- -
- 100%
- +
— О... Всё совсем наоборот, дитя. Если бы можно было остаться тут навсегда, я бы осталась. Но, увы, это невозможно.
На мгновение её взгляд стал пустым, застывшим, как будто она мысленно унеслась далеко отсюда. Ксения почувствовала, как внутри зарождается липкая тревога.
Она украдкой оглядела зал. Всё выглядело совершенно обыденно: постояльцы мирно беседовали, неторопливо ели. Никто не казался напуганным или обеспокоенным. И всё же в воздухе витала лёгкая, едва уловимая скорбь.
Ксения снова посмотрела на собеседницу, но та по-прежнему сидела.
Женщина резко отодвинула свою чашку и с натянутой улыбкой сказала: «Прошу меня простить, голова разболелась, мне нужно на свежий воздух. Приятного вам аппетита, Ксения».
Ксения проводила взглядом балерину, исчезающую за дверью, а затем опустила глаза на свою тарелку. Она машинально доела фруктовый салат, но мысли были далеко. Что значит — «скоро придётся покинуть это место»? Верена выглядела не испуганной, а скорее… обречённой? Или просто смирившейся?
Постаравшись прогнать липкую тревогу, Ксения перевела взгляд на окно. Лужайка с аккуратно подстриженным газоном, скамейки, цветущие арки — этот внутренний сад разительно отличался от диких зарослей, на которые выходили окна её номера.
И тут она снова увидела ребёнка. Тот самый мальчик носился по траве, смеясь и перебрасывая что-то собаке. Светлый лабрадор с шелковистой шерстью радостно прыгал вокруг, пытаясь поймать игрушку. На шее у пса поблескивал серебряный адресник на чёрном ошейнике.
На секунду Ксения улыбнулась. Обычная картина: ребёнок играет с питомцем в утреннем саду. Но подсознание упрямо твердило, что здесь крылся подвох. Что этот малыш делает в лечебном заведении? Где его родители?
Отставив поднос, Ксения решительно направилась к выходу во двор. Она должна поговорить с ним.
Мягкая трава пружинила под ногами. Мальчик заметил приближение гостьи, но ничуть не удивился. Он бросил палку, и пёс тут же устремился за ней, мелькнув светлым силуэтом среди зелени.
— Привет, — улыбнулась Ксения, стараясь говорить как можно мягче. — Ты так здорово играешь с псом. Он твой? Как его зовут?
— Это Чарли, — ребёнок пожал плечами. — Мы всегда вместе.
— А как тебя зовут? Меня — Ксения, я приехала только вчера.
— А меня — Митя. Если хочешь погладить Чарли, я разрешаю, — улыбнулся парнишка.
Журналистка потрепала за ухо вернувшегося с добычей лабрадора и внимательно посмотрела на его маленького хозяина. У Мити были тонкие черты лица, растрёпанные светлые волосы и странный взгляд… слишком осознанный, не по-детски мудрый.
— А твои родители? Они тоже здесь? — спросила Ксения самым непринуждённым тоном, оглядывая территорию.
Мальчик качнул головой.
— Мы встретимся с ними. Уже совсем скоро.
Почему-то в его голосе не было привычного детского нетерпения — слова прозвучали пугающе спокойно.
— А пока ты здесь… тебе нравится? — Ксения поспешила сменить тему.
Он кивнул и с нежностью посмотрел на Чарли, который опять примчался с палкой, отчаянно виляя хвостом.
— Да. Здесь хорошо. Тихо. Мы весело проводим время.
Что-то в его тоне снова смутило Ксению.
— Ты давно здесь? — спросила она.
— Я не помню, — мальчик задумался, а потом поднялся на ноги. — Но это неважно. Извини, Ксения, было приятно поболтать, но нам с Чарли пора идти.
Журналистка кивнула с дежурной улыбкой. Внутри крепло смутное беспокойство — вопросов становилось только больше.
Взгляд упал под ноги, где в густой траве лежал небольшой плоский камушек. Ксения нагнулась, чтобы поднять его, и вдруг поёжилась: лёгкий ветерок пробежал по коже, словно невидимая ладонь коснулась плеча. Едва уловимая тревога заставила замереть. Ощущение чужого пристального внимания становилось невыносимо сильным.
Медленно, почти неосознанно, она подняла глаза к зданию.
На третьем этаже, за высоким стеклом, в густой тени кабинета стояла фигура. Высокий, худощавый мужчина с широкими плечами — даже в полумраке его силуэт выглядел властным и неподвижным. Ксения не видела лица, но была уверена: он смотрит прямо на неё.
Сердце гулко стукнуло в груди. В памяти вспыхнул вчерашний разговор с заведующим. В его глазах не крылось явной угрозы, но веяло чем-то холодным, настороженным. Как будто он не просто наблюдал, а решал её судьбу, оценивая каждый шаг.
Ксения быстро отвела взгляд и сделала вид, будто ничего не заметила, но липкий холод уже осел внутри. Стоит ли снова идти к нему и требовать объяснений? Пожалуй, сейчас ей на руку играли дистанция и пауза. Нужно время, чтобы обдумать увиденное и собрать больше улик.
Вечером она сидела у себя в комнате, глядя в окно на погружённые в сумерки заросли. День выдался долгим, насыщенным и странно однообразным. Все, у кого она пыталась выведать правду, твердили одно и то же: им здесь хорошо, уезжать они не хотят, а прошлое… прошлое словно размыто, и никто не придавал этому значения.
Она пыталась понять: это правда или тщательно выученная роль? Пансионат не походил на тюрьму — здесь не было запертых дверей или строгих порядков, и всё же липкая тревога не покидала её. Заведующий… Он вызывал у постояльцев благодарность, уважение и даже привязанность. Ни страха, ни сомнений — никто не говорил о нём плохо.
Но Ксения ощущала скрытую угрозу. В Максиме было что-то, от чего хотелось держаться подальше и в то же время — не отводить взгляда. Опасность? Тайна? Или сила, которую она пока не могла разгадать?
Она опустила взор на свои записи. Все факты размыты, словно покрыты туманом. Никто не помнит, как оказался здесь, никто не хочет уезжать, но никто и не сомневается в правильности происходящего.
Ксения откинулась на спинку стула, собираясь с мыслями. Пришло время отчёта.
Она перебралась на кровать, выпрямила спину и принялась глубоко, мерно дышать, настраиваясь на нужную частоту.
Закрыв глаза, она почувствовала, как сумеречное пространство подсознания скользнуло вдаль. Мгновение — и перед ней соткался силуэт высокого лысого мужчины с ясными голубыми глазами.
— Канал защищён, начинай отчёт, Стрела, — раздался его голос, отозвавшийся глухим ментальным эхом.
Глава 5
Две недели назад
Утренняя суета большого города шумела гулом транспорта, топотом ботинок и завыванием сирен. Царство офисов на любой вкус встречало сотрудников ароматом кофе и свежей бумаги.
Ловко приложив пропуск на проходной, Ксения успела втиснуться в забитый лифт. Быстрый стук каблуков по полированному полу, зеленоватый отсвет панорамных окон в просторном коридоре — и вот она толкает плечом стеклянную дверь с надписью «Издательство „ПроСвет“».
В просторном, почти стерильном кабинете царила напряжённая тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье настенных часов. Ксения сидела напротив массивного дубового стола, внимательно слушая мужчину. Тот разглядывал её с холодной сосредоточенностью, пронзительно смотря ясными голубыми глазами.
— Это задание сложное, — наконец произнёс он. Его голос был низким, уверенным, лишённым эмоций. — Пансионат «Аврора». На первый взгляд — элитное заведение для тех, кто ищет покой. На деле — возможное прикрытие для одной из самых закрытых и опасных сект. Попасть туда можно только по личному приглашению, но мы располагаем координатами благодаря зафиксированной аномальной активности.
Ксения молча кивнула.
— Несколько человек числятся пропавшими без вести. По имеющейся информации, они завербованы и находятся внутри. Нам нужно понять, что там происходит. Если обнаружится угроза — ликвидировать её.
— Что известно о лидере? — спросила оперативница, изучая скудные материалы дела.
— Почти ничего. Данные о его прошлом отсутствуют, — мужчина постучал пальцем по столу. — Единственное, что удалось выяснить: он обладает мощнейшим влиянием на людей. Не исключены методы жёсткого психоконтроля.
Ксения почувствовала лёгкое напряжение. Ей приходилось работать с манипуляторами, но интуиция подсказывала: здесь скрывается что-то иное.
— Вы справитесь, Стрела, — продолжил начальник, проведя ладонью по сияющей лысине. Скрестив пальцы, он добавил: — Ваша подготовка позволяет противостоять внушению. Но будьте осторожны. Никто не знает, на что он способен.
Он выдвинул ящик, достал папку и подтолкнул к ней.
— Ваша легенда — журналист-фрилансер, собирающий материал для статьи. Будете работать под прикрытием. Соберите как можно больше информации и передайте её по ментальному каналу.
Ксения взяла папку и бегло просмотрела бумаги.
— Каков крайний срок, командир?
— Неизвестно, — ответил Нур. — Главное — не спешить и не вызывать подозрений. Работайте осторожно. Воспользуйтесь рунической магией в случае, если обнаружите защитный барьер.
Она кивнула.
— И последнее, — начальник взглянул ей в глаза. — Если почувствуете, что начинаете терять контроль — выходите немедленно. Связь раз в сутки, по защищённому каналу медитации.
Ксения сжала ладонь в кулак.
— Я не подведу, — пообещала она.
Настоящее время
В сумеречном пространстве подсознания перед Ксенией соткался силуэт её командира — крупного лысого мужчины с пронизывающе-голубыми глазами. Он выглядел собранным, но в его взгляде читалась настороженность.
— Канал защищён, начинай отчёт, Стрела — коротко бросил он.
— Пока ничего конкретного, — мысленно ответила Ксения. — Я общалась с постояльцами. Они все словно под гипнозом: счастливы, спокойны, не помнят, как сюда попали, и не хотят уезжать. Заведующий держится в стороне, но кажется… опасным.
Начальник кивнул, обдумывая её слова.
— Это уже что-то. Ты проверяла пищу?
— Нет, ещё нет, — ответила Ксения. — Но я ем местную еду. Никаких изменений в сознании не чувствую.
— Возможно, у тебя сильная ментальная защита. Но ты должна выяснить, что содержится в рационе. Проникни ночью на кухню. Возьми образцы блюд и напитков, осмотри помещения. Если здесь используют психотропные вещества, ты должна их найти.
Ксения кивнула, ощущая, как сознание медленно возвращается в реальность. Перед тем как медитативная связь прервалась, Нур добавил:
— Будь осторожна. Не недооценивай этого заведующего. У меня плохое предчувствие.
Образ командира постепенно растворился в темноте.
Ксения открыла глаза и глубоко вздохнула. Она решила ещё раз перечитать блокнот, чтобы проверить собранную информацию. Действительно ли она ничего не упустила?
Пока зацепок было слишком мало, чтобы пролить свет на истину. Но впереди ждал новый день, а сейчас требовалось набраться сил. Ксения бросила взгляд в темное окно, погасила свет и легла спать.
Глава 6
Утро встретило моросящим дождём и тяжёлыми низкими тучами. Ксения поймала себя на мысли, что с момента приезда здесь не было ни одного ясного дня. Задний двор в такую погоду выглядел совсем уж депрессивно, поэтому ей хотелось поскорее оказаться в общем холле, откуда можно было полюбоваться розами во внутреннем дворе.
Цветы были прекрасны. Похоже, дождливый климат нисколько не мешал им благоухать и цвести в полную силу. Однако сегодня в сад гостью манила не только эстетика. Ей нужно было незаметно разложить четыре артефакта по периметру пансионата.
Достав из рюкзака плоские голыши, найденные в лесу и у фонтана, Ксения начертила на каждом по знаку чёрным маркером, захваченным как раз для этой цели. Первой она вывела руну Зорн, затем Кен, Сигель и самую главную — Дагаз. Сложив заготовки в задний карман джинсов, оперативница завернулась в тёплый палантин и отправилась вниз.
Спустившись в кафетерий, Ксения поймала странное ощущение: картина казалась настолько привычной, словно она находилась здесь уже месяцы, а постояльцы успели стать ей родными. Они приветливо улыбались и здоровались. Сперва она думала, что местные чувствуют напряжение в её компании из-за постоянных расспросов и попыток что-то разузнать. Но теперь казалось, будто пансионат окончательно принял её за свою.
Ксения старалась казаться милой, но ей нельзя было забывать о задании. И хотя её соседи пока совсем не выглядели узниками в беде, ей искренне хотелось помочь им — освободить от едва уловимого чувства скорби, которое витало в воздухе.
После трапезы она вышла на улицу. Первый камень незаметно полетел в кусты возле кафетерия. Затем Ксения дошла до фонтана, глубоко вдыхая влажный чистый воздух. Присев на край каменного бортика, она аккуратно выронила из ладони второй экземпляр — с руной Кен. Тот упал на гравий и мгновенно слился с серой массой.
Ксения осталась довольна собой. Нужно было обогнуть здание, чтобы оставить оставшиеся знаки, но розы удерживали её. Хотелось получше их рассмотреть. Крупные бутоны на тёмно-зелёных стеблях были усеяны каплями недавно закончившегося дождя.
Это зрелище заворожило её, заставив задержаться. Ксения потянулась к кусту, чтобы вдохнуть сильный аромат, как вдруг боковым зрением заметила, что кто-то подошёл со спины.
— Розы сорта «Хартс», гордость этого сада, — раздался тихий бархатный голос заведующего.
— Очень красивые цветы, — Ксения обернулась и встретилась с ним взглядом.
Тёмные глаза смотрели в упор, но мягче, чем в их предыдущую встречу. «Интересно, заведующий сменил гнев на милость?» — подумала она.
— В нашем саду есть ещё «Амадеус» и «Фламентанц», — Максим Андреевич протянул руку, бережно касаясь стебля, чтобы поправить завалившийся от влаги бутон. — Хотя мои любимые — это «Халфети».
— Как-как? — смутившись, она отступила на шаг.
Ксения попыталась засунуть руки в карманы, но вовремя вспомнила, что сегодня укуталась в палантин, где их не было.
— Хотите записать это в свой блокнот? — он тонко улыбнулся, явно ухмыляясь её попыткам вернуть уверенность.
— Я забыла его в комнате, — она отвернулась, и улыбка исчезла с её лица. В присутствии этого человека ей становилось не по себе.
— Ничего, я пришлю вам букет в номер, — его тон вдруг стал теплее.
— Что, простите?
— Если вам нравятся розы, я попрошу принести их вам, — повторил он почти нежно, что заставило её растеряться ещё больше. — В качестве образцов для вашей статьи, разумеется.
— А... конечно. Спасибо, — кивнула Ксения и заметила, как снова начал накрапывать дождь.
Максим Андреевич раскрыл чёрный зонт над её головой.
— Позвольте, я провожу вас обратно. Непогода затянется на весь день.
Ксения шагнула под зонт и пошла рядом с хозяином особняка.
— У вас прекрасный садовник. Где я могу его найти, чтобы расспросить о цветах?
— Спасибо за комплимент. Он перед вами, — Максим мягко улыбнулся, чуть наклонив голову.
— Не может быть. Но территория такая большая. Как вы один успеваете за всем ухаживать?
— У меня имеется достаточно времени для всех своих дел, и для оранжереи в том числе. Она важна для меня.
— Всё это место удивительное, — Ксения смотрела ему прямо в глаза, пытаясь понять, какие ещё тайны скрывает этот человек.
— Мне очень приятна ваша оценка... — немного помедлив, он добавил: — И ваше общество. Надеюсь, розы немного исправят первое впечатление от пансионата.
— Я пока не определилась со своим мнением насчёт «Авроры». У меня ещё много вопросов, — ответила Ксения, собрав всю храбрость для этого вызова.
Она собиралась продолжить и настоять на интервью, но Максим Андреевич, будто предугадав её слова, мягко перебил:
— О, в этом я не сомневался. Но всем вопросам — свой час.
Они как раз дошли до веранды. Пропустив её вперёд, он чуть погодя закрыл зонт и сам вошёл под навес.
— Прошу меня извинить, дела не ждут.
Он слегка кивнул и оставил её на крыльце, мгновенно исчезнув за дверью.
Ксения ненадолго задержалась на веранде, ещё раз окидывая взглядом цветущие арки. Неожиданное хобби заведующего застало её врасплох. Было видно, как много заботы вложено в эти кусты. Но почему-то в душе оперативницы рождалось странное беспокойство. Нужно было вернуться в номер и сделать новые заметки, чтобы ничего не упустить.
«С камнями можно закончить и позже, например вечером», — решила она.
Поднимаясь по лестнице к себе на этаж, Ксения услышала едва уловимый мотив знакомой мелодии. Звук доносился из полуоткрытой двери номера в самом конце коридора. Она негромко постучала, но, не услышав ответа, осторожно заглянула внутрь.
В комнате никого не было. Только проигрыватель крутил пластинку с нежной мелодией старого вальса. Ксения подошла к столику и замерла: там стояла чёрно-белая фотография в красивой серебряной рамке. На снимке позировала молодая балерина с букетом цветов. Несмотря на то что карточка казалась старой и потёртой по краям, журналистка сразу узнала Верену — женщину, с которой недавно беседовала в кафетерии.
Но почему снимок выглядел настолько древним? Возможно, это мать или бабушка балерины?
— Что вы делаете в моём номере? — вдруг раздался голос хозяйки за спиной.
— Простите, пожалуйста, — Ксения резко обернулась. — Я увидела открытую дверь и решила узнать, не нужна ли помощь.
— Со мной всё хорошо, спасибо за беспокойство, — Верена поёжилась и обняла себя за локти, явно ожидая, что непрошеная гостья уйдёт.
— Извините моё любопытство… Это ваша родственница на фотографии? Она так похожа на вас.
— Женщина на снимке… — Верена задумчиво провела пальцами по серебряной раме, — её больше нет. Только тень прошлого и ничего больше.
— Соболезную вашей утрате, — Ксения решила, что речь идёт о покойной матери, но интуиция мешала закончить разговор. — Вы говорили, что тоже танцевали. Выходит, у вас это семейное?
— Вовсе нет. Я родом из бедной семьи и абсолютно всего добилась своим трудом и верой в себя, — в голосе Верены неожиданно звякнула сталь.
— Меня всегда восхищали истории таких сильных личностей, — Ксения поняла, что через искренний комплимент сможет разговорить немногословную собеседницу.
— Тогда я с радостью поделюсь с вами ещё одной, дорогуша. Присаживайтесь, — Верена явно была польщена.
Ксения устроилась на стуле возле стола, а хозяйка комнаты присела на край кровати и начала свой рассказ:
— Я была совершенно бедна, но на моей стороне были хороший рост, стройность и тонны упорства. Только так, милая моя, и можно чего-то достичь в жизни. Я была примой, публика обожала меня. Я танцевала перед королями, президентами, дипломатами и знатью. Я была совершенством, но время…
Она сделала паузу и снова погладила себя по руке. Этот жест казался Ксении очень странным — будто балерина проверяла, на месте ли её кожа.
— Время играло против меня, как и против любой женщины, — продолжила Верена. — Красота увядала, и я не могла этого принять.
— Но вы прекрасно выглядите, — рискнула озвучить свои мысли Ксения.
Она никак не могла взять в толк, почему её не покидает ощущение, что она говорит с человеком из далёкого прошлого, с огромным жизненным багажом и горой сожалений, хотя видит перед собой молодую женщину.
— Это всё пансионат, милочка, — Верена улыбнулась своему отражению в зеркале и поправила причёску. — Настоящее чудо.
Решив, что речь идёт об элитном отдыхе и процедурах, Ксения попросила собеседницу продолжить рассказ о карьере.
— Ах, да. На чём я остановилась? Время… Его у балерины немного. Но могло быть больше, если бы не конкуренция.
Лицо Верены заметно помрачнело.
— Юные, красивые и напористые соперницы стали наступать на пятки. Особенно одна… Её звали Кристина. Она готовилась занять моё место примы, но я… — Верена запнулась, встала и подошла к окну. Сглотнув, она тихо закончила: — Я помешала ей.
— Помешали? Как именно? — Ксения решила надавить, чтобы вытянуть признание, которое уже предчувствовала.
— Все потом твердили, что это был несчастный случай. Леса оборвались. Но это сделала я. — Верена развернулась и с вызовом посмотрела на журналистку. — Я убила Кристину. Я не хотела этого… или хотела? Я уже не помню.
Ксения округлила глаза от шока, но не проронила ни слова.
Балерина подошла вплотную к её стулу и, пристально разглядывая гостью, тихо произнесла:
— Вам не осознать эту боль, вы ещё слишком юны. Но когда-нибудь вы поймёте, на что способен толкнуть женщину страх старости.
— Навряд ли я смогу принять подобное, Верена. Но мне искренне жаль, что вам приходится жить с таким грузом.
— Знаете, Ксения, ради приличия я могла бы сказать, что раскаиваюсь, но это будет ложью. Только Максим смог услышать меня и принять такой, какая я есть.
Верена протянула руку к проигрывателю и резко выключила музыку, давая понять, что аудиенция окончена.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.