Когда сгорает рассвет

– Немой. Сирота, – нехотя буркнул староста. – Родителей волк задрал прямо у порога. С тех пор он такой… пустой. Сидит, качается. Мы его подкармливаем из жалости, Колинда всё-таки.

Мальчик, будто почуяв, что речь зашла о нем, внезапно замер. Маятник остановился. Он на мгновение вперился взглядом прямо в Вальтера, и Охотнику почудилось, что черные жилы на его руках и шее отозвались злой, колющей болью.

Мужчина медленно поднялся и когда он приблизился, из тени коршуном вылетела женщина в засаленном платке. Она, вцепившись в его плечи, прижимала к себе мальчишку.

– Не тронь его! – взвизгнула она, и в её глазах плеснулся первобытный ужас. – Проваливай, одержимый! Ты пугаешь его!

Мальчишка забился в руках крестьянки, его раскачивание стало лихорадочным, рваным. Голова ребенка моталась из стороны в сторону, а из горла вырывался сухой, клокочущий хрип. Вальтер замер в двух шагах, и в этот миг трещины на его скуле обожгло невыносимым, ледяным жаром. Он почувствовал знакомый, тошнотворный запах жженого сахара исходящий от этого маленького, бьющегося в судорогах тельца.

– Уйди прочь! – бросил Вальтер, не слушая визгливых проклятий.

Забинтованная рука рванулась к вороту, нащупывая цепочку. Одним рывком он сорвал с себя серебряный крестик и силой разжал крохотную, ледяную ладонь ребенка.

– Держи, – выдохнул он, сминая пальцы мальчика в кулак.

В ту же секунду деревню вспорол звук, от которого у крестьян под кожей заворочался холод. Мальчик выгнулся дугой, его рот распахнулся в беззвучном, ломающем челюсть крике, и из глотки вырвалось яростное, нечеловеческое шипение.

Из пор его кожи, из расширенных зрачков и полуоткрытого рта густо повалил жирный черный дым, на лету принимая очертания уродливого, изломанного духа. Тень ведьмы на мгновение зависла над площадью, заслоняя свет костров. Над Бойцей разнесся тот самый высокий, торжествующий хохот, который Лили слышала на опушке.

– Три дня, Охотник! – прогрохотал голос в небесах, рассыпаясь ядовитыми искрами.

Черная хмарь рванулась ввысь и растворилась в сером небе, оставив после себя лишь едкую гарь.

Мальчик, со свистом глотая воздух, обмяк в руках крестьянки, но взгляд его наконец стал осознанным, детским. Женщина зашлась рыданиями, прижимая его к груди, а Вальтер так и остался стоять над ними, глядя на свои пустые, дрожащие руки.

Лили подошла со спины и едва коснулась его плеча. Теперь они оба понимали: балаган закончился. Началась настоящая охота.