Истинная злодейка для дракона

Глава 29

Я остановилась так резко, что Грета едва не впечаталась в меня. Что за глупости? С утра мне пришла записка от Пепла. Он дал мне яд и сказал, что будет ждать в ближайшем городе на постоялом дворе с антидотом.

Почему он еще не уехал?

Нет, не так. Почему Пепел выглядел так, будто и вовсе не собирался покидать крепость?

Сейчас его выпроваживали явно по просьбе Лиама. Мой “брат” в обмен на его. Все честно. Только я рассчитывала, что Пепел в любом случае уже сбежал, а он…

Это нарушало мои планы. Я надеялась, что Лиам не будет знать о местонахождении Пепла, а его явно провожали в снятый Эйнхартом номер. Хотя это слово плохо подходило. Пепла конвоировали.

— Лисса…

Я едва заметно качнула головой. Сейчас было не время и не место. Я знала, что Лиаму доложат о каждом моем слове. Может быть, Калеб тоже получал ежедневные отчеты от Греты.

— Мне нужно заняться делами, — тихо произнесла я. — Статус леди Эйнхарт обязывает. Как только сделаю, что должна, обязательно с тобой встречусь.

Пепел поджал губы и кивнул. Нас разделял какой-то десяток шагов по заснеженному двору, но это расстояние показалось мне бездонной пропастью.

Пепел развернулся. Он взъерошил волосы, превращая свою модную стрижку в нелепое недоразумение. Челка упала ему на глаза. Вор зашагал к воротам.

— Реневиэль!

Он оглянулся. В зеленых глазах плескалась тоска.

— Береги себя, ладно? — попросила я.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и зашла в крепость.

Здесь все дышало домашним уютом, а слуги чувствовали себя скорее членами семьи, чем рабами. В чистых коридорах крепости было тепло. На стенах висели гобелены с гербами дома Эйнхарт и сценами сражений.

Я чувствовала себя чужачкой. И снова в своих мыслях я следовала за Пеплом, шаг за шагом удаляясь от крепости, собирая вещи на постоялом дворе и седлая коня. Единственный правильный вариант в этом случае — уехать.

Бросить напарницу, которая словно сама не хотела спастись, и добраться до границы. А там Речные королевства, Дрифтвуд, море, южные малонаселенные острова, на которых все еще жили пираты. До них Империя вряд ли доберется.

А мой путь пролегал мимо галереи в дамский уголок, невесть откуда взявшийся в северной крепости. Модистка сидела у окна и что-то вышивала до моего прихода. При моем появлении она подскочила и широко улыбнулась.

— Госпожа!

Я постаралась улыбнуться в ответ. На столе лежали отрезы тончайшего шелка, бархат, домашний муслин и даже плотная шерстяная ткань с тщательно обработанным полотном. У модистки горели глаза от предвкушения.

— Мы раньше с благородными леди не работали, — призналась она. — Но в городе нас все знают! Сестра кружевница, а я шью одежду. Вы такой на юге не найдете! Любые фасоны могу вам сделать…

Ее тонкие пальцы заплясали по моим плечам, делая первые замеры и что-то прикидывая. Мастерица недовольно поджала губы, увидев мой наряд. Мне казалось, что платье сидит идеально, но модистка нашла, к чему придраться.

— Совсем не ваш фасон, леди Эйнхарт. С такой изящной фигурой просто преступно носить тяжелые ткани. Это мешок, а не платье.

— Да? — отстраненно ответила я. — Мне казалось, что оно мне по размеру…

— Оно по размеру, но не подходит, — отрезала модистка. — Это совсем другое, госпожа! Ничего, мы сделаем вам пару нарядов с пышной юбкой, а еще постараемся подчеркнуть ваши узкие плечи… Кто дал вам это убожество с рукавами-фонариками?

Грета отчаянно покраснела, но тут же кинулась помогать модистке. Вместе они выбирали ткани, обсуждали количество платьев, которое должно быть готово не позднее чем на этих выходных и решали, какое белье должна носить истинная дракона.

Я старалась кивать и вовремя отказываться от всего лишнего. Шить столько нарядов для девушки, которая уже сегодня покинет крепость — расточительство. Я старалась сэкономить золото для Калеба.

Он и так будет зол, когда все поймет, незачем добавлять к этому финансовые проблемы.

При этом я не хотела расстраивать модистку. Это явно был самый большой заказ для нее, еще и такой интересный. Девушка надеялась разгуляться, и я не стала ее разочаровывать. За работу над платьями ей заплатили заранее, так что мне оставалось лишь позволить ей немного пофантазировать.

Они с Гретой пытались представить жизнь под крылом сильного и заботливого дракона. Я не стала рушить их мечты реальностью.

Их щебет почти смог вызвать у меня мигрень к тому моменту, как в комнату заглянул молодой парнишка, до боли похожий на мою служанку.

— Госпожа, вас ждет милорд, — сказал он.

— Даррен, — прошипела Грета, — ты даже не представился!

— Ой!

Парнишка зашел в комнату и немного неумело поклонился. Он густо покраснел, осознав свой промах, и всеми силами старался загладить вину.

— Простите, госпожа… Миледи… Уважаемый лорд…

— Все хорошо, — ободрила Даррена я. — Идем. Грета, поможешь тут разобраться?

Служанка просияла. Она была только рада остаться с модисткой, рядом с этими шелками и дорогим кружевом. Тем более, ее брат и сам мог меня проводить.

Всю дорогу Даррен пристыженно молчал. Я была уверена, что мысленно он продолжает себя корить за эту детскую оплошность.

Я не хотела ему мешать. Его растерянность играла мне на руку. Даррен не видел, как сильно я нервничаю перед встречей с Калебом, а значит, не смог бы ничего рассказать.

Он в нерешительности замер перед дверью, не зная, стоит ли ему заходить в хозяйскую спальню и как правильно доложить о моем присутствии.

— Иди, — пощадила парня я. — Дальше я сама.

Глава 30

— Ты быстро, — сухо заметил Лиам.

Он сидел в кресле рядом с кроватью и потягивал вино. Калеб лежал поверх покрывала, бледный и обездвиженный. Глаза дракона были закрыты, на лбу выступила испарина.

Я чертыхнулась. Мне казалось, что родной брат отнесется к Калебу милосерднее. Но что процесс нанесения метки, что ее снятие оказалось болезненным для дракона. Я могла только постараться и сделать обратный процесс быстрее.

— Машинка здесь? — спросила я.

Лиам пнул ногой чемодан, который я до этого не заметила. Моя сумка лежала рядом. Я стиснула зубы и подошла к ней. Игла могла повредиться от такого небрежного обращения.

Лиам наблюдал за мной. Послышалось тихое бульканье. Дракон снова наполнил свой бокал вином.

Я оглянулась, но ничего не сказала. Не мне ему указывать на то, что напиваться сразу после обеда — дурная идея. Он все же отравил брата. Ради его же блага, конечно, но все-таки.

— Как долго он будет спать? — уточнила я.

— Не знаю, — пожал плечами Лиам. — Калеб невосприимчив почти ко всем ядам и зельям. Это одна из его способностей. Ни привороты, ни снотворное, ни даже стирание памяти на него не работает…

— Люди ему что-то дали. Стирает память, действует месяц, порошок, — сказала я. — И поскольку я все еще жива, эта штука на нем сработала.

— Я у него спрошу, — хмыкнул Лиам. — Но сонное зелье никогда его не брало. Брат борется с ним.

— Это значит, дракон может проснуться в процессе стирания метки?

Лиам не ответил. Кажется, он кивнул, но я сидела к нему спиной и разбирала машинку. Нужную краску пришлось смешать из нескольких. Работа была долгой и кропотливой, потому что я хотела попасть в цвет кожи Калеба.

А оттенки на внутренней стороне предплечья и на внешней различались из-за загара, поэтому пришлось сделать три варианта.

Все это время Калеб ворочался на кровати. Иногда он стонал во сне, будто и правда сражался с сонным зельем и мучился от того, что проигрывает.

— Что ты ему скажешь, если он проснется? — внезапно спросил Лиам.

— Попрошу меня не убивать, — фыркнула я. — Закончу работу и можете мстить.

Машинка была готова. Я присоединила ее к кристаллам по технологии, придуманной Пеплом. послышалось тихое жужжание. Я проверила чернила на своей коже и вытерла выступившую сукровицу.

— Ты не говорила, — напряженно произнес Лиам.

Я даже не заметила, как он подошел. Дракон заглядывал мне через плечо, наблюдая, как игла пробивает кожу. Лиам едва сдержался, чтобы не перехватить мою руку.

— Это будет больно, — признала я. — Но все другие варианты еще больнее. Поверь, я делаю все, что могу.

Я повернулась лицом к дракону и посмотрела ему прямо в глаза. Удивительно, но непоколебимый строгий Лиам дрогнул. Дракон опустил взгляд.

— Зачем ты причинила себе вред? — сказал он. — Калеб дракон, он легко может восстановиться.

— Я — человек, — передразнила его я. — И вечером ты дашь мне шаэрвенскую траву и отправишь в ближайшую канаву. Поверь, в тот момент я не буду думать, почему рука болит.

— Ясно.

Дракон помрачнел. Я могла бы все списать на беспокойство за брата, но Лиам думал о чем-то другом. Почему он вдруг озаботился моей рукой? Даже не ей, а меткой. Лиам так на нее смотрел, будто внезапно понял, как она появилась и почему была… такой.

— Я начинаю, — предупредила я.

Лиам кивнул и вернулся в кресло. А я нависла над Калебом, который все еще тяжело дышал и изредка дергался, и приступила к работе.

Одной рукой я прижимала его запястье к кровати, а второй продолжала работать. Мышцы Калеба перекатывались под кожей. Дракон чувствовал боль, но словно пытался мне помочь. Он не убирал руку и даже перестал дергаться, поэтому я могла теперь натягивать кожу в нужных местах, чтобы получше перебить татуировку.

Работа выходила грязной. На другое я и не надеялась.

Когда первый этап был закончен, я начала гримировать руку Калеба, работая мягкой замшей и пушистой кисточкой, чтобы нанести краску. Это чем-то напоминало нанесение тонального крема и контуринга, только площадь была больше и перекрытие по припухшей коже сложнее.

Скрыв все неровности, я сосредоточилась на своей силе. Мне было жаль Калеба. Я хотела все исправить. Все почти получилось, но меня отвлек Лиам.

— Ты потеряешь защиту, — тихо произнес он. — Пока на тебе метка моего брата, ты под безусловной защитой. Уберешь ее и потеряешь все гарантии.

— Будем честны, — насмешливо произнесла я. — Их и так не было.

— Они все еще есть. Ты можешь передумать. Я буду ненавидеть тебя всю жизнь, но Калеб даже ничего не узнает.

— Зачем ты мне это предлагаешь? — нахмурилась я.

В животе порхали бабочки. Я чувствовала себя легкой, почти невесомой. И пока в моей руке была кисть, я верила, что смогу изменить целый мир. Ощущение собственной магии пьянило.

Я творила. Это было моим любимым делом. И я исправляла ошибку. Чувство справедливости усиливало все остальные ощущения. Настолько, что я забыла, с кем говорю.

Дракон склонил голову к плечу. Сложно было сказать, нравится ли ему моя самоуверенность или только раздражает.

— Ты знаешь, как на самом деле появляются метки? — спросил он.

— Калеб говорил, что они возникают после близости. И у людей формируются дольше…

— И ты решила, что драконы спят со всеми подряд, чтобы найти истинную?

Лиам рассмеялся. Я предполагала, что он уже пьян, поэтому говорит всякую чушь. Впрочем, дракон мог делать что угодно, лишь бы не мешал.

— Мы знаем, какая девушка станет нашей истинной задолго до того, как это поймет она, — сказал Лиам, откидывая голову на спинку кресло и рассматривая лепнину на потолке. — Иногда это слабое чувство. Иногда одержимость. Но мы знаем. Задолго до…

— И? — поторопила я, потихоньку вливая свою магию.

Краска превращалась в настоящую девственно чистую кожу. Дракон терял свою истинную и обретал свободу.

— Что, если Калеб знал? — устало произнес Лиам. — Что, если ты не фальшивка, а его истинная?

— Его заказали, — ответила я. — Даже не его, а другого генерала. Калеб со мной даже не знаком.

Я сказала это слишком торопливо, и Лиам уловил фальшь. Он улыбнулся. Я почти закончила свою работу.

— Я не хотела влезать в политические интриги. Мне жаль, что я едва не испортила ему жизнь. Если бы я только могла… — У меня перехватило дыхание, но я чувствовала, что хочу признаться хоть кому-то. — Я просто хочу жить, Лиам. Не быть батарейкой для артефактов, не создавать личины и обманывать людей. Я хочу писать картины и жить. Жить…

Глава 31

Я умолкла. Мне стало стыдно. Об этом не знал даже Пепел. Хотя какая разница? Я была уверена, что Лиама мало беспокоят душевные переживания мелкой воровки. У драконов своих забот хватало. Он услышит и забудет, так что моя тайна умрет со мной.

Уже сегодня…

— Я не всегда была такой, — прошептала я. — У меня была другая жизнь. До Речных королевств. До этого мира. Пепел сказал, что если о моих способностях узнают, то выжмут всю магию из моей души, чтобы создать артефакты для ваших бесконечных войн. Все это время я просто пыталась сбежать.

Кожа Калеба стала чистой. Ни единой тени, ни единого шрама. Идеально. Как и сам Калеб.

— Значит, ты не из этого мира, — произнес Лиам. — Стала воровкой, чтобы не стать подпиткой для мага.

Он просто констатировал факты. Дракон говорил так, будто я не душу перед ним только что вынула, а просто рассказала, какая погода за окном.

— Все верно.

Я выдохнула. Казалось, из легких разом вышел весь воздух, а стержень внутри, который помогал мне не сойти с ума все это время, резко надломился.

Пепел назвал бы это моей слезливой историей. Она отлично подошла бы, чтобы разжалобить нанимателя. Но я не хотела, чтобы Лиам меня жалел. Достаточно и того, что он объяснит мою мотивацию Калебу.

— Что делать с этой вещью? — Лиам кивнул на мою машинку. — И красками?

— Уничтожь.

— Она опасна?

Я вздохнула и приподняла рубашку, демонстрируя цветок на своих ребрах. Лиам отвернулся. Смутился? Или боялся, что мои рисунки способны вредить драконам, даже не находясь на их коже?

— Это просто татуировка.

— Она смывается?

— Нет. Она навсегда. Это всего лишь искусство. Оно не опасно, если правильно им пользоваться. Понимаешь? — с надеждой спросила я. — Из-за картины можно поссориться. А можно вместе любоваться ее красотой.

— Искусство, — хмыкнул Лиам, бросив на меня короткий взгляд. — Слишком красиво рассказываешь для воровки.

— Вообще-то, все воры обладают острым умом и хорошо подвешенным языком.

Я отвернулась и осторожно слезла с Калеба. Дракон все еще спал. Видимо, Лиам дал ему щедрую дозировку снотворного. Я не знала, хочу ли, чтобы Калеб проснулся до моего ухода, или предпочту скрыться без объяснений, скинув всю работу на его брата.

Снотворное не давало мне выбора. Калеб спал, а я торопилась к Пеплу, чтобы успеть попрощаться с лучшим другом.

На лбу у дракона выступила испарина. Ему было нелегко перенести все это, а снотворное вызывало у него кошмары. Я осторожно протянула руку и вытерла пот с его лба. Темные волосы слегка завивались от влаги и падали дракону на лицо. Я начала аккуратно их убирать и вдруг поняла, что Лиам на меня смотрит.

Я отдернула руку. Не время для сантиментов. Дракон вполне может решить, что я пытаюсь навредить его брату, и мне не сдобровать. Он не выпустит меня из крепости, а с Пепла станется начать мстить династии Эйнхартов.

— Мне самой уничтожить машинку? — нервно спросила я, уводя тему от Калеба и своей личной жизни к делу.

— В этом нет нужды.

Лиам забрал у меня из рук сумку. Он положил ладонь на плотную ткань и прикрыл глаза. Когда Лиам распахнул веки, по сумке пополз огненный узор. Я наблюдала, как все осыпается пеплом, будто изъеденное пламенем изнутри. Не было ни жара, ни заклинаний.

Лиам мог просто коснуться меня и убить.

— Я думала, драконы выдыхают пламя, — сказала я.

— Мы и есть пламя. Крестьянские сказки превращают нашу магию во что-то достойное легенд, — ответил Лиам. — На деле все скучно. И мрачно. Я не хотел бы, чтобы люди знали, как драконы одним касанием уничтожают города, превращая огонь в опасную заразу.

— Значит, не только у меня есть секреты.

— Не только.

Лиам коснулся чемоданчика с красками, и по его стенкам тоже поползли алые узоры. Я очарованно наблюдала за работой драконьей магии. Она чем-то напоминала мои личины. Искусство, из которого сделали оружие.

Я не заметила, как Лиам протянул мне небольшой флакон, доверху наполненный прозрачной жидкостью.

— Зелье? — спросила я.

— Шаэрвинский цветок. Бери.

— Как и договаривались, — хмыкнула я, откупорив флакон. — Хотя я на секунду понадеялась, что ты разжалобишься.

— Я не желаю тебе зла, — покачал головой дракон.

— А я тебе. И все же мы здесь, и только один из нас переживет сегодняшний вечер.

Я рассмеялась, стараясь не показать, насколько мне страшно. Противоядия не существовало. У меня останется несколько часов. Может, меньше.

— За твое здоровье, — мрачно пошутила я и сделала осторожный глоток.

Дракон меня удивил.

Зелье было сладким. Кто-то специально настоял листья и цветы на сахарном сиропе, чтобы немного сгладить впечатление.

Я кивнула дракону и вернула пустой дракон. Лиам наблюдал за мной, как за забавной зверушкой, которую ему довелось сегодня увидеть. Наверно, с высоты его полета я такой и была. Смешной хомячок, который случайно забежал на поле боя и был раздавлен.

Хотя нет. Хомячка Лиам точно бы пожалел.

— Мне пора, — сказала я.

— Тебя проводят.

— Чтобы не выплюнула? — догадалась я.

— Нет. Ради твоей же безопасности, — соврал Лиам. — Не хочу, чтобы на тебя напали в дороге. Я должен брату хотя бы такую малость.

Дорогие читатели!

Хочу представить вашему вниманиюинтересную историю от участника нашего литмоба

ЮЭл

Фальшивая истинная ледяного дракона

Я попала в тело девушки, которую должны были сжечь за подделку истинности… но вместо костра мне достался фиктивный брак с ледяным драконом-генералом.

Всего месяц притворяться его истинной — и я буду свободна. И от казни, и от него.

Но есть нюансик…(´｡• ᵕ •｡`) ♡

Читать здесь ➢ https://litnet.com/shrt/V6w4

Глава 32

Дорога до городка рядом с крепостью заняла почти что час. Кучер нещадно гнал лошадей, с опаской оглядываясь за спину. Там маячила темная громада драконьего оплота. Кажется, дракон следил за моим отбытием из окна.

Он так и назвал это — последний подарок. На моих коленях лежала сумка, доверху забитая имперским золотом. Такие монеты могли купить тебе безопасность в любом королевстве.

Я знала, что отдам ее Пеплу. Лиам просто хотел помочь мне уйти спокойно, оставив прошлое и этот мир позади. Он сам так сказал.

Держу пари, дракон сунул бы мне в руки холст и краски, если бы не знал, что мне осталось всего несколько часов.

Я смеялась. Громко, от души. Чем, конечно же, еще больше нервировала кучера.

Лиам был до боли справедливым. Настолько благородным в своей разрушительной силе, что аж противно. Лиам меня бесил.

Я машинально рисовала узоры пальцем, пользуясь бархатным сидением как холстом. Даже перед лицом смерти я не могла отказаться от своего призвания.

Интересно, как могла сложиться моя жизнь в той реальности? Я думала начать продавать картины в социальных сетях, думала поговорить со знакомыми знакомых, которые могли организовать выставку.

Мне не верилось, что в обоих мирах я все равно не заслужила счастья.

Мы остановились во дворе небольшого, но добротно сложенного каменного дома. Его окружали мелкие лавки и низенькие бревенчатые здания. На улицах почти никого не было. Все работали.

Я спрыгнула из экипажа, не дожидаясь, пока мне выдвинут ступеньки. В голове уже шумело, но боль все еще не пришла. Я гадала, сколько времени у меня осталось. Час? Два?

Что сказать Пеплу?

Может, соврать? Сказать, что хочу стать драконьей леди и купаться в золоте. Наплести что-нибудь про любовь к Калебу и искреннее желание жить на севере, среди честных до зубовного скрежета имперцев.

Пепел бы не одобрил. Но, наверное, он бы понял меня. В конце концов, как и любой вор, Пепел ценил золото больше всего не свете…

Во рту появился привкус горечи, когда я представила себе его лицо, неаккуратную белоснежную челку, острые уши и ехидные зеленые глаза. Когда-то Пепел отказался от всего, чтобы спасти меня.

Он никогда не говорил, почему это сделал.

Пепел мог увидеть свою выгоду в моем спасении. Вполне возможно, он так поступил, потому что думал о своей матери-попаданке, которой никто не помог.

И сейчас я уничтожала все его усилия по моему спасению чередой глупых поступков. Наверное, Пепел меня возненавидит…

Рядом с его комнатой стояла охрана. Дракон сильно постарался, чтобы устроить наше прощание. Имперцы расступились, открывая мне дорогу. Я постучалась, а после толкнула дверь, не дожидаясь ответа.

Пепел сидел на кровати, поджав под себя одну ногу, и неторопливо обрабатывал раны на торсе. Кто-то сильно его побил.

Впрочем, я догадывалась, кто. Стража отводила глаза, чтобы не встретиться со мной взглядом. Я захлопнула дверь и подошла к окну, аккуратно выглядывая из-за шторки.

— Там еще два патруля, — бросил Пепел. — Не сбежать.

— Но ты попробовал.

— Я попробовал, — криво улыбнулся Пепел. — Что мне оставалось? Моя глупая напарница осталась в драконьей крепости. Надо было ее вытаскивать.

Я села рядом с ним на кровать и принялась покрывать синяки густым слоем специальной мази. Пепел всегда быстро оправлялся от побоев. Он говорил, что здоровьем пошел в мать.

У нас оставалось несколько часов, не больше, но я не решалась начать разговор. Помогла ему зафиксировать руку бинтами, осмотрела спину. Мои пальцы коснулись его кожи между лопаток. Пепел вздрогнул.

— Ты так на удары не реагируешь, — проворчала я, — как на мои руки.

— Что я могу поделать, если ты всегда умудрялась ранить меня сильнее, чем любой из ныне живущих?

Пепел слегка повернул голову. Он все еще не смотрел на меня, но позволил увидеть свое лицо. Вор был необычайно серьезен. Я понимала, что нам предстоит очень тяжелый разговор.

Сумка с золотом легла между нами. Бряцанье монет вызвало у Пепла злую усмешку.

— Что это? — спросил он.

— Плата за мою услугу.

— И давно ты берешь заказы у драконов?

— Я и у правительства их брать не собиралась, — раздраженно ответила я, — если бы у них не было тебя.

Пепел молчал. Я и без него жалела, что сказала это. Прозвучало так, будто в моих бедах виноват он.

— Прости, — тихо добавила я. — Не в этом смысле…

— Да брось. Как будто я сам не знаю, что если бы не мои заигрывания с Волш и Малисом, ты бы была в безопасности.

— Они напали на нашу гильдию. В этом нет твоей вины…

Пепел меня проигнорировал. Он повел плечом, вынуждая меня убрать руку. Его седые волосы казались еще белее, словно их изнутри наполнили светом.

— Как будто я сам не знаю, — с горечью продолжил Пепел, — что если бы не я, ты бы никогда не стала заниматься этим. Ты не воровка, Лисса.

— Я твоя напарница. Если ты вор, — твердо ответила я, — то и я тоже.

— Тогда мне не стоило быть вором. Не стоило оставаться в Речных королевствах. Я все время откладывал… — Пепел судорожно вздохнул. — Я думал, что мы с тобой еще успеем сбежать. Я бы подкопил золота… Ты бы жила всю свою жизнь, как принцесса. Где-нибудь на побережье. Я бы купил тебе столько красок, что за целую вечность все не использовать. Я думал, что у нас впереди целая вечность, Лисса.

— Прекрати.

Не выдержав, я крепко обняла Пепла. Мне было грустно умирать, но его слова сделали все еще хуже. Теперь я поняла, что друг всегда будет себя винить. Я не хотела этого… Я надеялась на спокойное прощание.

Пепел должен был меня побранить за глупый поступок, забрать деньги и уйти.

А вместо этого он говорил о будущем, которого у нас не было.

— Нам не сбежать из Империи? — тихо спросил Пепел.

— Я свободна. Как и ты. Никто тебя не остановит на границе, а золота хватит на новую жизнь. Любую. Ты можешь заниматься чем угодно. Если ты король воров, ты имеешь право им остаться…

Пепел вывернулся из моих объятий. Он встал и посмотрел на меня. Несколько долгих мгновений вор пытался просчитать все ходы. Не мои, разумеется. Он думал, почему дракон меня отпустил.

— Что ты сделала?

— Убрала метку.

Пепел судорожно вздохнул. Он смотрел на меня со смесью облегчения и волнения.

— Теперь ты не драконья жена? — с надеждой спросил он. И тут же зло добавил: — Лишила себя гарантии безопасности? Сколько говорить, Лисса: думай, а потом делай!

— Определись уже. Ты рад или нет?

Пепел подошел к кровати. Он встал на колени и сжал мои руки в своих. Его длинные ловкие пальцы скользнули по моему запястью, где все еще сохранились остатки этой глупой метки. Будь у меня время, и их бы убрала.