Энергия нулевой точки

– И что? – Курт вытер руки салфеткой, выбросил её в мусорный бак. – Какое отношение твой рассказ имеет к моим дневникам?

– Самое прямое. – Ленски никогда не пользовался салфетками: вытер руки носовым платком, после чего вытянул из внутреннего кармана пиджака знакомую Хельсману тетрадь. – Я долго не мог понять, что хотел спрятать немец, пока не вспомнил твой пересказ разговора с ним. – Профессор хлопнул тетрадью о пухлую ладонь. – Майер облазил, чуть ли не всю Землю, в поисках ответов. Особенно тщательно исследовал Африку и Азию. Заметь, ни Европу, центр культуры, ни девственную Австралию, ни Америку, сверхдержаву. А именно Африку и Азию. И нашёл ответы в Абиссинии. Иначе говоря, он прошёл «тропой Вавилова». Спустя пятьдесят лет их дороги сошлись.

– Думаешь, фашист был знаком с трудами русского академика?

– В это я как раз не верю: Майер был нацистом по духу, а не по принуждению, всё славянское воспринимал как враждебное. В том числе идеи, гипотезы, научные теории, выдвинутые славянами. И, тем не менее, сделал те же выводы, что и Вавилов, только с иным материалом. Суть проблемы.

Наиболее популярный сорт пшеницы – гексаплоидная, которая объединяет в себе шесть видов злаковых: пшеницу мягкую; спельту; зандури гексаплоидную; пшеницу Ванска; пшеницу круглозерную и пшеницу маха. Гексаплоидная пшеница имеет 42 хромосомы, самое большое количество хромосом из всех видов пшеницы. К примеру, диплоидная пшеница имеет 14 хромосом, а тетраплоидная – 28. Такое большое количество хромосом делает гексаплоидную пшеницу более стойким растением, менее подверженным разного рода заболеваниям и резким изменениям климата. Здорово! Только есть один нюанс: гексаплоидную пшеницу искусственно «родили» не современные генетики. Она была выведена из шести разных сортов пшениц, как утверждает официальная наука, от восьми до десяти тысяч лет назад, когда человечество только-только начало жить более-менее цивилизованно. – Ленски вторично жестом руки предупредил возглас Хельсмана. – О природной селекции не может быть и речи. Всё одно, что взять несколько сортов пшеницы, перемешать их промеж собой и терпеливо ждать, когда природа из кучи злаковых выведет новый сорт. Ждать можно бесконечно, только куча сгниёт быстрее, чем сбудутся ожидания. Замечу: сегодня, в двадцать первом столетии, при наличии современных лабораторий, при многомиллионном финансировании, при сумасшедших ассигнованиях в науку, мы до сих пор так и не научились «рождать» подобного рода гибриды. Единственно чего добились, улучшать то, что было создано тысячелетия назад. К примеру, увеличили количество хромосом в той же самой гексаплоидной пшенице с 42 до 56. Но мы это сделали научным путём, методом многолетних исследований, имея в наличии мощное оборудование, финансовую поддержку, собственные лаборатории со штатом в несколько тысяч человек. А вот скрестить несколько сортов пшеницы и, в результате скрещения, создать один более совершенный сорт так и не смогли! А наши предки, как утверждает официальная наука, это сделали! Мало того, гексаплоидную пшеницу нужно выращивать! Она не произрастает сама по себе. Как не произрастает сама по себе, в природных условиях, и кукуруза, ещё одна из искусственно созданных культур.

По мнению исследователей, гексаплоидная пшеница появилась из дикорастущих злаков приблизительно во времена Гомера. Во времена копий, луков, стрел, рабов и мотыг. Во времена знахарей и целителей, которые лечили травами и дымом. Но данная дата появления пшеницы гипотетична. Иначе говоря, не доказана. А потому, можно утверждать, что пшеница появилась и раньше: двадцать или сорок тысяч лет назад.

– А если не тысячи, а пятьсот лет назад? – информация явно заинтересовала Хельсмана.

– И что это меняет? – откликнулся Ленски. – Пятьсот лет назад процветало такое же шарлатанство, как и во времена Гомера и фараонов. Ведьмы, знахари, колдуны. Деревянные плуги и рабский труд. Никакой науки. Разве что появились алхимики. Но ты поставил неправильный вопрос. Правильный будет звучать так: а как появилась пшеница? Сама собой? Звучит смешно даже для дилетанта. Вывели? Каким способом? Связывали колоски? Смешивали зёрна в горшочках? Если бы всё было так просто, нам бы не выделяли огромных средств на создание научных центров. Гексаплоидная пшеница появилась только и исключительно искусственным, лабораторным путём, а не с помощью горшка и мешалки. Вместе с результатом человечество получило и инструкцию, как правильно выращивать пшеницу. И данной инструкции оно придерживается тысячелетия, не отступая от неё ни на йоту. Любопытно, не правда ли? Кстати, данный вывод противоречит официальной истории развития человечества. Понимаешь, к чему веду? Но и это не всё.

Пшеница не желательный жителю Земли продукт. По большому счёту, он ему вреден, в связи с тем, что в зерновых практически отсутствует железо, которое необходимо землянам. Зато много меди и фосфатина с фитином, которые значительно снижают усвояемость пшеничного хлеба в организме человека, что приводит к ожирению, а от него к некоторым видам заболеваний, в том числе, и сердечным. Кстати, то, что в пшенице практически отсутствует железо, само по себе загадка, потому, как она произрастает на планете, насыщенной железом. Возможно, это и есть та самая причина, по которой гексаплоидная пшеница не в состоянии самостоятельно произрастать в природных условиях.

И вот такой странный вредный продукт становится главным продуктом питания в жизни человечества. – Ленски потёр щеку. – В данной загадке я не вижу логической цепочки, кроме одного звена. Некогда (когда сказать не могу, да и не хочу – не моя территория) некто, в цивилизационном плане стоящий на голову выше нас, культивировал пшеницу на Земле. Научил жителей Земли, как обращаться с пшеницей, как её выращивать, как сохранять, как использовать. И этому можно было научить только по месту, в котором имелись приемлемые климатические условия. А как мы помним, родина гексаплоидной пшеницы…

– Абиссиния, – выдохнул Хельсман.

Ленски утвердительно качнул головой.

– Гипотетичный вывод: современное человечество берёт начало с тех территорий, где расположились «географические базы» культурных зерновых, а уже после расселилось по всей Земле, – профессор во второй раз провёл рукой по щеке. – И началось всё с Эфиопии и Абиссинии. Именно к такому выводу пришёл Майер.

Год 2019-й, после Р. Х., Мальдивы, Индийский океан.

Абдулла Аббас растекался елеем:

– Мы, как принимающая сторона, которая виновна в том, что не смогла сразу выполнить свои обязательства, оплатим проживание в отеле, пока господин Манику не вернётся на Мальдивы. Это произойдёт в ближайшие дни. Также вам выделят машину и персонального водителя. Можете ездить куда пожелаете!

– И на Гааф-Ган? – тут же вставил Горак.

– Конечно – расплылся в радушии Аббас. – Но исключительно посмотреть. Все работы – после возвращения господину Манику.

– И сколько придётся ждать? – поинтересовался коллега Горака. В голосе слышались нотки недовольства. – Мы приехали за счёт отпуска. Через две недели нам нужно вернуться в Европу.

– Думаю, – Абдулла Аббас дал себе полминуты на размышления, – в течение трёх, максимум пяти дней ваша проблема будет решена. Я лично попрошу господина Манику вернуться как можно скорее. И о его ответе тут же вам сообщу.

Горак понял: далее продолжать разговор не имеет смысла.

Как только гости покинули кабинет, улыбка с лица министра исчезла, Аббас налил себе колу, залпом осушил стакан. Тут же наполнил вторично.

– Проклятый интернет… Покоя не стало от альтернативщиков. Развелось, как саранчи.

Правый уголок рта Женьки чуть дёрнулся.

– Почему не поступить проще – не дать разрешение, и всё?

Грэнвил похлопал ладонью по столу:

– Запретами проблему не решить.

– Но ведь на Баальбеке запретили проводить исследования.

– И толку? Те, кто по должности обязан следить за запретом, берёт взятку и даёт доступ к объекту. Человеческий фактор, чтоб его…

Аббас навёл пульт его на вентилятор под потолком, надавил на кнопку: тот стал вращаться быстрее.

– Итак. – Посмотрел сначала на Грэнвила, потом на Женьку, – ваша задача прощупать Горака. На Новака ставку не делаем: он помощник. Основная цель – Горак.

– Мы в курсе. – Грэнвил расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. – Только не успели провести детальный инструктаж. Знаем, что по Гораку начали оперативные действия. А вот в связи с чем… С его теорией о Помпеях? В связи с Мексикой? С Гораком должен был работать Хельсман.

– Хельсман в Британии. У него спецзадание. – Аббас поднялся, вышел из-за стола.

Женька с удивлением глянул на министра. Голос араба изменился: из смешливого, чуть визгливого, даже женственного стал властным, требовательным, грубоватым. И сам министр вроде как стал выше ростом, подтянутее, собраннее.

– Итак, господин Горак. – Аббас принялся раскачиваться с пятки на носок. – Основная причина – раскопки вблизи пирамид на Гизе.

– Не он первый. – Грэнвил потянулся за колой. Пот градом тёк по его лицу.

– Он первый решил исследовать каменный крепёжный настил и почву под ним.

Грэнвил присвистнул. Аббас поморщился.

Видя, что Михайловский не понимает, о чём речь, американец прокомментировал своё поведение:

– Крепёжный настил специально выложили перед пирамидами, чтобы…

– Я знаю, для чего построили настил: предостеречь разрушение пирамид во время потопа. Чтобы не подмыло основание.

– Верно. А до плит, на том самом месте подрезали блоки.

Грэнвил дал время Женьке сообразить.

– Архальк. – выдохнул Михайловский.

– Не просто архальк. – Аббас налил пепси в стакан. – Десятки килограмм архалька. Если не сотни. Пирамиды в Гизе, в отличие от Гааф-Гана, подрезали на месте.

Женька почесал затылок: ни фига себе. А Горак действительно едва не создал проблему.

В почве, вблизи пирамид, остались частички зубьев, пил, свёрел – сколки от инструмента, изготовленного из «космического металла»: результат работы передвижных камнережущих автоматов. Плиты, которые уложили после постройки пирамид, не позволили огромной приливной волне всё смыть.

– С этим чёртовым архальком сплошные проблемы. – Грэнвил кинул в рот сигарету.

С американцем нельзя было не согласиться.

За четыре года «членства» Михайловского в Храме, в сообщество Атры трижды поступала информация о нахождении осколков металла из космоса: архалька. Самый большой из них оказался размером с ладонь годовалого ребёнка.

Об первый случайно поранил ногу старый зулус в африканской саване. Для него находка стала столь неожиданным подарком, что он принёс кусок острого впитывающего свет чёрного вещества в стойбище. Вскоре с ним самим и с его семьёй начались неприятности, связанные со здоровьем. Порез на ноге не заживал, гноился, нога почернела – началась гангрена. Зулуса спасти не удалось: слишком поздно семья обратилась за помощью. Однако его сына, который хранил кусочек металла под травяной подушкой, после чего у молодого парня начались обмороки и кровоизлияние носом, спасти удалось. Юношу перевезли в город, дела пошли на поправку. Дочь старика-зулуса догадалась сопоставить болезни отца и брата с появлением в доме дявольского камня. Находка для Храма Атры оказалась утеряна: девушка наотрез отказалась говорить, где она его закопала.

Второй осколок извлёк из породы шахтёр из Магнитогорска, на глубине двадцати двух метров от поверхности земли. Подняться на поверхность ему так и не удалось. Свидетели рассказывали, как он им показал странный предмет, после чего поместил его в карман, с левой стороны груди, в области сердца. Через полтора часа мужику стало плохо: из носа потекла кровь, его шатало, всё время держался за сердце. Ноги шахтёра не слушались. Пока бегали за носилками, в штреке прогремел взрыв. Выжили только те, кто в тот момент оказался ближе к лебёдке. Откопать шахтёров так и не получилось: шахту стремительно затопили грунтовые воды.

Третий кусок архалька нашла эскимоска на Аляске. Ей повезло: спасли собаки. Они так стали выть и шарахаться от находки, что эскимоска испугалась и выбросила её. Чтобы найти небольшой осколок среди тысяч тонн снега Храму понадобилось почти четыре месяца.

Но то были точечные находки. Случайные. А вот в Гизе, рядом с пирамидами, на глубину в несколько штыков лопатой, скрывался целый «Клондайк» «космического металла».

– В Баальбеке и Боливии тоже есть крепёжные настилы. И архальк. – заметил Михайловский.

– И не только там. – добавил Аббас. – Слава Аллаху, до Индии не добрались. Больше всего архалька сохранилось в храмах Ченнакешава, Хойсалешвара, Халебиду, в храме Кешава. В тех постройках, которые приписывают периоду Хойсала[7]. Собственно, по этой причине ими, пока, и не заинтересовались. На Гааф-Гане архалька нет. Гааф-Ган выложен из привозных блоков. Горака мы смогли убедить в обратном. – Лицо Аббаса не выражало никаких эмоций, только усталость пожилого человека. – Два месяца вбивали в голову. Чуть не сорвался с крючка.

– Ложный след? – Женька хотел ешё налить колы, передумал: футболка и так покрылась тёмными пятнами на груди и под мышками.

– Именно.

Министр платком вытер пот со лба.

– Я поселил чехов в одном отеле с вами. Дня четыре попорчу им нервы, чтоб не показалось странным, будто так легко допускают до раскопок. После, когда они задействуют все свои связи, дадим разрешение. Но не раньше.

– Почему Храм хочет привлечь Горака к работе? – Грэнвил через ноздри выпустил струю дыма.

– Нестандартное мышление. Ему первому пришла в голову мысль исследовать грунт вокруг пирамид, в тех местах, где никто и не думал искать. Именно по его просьбе группа Ставицкого принялась за раскопки под плитами. Слава Аллаху, вовремя остановили и исключили всякую возможность вывезти грунт в Европу. Только Горак оказался настырным парнем, догадался, что искать следует не только в Египте, кинулся в Боливию. Мы от него подобной прыти не ожидали. Пришлось повторить египетскую процедуру. В Перу и в Турцию его просто не пустили. Едва не закончилось скандалом. К тому же он начал активную деятельность в интернете по поводу Помпей. Вот тогда Храм и решил «подсунуть» Гааф-Ган. Одновременно было принято решение о проведении вербовки. Задача ясна?

– А зачем нас обоих задействовали? – поинтересовался Женька. – Клайв всегда работал в одиночку.

Аббас перевёл взгляд на американца:

– А об этом он тебе сам скажет.

Год 11568 до Р. Х., третий спутник от Светила, Эя, координаты местности 118–334 (сегодня – планета Земля, озеро Тургояк, Челябинская область, Россия)

Веки Орайи дрогнули. Раз, другой.

Аппаратура отреагировала моментально: сканер прошёл вдоль тела. Зажёгся сенсор: цвет зелёный, проблем нет.

Глаза открылись. В мозг вплыла непонятная, размытая картинка, где-то вдали светлое пятно.

Где я? – мысль тяжело ворочалась в голове. – Что за пятно? Почему ничего не вижу? Я умерла?

Орайя попыталась повернуть голову, не удалось. Пальцы рук и ног тоже отказывались подчиняться.

Испуг. Тело содрогнулось в конвульсиях. Жилки на тонкой шее напряглись. Зрачки глаз в ужасе расширились.

Автоматика поднесла к вискам пластины, прижала их к голове.

Через секунду мозг клона окунулся в сон. Глубокий, оздоровляющий.

Год 2019-й, после Р. Х., Лондон, Великобритания.

Ленски купил и проглотил второй фастфут, выбросил перепачканный жиром бумажный пакет в мусорный контейнер, вытер руки, при этом забыв пройтись платком по лацканам пиджака. Мелкие крошки на костюме резали глаза. Впрочем, Хельсман на них обратил секундное внимание и тут же забыл.

Курт потёр подбородок. Сильно потёр, так, что на лице остались следы пальцев.

– Почему та працивилизация, если для неё не составило никакого труда создать модифицированные продукты, не создала более устойчивый вид пшеницы? Хотя бы с тем же наличием 56 хромосом?

– Не было необходимости. – Учёный вытянул из кармана пачку сигарет. – Судя по всему, працивилизация базировалась на определённых территориях. На тех самых, на которые указал Вавилов. Сравнительно небольшой процент использования земельных почвенных ресурсов говорит о том, что жителей той цивилизации было в разы меньше, чем жителей современной Земли. Они не нуждались в обильных урожаях. Почему мы сегодня работаем над устойчивостью злаковых к болезням и погодным условиям? По причине того, что население Земли растёт не по дням, а по часам. Его нужно кормить. У них же подобного рода проблемы отсутствовали. Им хватало того хлеба, что выращивался на «географических базах».

– Но почему ты решил, будто они расселили человечество, а не оно само растеклось по Земле?

– Аргумент первый: человечество везде, повсюду, по всей территории Земли употребляет в пищу хлеб. Кто мог научить наших предков хлеборобству вне «географических баз»? Кто их научил работать с рисом, маисом, кукурузой? Кстати, о кукурузе.

Из початков и зёрен кукурузы, которые, созрев, просыпаются на почву, новые ростки, сами по себе, не пробиваются ростками из почвы. Они сгнивают. И, тем не менее, кукуруза тысячелетиями употребляется человеком в пищу. Произрастает только в определённых климатических зонах. Как и рис. Причём, то, что родиной кукурузы считается Мексика, суждение спорное. Как и то, что она появилась семь тысяч лет назад, как утверждают ортодоксы. Ирония заключается в следующем: наши учёные умы считают, будто кукуруза есть результат интрогрессивной гибридизации[8] Zea diploperennis[9] с каким-то неизвестным представителем близкородственного сорта Tripsacum[10]. – Ленски не смог скрыть желчь в голосе. – При этом никто не пытается ответить на вопрос: а с каким неизвестным представителем было проведено скрещивание? До сих пор никто так и не смог найти Tripsacum, как не смогли найти промежуточное звено в эволюции человека. Звеньев нет, а гипотеза введена в ранг официально доказанного факта. Любая попытка оспорить пресекается на корню. – Хельсман смахнул пот со лба. – Прости за эмоции – накипело. Почему-то ни у кого не возникает глупого вопроса: как смогли восемь – десять тысяч лет назад наши предки, которые только выползли из пещер, создать подобного рода продукты, притом, что такая возможность у нас появилась всего несколько десятилетий назад, когда по всей Земле стартанула промышленная революция?

Ленски затянулся дымом, чуть задержал его в лёгких, выдохнул сквозь ноздри.

– Та працивилизация много что умела делать такого, что и не снилось нашим мудрецам. Второй аргумент: расы. Селекция произошла не только на уровне растений, но и на уровне живых организмов. В том числе и человека. Точнее, всего человечества. Майер пришёл к такому же выводу. Правда, топорно. Что поделаешь: Гитлер требовал немедленного результата, это сказалось на усилении практической стороны немецкой науки во времена III рейха, и некоторую отсталость её теоретической составляющей. Майер достаточно сильный практик. Но вот как теоретик… Генетика выходцев из Африки и Азии – чистейшая генетика предков. Не думаю, что Майер, в силу кустарщины своих опытов, смог сделать научный вывод. Скорее догадался: генетический материал выходцев из Азии и Африки намного сильнее, выносливее, нежели генный материал тех же самых европейцев. Иначе говоря, при смешанных браках европейцев с выходцами из Африки и Азии, во всех следующих поколениях верх будут брать африканские и азиатские гены, так называемые «прагены». И именно прагены будут влиять на внешний вид, поведение, мышление и симпатии владельца. Заметь одну деталь: кем из иноземцев сегодня заселена Германия? Выходцами из Турции, Эфиопии, Ирака и Ирана, то есть уроженцев тех самых территорий, с которых, по выводу Майера, вышла человеческая раса. Смешанные браки немцев с выходцами с тех территорий во второй половине ХХ столетия, сегодня, в процентном соотношении, породили огромное количество для небольшой по территории страны новых немецких граждан с негроидными и азиатскими чертами лица. А если учесть тот факт, что мы все носим прагены из тех регионов… Выводы делайте сами.

Генная структура жителей Африки и Азии, как носителей первичного состояния, не подверженного, или минимально подверженного вмешательству в геном, намного сильнее и выносливее, нежели генная структура европейцев, современных американцев, в прошлом, опять же, выходцев из Европы, австралийцев, и так далее, иначе говоря, потомков тех, кто появился на свет в результате селекции. И сильнее потому, что праген стремится вернуться в своё первичное состояние. Обречённость не на уровне психики, культуры, физиологии. Обречённость на уровне ДНК, которая некогда, тысячелетия назад, была подвержена насильственной модификации. Думаю, Майер понял и другое: ему никто не поверит. – Ленски тряхнул тетрадью. – Это – сенсация. Бомба. Достачно ей появиться в информационном поле, в любом виде, как тут же заинтересовались бы самим автором. И тогда бы выяснилось, кем на самом деле был доктор Майер. И вся сенсация сошла бы на нет. Сомневаюсь, что найдётся хоть одно крупное научное издание, которое захочет мараться о фашисткую мразь. Это понимал и Майер. Потому он и решил использовать тебя. – Британец вторично припечатал дневник о ладонь. – Бомба под современное мироустройство Европы.

– Новая война за чистоту расы.

– Именно! Фашист был уверен в том, что ты не остановишься на полдороге, станешь копать. И он в тебе не ошибся.

Год 2019-й, после Р. Х., Мальдивы, Индийский океан.

Только покинув в машине городского такси Мале, современную многоэтажную столицу Мальдив и выскочив на скоростную межостровную трассу, Женька вспомнил слова министра:

– А что Аббас имел ввиду? Что ты должен мне сказать?

Женька и Грэнвил расположились на заднем сиденье.

Американец наклонился, указал водителю на управление кондиционером. Вскоре в машине стало прохладнее.

Грэнвил смотрел в окно, за которым мелькали пальмы, сквозь которые виднелся отливающий бирюзой океан.

– Джени, тебе пора работать самостоятельно.

– Я так и работал. – Женька тоже смотрел за окно.

– В интернете. А я тебе говорю о настоящей, контактной работе.

– Горака вычислили через интернет. – Михайловский повернулся к напарнику. – И я занимался не только анализом. Я ведь дважды помогал тебе.

– Помню. – Грэнвил откинулся на кожаное сиденье, закрыл глаза. – И я не говорю, что работа в сетях не нужна, или мелочь. Ответственная работа. Но никакой интернет не заменит прямой контакт. Тебя, кстати, тоже привлекали подобным способом.

Женька пригляделся к американцу.

– Ты подаёшь в отставку?

– Что? – Грэнвил расхохотался. – Джени, мы не та структура, из которой можно просто так уйти. И не потому, что тебя не отпустят. Хочешь – катись на все четыре стороны. Сам не захочешь.

Американец похлопал Женьку по колену:

– Скажи, не мне, себе, и только честно: после того, что ты узнал, сможешь покинуть Храма?

Михайловский промолчал.

– То-то и оно. – Грэнвил снова уставился в окно. – Чаще всего из Храма уходят по одной естественной причине. По той причине, которую мы изменить не в силах.

– Ты болен?

– Сердце. Сбоит двигатель, и уже серьёзно. В Храме в курсе. Потому мне пришёл приказ готовить замену. – Грэнвил только теперь посмотрел в глаза Женьки. – Я выбрал тебя.

Год 11568 до Р. Х., третий спутник от Светила, Эя, координаты местности 010–218 (сегодня – планета Земля, остров Йонагуни в группе островов Яэяма островов Сакисима архипелага Рюкю, Япония).

Челнок завис над каменоломней. Ол приказал инфоЦентру взять управление на себя, одновременно отдал приказ выдвинуть из боковой панели челнока смотровую площадку, вышел на неё. Прохладный влажный ветер приятно тронул складки туники. Ноздри сами собой расширились, вдыхая свежий пьянящий воздух.

Ол закрыл глаза, раскинул руки. Ветер тут же забрался под тунику, прошёлся по телу, приятно охладил ноги. Казалось, в мире никого нет, кроме него и ветра. Постоял так несколько минут, открыл глаза и от удивления потерял дар речи.

Под ногами, рядом с чернотой бесконечного океана, раскинулась каменоломня. Работы на объекте потрясали масштабами. Насколько док привык к огромным площадям различного рода сооружений, но от того, что он увидел сейчас, захватывало дух.

Прямо под ногами этнобиолога расползлась во все стороны огромная, сколько мог охватить глаз, серого цвета скала. Впрочем, то, что находилось под челноком, после того, как с объектом основательно поработали техноавтоматы, назвать скалой не поворачивался язык: куда бы ни повернул голову Ол, всюду виднелись прямоугольные, в три – четыре человеческих роста, выемки, напоминающие великанские лестничные ступеньки: результат извлеченного из скалы материала.

Более тысячи сравнительно невеликих по размерам техноавтоматов, будто жуки, вились вокруг каменного монолита. Часть машин круглыми дисками, вращающимися в разные стороны, по велению механиков, вырезала из скальной породы прямоугольные глыбы. Другая часть автоматов «вынутые» из скальной породы блоки доводила до необходимого для укладки в мегалиты состояние: обрезала и шлифовала камень, при необходимости сверлила в нём отверстия, разной глубины и ширины. Третья часть механизмов занималась перевозкой готового материала на транспортные суда – транспортники.