, но одна из горничных сейчас убирала гостевую комнату и нашла там это. — мои глаза засияли, когда она положила передо мной телефон с блестящим розовым чехлом. Это был подарок судьбы.

— Спасибо, Рисса, ты можешь идти. — сказал я. Женщина слегка наклонила голову и вышла, оставив меня одного.

Я потянулся к этому розовому чудовищу, попытался разблокировать телефон, но он оказался запаролен. Черт. Тогда взял свой смартфон и сразу набрал Уго.

— Сколько времени тебе понадобилось бы, чтобы взломать пароль на телефоне? — спросил я, как только он ответил.

— Пять–десять минут. Может, немного больше. — ответил он, и на моем лице появилась легкая ухмылка.

— Приезжай сейчас же в особняк, ты мне нужен.

— Я не могу сейчас, босс. — заявил парень, и я снова начал злиться. — У меня прямо сейчас идет встреча с твоим IT-отделом.

— Мне насрать на эту встречу, ты должен приехать сюда! — повысил свой голос.

— Это встреча в Берлине, босс. — я откинулся на спинку кресла, крепко сжав телефон. Я совсем забыл, что Уго вчера улетел в Германию, чтобы провести плановую встречу с сотрудниками моего филиала.

— Когда ты вернешься?

— Сегодня ночью.

Черт. Я сбросил вызов, ничего больше не ответив. И тут мне пришла гениальная мысль, когда я понял, что в моих руках находился iPhone.

Я зажал кнопку и решил попробовать первый и, надеюсь, беспроигрышный вариант.

— Siri, позвони «Маме». — и звонок пошел.

Спустя две минуты трубку взяла женщина.

— Я только вышла из твоей комнаты, что ты хочешь? — недовольно спросила она, и я ухмыльнулся.

— Здравствуйте, синьора. Ваша дочь потеряла телефон в клубе, и я нашел его. — ложь легко слетела с моих губ. — Как я мог бы вам его вернуть?

— О, здравствуйте, спасибо большое, что откликнулись. Я буду сегодня вечером на центральном рынке вместе с племянницей. Мы можем встретиться у рыбного отдела примерно в 18:00?

— Отлично, синьора, я наберу вам, как подъеду. До встречи. — я завершил вызов, и на моих губах появилась непроизвольная улыбка.

Ты будешь моей, бабочка.

Пока я ждал вечера, пытался отвлечься, занимаясь личными делами.

Но события вчерашнего дня и ночи не выходили у меня из головы; я прокручивал их каждую минуту. Образ моей маленькой бабочки преследовал меня повсюду. Я не мог, черт возьми, так работать.

И вдруг меня осенило. Снова потянулся к своему телефону и набрал номер менеджера моего нового клуба.

— Лусио, я придумал название. — твердо заявил ему. — «Farfalla».

— Бабочка? — неуверенно переспросил он.

— Ты что, плохо слышишь? — прорычал я в трубку. — Выполняй то, что сказано. — и сбросил трубку.

Ближе к вечеру я взял с собой Рико, велев ему отдать телефон женщине, пока сам собирался преследовать другую цель. По моим догадкам, ее племянницей должна была оказаться именно моя бабочка.

Выйдя из машины и слившись с толпой на рынке, я почти сразу заметил нежно-желтое платье моей прекрасной незнакомки. Она свернула в какой-то узкий, пустой переулок, держа корзинку с фруктами в руке. И я понял, что это был мой шанс.

Я быстро рванул за ней, расталкивая всех, кто попадался на пути. И вот она уже почти находилась в моих руках. Я схватил девушку за талию, резко прижав к стене. Корзинка выпала из ее рук, и фрукты рассыпались по земле рядом с нами. Ее глаза сначала расширились от испуга, а затем — от удивления, когда она поняла, кто перед ней стоял. Я чувствовал, что она готова была закричать, поэтому тут же закрыл ей рот своей ладонью.

Девушка выглядела сейчас невероятно красивой: густые каштановые волосы были собраны в высокий хвост, несколько прядей свободно падали на лицо, придавая ей невинный вид. Ее глаза, отливающие янтарем, напряженно следили за мной.

— Ты думала, что сможешь так быстро и легко улететь от меня, бабочка? — прошептал ей в лицо. — Но ты ошиблась, ведь я не собираюсь тебя отпускать. — и сделал паузу. — Я найду тебя везде, где бы ты ни была, моя бабочка.

Она начала тяжело дышать; я чувствовал, как вздымалась ее грудь, упираясь в мою.

— Я уберу руку только если ты пообещаешь, что не будешь кричать. Кивни, если поняла меня. — заявил я, и она кивнула. После этого убрал ладонь, заключив ее голову в клетку своих рук.

— Что ты хочешь от меня? — тут же недовольно спросила она, пытаясь восстановить своё дыхание.

— Я хочу, чтобы ты была моей. — спокойно ответил я. Наши лица находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга; мне пришлось наклониться и слегка присесть, чтобы хоть немного сравняться с ней ростом. Она усмехнулась.

— Тебе нужно лечиться, придурок! У тебя явные проблемы с головой. — сказала брюнетка, и на моих губах появилась игривая ухмылка.

— Но тебе ведь нравится такое, не так ли? — подразнил я, и ее глаза расширились.

— У твоей самовлюбленности вообще есть границы? — моя улыбка стала шире.

— Нет, моя маленькая бабочка. У меня никогда не было границ.

— И дай угадаю, ты всегда получаешь то, что хочешь? — спросила она, слегка наклонив голову. Я кивнул. — Ну значит, не в этот раз! — она попыталась оттолкнуть меня своими маленькими руками, но безуспешно. — Отпусти меня!

— Нет, больше нет. — прорычал и схватил ее одной рукой за талию, вплотную прижимая к себе. Она ахнула, осознав, в какой близости мы оказались.

— Пошел ты! Я не какая-то игрушка, которую ты можешь получить, если захочешь! — возмущалась она, пытаясь вырваться.

— Я могу забрать тебя силой, если понадобится. — ее глаза вспыхнули гневом.

— Ты что, собираешься украсть меня?

— Можешь называть это так.

— Ты сумасшедший! — воскликнула она и снова попыталась оттолкнуть меня. — Я ни за что не поеду с тобой. Отпусти меня!

— Я не спрашивал твоего мнения, бабочка. А просто поставил тебя перед фактом: ты теперь моя.

— И кем я буду? Одной из твоих шлюх, которых сутенер забирает каждый день от твоего дома? — я напрягся. Чертов Орсо. Убью этого парня при первой же возможности.

— Не сравнивай себя с ними! — зарычал я, и она замерла, явно не ожидая такой реакции. — Ты — королева, моя королева. — заправил выбившуюся прядь за ее ухо; дыхание девушки снова стало тяжелым.

— Ты должен отпустить меня. — сказала она, придя в себя. — Меня уже наверняка ищет тетя.

— Я уже сказал: я больше не отпущу тебя. — и брюнетка со всей силы ударила меня по лицу. Мои глаза вспыхнули гневом.

— Ты чертов эгоист! — закричала она. — Ты не можешь так поступить со мной. Я не какая-то вещь! У меня есть семья: бабушка, тетя, подруга, мои братья. И я не собираюсь расставаться с ними из-за самовлюбленного мудака. — она приблизила лицо к моему. — У тебя ведь тоже есть брат? Есть сестра! Смог бы ты расстаться с ними? — я стиснул челюсть до скрипа.

— У тебя есть время до полуночи. — твердо заявил я и сделал шаг назад. — Я буду ждать тебя на площади Пьяцца Претория. Если ты не придешь, то я заберу тебя силой, и поверь, конец тебе точно не понравится. — сказал я, затем развернулся и ушел, оставив ее в полном недоумении.

Когда вернулся к машине, где меня уже ждал Рико, я с силой захлопнул дверь, и парень напрягся, странно посмотрев на меня.

— Что с тобой? — спросил он, и я бросил на него убийственный взгляд.

— Ты отдал телефон? — он кивнул. — Мне нужно, чтобы ты нашел всю информацию о женщине, которую видел сегодня.

— Мне нужно хотя бы имя. — возразил он.

— Это уже твои проблемы, Рико. — прорычал и рванул с места.

Я заехал в особняк отца, чтобы повидаться с сестрой и братом.

Сестру я нашел в оранжерее — именно там, где и ожидал. Рядом с ней сидела ее противная собака Луна, которую я подарил Джульетте на пятнадцатилетие. И, кажется, это оказалось одной из самых больших ошибок в моей жизни. Однако сестра была счастлива, поэтому мне приходилось терпеть это пушистое чудовище.

— Риккардо! — воскликнула она, поднялась и подошла, чтобы поцеловать меня в щеку. На ее руках оставались перчатки, покрытые землей; выбившиеся локоны темных, почти черных волос прилипли к вискам. Она посмотрела на меня своими необычными желто-зелеными глазами и мягко улыбнулась. Джульетта была довольно высокой девушкой с хорошей фигурой, на которую поглядывали некоторые наши солдаты, и, замечая это, я мысленно уже хоронил их. Мне часто приходилось менять персонал. — Я не видела тебя почти два дня. — недовольно добавила она, снимая грязные перчатки. — Ты что, стал забывать про меня?

— Как я могу забыть про тебя, цветочек? — и нежно коснулся ее щеки. — Ты — самое важное, что есть у меня. — Джульетта широко улыбнулась, но затем ее лицо напряглось.

— Знаешь, Фредо стал избегать меня. — сказала она вдруг, и я сжал кулаки. Я ненавидел этого ублюдка всей душой; если бы сестра знала, каким извращенцем он был на самом деле, она бы никогда не влюбилась в него.

— Я не желаю говорить про Руффо. — резко ответил. — Он не тот человек, которым ты должна восхищаться, Джульетта. Он далеко не так хорош, как ты думаешь. Не строй иллюзий.

— Ты говоришь это специально! Тебе просто не нравится Фредо, вот и все! — повысила она голос.

— Я никогда этого не скрывал. Фредо Руффо — плохой человек, сестра. — повторил я, но она не желала слушать.

— Я хочу выйти за него замуж в будущем, он мне нравится. — продолжила она.

— А ты ему нравишься? — не выдержал. — Или ему нравится твой статус дочери дона Сицилии, деньги нашего отца, или просто твое тело? — она ахнула, и ее глаза наполнились слезами.

— Ты становишься другим, Риккардо. — уколола она меня.

— Мне двадцать два года, Джульетта. Я видел за это время то, чего никогда не пожелаю увидеть тебе. — признался сестре. — Я лишь хочу тебя уберечь, но ты не слышишь меня, продолжая витать в розовых облаках. Тебе пора взяться за голову: совсем скоро ты станешь совершеннолетней, и неизвестно, что приготовил для тебя наш отец. — по ее щеке скатилась слеза. — Если ты думаешь, что он выдаст тебя за Фредо Руффо, ты ошибаешься, цветочек. Фредо — всего лишь солдат, он никто.

— Перестань! — крикнула Джульетта. — Почему ты так жесток со мной?

— Я просто готовлю тебя к этому миру. Ты родилась в мафии, Джули. Сицилийский синдикат — один из самых жестоких в мире; именно здесь когда-то зародилась мафия, наши предки творили ужасные вещи. Ты должна это понимать. Ты больше не маленькая девочка, которую я пытался уберечь. — и знал, что эти слова ранят ее, но обязан был сказать правду.

— Может, именно поэтому Лучиано и отстранился от тебя? — выплюнула она, задев мою самую болезненную рану. Затем развернулась и убежала; ее собака тут же помчалась за ней. Я не стал ее останавливать.

Пусть считает меня плохим братом, но все эти годы я делал все, чтобы мои брат и сестра были счастливы. Я работал ночами, чтобы восстановить бизнес дедушки и дать ему толчок для развития. Делал это ради нашей независимости от отца, чтобы у нас были свои деньги. Но сестра этого не понимала.

Я оберегал их, скрывая свои раны и увечья, оставленные на моем теле отцом, его людьми и другими итальянскими синдикатами. Я не смог уберечь брата, но старался защитить младшую сестру.

Отец часто наказывал меня за то, что я заступался за них; шрамы на моей спине от плети служили прямым доказательством.

Я вышел из оранжереи и увидел брата, сидящего в беседке и читающего очередной детектив. Но не стал его беспокоить, зная, что он вряд ли обрадовался бы моему появлению. Возможно, Джульетта в чем-то и была права.

Когда солнце скрылось за горизонтом, я покинул особняк отца и приехал на час раньше на главную площадь Палермо.

Я расхаживал по площади, не зная, чем себя занять, ожидая свою бабочку. Людей было довольно много даже в такое позднее время — туристы любили гулять по ночному летнему городу.

Я заметил женщину, сгорбившуюся в углу каменного здания. Она явно была бездомной — другой вариант не приходил в голову. Ее глаза скрывал темный капюшон; видел лишь морщинистые щеки и подбородок. Я достал несколько крупных купюр евро и протянул ей. Она взяла деньги, но вдруг схватила меня за запястье, ощупывая ладонь, и я напрягся. Ее хватка оказалась слишком сильной для старушки.

— Ты потеряешь многих дорогих тебе людей. — вдруг произнесла она, и я замер. — Кто-то умрет, и ты не сможешь этого предотвратить. Кто-то просто покинет тебя, и ты должен будешь отпустить. В какой-то момент ты останешься совсем один, враги будут желать твоей смерти. Но ты сильный. — я начал тяжело дышать, ловя каждое ее слово. — И ты хороший человек, Риккардо, хоть и не считаешь себя таким.

— Откуда вы знаете мое имя? — резко спросил, когда она отпустила мою руку.

— Это твой город. Он будет твоим. — лишь ответила она, медленно поднялась и скрылась в тени переулка.

Что это, черт возьми, было?

Я оставался напряженным, прокручивая в голове ее слова, пока не понял, что уже наступила полночь. Почти сразу заметил маленькую фигурку девушки в джинсах с высокой талией, красивом бордовом топе и острых туфлях цвета красного вина.

Я подошел к ней сзади и наклонился, чтобы прошептать на ухо.

— Ты пришла. — и на моем лице появилась самодовольная улыбка.

— Да, я пришла, чтобы сказать, что никогда не буду твоей.

ГЛАВА 8 —

NOMI

Nomi — имена

«Бабочки показывают нам, что красота может быть найдена даже в самых неожиданных местах».

Италия, Палермо

ДАФНА БАРБАРОССА, 17

— Да, я пришла сказать, что никогда не буду твоей. — твердо заявила, глядя прямо ему в глаза. Он лишь ухмыльнулся и, как ни в чем не бывало, провел рукой по подбородку.

— Мне нужно время, чтобы доказать тебе обратное!

Черт. Он выводил меня из себя, но при этом я понимала, что уже заинтересовалась им. Я никогда не встречала таких мужчин.

— У тебя нет времени, — продолжила. — Мы видимся сегодня в последний раз. — Его лицо стало каменным, когда он понял, что я не шутила.

— Ты пожалеешь об этом, бабочка, — прошипел он сквозь зубы, нависая надо мной, как самый опасный хищник. Я ощущала себя такой маленькой под его жестким взглядом, и дело было даже не в разнице в росте, а в том, как этот мужчина смотрел на меня. — Я хочу дать тебе выбор, но ты не оставляешь выбора мне. — Задрала подбородок вверх, стараясь показать, что не боюсь его. И я действительно не испытывала страха.

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит? — не выдержала я и повысила голос. — Ты убил на моих глазах двоих мужчин, а теперь хочешь, чтобы я стала твоей. Даже не так — ты буквально ставишь меня перед фактом!

— Именно так я и делаю, моя маленькая бабочка. — На его губах появилась нахальная улыбка. Я начинала злиться все сильнее, поэтому сжала руки в кулаки.

— Но я принадлежу только себе! — прорычала. — И не называй меня гребаной бабочкой!

— А я думал, тебе нравится. — Его улыбка стала еще шире.

— А я думала, что ты — эгоистичный мудак! — Я сделала вид, что задумалась, приложив длинный ноготь к нижней губе. Его взгляд тут же проследил за моим пальцем, остановившись на губах. — Ах да, так и есть, черт возьми!

— Мне нравится твой острый язычок, — промурчал он и сделал шаг ближе, так что между нами почти не осталось пространства. Мое дыхание участилось от его близости. — Давай посмотрим на это с другой стороны. Я спас тебе и твоей подруге жизнь, вы были в моем доме, и никто не причинил вам вреда, вы спокойно ушли, вас никто не держал насильно, и стоит также отметить, что я все еще даю тебе выбор! — Наши взгляды вели молчаливую битву.

— Чего ты хочешь? — спросила. — Почему именно я, черт побери?

— Можешь верить мне или нет, но ты мне нравишься, бабочка, — прорычал он, наклоняясь еще ближе. Его горячее дыхание касалось моего лица. — Пожалуй, я никогда не был так заинтересован ни в ком, как в тебе сейчас.

— О, так тебе просто ни разу не отказывали, так? — усмехнулась я, сложив руки на груди. Топ тут же обтянул мою внушительную, упругую грудь. Надо отдать ему должное — он сдержался и не опустил взгляд к моему декольте. — Ты хочешь меня только потому, что я — очередной вызов?

— Ты не вызов, дорогая, — заявил мужчина. — Ты — моя мечта, бабочка. Моя самая сокровенная мечта, о которой я даже не смел думать. — Мои глаза расширились: такого ответа я явно не ожидала. Похоже, он говорил искренне и серьезно. — И я, очевидно, тоже заинтересовал тебя, раз ты пришла сюда. — Придурок самодовольно усмехнулся.

Я приблизила лицо максимально близко к его — мне даже пришлось встать на цыпочки — и прошептала прямо в губы:

— Катись к черту, мудак. — Я только хотела отстраниться, как его рука мгновенно оказалась на моей шее сзади: он остановил меня, прижавшись носом к моему. Мои глаза расширились до предела, во рту пересохло, отчего я сглотнула. Черт, Дафна, ты играла в опасную игру. И явно не с тем человеком.

Это не Лука, которому можно сказать все, что угодно. Это убийца с большим опытом.

— Я не особо терпелив, дорогая, — прорычал он мне в губы. — Тебе стоит это запомнить. И я чертовски быстро выхожу из себя. — Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией, но страха я по-прежнему не испытывала. — Я могу поступить по-хорошему сейчас. — снова сглотнула. — Дам тебе выбор. — Мужчина ухмыльнулся, но теперь эта улыбка стала опасной. — Мы будем видеться каждую ночь: ты сама будешь приходить сюда, и до самого утра станешь моей. — Я ахнула. — Ты сможешь проводить время с семьей, я не лишу тебя этого, если ты сдержишь слово, и мы будем встречаться ночью. Или же я просто могу тебя украсть. И тогда ты больше не увидишь своих родных. — Мой рот приоткрылся от удивления, а затем меня охватила ярость. Я резко дернула головой и ударила его прямо в нос.

— Черт! Снова, бабочка? — Он ослабил хватку, дав мне возможность отстраниться. Удар оказался не таким сильным, как я надеялась, даже кровь не пошла. — Думал, ты будешь пооригинальнее. — Мужчина усмехнулся, потирая переносицу пальцами. — В следующий раз я такого не допущу. Тебе стоит придумать новый прием.