Старая книга Буффо

Предисловие

Первое правило, если хочешь выжить в большом городе - никогда не соглашайся входить в сомнительные лавки, хозяева которых считают себя Богом.

Правило второе, если все таки вляпался и попал в самое пекло - значит сделай так, чтобы горел не ты, а вокруг тебя.

И последнее правило, третье. Чтобы огонь тебя не тронул, позаботься о том, чтобы рядом были люди, готовые и в огонь и в воду - с тобой и за тебя.

Иначе не выбраться...

Глава 1

Нужно бежать не оглядываясь, не останавливаясь, иначе - поймают. Меня гонят как лань на охоте, заставляя пробираться все дальше в чащу леса. Мне бы успокоиться и здраво подумать - что вообще происходит? Я только и слышу лай собак да дикий крик, доносящися со всех сторон. Уже все равно не разобрать кто так истошно вопит. Я сама готова подать воинственный клич, если это поможет хоть как-то остановить погоню и спугнет собак.

Я не знаю, где я и как далеко забралась. А как я сюда попала, и почему на меня объявлена охота? На эти вопросы у меня нет ответа. Да и спросить не у кого. В моих легких уже не так много воздуха, чтобы поддерживать дыхание. Надо было заниматься бегом! И зачем я в свое время согласилась на фехтование?

Эта нескончаемая чаща леса уводит меня все дальше в глубь своих просторов. Я стараюсь бежать в такт биению сердца, но видимо оно стучит куда быстрее возможностей моих конечностей.

Либо у меня уже в глазах блики, либо я наконец-то преодолела этот нескончаемый лес. Верно! В трехсот метрах от меня видно поле или луг... Не важно, хоть там и меньше возможности укрыться от погони, но эта нависающая тьма деревьев меня уже изрядно измотала.

Сбоку от меня, среди деревьев, мелькнули собаки, или что-то похожее на них. Значит они и их хозяева уже близко. Кому я вообще понадобилась, да еще и в собственном сне? Я знаю только одно - стоит остановиться, и добром это не кончится.

И вот оно - поле - открытое пространство, залитое солнцем, освещающее высокорослую траву мне по пояс. Если пригнуться - могут и не увидеть. Главное затаиться.

Полевая трава с распростертыми руками приняла меня, впустив в свои владения. Бежать в полный рост я не могу, иначе сразу увидят. Пришлось пригнуться и чуть ли не ползком пересекать этот ковер полевых трав. Солнце уже начинает припекать, и даже нависающие стебли не спасают от палящего зноя. Лай собак слышен ото всюду, значит они пытаются меня взять в окружение.

Сама себе признаюсь, больше бежать некуда, да и сил уже нет. Пусть ловят. Я не сделала ничего такого, чтобы целый марафон преодолевать. Я просто остановилась и села на холодную землю. Все тело болит так, что пусть пот льет градом, руки все равно не слушаются.

И стоило только остановиться и принять неизбежное, как лай утих. Подготовка к нападению? Пускай! Давайте, берите! Но что-то или кто-то замер недалеко от меня в стороне. Я чувствую это. Разглядеть все равно не получается, слишком высокая и густая трава, я как будто с завязанными глазами.

Лишь холод по спине... И вот они, долгожданные шаги, осторожные, словно спугнуть добычу боятся. Может притвориться мертвой? А что, в смешных видео в интернете такое часто показывают на примере с мышами и котами. Но нет, уже поздно, уже заметили. Я просто сижу на месте, мои ноги словно приковали к земле, а по спине все так же предательски то и дело пробегает холод. Что-то мешает повернуться, выпрямиться и посмотреть в глаза страху. У меня начинает кружиться голова, я видимо слишком часто дышу, но ничего не могу с собой поделать.

Сквозь подступающий шум в ушах я слышу лищь одно:

- Давно у нас не было таких гостей.

Я слышу только шепот, стальной и непоколебимый. Таким впору пробивать стены и подчинять армии. Головокружение с каждым новым ударом сердца становится еще больше, и я уже чувствую, как припадаю к земле. В глазах постепенно выключается свет, и последнее, что я слышу это не шепот, а крик:

- Нет!

И только танцующие тени перед глазами, а потом тьма...

Глава 2

Июнь в этом году выдался весьма жаркий, однако это только еще больше подогрело продажи мороженого, прохладительных напитков и желания хоть на мгновение ощутить прохладу после столь неимоверного пекла.

Звон будильника (хвала Богам) заставляет меня открыть глаза. Уже шесть часов утра, я лежу в своей постели, и ощущение, словно меня из бочки окатили.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

"Дорогой дневник, вот уже неделю меня мучает один и тот же сон. А может это что-то большее, чем простое сновидение? Каждый раз просыпаясь, я отчетливо помню все детали, запахи, звуки и лица. Иногда я даже ловлю себя на мысли, что фантазии в моей голове в эти моменты есть ни что иное как реальность, и от этого страх возникает сам собой, захватывая все части тела, не давая рассуждать здраво."

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Я не лунатик, не параноик...по крайней мере раньше так думала. Всегда считала себя обычным человеком, живущим в гармонии и согласии со своими "тараканами".

Но за последнюю неделю что-то пошло не так в этом безупречном и казалось бы идеальном маленьком мирке под названием - моя жизнь.

Поток прохладной воды снова приводит меня в чувства. Уже семь дней я просыпаюсь от этого бега, и тело болезненно отзывается каждым мускулом. Это изматывает. А с учетом работы, совсем не кстати. На этот раз, меня почти поймали.

В зеркале напротив я вижу лишь уставшую, изможденную девчонку, мечтающую о спокойном, блаженном сне. Эти бездонные глаза с синевой океана (так всегда говорит мама), и не менее пугающие мешки под глазами, ставшие неотъемлемым атрибутом моей внешности, затерявшись в копне русых волос, смотрят на меня с отчаянием и мольбой о сладком сне без экшена. Собрать волосы в пучок, сделать кофе и постараться хотя бы сегодня не опоздать на работу.

Пока еще с некой толикой гордости я прикрепляю бейдж к своей форме, где черным по белому значится: Ева Берштак, врач-нейрохирург. Это мой второй год работы в качестве врача. Я надеюсь, что смогу сохранить веру в свою профессию как можно дольше. Самоуверенно звучит? Возможно. Но именно благодаря этой самоуверенности я смогла пройти этот нелегкий путь обучения (читай как школа выживания или естественный отбор - кому как нравится) и получить заветное место работы. Не многим удается оставаться на плаву даже во время учебы. Груз предстоящей ответственности и осзнание, что нужно всегда принимать правильное решение, порой не в пользу пациента, может сломать тебя. Лучше, если это произойдет на начальном этапе отсеивания, и так ты сможешь во время переключиться на что-нибудь менее пугающее, легкое и не отягощающее.

Когда ты врач, со временем профессиональные чувства притупляются. Ты держишься за ощущение уверенности, что помогаешь людям, что на своем месте, но даже это может исчезнуть в какой-то момент. И остается только рутина, с неизбежным осознанием выгорания. На моих глазах многие коллеги, имеющие большой стаж, уходили из больницы, перестав ощущать себя кем-то нужным. В мире все больше назревает тенденция, что медицина это сфера обслуживания. И это сильно сказывается на отношении к врачам.

Москва опять гремит по всем новостным каналам, пугая очередной тру-крайм историй об исчезновении людей. Кто-то утверждает, что завелся маньяк. Но ни доказательств, ни тел жертв до сих пор не нашли.

Я бы и хотела верить, что все те, кого ищут - вернутся здоровыми и невредимыми. но что-то подсказывает, что это заведомо ложная надежда. Не столь оптимистично для врача, правда?

В коридоре на журнальном столике возле входной двери моей маленькой уютной квартирки все так же обитает семейное фото. Мы там все очень счастливые. Отец всегда спокойный и рассудительный, любящий маму настолько, что даже сейчас готов на рыцарский подвиг (как ребенок, честное слово). Мама всегда была с каким-то внутренним стержнем, веселая и с вечно улыбающимися глазами. Эти глаза передались и мне. Прямой, чуть вздернутый нос достался мне от папы. А улыбка...возможно это было что-то общее, семейное. Каштановые волосы с отблеском рыжины я унаследовала от матери. Но сейчас они заметно потускнели от недосыпа и усталости.

Дорога до больницы занимает минут десять, поэтому ежедневная пешая прогулка в качестве зарядка у меня как по расписанию.

По пути в больницу я часто забегаю в книжную лавку своей тетки. Она всегда была странной, но даже это не мешало ей быть собой, открытой и доброй женщиной. Она всегда была словно не из этого мира, но явно смогла приспособиться. Ее книжная лавка всегда пользовалась популярностью. Когда среди романов и старинных экземпляров находишь различные амулеты и всякие безделушки, привлекающие глаз, всегда хочется вернуться сюда еще, надеясь найти что-то новенькое.

Дверь лавки отозвалась бодрым звоном колокольчика, возвещая о моем прибытии. Эта рыжеволосая бестия (как ее в шутку зовет все наше семейство) как всегда в своем любимом коричневом сарафане встречает меня перед открытием кружкой горячего кофе с корицей. И как она угадывает время моего прихода?

- Доброе утро, Ева!

- Доброе утро, Лея. - она не любит, когда я ее тетей называю, говорит, еще слишком молода для таких громогласных званий.

- Что-то ты сегодня припозднилась. Смотри, опять на работу опоздаешь!

Она всегда меня видела словно изнутри, как будто могла прочитать все мои мысли, чувства. Меня это порой пугает.

- Ты сегодня выглядишь слишком уставшей, словно тебя гнала по полю стая гончих.

И вот опять, как в воду глядела.

- В принципе, так и было. Я всю ночь во сне только и делала, что бежала по какому-то лесу от неизвестного человека со стаей собак. Эта погоня уже неделю длится. Этой ночью он меня почти догнал, я даже слышала его голос.

Что-то в выражении лица Леи мне стало подозрительным. Лучезарная улыбка в миг сменилась на серьезное вдумчивое выражение лица, но только на какое-то мгновение.

- Ты видела лицо этого человека? - и вот опять она уже пытается улыбаться, хотя натянутая полуулыбка выглядит не так естественно.

- Нет. Только голос. И это скорее напомнило шепот, а может даже скрежет. Было не по себе.

- А этот лес? Кроме него что-нибудь еще ты видела?

- Нет. Помню, только лес и поле в конце. А потом все как в тумане, и я проснулась.

Нет, мне не показалось. Она точно попыталась скрыть глубокую задумчивость. Лишь одна попытка улыбнуться на ее лице говорила об этом. И что я такого сказала?

- Неужели мой сон предсказывает апокалипсис?

- Нет, это всего лишь сон, не бери в голову, дорогая. Если вдруг повторится, скажи мне, я попробую найти какие-нибудь лекарственные травки для спокойного сна.

- Лея, ты же знаешь, как я отношусь к такого рода лечению.

- Знаю, но все равно, не перестану ими пользоваться. По-твоему, почему спустя столько лет я все еще молода и красива?

Неплохая попытка сменить тему разговора, пожалуй поддержу ее.

- А я так надеялась на гены.

Наш с ней извечный спор на тему методов лечения всегда основывался на моем скептицизме в отношении ее трав и настоев, а она вечно считает, что я недооцениваю силу природы!

- Спасибо за кофе. Увидимся!

Когда я покидала лавку, меня все не отпускало ее выражение лица.

_____________________________________________________________________________________________

Больница, где за последние 4 года я жила больше, чем дома, напоминает сказочное королевство. Я привыкла к этому месту, и все чаще подсознательно пытаюсь внести толику магии в него. Уверена, каждый по-своему видит свою работу, окружение, дело, которым занимается. Сколько шуток про террариум, зоопарк и дурдом вы слышали или читали? Множество. А у меня это некое королевство. И в нем непременно найдутся как благородные рыцари, так и орки с гоблинами, которым так и хочется сделать лобэктомию (на благо всей человеческой цивилизации). Моя больница (точнее королевство) поделена на ряд отделений (графства), отвечающих за ту или иную специализацию. Каждая специальность, каждое заболевание несет в себе отдельное, особенное волшебство. Вся терапия как отдельный вид зельеварения и заклинаний. Хирургия же представляет собой практическую магию. Мне проще говорить о хирургии, ибо нейрохирургия, к чему благородному двору я отношусь, является одной из ветвей сей сложной и порой изматывающей специальности. Момент, когда ты принимаешь решение, даешь себе пару минут в предоперационной, отключая вокруг все лишнее. Момент, когда вокруг все замерло, и ты один на один с этой болезнью, которую шаг за шагом, миллиметр за миллиметром удаляешь из тела человека. Вот эта магия. Можно написать много книг про это, но понять, можно, только увидев вживую.

Любая специальность в медицине важна и в какой-то степени имеет ряд сложностей. Ты всегда несешь ответственность за жизнь человека. Ты всегда должен об этом помнить.

Мой босс (подстать графу, а может лорду) - доктор Александр Мирославский - всегда виделся мне в амплуа "темного рыцаря". По-началу, я была уверена, что передо мной высокомерный засранец, пренебрегающий общением с коллегами и своими учениками. Но спустя время, пелена спала, и как правильно пишут мудрецы, первое впечатление обманчиво. Я благодарна ему за знания и опыт. Он смог направить в нужное русло и отточить мои магические навыки. Он смог увидеть во мне, как и в других своих учениках - силу, стержень и свет. Все то, что заставлет магию быть вечной. Без наставлений и "показательной порки" порой конечно не обходится, но он же босс. Без кнута не будет пряника.

- Доктор Берштак! Вы опять опоздали на пятиминутку! Это уже не первый раз за неделю!

Шеф умеет вывести меня из задумчивости одним лишь "доктор Берштак". А с учетом того, что я влетела в приемное отделение как метеор, уже становится очевидным дальнейшая тема порицаний.

- Доброе утроб Александр Никодимович! Извините, я...

- Ева, ты знаешь, что в нейрохирургии нет слова "извините". Если опаздываешь, предупреди.

Его умение переключаться с формального на неформальное общение всегда восхищало. Не понятно, он то ли до сих пор отчитывает, то ли переживает за тебя. Но это лучше, чем постоянно слушать претензии и недовольство со стороны начальства.

- Я поняла. Больше не повторится.

- Сегодня поступит пациент с опухолью головного мозга. Я планировал отдать тебе этого пациента. Сначала его нужно будет дообследовать, а завтра ты его прооперируешь.

- Принято. Могу я узнать данные пациента? И кто будет со мной в паре на операции?

- Если бы кто-то не опаздывал, то и искать информацию не пришлось бы. - вот кто-кто, а этот персонаж свои пять копеек обязательно вставит.

Только его здесь не хватало. Адам Славич. Моя боль, ненависть, проклятье. Я знаю, что он один из толковых в нашей специальности, но для меня - как заноза в заднице. Все время обучения и работы с ним. это как рыцарский турнир. Вот только я не дама, бросающая платок в качестве награды, я тот рыцарь, стоящий напротив него с мечом, ожидая очередного поединка за честь и достоинство. Счет пока равный. Да и сами уже понимаете, с нашими именами, шутка про потомство неизбежно, за что я его еще больше недолюбливаю.

- Доктор Славич будет помогать тебе в этой операции.

Вот она, его очередная маленькая победа. Мирославский знает о нашей "взаимной любви", но надо отдать должное, ценит одинаково. Хорошо, что, он отвернулся и пошел в свой кабинет. Если бы босс видел мое выражение лица на фоне ухмылки этого засранца Адама, я бы со стыда сгорела за свой непрофессионализм.

- Если решил испортить мне день, начиная с утра, то ты знаешь, я всегда готова надрать тебе задницу.

- Моя задница об этом только и мечтает, доктор Берштак.

- Так и знала, что она живет от тебя отдельной жизнью.

Вот же гад! Несмотря на правильные черты лица и эти зеленые (ей богу как изумруды) глаза, ухмылка на лице его всегда меня раздражала. Он конечно популярен среди женщин, но на каком-то подсознательном уровне я всегда считала, что надо держаться от него подальше или дать леща в случае опасности. Да даже сейчас, он просто стоит, а медсестры строят ему глазки (и даже не важно, какая возрастная категория).

- Так ты скажешь данные пациента?

- А что мне за это будет?

- Ммм...так уж и быть, не стану сегодня подливать тебе в кофе слабительное.

- Звучит конечно как угроза, но будем считать, ты меня убедила. Я перешлю тебе данные на телефон.

Нам порой хватает пары фраз для перепалки, чтобы весь день быть заряженными на работу.

- И да, Ева, выглядишь слишком помятой. Не спалось ночью?

- И да, Адам, не твое дело. Я не лезу к тебе в постель - а ты ко мне.

- Чтобы попасть ко мне в постель, придется постараться. Боюсь ты не выдержишь и ночь со мной.

- Боишься? Настолько не уверен в своих силах?

- Скорее в твоих. Я не удивлюсь, если ты уснешь сразу же, как голова подушки коснется.

Эта ехидная ухмылка так и не сходит с его лица.

- Не претендую. У тебя хватает желающих. Уверена, тетя Глаша (наша великовозрастная сиделка) с радостью составит тебе компанию.

- Я с удовольствием куплю ей чай, если ты и туда мне что-нибудь не подсыпешь. Но, увы, это большее. что я могу для нее сделать. Мой график плотно забит другими встречами.

У меня еще с утра болит голова и нужно настроиться на работу, поэтому, дальше вести этот занимательный диалог желания нет.

- Я так и думала, что ты к ней не ровно дышишь!

- Ева, не ревнуй!

За спиной остался этот наглый красавец, все так же жадно улыбающийся мне в спину. Никогда не могла понять, что у него на уме.

Ревность? Нет. Желание? Нет. Скорее осуждение за распутную жизнь, а судя по слухам о нем, там просто реки слез тех, кого он бросил.

Личная жизнь у меня конечно оставляет желать лучшего, но не до такой степени, чтобы спать с коллегой, тем более со Славичем.

Сегодняшний день обещал быть тяжелым, словно все заранее спланировали меня окончательно добить. Мой новоиспеченный пациент оказался не самым простым случаем в моей практике.

Рамуль был музыкантом, его слух - его хлеб. С детства он занимался любимым делом - скрипка. И это дело отзывалось с благодарностью в виде прекрасной мелодии и нескончаемой публики. К своим сорока годам, Рамуль стал известным скрипачем в стране. Но порой слава требует своей платы. Его дань искусству была в одиночестве. Постоянные разъезды и концерты, длительные репетиции - вот удел творца.

Ни что не могло нарушить размеренный и столь привычный ход жизни. Пока однажды, он не попал в ноту си. Ни наводнение, ни лавина, ни землетрясение не могли нарушить его покой. Но эта нота си... Для машины с автоматическими настройками, это как начало конца. Вот и Рамуль начал подозревать, что что-то пошло не так. Доктора разводили руками, любые медицинские осмотры без подозрения на патологию. В течение последних месяцев у него начал пропадать слух. А это равносильно концу карьеры. Мой шеф любить музыку, она вдохновляет его, помогает сосредоточиться. Скрипка не исключение. Александр Мирославский не по наслышке знал Рамуля. И когда его коллеги в очередной раз развели руками на вопрос о возможном источнике всех бед, он провел дообследование в рамках своей компетенции (ибо чутье у него было на это заточено).

Мы всегда надеемся что пронесет, даже если в глубине души понимаем, что плохого не избежать. К сожалению, и эта короткая история оказалась не без неприятных находок. МРТ головного мозга показало опухоль головного мозга. точнее (я же нейрохирург, куда же без подробностей) невриному слухового нерва. Объемы ее уже не оставляли сомнений, что нужна открытая операция. поэтому Мирославский считал своим долгом помочь Рамулю.

Сам Мирославский уже не так часто оперировал. После аварии восстановление мелкой моторики давалось ему тяжело. Поэтому основными ведущими оперирующими нейрохирургами были Славич и я. Шеф хорошо нас научил.

И вот, теперь в моих руках жизнь и мечты одного человека. И так каждый раз. Каждый раз, смотря в глаза пациента и его семьи, ощущаешь огромный груз ответственности, который давит на тебя как бетонная плита. А тем более если у пациента нет родственников, и позаботиться о нем будет некому? И здесь, ты либо проиграешь, переложив эту ношу на чужие плечи, либо пронесешь на своей и без того побитой спине этот груз до самого конца. Это мой груз, и мне его нести. Справлюсь. Всегда справлялась. Меня так воспитали.

Автомат с кофе уже третий раз истошно прозвенел, моля меня забрать свое растворимое творение. После полноценного рабочего дня, это кажется что ни на есть самым лучшим (и единственным) способом оставаться в сознании.

Даже сейчас, попивая очередной стаканчик кофе, дабы добыть хоть каплю энергии на оставшееся время работы в отделении, в какой-то момент все чаще ловлю себя на мысли, что единственная мечта - просто отключиться от всего, поспать и не думать о работе, допустим, хотя бы пару часов. И клятва Гиппократа здесь уже не причем.

- Ева, давай быстрее. У нас обход. - начальство всегда знает, как вернуть меня на круги своя.

- Иду.

- Пациент Иванов, тридцати семи лет, поступил вчера с черепно-мозговой травмой, большая внутричерепная гематома, оперирован в первый час после поступления, сегодня днем переведен в отделение. - как же победоносно в такие моменты выглядит Адам. Опять спас человека. Какой он молодец.

- Доктор Берштак, был ли выполнен инструментальный контроль данному пациенту после операции? - Оперирует он, а наблюдаю за пациентом я, ну конечно.

- Конечно.

- Как Вы оцениваете контроль?

- Внутричерепная гематома удалена тотально. смещения и отека головного мозга нет.

- Как сам пациент себя чувствует?

- Учитывая, что он уже стреляет сигареты у санитаров, чувствует себя явно удовлетворительно.

Слава Богу, вчера и сегодня я выписала всех больных, и эти двое остались единственными. А значит, причин задерживаться на работе сегодня нет. Еще и девчонки куда-то хотели пойти. Если я не отключусь до завтрашнего утра, то может и присоединюсь к ним.

Оставшееся время обхода я провела лишь в предвкушении заветной фразы заведующего:

- Всем спасибо, все свободны!

Как же вовремя. На часах шестнадцать ровно. Последние обходы пациентов закончены, назначения сделаны.

- Ты выглядишь слишком уставшей сегодня. - Моя подруга Оанна, потомственный реаниматолог, моя отрада в этом царстве, всегда замечает, кога у меня не все в порядке.

Мы расположились в комнате отдыха за столиком. Меня уже минут десять не отпускает звон в ушах. Нерезкий, словно колокольчик. Но его постоянное присутствие у меня в голове начинает раздражать и выбивать из колеи.

- Голова болит. И этот шум в ушах. Мне бы поспать сутки, и чтоб без приключений.

- Ты уже неделю так мучаешься. Может сделаем тебе МРТ головы?

- Хах, я конечно понимаю, что все беды от головы, но пока, что-то не тянет ставить себе диагноз.

- Смотри, если надумаешь, вместе посмотрим.

- Спасибо.

Если бы не головная боль, я бы наверняка уловила тень на диване, сидевшую столь неприметно и тихо. А стоило ей заговорить, боль в висках усилилась.

- Боишься потерять первенство в отделении?

Лев Загребин. Я предпочитаю звать его "крот", иногда удостаиваю звания "крыса" (по особым случаям). Так гораздо лучше и правильнее звучит. Словно верный пес, вечно следует за Адамом, или может просто пытается получить часть (ну хоть совсем чуть-чуть) той славы, что ему никогда по-настоящему не заработать. И если у того, хотя бы есть талант, то этот человек здесь видимо исключительно для баланса мальчиков и девочек среди врачей, иначе не могу объяснить его нахождение здесь. Злоба, зависть...я не удивлюсь, если в один не очень прекрасный день, он всадит кому-нибудь нож в спину (фигурально говоря, хотя...).

- А ты никак на мое место метишь, Загребин?

- Куда мне до тебя, Евочка.

За одно это "Евочка"я бы могла его впечатать в стену. И только мой недуг удерживал меня от этой прекрасной расправы (на его счастье). Этот коренастый, рыжий парень всегда был в тени кого-то. И это его бесило. Сначала Адам, а потом с моим появлением, он ушел на третий план (даже не на второй).

Мне не нужно придумывать в ответ слова, достаточно кинуть на него суровый холодный взгляд (я долго его тренировала, и видимо успешно). Наш немой поединок всегда заканчивается одинаково. Вот и в этот раз. Его звериная ухмылка и чернота в глазах опять поддались моим океанам (по-моему смело звучит), и в следующую секунду его смыло с дивана в неизвестные дали больницы. Видимо пошел опять наводить суету и делать вид, что он тоже врач. Хорошо, что Мирославский ему пациентов вести не дает, иначе тут было бы кладбище, ей богу.