Кукла

Глава 8

Около двух лет назад…

Мне казалось, что я – самый счастливый человек на свете. Сегодня мне предстояло познакомиться с семьёй моего парня, и от волнения внутри всё пело. Я уже несколько часов бродила по магазину, выбирая идеальное платье для этого вечера. С причёской вопрос был решён: мои рыжие кудри плохо поддавались укладке, но я сумела собрать их наверх и закрепить изящным крабиком.

Вдруг раздался телефонный звонок. Достав из сумки смартфон, я увидела, что звонит Дима, и тут же ответила:

– Да, любимый.

– Евгения, ты где? – в его голосе слышалась лёгкая напряжённость.

– В ТЦ недалеко от работы. Я нашла тут магазин с платьями, присматриваю что‑то подходящее.

– Понял. Жди меня на парковке у входа, где платная стоянка. Скоро буду.

– А зачем?.. – начала я, но звонок уже оборвался.

Извинившись перед консультантом, которая как раз принесла мне платье моего размера, я поспешила к выходу.

На улице стояла середина декабря. Морозный воздух обжигал щёки, а лёгкий снег кружился в лучах уличных фонарей. Пока я ждала Диму, успела основательно замёрзнуть: несмотря на тёплый пуховик, пальцы в тонких перчатках окоченели, а ноги в изящных ботильонах начали терять чувствительность.

Но вот вдалеке мелькнули знакомые фары, и сердце подскочило от радости. Я тут же расстегнула куртку, чтобы быстрее забраться в тёплое нутро машины.

– Как дела? – спросила я, закрывая дверь.

– Хорошо, пристегнись.

– Куда мы поедем? – с энтузиазмом спросила я, когда мы выехали с платной парковки.

– В салон.

– Но, Дим, я ведь сказала, что сама сделаю причёску.

– Не думаю, что это хорошая идея, с учётом того, что ты будешь знакомиться с моей семьёй.

– Ну хорошо, – согласилась я, сжимая свою сумочку.

Мы подъехали к огромному стеклянному небоскрёбу. На первом этаже витиеватыми позолоченными буквами было выведено название салона – «Оазис».

На входе нас встретила милая девушка‑администратор. Она проводила меня в кресло к мастеру, которая уже ждала. И началось то, о чём я потом буду жалеть. У меня даже не спросили, чего я хочу, – просто приступили к работе.

– Дмитрий Николаевич, – обратилась к нему мастер, замешивая что‑то в пластиковой миске, – если есть возможность, то лучше всё сделать в разные дни.

– Нет, – сухо ответил Дима. А я краем глаза заметила, что он даже не оторвал взгляда от телефона.

Когда меня развернули к зеркалу, я посмотрела на своё отражение и едва не закричала. На меня смотрела не я.

– Что это?! – спросила я, поднимая локон прямых волос шоколадного оттенка.

Руки дрожали, слёзы подступали к глазам, обжигая веки.

– Теперь ты настоящая красотка, – с милой улыбкой произнесла мастер.

– А раньше я кем была? – голос дрогнул, но я всё‑таки выдавила вопрос.

Мастер промолчала. Вместо неё обратилась к Диме:

– Дмитрий Николаевич, вас всё устраивает?

– Отлично, Анфиса. Вы полностью выполнили все мои пожелания, – спокойно ответил он.

Моя нижняя челюсть отвисла. Внутри всё сжалось от шока и обиды.

– Твои пожелания?! – я перевела взгляд на Диму, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Евгения, ну твои рыжие кудри – это вообще несерьёзно! Поэтому я решил, что тебе стоит изменить имидж.

– Ты решил?! – вскрикнула я и резко встала с кресла. – А моё мнение ты не захотел узнать?!

Дима лишь пожал плечами, словно речь шла о чём‑то незначительном.

– Анфиса, оплата будет картой, – он спокойно вышел с мастером в холл салона, оставив меня наедине с этим чужим отражением.

Сжав кулаки, я впилась ногтями в кожу ладоней – физическая боль хоть немного отвлекала от той, что разрывала изнутри.

Мне было чертовски плохо. В последний раз так же тошно было, когда мама попыталась изменить мою фамилию. Но тогда я смогла отстоять её. А сейчас… Дима сделал в сотню раз хуже. Он даже не предупредил, не спросил, не обсудил. Просто взял и перекроил меня по своему вкусу.

И ведь я тоже хороша. Почему не остановила всё это сразу, как только почувствовала неладное? Почему сидела, молча позволяя превращать себя в кого‑то другого?

Из сумки донёсся звонок телефона. Я даже не взглянула на экран – просто нажала «сбросить».

Зеркало по‑прежнему отражало незнакомку: шоколадные прямые волосы, аккуратный пробор, холодный блеск глаз. Всё чужое. Всё неправильное.

Я провела пальцами по пряди, словно пытаясь вернуть прежнюю текстуру, но волосы послушно скользили между пальцев – гладкие, чужие.

«Кто я теперь?» – пронеслось в голове.

В горле встал ком. Хотелось закричать, разбить это зеркало, выбежать на улицу и бежать, пока не закончится дыхание. Но я стояла, парализованная осознанием: он не просто изменил мою причёску. Он перечеркнул моё право на собственное «я».

Я не помню, как он привёз меня к себе домой, не помню, что кричала, сидя в его машине. Помню лишь красный брючный костюм, в котором я должна была быть на семейном ужине.

И если, ложась спать в тот вечер, я думала, что хуже быть не может, то глубоко заблуждалась: ещё не знала, что мне принесёт семейный ужин у Савельевых.

Я смогла успокоиться и даже надела проклятые туфли‑лодочки на огромной шпильке – в тон к костюму. От них у меня уже через полчаса образовались мозоли, а мы ещё даже не доехали до родительского дома Димы.

В зеркало я старалась не смотреть. Макияж мне сделали в том же салоне, волосы оставили распущенными. И когда я стояла на пороге их дома, мне было безразлично, как я выгляжу.

Дима представил меня своим родителям.

Николай Дмитриевич и Светлана Максимовна встретили меня очень радушно. Даже несмотря на то, что отцу Димы я не совсем понравилась. Нет, об этом мне не сказали в лицо, но я прекрасно видела это по его прищуру, когда рассказывала о себе и своей семье.

После ужина мы вышли в зимний сад, где я смогла хоть ненадолго остаться одна.

– Ну, здравствуй, – раздался насмешливый мужской голос за моей спиной. – Я Макс, брат Димы.

С трудом развернувшись на шпильках, я встретилась взглядом с пронзительными карими глазами. На миг они округлились, а затем посмотрели на меня уже с недоверием.

Братья Савельевы были совсем не похожи друг на друга. Если у Димы были чёрные коротко стриженные волосы, то у Макса – русые, небрежно уложенные.

– Я Евгения, – представилась я и протянула ему руку.

Он хмыкнул, но руку пожал.

– Ты словно искусственная. Не настоящая, – произнёс он, и моё сердце замерло. Он словно прочитал мои мысли: именно так я ощущала себя, глядя в зеркало.

Я молча смотрела на него, не в силах выдавить ни слова.

– Пользуешься состоянием моего брата, чтобы измениться? А грудь он уже успел тебе сделать?

Мой мозг не успел остановить руку – я дала ему хлёсткую пощёчину.

– Кто ты такой, чтобы так говорить обо мне?!

Моя пощёчина явно позабавила парня.

– А что не так? Эти волосы, макияж, тёмная помада, туфли, на которых ты ещё даже ходить не научилась. И, насколько я помню, брат рассказывал, что помог тебе с работой. Ты ведь просто очередная его подстилка.

Я занесла руку для ещё одной пощёчины, но Макс перехватил её и сжал запястье.

– Ну уж нет, девочка. Повторный такой финт не выйдет.

– Ты мудак, который судит людей, даже не зная их! – вырвалось у меня.

– А ты пустышка, которая готова на всё ради денег, – парировал он, не отпуская моей руки.

Между нами повисла тяжёлая тишина, пронизанная враждебностью. Я чувствовала, как пульсирует вена на запястье под его пальцами, как колотится сердце где‑то в горле.

В носу свербило от подступающих слёз, но я запретила себе показывать слабости при нём.

Игнорируя боль в ногах и ощущение чего‑то тёплого и мокрого в туфлях, я сделала несколько шагов, приблизившись к нему почти вплотную. Я открыла ему свою вторую сторону – ту, о которой знали только мои девчонки.

– А ты просто очередной носитель члена, который готов потратить кучу денег на такую пустышку, как я. И знаешь, мне жаль тебя. Потому что в твоём окружении никого не будет интересовать твоя душа – только лишь количество нулей на твоём счёте.

Я схватила ворот его рубашки и промокнула им губы, оставив на белоснежной ткани тёмный след от помады. Оттолкнув его в сторону, с гордо поднятой головой я направилась в дом.

– Идиотка! – донеслось мне в спину.

Я сжала зубы, чтобы не обернуться и не продолжить разговор.

Больше Макса Савельева я не видела – и была безмерно этому рада.

Глава 9

– Забей! – кричал голос Киры из динамика телефона. – И шли его нахер!

– А лучше шли их обоих нафиг! – добавила Дашка.

– Я в шаге от того, чтобы отменить свадьбу, – тихо призналась я, и девчонки замолчали.

– Эй, вы ещё тут? – спросила я и посмотрела на экран телефона, чтобы убедиться, что они не отключились от звонка.

Мы разговаривали с девчонками уже полчаса, пока я собирала чемодан. В комнате царил хаос: вещи разбросаны, ящики комода открыты, наполовину заполненный чемодан стоял на кровати.

– Просто мы в шоке, – наконец откликнулась Даша. – Ты же никогда не говорила об этом, как бы сложно тебе ни было.

– Это вы ещё не знаете, что я с мамой поругалась, – выдохнула я, присаживаясь на край кровати.

– Чего?! – закричали они в унисон. – Ты почему нам сразу не рассказала?!

– Это было вчера, – я провела рукой по лицу, чувствуя, как накатывает усталость.

– Я знаю, что ты не любишь, когда я включаю режим психолога, – начала Кира, – но, пожалуйста, не действуй сейчас импульсивно. Дай себе время обдумать, хочешь ли ты действительно бросить Диму. Поставь себе какой‑нибудь определённый срок на это. Например, пусть это будет неделя в Сочи. Вы смените обстановку, и ты сможешь определиться со своими желаниями.

– Кир, а ты вообще за Женьку или за Диму? – не удержалась Даша.

– Я не хочу, чтобы наша Женя потом жалела, что совершила ошибку и сожгла мосты, – твёрдо ответила Кира. – Важно понять: это не бегство, а пауза. Время, чтобы услышать себя.

– А если будет отрицательный итог? – тихо спросила я, сжимая в руках край свитера.

– Тогда ты поставишь Савельевых на место и уедешь от них в Москву – к нам, к текиле и тому секси‑повару с его пьяной вишней! – Кира произнесла это с такой неподдельной уверенностью, что я невольно улыбнулась.

– Точно! Ты пойдёшь с ним на свидание сразу, как прилетишь! – добавила Даша, и мы все разом рассмеялись – сначала сдержанно, потом всё громче, пока смех не заполнил комнату, разгоняя тяжёлые мысли.

Уже через пару дней я вдыхала полной грудью пьянящий воздух черноморского побережья. Душа ликовала – я была готова запрыгать от радости, как маленький ребёнок.

Мы заселились в номер пятизвёздочного отеля с видом на Кавказские горы. И стоило мне лишь взглянуть на них, как все переживания и тревоги тут же растаяли.

Включив камеру на телефоне, я сняла небольшое видео номера и вида из окна, затем скинула его в общий чат с девчонками.

«Не забудь отдохнуть», – пришло сообщение от Киры.

«И про секси‑повара», – добавила Даша.

Улыбнувшись, я убрала телефон и принялась разбирать вещи по шкафам.

– Ну что, как тебе вид? – спросил Дима, обнимая меня.

– Шикарный. А воздух ещё лучше.

На телефон пришло уведомление. Увидев, что пишет мама, я просто выключила его.

– Игнорируешь её?

– Не хочу портить себе настроение.

Я погладила его руки и выдохнула с облегчением, чувствуя тепло его тела.

– Давай забудем о всех наших разногласиях, дорогая. Через три недели ты станешь моей женой, и у нас всё будет идеально.

«Идеально для Димы – не означает хорошо для меня», – эта истина уже была мне прекрасно известна. Теперь оставалось только понять: хочу ли я этого?

Ведь я не такая, какой меня пытаются сделать. И чем больше я об этом думала, тем сильнее сомневалась в целесообразности нашего брака.

– Ну давай переодевайся, и пойдём встречать моих родителей. Они скоро уже будут, – Дима поцеловал меня в висок и отстранился.

Я открыла шкаф и вытащила летнее кремовое платье.

– А ты что, ничего из того, что я покупал, не взяла? – Его голос прозвучал откуда‑то сверху: Дима разглядывал гардероб, словно искал доказательства моей вины.

– Нет, – ответила я и начала переодеваться.

– Евгения, ты поступаешь не очень хорошо сейчас.

– А что я такого плохого сделала? Просто оставила половину своей одежды дома.

Я сняла бюстгальтер – под это платье он был не нужен.

– Просто тебе идёт розовый, а ты ничего не взяла из того, что тебе к лицу.

Я поморщилась. Розовый… Цвет, который он выбирал для меня, цвет, от которого меня тошнило, – но я молчала, чтобы не провоцировать конфликт.

– Не самый мой любимый цвет, если честно.

– Ну да, а вот это… лучше? – Он оглядел меня с ног до головы, и взгляд его был как холодный душ. Словно я стояла перед ним в старых грязных лохмотьях, а не в аккуратном, дорогом платье.

– Мне нравится это платье.

– А мне нет! И мы с тобой сегодня же пойдём в магазин и купим тебе нормальную, приличную одежду.

– Нет, – выдохнула я, и каждая клеточка тела сжалась, ожидая удара – не физического, но куда более болезненного: очередного обесценивания, очередного «ты не такая, какой должна быть».

– Мне показалось? – Голос Димы стал жёстким, властным, как натянутая струна.

Я сглотнула. Пора было сказать то, что копилось месяцами.

– Больше никакого розового цвета. Мне от него уже тошно, – произнесла тихо, но чётко, надеясь, что на этот раз он услышит не каприз, а крик души.

Он помолчал. Потом холодно бросил:

– Думаю, тебе нужно поменять свой круг общения.

Я развернулась в его руках и внимательно посмотрела на него. Пыталась найти на его лице намёк на шутку – но нет. Он был вполне серьёзен.

– И чем же, позволь узнать, тебя не устраивает моё окружение?

У меня появилось ощущение дежавю – будто я уже задавала ему этот вопрос.

Он опустил руки и скрестил их на груди.

– Оно тебя не достойно.

Глава 10

В дверь постучали, когда я только собиралась выйти на балкон.

Открыв, я увидела горничную с чехлом в руках.

– Здравствуйте, Евгения Андреевна! Это вам Дмитрий Николаевич просил передать, – она протянула чехол и мило улыбнулась.

Я молча взяла его. Внутри всё закипало. Дмитрий Николаевич… Он умел очаровывать. Горничные, администраторы, официанты – после разговора с ним все светились, будто получали не просто вежливое «спасибо», а настоящий подарок. А мне его всё чаще хотелось послать – далеко и надолго.

Чехол я даже не стала открывать – знала, что там увижу. Ну уж нет, сил терпеть это больше не было. Перекинув чехол через спинку стула, подошла к зеркалу и поправила кремовое платье в греческом стиле. С волосами не стала заморачиваться: убрала две пряди назад и сцепила их заколкой.

Зазвонил телефон – на дисплее высветился номер Димы.

– Да, Дим.

– Евгения, ты уже оделась? – на фоне звучала тихая музыка.

– Да. А ты уже встретил родителей?

– Да, мы ждём тебя в ресторане. Сейчас направлю к тебе…

– Не стоит, – перебила я. – Я сама дойду. Поняла, где ресторан.

Внутри шевельнулась старая обида. Я изучила всю инфраструктуру отеля не из любопытства – это был мой первый полёт на самолёте, и мне было безумно страшно. А Дима… даже не заметил. Как только мы сели в кресла, он уснул.

Тишина в трубке длилась две секунды.

– Хорошо. Ждём тебя, – наконец ответил он.

Через десять минут я уже стояла у входа в ресторан. Ощущение надвигающейся катастрофы не отпускало меня весь путь от номера до зала.

Выдохнув, я вошла и направилась к нужному столу. Но споткнулась, когда уловила взгляд карих глаз, пристально изучающих меня. Его губы слегка приоткрылись в тот миг, когда наши взгляды пересеклись.

Он сидел за одним столом с семьёй – и, судя по всему, не предупредил их о моём появлении. Просто наблюдал.

Под его настойчивым взглядом я вдруг остро осознала: совершила огромную ошибку, не надев бюстгальтер. Тело отреагировало на него так, как я не могла предвидеть – и уж точно не хотела демонстрировать.

– Всем добрый день, – произнесла я, наконец добравшись до стола. Голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.

Дима окинул меня взглядом – и поморщился. Я слишком хорошо знала эту мимику: он недоволен. Опять.

– Женечка, ты как всегда прекрасна, – Светлана Максимовна поднялась из‑за стола и тепло обняла меня.

Николай Дмитриевич лишь кивнул и указал на стул рядом с Димой.

– Ты почему не переоделась? Я ведь тебе купил новое платье, – прошептал мой жених, наклоняясь для формального поцелуя.

– Будем считать, что оно мне не понравилось, – ответила я тихо, опускаясь на указанное место.

– Женя, а как у тебя с работой? Дима говорил, что ты работаешь педиатром у Матвея в клинике, – спросила Светлана Максимовна, откладывая салфетку.

Её доброжелательный тон резко контрастировал с напряжением, пульсирующим у меня под кожей.

– Всё прекрасно, работа мне нравится, – ответила я, принимая меню от официанта.

– Моей невесте, пожалуйста, то же самое, что и мне, – Дима резко перехватил меню и вернул его официанту.

– Извините, но можно мне просто грейпфрутовый сок? Я не голодна, – я подняла глаза на официанта, старательно избегая взгляда Димы.

Официант кивнул, забрал меню и ушёл.

– Вы любите цитрусовые, Евгения? – голос младшего Савельева заставил меня вздрогнуть.

Он заметил мою реакцию – лёгкая усмешка тронула его губы.

– Не совсем цитрусовые, – я постаралась говорить ровно. – Мне больше нравятся фрукты и ягоды с кислинкой.

– Например, вишня?

Твою же мать! Почему он вообще со мной разговаривает? И почему тело предательски реагирует на его взгляд, на тембр голоса, на эту едва заметную ухмылку? Откуда он знает про вишню?

– Ну, как вариант, да, – выдавила я сквозь зубы, судорожно придумывая, куда деть руки.

– Макс, ты надолго в России? – спросил Дима, меняя тему.

– Думаю, что навсегда.

– Ой, знаешь, Макс, я так рада, что у тебя всё получилось в Америке! – Светлана Максимовна приобняла сына.

– А мог бы просто работать в нашем холдинге, – бросил Дима. От него веяло холодом в сторону брата.

Николай Дмитриевич молчал, изучая меню с преувеличенным вниманием, будто происходящее его не касалось.

– Мы же обсудили уже эту тему, и я тебе сказал, что не вижу себя в семейном холдинге, – твёрдо ответил Макс.

– Ну конечно, тебе же нужно показать, насколько ты можешь быть самостоятельным. Это же так в твоём духе, – в словах Димы сквозила едкая ирония.

Официант принёс мне грейпфрутовый сок – я безмерно обрадовалась. Холодный, чуть горьковатый глоток помог собраться с мыслями.

– Не думаю, что Жене интересно слушать ваши разборки, – вмешалась Светлана Максимовна, мягко, но твёрдо переводя внимание сыновей на себя. – Дима, расскажите лучше о вашей свадьбе. Может, вам нужна будет наша помощь в подготовке?

– Нет, мам, спасибо. У нас уже всё готово.

– Женя, а на каком платье ты остановила свой выбор? – Светлана Максимовна посмотрела на меня с искренним интересом.

– На розовом, – опередил мой ответ Дима.

– Это ты так решил, брат, или она сама? – вдруг спросил Макс. Я едва не поперхнулась соком.

Дима одарил меня выразительным взглядом и сжал мою ладонь в своей руке.

– Это наше общее решение, мы ведь семья. Тем более моей Евгении идёт розовый цвет.

– Ну, я бы не сказал, что ей идёт только розовый, – Макс спрятал улыбку за бокалом вина.

– У вас что, других тем для обсуждения нет?! – строго спросил Николай Дмитриевич. Его взгляд скользнул по мне так, словно я была зачинщицей этого разговора.

– Ну правда, мальчики, давайте лучше обсудим, чем мы сегодня будем заниматься, – спасла меня Светлана Максимовна. – У нас ведь ещё целый день свободен до встречи с Листратовыми.

– Мы с отцом заняты. У нас ещё пара встреч назначена в городе, – отозвался Дима.

– Женя, давай тогда мы с тобой сегодня проведём день вместе?Прогуляемся, по магазинам походим. Подготовимся к вечеринке на яхте – надо же выбрать что‑то подходящее, верно?

Я оторвала взгляд от стакана с соком и посмотрела на Светлану Максимовну.

Глава 11

– Ты мне ничего не говорил насчёт яхты! Почему ты всегда ставишь меня перед фактом?

– Потому что в нашей семье последнее слово за мной! И почему ты не надела то платье, что я купил?!

Он резко бросил чехол с платьем на пол. Металлическая часть вешалки глухо стукнулась о паркет – этот звук пронзил меня насквозь, и сердце сжалось в ледяной комок страха.

– Ты даже его не открыла! – в его голосе зазвучала холодная ярость.

Дима быстрым, почти хищным шагом приблизился, наступил на чехол и, не раздумывая, схватил меня за плечи. Пальцы впились в кожу – не до боли, но достаточно, чтобы я ощутила: он не шутит.

– Что с тобой вообще происходит в последнее время?! Ты не слушаешься! Споришь!

– Я же не собака, чтобы слушаться, – прошептала я, закрывая глаза. Голос едва пробивался сквозь ком в горле.

– Ты моя будущая жена! И я не намерен закрывать глаза на твоё поведение! – он резко отпустил меня, будто прикосновение вдруг стало ему противно.

Шагнув к мини‑бару, Дима схватил бутылку минеральной воды, с хрустом сорвал крышку.

– Я написал маме, что ты сегодняшний день проведёшь с ней. Тебе нужно наладить отношения со своей свекровью, – произнёс он, не глядя на меня. Голос звучал ровно, почти равнодушно, будто обсуждал погоду.

– У меня голова болит… Видимо, после перелёта ещё не отошла, – я попыталась найти в себе силы для протеста, но слова вышли тихими, беспомощными.

– Выпей таблетку, значит, – бросил он через плечо и, не глядя на меня, вышел из комнаты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.