- -
- 100%
- +
***
– Алло, Роберт Эдуардович, добрый день. Это Вас беспокоит Валерия.
– Здравствуй, Валерия! Как твои дела?
– Да в том-то и дело, что не очень. У Вас для меня работы нет?
– Нет, моя дорогая. Если, что наметится, я сразу же свяжусь с тобой.
– Спасибо! В таком случае, всего Вам доброго и до свидания.
– Не спеши, Валерия! Как у тебя обстоят дела с наличкой? Хочешь, приезжай, я тебе в долг дам, или авансом.
– Нет, спасибо. Аванс взять не могу. У нас с Вами обслуживание специфических клиентов. И если я возьму деньги, то тем самым, как будто жду чьей-то смерти.
– Понимаю тебя, но весь мой бизнес строится на подобной философии.
– Роберт Эдуардович, Вы хозяин бюро ритуальных услуг, Вам положено ждать клиента, а я всего лишь занимаюсь художественным оформлением, так сказать, «деревянных макинтошей».
– Не прибедняйся, Валерия. Я многое повидал, и могу с уверенностью сказать, ты художник каких ещё поискать. А то, что твой талант реализуется на поверхности гробов, так это лишь такой творческий период у тебя. Наступит время, и твой труд будет оценён не только родственниками умершего.
– Спасибо за тёплые слова, но меня хвалить, только портить. Как только появится клиент – звоните. Скорость и качество гарантирую.
– Я в тебе и не сомневался. Надумаешь насчёт аванса, тоже звони.
– Всего Вам доброго.
Валерия отключила телефон, а с ним и надежду на спокойную жизнь.
Роберт Эдуардович был не просто палочкой-выручалочкой, он был единственным источником доходов Валерии. Её устраивали их отношения. Этакий симбиоз. Он приглашал, когда ему было нужно. В любое время. Она же скоростью, а главное качеством, полностью его устраивала.
Валерия срывалась на зов работодателя даже с учебных пар. Теперь же, когда все нормальные студенты, сдав сессию, разъехались по домам, она осталась, а вернее вернулась в краевой центр. И главная причина возвращения в город заключалась в том, что находиться под крышей родительского дома Валерия больше не могла.
Матери и отцу она нужна была номинально. Их бурная жизнь, не совсем благополучной семьи, измотала Валерию уже давно. И дело было не столько в отсутствии постоянного дохода отца, сколько в способности обоих родителей тратить деньги не на нужды семьи, а на продукцию империи Бахуса. Помощи от родителей Валерия не ждала, а вот сама старалась поддержать их на плаву, хотя бы продуктами, вещами или оплатой коммунальных услуг. Но во время последней поездки ей не удалось исполнить дочерний долг.
Она имела неосторожность, приехав к родителям, засветить в кошельке солидную сумму денег. А наутро оказалась, что денег-то и нет. Зато веселье рекой лилось в родительском доме. И хотя количество приглашенных на этот праздник жизни было ограниченным, потрёпанный внешний вид гостей и степень их злоупотребления по-жизни, выдавал сплоченный коллектив.
Валерия быстро собрала свои вещи и незаметно покинула дом. Без единого гроша она добиралась до городской квартиры. В оплату за проезд до краевой столицы водителю попутной машины был отдан её старый видавший виды сотовый телефон, естественно без СИМ-ки. А водитель городского такси, согласившийся довести до квартиры, не побрезговал и взял вместо денег её серебряное кольцо с топазом, купленное полгода назад себе любимой на двадцатипятилетие.
И вот Валерия вернулась в оплаченную до конца месяца комнату в двухкомнатной квартире на пятом этаже. То есть ещё пятнадцать дней ей было, где жить. Комнату она снимала на пару со своей однокурсницей Леной. Но та, закончив учебный год, умчалась в деревню, под крыло любящих родителей. И можно сказать, что Валерии теперь не тесно. Половина комнаты была Леной оплачена до сентября, но сама она вряд ли появится раньше начала учёбы.
В этом-то и была проблема. Подруг кроме Лены у Валерии не было. Помощи ей искать было не у кого.
Если только у тех двоих, что снимали другую комнату?
Эта сладкая парочка поселилась полтора месяц назад. На молодоженов Нина и Миша были похоже только специфическим скрипом кровати по ночам. Днём же они, если не собачились, то значит, их просто не было дома.
Когда Валерия, словно представительница белой эмиграции в годы лихолетья в начале двадцатого века, оплачивая последними остатками былого благополучия, покинула развалившуюся империю родного дома, и вернулась в городскую квартиру, Нину и Мишу она не увидела. Ближе к вечеру парочка с шумом вернулась домой. Валерия выскочила в коридор и, умоляя, попросила телефон.
И теперь, когда хороших новостей от Роберта Эдуардовича она не услышала, безысходность затуманила разум.
– Лер, а что случилось? Тебя что, обокрали? – поинтересовался Миша.
– Да, Миш. Мир не без добрых людей,– сказала Валерия, вытащив из телефона соседа свою сим-карту и возвращая сенсорный «Самсунг» хозяину.
– И что теперь ты будешь делать? – спросила Нина.
– Для начала заработаю денег и куплю себе новый телефон, – с жидким оптимизмом сказала Валерия.
– О, Лер! У меня для тебя предложение, от которого ты вряд ли откажешься, – уверенно заявил Миша, за что получил неодобрительный пинок от Нины.
Не обращая внимания на возлюбленную, Миша сходил в комнату и принёс свой старый телефон. Ну, как старый? Это для Миши он был старым, а для Валерии ультрасовременным.
– Вот! – он вручил Валерии слайдерную «Нокию». – Предлагаю купить у меня вот этот аппарат в рассрочку, без первоначального платежа. Деньги отдашь, когда сможешь. А цену я тебе установлю в размере двух тысяч. Берёшь?
– Беру! – радостно сказала Валерия, разглядывая свой новый телефон.
Это был первый шаг к спасению. На следующий день она обзвонила всех из газетной колонки «Требуются», кому были нужны художники-оформители. Но без официальных навыков владения профессии и опыта работы, её кандидатура была неинтересна потенциальным работодателям.
После обеда, а точнее сказать, после двенадцати часов, поскольку самого обеда у Валерии, в силу плачевного финансового положения, не было, она стала предлагаться в качестве простого маляра. На этом поприще рыночных отношений критерии были не столь высоки и уже через полчаса, Валерия шла в сторону своего нового места работы.
Она изначально рассматривала малярные предложения в зоне ближайших кварталов. Поскольку пешие прогулки, в данных финансовых обстоятельствах, были единственным способом её перемещения по городу.
Первым клиентом оказалась на удивление приятная женщина, весьма пожилого возраста, по имени Ангелина Ивановна, желавшая обновить цвет своего балкона. Валерия справилась до заката. Старушка отпотчевала в благодарность сладким чаем с кексами и вручила гонорар. Триста рублей. Это было целое состояние! Но Валерия не донесла деньги до квартиры, а потратила их на продукты в ближайшем от дома магазине. Овсянка, гречка, масло, сахар и «тот самый со слоником» чай в супер экономной упаковке. Пакет с продуктами она вносила в квартиру, словно это ей «Оскар» вручили, а не всего лишь недельный запас еды.
Так началась её новая трудовая жизнь.
Еще месяц назад Валерия не могла столько времени тратить на работу, поскольку учеба была приоритетом. По крайней мере, её зачётная и экзаменационная составляющая. Но сессия успешно сдана и теперь в течение почти трёх месяцев, она могла заниматься только улучшением своего материального положения. Тем более что оплату квартиры никто не отменял. Именно на оплату квартиры Валерия зарабатывала первую неделю. Затем на погашение долга перед соседом за телефон. И вот теперь можно было вздохнуть с облегчением и пополнить свой холодильник всякой вкуснятиной.
Откровенно говоря, положа руку на животик, очень хотелось чего-нибудь мясного, или хотя бы колбасного. Но как назло, то ли потенциальные работодатели разъехались понежиться на пляжи, то ли что-то приключилось с их кошельками, однако, вот уже второй день Валерия работу найти не могла.
Всем, у кого она работала, оставляла номер своего телефона. И поскольку качество её работы всегда было на высоте, Валерия надеялась, что однажды её услуги вновь будут востребованы. И, тем не менее, звонок от Ангелины Ивановны удивил.
– Алло, Калерия? Деточка, это ты? – уточнила Ангелина Ивановна, которая предпочитала Валерию называть на старый манер – Калерия.
– Здравствуйте, Ангелина Ивановна. Да, это я. Как Ваши дела? Краска на балконе держится?
– А куда она денется! – звонко отозвалась старушка. – Ты мне вот что скажи, как у тебя с работой? Несильно занята?
– Более чем несильно, – с грустью призналась Валерия.
– В таком случае, жду тебя в гости. У меня есть на тебя планы.
– Отлично! Когда можно подойти к Вам?
– Хоть сейчас, деточка.
– Договорились, сейчас буду!
Валерия схватила сумку, и выскочила из квартиры. Уже войдя в лифт, она собрала резинкой свои русые волосы в длинный хвостик и проверила благопристойность наряда. Для другого клиента она, скорее всего, не стала бы заботиться о приличиях в одежде и манерах, но Ангелина Ивановна всем своим интеллигентным видом, впитанным явно из образа жизни, как родителей, так и более древних предков, была живым олицетворением утерянной цивилизации своей страны.
Валерии очень нравилось просто наблюдать за этой женщиной, как чудно она говорит, плавно и элегантно двигается. Конечно, в детстве у Валерии не было такой бабушки. А так хотелось, чтобы такое эфемерное создание, как Ангелина Ивановна, положив руку ей на плечо, просто спросила, "Деточка, как прошёл твой день? Ты не устала?"
Уже подойдя к квартире Ангелины Ивановны, Валерия расправила плечи и нажала на звонок. Спустя несколько секунд в районе дверного замка послышался поединок ключа с запирающим механизмом. И вскоре вторгшийся победил. Массивная дверь медленно стала открываться, являя взору Валерии хозяйку квартиры.
– Калерия! Ты живёшь в соседнем подъезде?
– Нет. Я с Рождественской пришла.
– Проходи, пожалуйста, – пропуская в дом, попросила Ангелина Ивановна. – Нет, деточка, ты не пришла. Ты прилетела. А девушке непристойно носиться по улицам, как угорелой.
– Учту! В следующий раз обязательно опоздаю.
– Этого, Калерия, я тебе тоже не советую делать. Пунктуальность – вежливость королей!
– Грандиозно! Ангелина Ивановна, Вы просто кладезь полезных советов. Но, как известно – «соловья баснями не кормят». А «волка ноги кормят», так что, показывайте фронт работы!
– Деточка, а он не в моей квартире, – немного сконфузившись, сообщила Ангелина Ивановна.
– Не беда! Давайте адрес.
– Так сразу и не вспомню его. Калерия, сейчас мы всё устроим! Проходи в комнату, будем адрес узнавать.
– Забавно, – уже проходя вглубь квартиры, тихо высказалась Валерия.
***
– Алло, Геннадий! Радость моя, как и обещала, заполучила для тебя, «золотые ручки», – ласковым голосом пела Ангелина Ивановна в телефонную трубку какому-то Геннадию. – Да, она пришла. Сейчас мы будем пить чай. Я вот только не могу вспомнить, какой там адрес. И как туда добираться?
Судя по воцарившейся тишине, ответ Геннадий давал самым подробнейшим образом. Старушка, молча, слушала. Лишь изредка кивала и удивлённо смотрела на сидящую напротив Валерию.
– Да, пожалуй, ты прав. Так будет удобнее! – вынесла резолюцию Ангелина Ивановна и, отключив телефонную трубку, положила её на тумбочку, на которой стоял вычурный, в понимании Валерии, светильник с забавными стеклянными висюльками.
– Не понять мне было его, – улыбнувшись Валерии, сказала Ангелина Ивановна. – Геннадий пожелал лично пообщаться с тобой на предмет, как ты изволила выразиться, «фронта работ». Мы сейчас пойдём пить чай, а в скором времени и он подъедет.
Но это «в скором времени» почему-то наступило нескоро. После неспешной чашки чая, когда Валерия помогла убрать со стола и дамы переместились в зал, дабы видоизменить времяпрепровождение и заняться просмотром фотографий, отображавших бурную молодость Ангелины Ивановны, раздалась мелодичная трель дверного звонка.
– О! Это Геннадий, – уверенно сообщила хозяюшка.
Она передала раскрытый фотоальбом Валерии и, поднявшись с дивана, отправилась впускать гостя. Ещё раз, взглянув на небольшой портрет хорошенькой двадцатилетней Ангелины Ивановны, Валерия отметила, что в молодости «старушка» была ещё та штучка! После чего она закрыла альбом, положила его на край дивана, встала и подошла к окну.
За окном были первые признаки окончания рабочего дня. Мамочки растаскивали своих малолетних чад из ближайших песочниц по домам, а высыпавшаяся во дворы молодёжь, всем своим прохлаждающимся видом намекала, что пришло именно их время создавать микроклимат на районе.
Валерия, заслышав щебетание Ангелины Ивановны в коридоре с гостем, только сейчас сообразила, что не успела узнать о потенциальном работодателе ровным счётом ничего. Неизвестность не всегда создаёт интригу. Несмотря на боевой и отчаянный характер, Валерию не привлекала таинственная составляющая бытия. Она давно поняла, что сказки живут только в книгах, и что человек человеку по большому счёту – никто, транзитный пассажир. Но вежливым с ним быть надо.
В комнату вплыла Ангелина Ивановна, а за ней вошел гость. Увидев его, Валерия в душе перекрестилась. Почему-то вид мужчины пятидесяти лет, вызвал у неё улыбку и вздох облегчения. Хотя нельзя сказать, что Валерия не любила или боялась мужчин вполовину моложе Геннадия. Нет. Она предпочитала просто с ними не общаться. И причина тому – подсознательный гнев на каждого представителя противоположного пола возрастом от двадцати лет и немного постарше. Трое её бывших парней очень кропотливо культивировали и взращивали именно такое отношение. И в результате, им это удалось. Валерия вот уже год, как ни с кем не встречалась. Сейчас же, глядя на Геннадия, она почему-то хотела посмеяться над собственными страхами относительно возраста работодателя.
Какая в принципе разница?
Ан, нет! Прополз червячок, на секунды портя такой приятный вечер.
– Добрый вечер! Меня зовут Геннадий Витальевич, – представился высокий, солидный мужчина, которого никоим образом нельзя было причислить к некрасивым.
– Здравствуйте, а я Валерия, – бодро произнесла Валерия, протягивая новому знакомому руку.
Геннадий Витальевич приняв руку, пожал её, но почему-то не спешил выпускать.
– Приятно познакомиться, – произнёс он. – У Вас, Валерия, красивые руки. Неужели Вы именно ими и покрасили балкон нашей дорогой Ангелины Ивановны?
– Нет, что Вы! На работу я надеваю другие, – пошутила Валерия.
Приятный мужской смех раздался в комнате. И вскоре Геннадий Витальевич отпустил ладонь Валерии.
Как оказалось, он был племянником Ангелины Ивановны, и ему был нужен маляр для работ в загородном доме. Работы, по словам Геннадия Витальевича, было много, и поэтому он сразу же предложил Валерии переехать в его дом. Так сказать, чтобы ускорить процесс превращения его хибары в нечто приличное. Сам дом был необитаем, и Валерию там никто не потревожит, заверил Геннадий Витальевич.
Относительно оплаты решили пообщаться непосредственно на месте. Но работодатель заверил, что какую бы сумму не назвала Валерия, он умножит её на коэффициент, связанный с переездом на место проводимых работ. Хотя, как таковых трудностей для Валерии не было. Питание, элементарные бытовые условия, вплоть до чистого постельного белья, Геннадий Витальевич гарантировал в присутствии Ангелины Ивановны.
И поскольку он предложил сегодня же переехать, Валерия секунды поколебавшись, согласилась. Она уточнила точный адрес своей новой работы и, попросив разрешения, сделала телефонный звонок родителям. Естественно ложный. Якобы для того, чтобы отпроситься у родителей на столь рискованное перемещение. «Родители», после непродолжительных уговоров, отпустили свою деточку на заработки.
Перед тем как Геннадий Витальевич на своей раритетной иномарке вывез из города Валерию, он завез её на съёмную квартиру, за вещами. И, несмотря на то, что мужчина заверил, что потерпит долгие женские сборы, Валерия, управилась за десять минут. За что получила комплимент: «как самая мобильная девушка на свете».
Но, на самом деле, для того чтобы взять зубную щётку, пасту, мыло, шампунь, полотенце и кое-что из гардероба, времени много не надо. Соседей дома не было. Звонить им или писать записку о своём временном переселении Валерия не стала.
Зачем? Какое им, в сущности, дело до неё?
Необходимости не было объяснять ей простые основы жизнедеятельности и безопасности. А вот деньги на жизнь нужны были. На нормальную одежду, хорошую еду. На всё. И, понимая, что с неба на голову билеты банка России не упадут, Валерия и отправилась, на ночь глядя, в неизвестном направлении в компании с малознакомым человеком. Хотя, собственно говоря, сам Геннадии Витальевич у неё не вызывал недоверия. Его открытая манера общения, спокойный тембр голоса, только способствовали разрастанию симпатии.
Пока они ехали до загородного дома, Валерия многое узнала о жизни работодателя. О том, что он вдовец. И у него есть взрослые дети. Старший сын Максим и две дочки Маша и Марина. Валерии очень хотелось узнать, почему он всем своим детям дал имена на одну букву, но узнав, что жену звали Маргарита, вопрос сам собой отпал. Дети жили каждый своей жизнью. Дочки уже подарили ему по внуку, а вот сын только собирался вступить в законный брак. Но претензии к нему, как к задерживающему радостное событие, а именно продление рода, неумолимо росли день за днём.
Под душещипательные истории о проблемах детей Геннадия Витальевича, они добрались до загородного домика. Как оказалось, вид у него действительно был ещё тот. Старая краска выгорела и потрескалась практически везде. Стены фасада, окна… по всему этому лет десять не ползала кисточка с краской. Но самое интересное ждало Валерию внутри. Веранду полностью надо было перекрасить: потолок, стены, пол. Плюс раму витражного окна. А вот в спальнях желательно было поменять хотя бы обои и обновить цвет потолка.
В общем, дел за гланды!
Но Валерия обрадовалась столь плачевному состоянию дома. По крайней мере, искать другой заказ ей не нужно было на протяжении, как минимум, месяца, а может быть и двух. Рассудив, что стабильность не помешает, Валерия согласилась на предложенные условия. Цена вопроса, так же была разрешена меж ними быстро.
Геннадий Витальевич, вручив Валерии ключи от дома, задаток в виде трёх тысяч рублей, пакет продуктов из придорожного магазина, а так же обменявшись с нанятой работницей номерами телефонов, отбыл восвояси. Но заверил, что завтра, ближе к вечеру, привезёт первую партию краски. А пока она может заняться подготовительными работами.
Летом люди, уставшие от суматохи городского ритма, любят выезжать ближе к природе. Это понятно. Но как заметила Валерия, дачный посёлок был немноголюдным. Хотя саму Валерию загородная жизнь очень привлекала.
Заварив себе чай, она решила ознакомиться с домом. Держа обеими руками горячую кружку с чаем, девушка обошла комнаты дома. Вышла во двор и прикинула площадь стен, и то количество краски, которое уже завтра необходимо заказать хозяину. Выбор цвета её мало интересовал, в конце концов, не ей здесь жить. Но чтобы не краснеть за свой труд, Валерия всё-таки сделала пометки, в какой цветовой палитре дать свободу выбора Геннадию Витальевичу.
Трудовые дни заструились одним приятным потоком. К работе Валерия подошла с фантазией и, с разрешения хозяина, расписала фасадные стены дома гжелью. Затем дело дошло до веранды. Там она не удержалась и в творческом порыве по одной из стен пустила цветущую лиану. На крупные цветы которой, так и хотели присесть разноцветные яркие тропические бабочки, также изображённые Валерией здесь.
Краска уходила банками. Но Геннадий Витальевич не скупился и подвозил любые заказы. А однажды даже возил Валерию в специализированный магазин, который своим ассортиментом мог удовлетворить любого художника. Кисточки, щёточки, шпатели и тому подобное, закупалось им с запасом. Валерия со скептицизмом смотрела, не понимая, зачем тратить лишние деньги. На что Геннадий Витальевич лишь отмахивался и улыбался.
Так плавно Валерия снова обретала свой подлинный заработок. Не маляра, а всё-таки художника.
Её взаимоотношения с работодателем, благодаря открытости и лёгкости общения, скоро стали напоминать сотрудничество. Он соглашался на все её дизайнерские проекты. Но всё равно ждал ещё более радикальных предложений. Так они «дошли» до кухни. Подготовив основу, приступили к разработке проекта теперь и для этой комнаты.
– А я предлагаю заменить стол, стулья! И вообще выкинуть вот это старьё! – настаивал Геннадий Витальевич, указывая на покосившийся настенный шкафчик.
– Зачем же так радикально!? – отставив на стол кружку с чаем, возмутилась Валерия. – Давайте хотя бы стол и стулья оставим?
– Нет! Валерия, Вы в этот дом столько света и жизни внесли! Я не хочу портить Ваш труд ветхой мебелью. И завтра же поеду в магазин за новой. Буду рад, если Вы мне составите компанию.
– Вынуждена Вам отказать, – подойдя к окну, сообщила Валерия. – У меня на завтра намечена подготовка под покраску потолка в зале.
– Жаль. Завтра бы мне Ваше мнение особенно пригодилось. Сам я могу и растеряться с выбором, – огорчённо произнёс Геннадий Витальевич, разглядывая потолок кухни.
– А почему бы Вам не привлечь детей?
– Как же! Помогут они. Я скорее помощи от тётушки Ангелины Ивановны дождусь, чем от собственных детей, – переведя взгляд на свою опустевшую кружку, тихо признался он. – Спасибо за чай. До завтра. Ждите меня ближе к вечеру.
– Всего Вам доброго, Геннадий Витальевич, – улыбнувшись, попрощалась Валерия.
***
Но планы на завтрашний день Валерии и Геннадия Витальевича изменились ночью.
После того как уехал хозяин дома, Валерия поработала ещё на кухне, затем искупалась и, надев свой ночной наряд, отправилась спать. Спала она в дальней комнате, подальше от запахов краски. Хотя сильного неприятного запаха в доме не было. Но из осторожности, зону работы и зону отдыха она всё же, разграничивала.
Спала крепко. Но недолго. Началось всё буквально в полночь. Сначала шум въехавшей во двор машины, но его Валерия почти не слышала. А вот грохот упавшего чего-то и последовавший после этого отборный мат, произнесённый мужчиной, дошёл до её сознания быстро.
Она вскочила с кровати, включила свет и немного растерявшись, стала метаться по комнате, в поисках телефона. Телефон был найден спустя несколько бесконечных секунд. Но позвонить Валерия не успела. Дверь в спальню грубо распахнулась, и перед перепуганной девушкой предстал, мягко говоря, подвыпивший мужчина. Внешний вид, которого был дополнительно подпорчен белой краской, которую он перевернул на свой тёмный, судя по всему дорогой костюм, когда упал, споткнувшись об лестницу, что стояла в коридоре.
Громкий женский крик разрезал ночную тишину.
– Бог ты мой, что тут происходит? – обратился гость больше к себе, чем к испуганной девушке.
– Уходите немедленно! – крикнула Валерия, вооружившись первым подвернувшимся предметом, воспринимая его за оружие.
И ничего, что оружием была всего лишь длинная кисточка, Валерия продолжала угрожающе наставлять её на оккупанта.
– Не понял, ты кто? Откуда взялась? – ни капельки не испугавшись, поинтересовался мужчина, прислонясь к двери.
– Я здесь живу! – выпалила Валерия от испуга, первое, что пришло ей на ум.
Мужской взгляд стал концентрироваться на внешности той, коротая, прилагала безуспешные попытки выглядеть воинственно. И главной причиной того, что мужчина не испугался, был её наряд. Синий эротичный пеньюар, оголявший стройные ножки почти у основания. А уж про линию декольте, опустившуюся в район женского пупочка и говорить нечего. Казалось, что вся эта кружевная ткань держалась только на тех немногочисленных ленточках, которые, то там, то тут соединялись в аккуратные бантики. И при других обстоятельствах, первое до чего хотелось бы дотянуться нормальному мужчине, были бы именно концы этих лент.
– Одна? – уточнил мужчина.
– Нет!
Но вот с кем, она тут живёт, придумать, так с ходу, не смогла. На помощь пришел мужчина:
– Неужели с хозяином дома?
– А Вы его знаете? – с надеждой в голосе, спросила Валерия.
– Теперь выходит, что нет.
Мужчина стоял на ногах из последних сил, секунду поколебавшись, он сполз вниз и, усевшись на пол, зло посмотрел на Валерию.
– И что ты только в нём нашла? Он же тебе в отцы годится, – почти прорычал незваный нетрезвый гость.
Оправдываться перед пьяным Валерии совсем не хотелось. Это он должен был объяснять, что тут делает!
– Уходите отсюда, пока я не вызвала полицию, – уже спокойным голосом твердо сказала она.
Мужчина неожиданно быстро поднялся, в два шага преодолел разделявшее их расстояние и, подойдя вплотную, схватил Валерию за горло холодными руками. Глядя в перепуганные женские глаза, он как-то жутковато спокойно произнёс: