Детективы (Второй сборник прозы). Рождённый в СССР

Метатель

На площадке спортгородка пограничной заставы с названием «Золоторыбная» боец с обнаженным торсом размеренно и методично делал взмахи правой рукой. Издалека казалось, что он бросает камни. Раз за разом, безостановочно, на протяжении длительного времени. После каждого взмаха воздух рассекает свист летящего предмета, затем слышится тупой удар о деревянную мишень, сделанную в рост человека. Взмах, свист, удар. И снова – взмах, свист, удар…

Сверкнув серебристой змейкой, лезвие завершает свой полет, вонзаясь в дерево, – боец бросает ножи. Упорно, до изнеможения. С каждым последующим броском нож для метания оказывается все ближе и ближе к центру нарисованного круга. За два года службы на пограничной заставе Олег стал настоящим профессионалом в искусстве метания ножей, за что и получил прозвище Метатель. После срочной службы и школы прапорщиков он вернулся служить на Сахалин, в пограничную комендатуру «Холмск» Сахалинской области. И каждую свободную минуту посвящал совершенствованию своих навыков, причем не только в метании ножей и саперных лопат – с неменьшим упорством он постигал приемы рукопашного боя, добиваясь безупречного владения своим телом. К окончанию службы Олег уже имел репутацию первоклассного мастера всех видов единоборств. Каждое его выступление на ринге заканчивалось победой, а схватки – глубоким нокаутом противника. Правда, за излишнюю жесткость и бескомпромиссность в бою Олега иногда снимали с соревнований. А знавшие о его упорстве и твердости духа соперники побаивались встречи с ним. Как боец он не знал поражения, со временем превратившись в машину для убийства.

Метатель

Город Южно-Сахалинск, гостиница «Сакура», ресторан с одноименным названием. Сегодня здесь отдыхала местная мафия во главе с одним из авторитетов по кличке Иванчик-младший. Столы ломились от обилия изысканных японских блюд и горячительных напитков – водка и вино лились рекой. А обслуживающие гостей на бандитской попойке юные кореянки то и дело появлялись в зале с новыми закусками. Основательно нагрузившийся молодой авторитет с трудом поднялся со своего места и, пошатываясь, направился к туалетной комнате. Охрана, выполняя свою обычную рутинную работу, двинулась следом.

Внимательно осмотрели туалет, заглянули во все закоулки и подсобные помещения и только после этого провели босса в кабинку. Двое привычно заняли свои места у входной двери. Спустя время в унитазе зажурчала вода, дверца кабинки хлопнула, и в направлении выхода послышались неуверенные, шаркающие по японскому кафелю шаги. И вдруг – резкий свист в воздухе, тупой удар, стон. Тело Иванчика-младшего обмякло и медленно сползло по стене на пол, сложившись при падении, как тряпичная кукла. Из спины в области сердца торчала рукоятка ножа для метания. Острое, как бритва, лезвие вонзилось так сильно и глубоко, что, кроме легкого стона, умерший не успел издать ни звука.

Ожидавшая у двери охрана заволновалась не сразу. Прошло несколько минут, прежде чем кто-то сообразил, что босс слишком долго не показывается из туалетной комнаты. Правда, такое уже бывало и раньше: иногда, перебрав спиртного, он просто засыпал в туалете, не дойдя до выхода. Решив, что ждать больше не стоит, обеспокоенные телохранители осторожно заглянули в помещение и остолбенели от представшей их глазам картины. Тело босса с ножом в спине лежало на полу туалетной комнаты, в которой не было ни души. Случившееся вызвало у охранников шок: все понимали, что наказание тем, кто допустил убийство младшего брата Иванчика-старшего, будет суровым. Придя в себя, обшарили все кабины, кладовки и подсобные помещения в коридоре, ведущем к туалету, – результат нулевой. Только свежий ветер с улицы врывался в небольшую распахнутую форточку, откуда и влетел нож.

О группе

Двадцать пятое января 1992 года. В подвале дома номер двадцать пять по улице Ленина города Южно-Сахалинска, оборудованном под спортзал военно-патриотического детского клуба «Граница», несколько сидевших на ковре мужчин в кимоно обсуждали текущие события. Это была группа так называемых ликвидаторов, в которую входили люди, по зову сердца, сплотившиеся в лихие девяностые в команду. Целью организации стало очищение родной страны от всякой мрази, расплодившейся в период перестройки. В жизни ликвидаторы были обычными, ничем не отличавшимися от окружающих гражданами. В основном бывшие военные, уволившиеся в запас из пограничных войск и органов КГБ. Все они работали в разных сферах и вели обычный для городских жителей образ жизни.

Евгений заведовал складом небольшой коммерческой фирмы. Олег в течение нескольких лет выполнял обязанности директора службы охраны гостиницы «Сакура». Основным занятием Вячеслава была тренерская работа с ребятами, посещавшими секцию рукопашного боя детско-юношеской спортивной школы «Динамо». Валера после увольнения из армии открыл ресторан под названием «Осока». Беззаветно влюбленный в небо и самолеты Паша стал тренером парашютного спорта в местном клубе ДОСААФ. А Байжегит Жуманов после возвращения из Афганистана и увольнения в запас остался здесь, на Сахалине, и работал шеф-поваром в ресторане «Осока» у своего друга Валеры.

В этой группе не было случайных людей. Благодаря испытаниям, выпавшим на их долю за годы совместной службы, спортивных сборов и соревнований, они стали настоящими друзьями и безоговорочно доверяли друг другу. За прошедшие двадцать с лишним лет их дружба стала только крепче, а такие понятия, как преданность родине и офицерская честь, по-прежнему оставались главными. После череды громких убийств, покушений и беззакония со стороны криминальных структур, державших в страхе весь город, друзья поняли, что бандитам необходимо дать отпор, потому что безнаказанность и вседозволенность порождают новые преступления. По общему мнению, группа должна была стать карающим мечом, который вершит правосудие.

И это в то время, когда многие сотрудника МВД по собственной воле оказались на службе у бандитов, получали от них вознаграждение за информацию и прямое пособничество. Ни милиция, ни другие силовые структуры не могли, а скорее, просто не хотели бороться с преступностью. Судебная система вообще не выдерживала никакой критики. А с приходом Бориса Ельцина преступность в стране обрела реальную власть, сосредоточив в своих руках управление государством и народом.

Машина для убийств

Какую подготовку проходили ликвидаторы в период службы, рассказывать не нужно, все они в итоге становились профессионалами – машинами для убийства. Но поскольку внешний враг, от которого они должны были защищать Родину, стал нашим «другом», предстояло бороться с более страшным, более коварным и более жестоким, по их мнению, внутренним врагом.

И милицейские сводки запестрели описаниями трупов бандитов, криминальных авторитетов, обнаруженных в разных местах города. Их находили кого в сгоревших машинах, кого с гвоздем в голове или ножом в груди, некоторые трупы оказывались с перерезанным горлом, иногда с удавкой на шее. Последние были делом рук Байжегита, специалиста по набрасыванию лассо на лошадей, который вырос в казахских степях в семье простого пастуха и с детства привык управляться с лошадьми. Как и все остальные участники группы, он был офицером. После срочной службы учился в алма-атинском пограничном училище, ну а дальнейший путь подсказала сама жизнь. Из всех друзей только Олег не имел офицерского звания. Отслужив в армии, он окончил школу прапорщиков и сумел не только самостоятельно овладеть всеми необходимыми воинскими навыками, но и воспитать в себе дух борца.

Большую помощь ликвидаторам оказывал не являвшийся членом их команды Виктор, сугубо гражданский человек, имевший поистине золотые руки. Он работал слесарем на местном заводе и, оставаясь после смены, изготавливал для ребят ножи для метания и другие необходимые элементы оружия возмездия. Сам он, будучи многодетным отцом, в операциях не участвовал из чисто гуманных соображений, но всей душой поддерживал тех, кто боролся за справедливость.

Периодически группа совершала подъем на пик Чехова – это 1600 метров над уровнем моря. Здесь, в стороне от любопытных глаз, они проводили свои тренировки. Совершенствовались в стрельбе, метании ножей и иных предметов, отрабатывали приемы рукопашного боя. Эти навыки могли понадобиться в любой момент, значит, необходимо поддерживать себя в хорошей физической форме, вырабатывая в том числе и выносливость.

Туман на рейде

Корсаков – небольшой портовый город на Сахалине. Здесь на рейде стоял сухогруз, принадлежащий начальнику особого отдела полковнику КГБ Лаврикову. Во избежание досужих домыслов и теплоход, и две стоянки, и многое другое его недвижимое имущество было оформлено, естественно, на доверенных лиц. Но, как говорится, шила в мешке не утаишь. Собравшаяся в очередной раз в своей штаб-квартире в подвале дома номер двадцать пять по улице Ленина группа вынесла Лаврикову смертный приговор.

Это была трудновыполнимая задача, сами понимаете: полковник КГБ, служебная машина, охрана из профессионалов КГБ. Наблюдение за объектом велось в течение трех месяцев, были поминутно просчитаны все его передвижения по городу, и результат не заставил себя ждать. Установили, что в Корсакове у него жила зазноба – молоденькая кореянка из клана Мина, местного авторитета. Окна ее уютной квартиры выходили на Анивский залив, и туман, приходивший с моря, часто заглядывал к ней в комнаты. Полковник обычно приезжал на служебной черной «Волге» с пятью телохранителями. Дом, в том числе и соседние подъезды, проверяли до самой крыши, где на всякий случай в продолжение свидания дежурил снайпер. Машина полковника оставалась в специально арендованном гараже, а сам он под прикрытием охраны доходил до двери квартиры. После этого охрана в ожидании босса располагалась этажом ниже. Взять его здесь было просто невозможно.

Туман на рейде развеялся

С Мином ликвидаторы были знакомы давно, еще в той, нормальной жизни. Он привозил свою группу на соревнования по восточным и нашим единоборствам, иногда и сам выступал в поединках по карате, кстати, в паре с Евгением. Через третьих лиц Мину была доставлена информация о связи его родственницы с полковником КГБ. Сейчас, когда он стал авторитетом в своей группировке, это могло нанести серьезный удар по его репутации. Мин принял соответствующие меры, и встречи на той квартире для полковника стали невозможны. Тогда через своих людей ликвидаторы подкинули полковнику идею о том, что в порту можно брать напрокат катер и, находясь на рейде, неплохо проводить время. Полковник, который на тот момент уже всерьез влюбился в свою кореянку и потому несколько утратил бдительность, попался на эту удочку. И с некоторых пор местом для свидания влюбленных стал катер «Монерон».

Прогноз погоды в порту – дело серьезное, каждый раз, выходя в море, все суда запрашивают в метеоцентре сводку. Но при выходе на рейд погода не имеет значения, и «Монерон» бросил якорь недалеко от сухогруза, принадлежавшего полковнику. Сухогруз был полностью загружен прибывшими из Японии легковыми автомобилями. Они занимали все пространство на палубе, а отдельные машины, которым не нашлось места, наполовину даже свисали за бортом. Риск был оправданным: этот бизнес приносил полковнику миллионные прибыли.

Полковник с возлюбленной находились на нижней палубе в закрытой кают-компании, изнывавшая от легкой качки и скуки охрана болталась на верхней палубе. Кто здесь, в глубине залива, может помешать их шефу расслабиться? Дополнительное вознаграждение за такую охрану составляло размер годового оклада, и бойцы КГБ дорожили своим местом и доверием шефа. Но отсутствие реальной угрозы жизни посреди моря убаюкало бдительность охраны, заставив их на какое-то время забыть об опасности.

Беззвучно пролетевшая по левому борту петля плотно захлестнула опору фальшборта. По натянутой, как струна, веревке на борт судна бесшумной тенью скользнул маленький смуглый человек. Со стороны казалось, что тело его состоит из одних мышц, такими ловкими и отточенными были его движения. Осторожно выглянув из-за борта, он убедился, что проход свободен, и броском переметнулся в тень у основания рубки. В кают-компании негромко звучала музыка, в бокалах искрилось дорогое вино, на столике – изысканные закуски с морскими креветками и крабами, приготовленные в ресторане «Корсаков» и доставленные на борт в специальном контейнере. После застолья настало время амурных утех, после чего утомленные любовники уснули сладким сном в объятиях друг друга. Охрана, дождавшись, когда все затихнет, тоже слегка задремала на палубе.

По-кошачьи легкие шаги босых ног Жуманова прошелестели вниз по трапу. Вот и кают-компания. Дверь слегка приоткрыта, в отблесках луны, свет которой проникал через иллюминатор, через щель виднелись два обнаженных тела. Полковник, не издав ни единого звука, не успел даже пошевелиться. Мгновение – и теплая, пахнущая спиртным кровь ручейком побежала по белой простыне на пол кают-компании. На столе, под окровавленным ножом, лежал список всех преступлений, совершенных покойным. Капли, окрасившие бумагу алым цветом и впитавшиеся в нее, уже не блестели.

Выйдя на берег, Байжегит увидел, что акваторию порта заволокло густым плотным туманом. Громкий и до дикости пронзительный женский крик как ножом разрезал сгустившуюся пелену. Но его заглушил гудок сухогруза, привычно подающий сигналы предупреждения в тумане. Дело сделано, приговор приведен в исполнение. Охрана оказалась бессильна.

Бросок

Зима на Сахалине довольно суровая: снега наваливает высотой до двух метров, а мороз доходит до 40 градусов, когда кажется, что ледяной воздух разрывает легкие. В зимнюю пору на Дальнем Востоке это нормальное состояние погоды. По улице быстрым шагом двигался человек, закутавшийся в китайский пуховик зеленого цвета, – такие были в моде в девяностые. Высокий, широкоплечий парень резко выделялся среди обычных прохожих своей атлетической фигурой.

Паша шел в очередной рейд по сопровождению Иванчика-старшего. После убийства своего младшего брата Иванчик-старший, по кличке Паук, как и принято в бандитском кругу, жестоко расправился с утратившей бдительность охраной. Это стало для всех наглядным уроком, продемонстрировавшим, что будет с теми, кто не сумеет обеспечить его неприкосновенность. Но все же, помня о печальной участи своего меньшого брата, бандит стал намного осторожнее и увеличил число своих телохранителей. Его автомобиль с тонированными стеклами, следовавший в сопровождении целого кортежа машин с охраной, не позволял определить, где сидит Паук.

Ликвидаторам пришлось немало потрудиться, разрабатывая план его уничтожения, но все было напрасно. Несколько месяцев слежки и почти круглосуточного наблюдения положительного результата не дали: объект оставался практически недосягаемым. Но, как говорится, помог случай.

Рекордный бросок

Выяснилось, что у Иванчика есть пагубная страсть – в последнее время он пристрастился к наркотикам и даже завел специальную квартиру на окраине города, где «улетал в нирвану». Это был одноэтажный с виду незаметный коттедж. Расстояние от забора до его окон составляло примерно шестьдесят метров. Понятно, что ни пулей, ни гранатой не достать. Так думал Паук и, как оказалось впоследствии, ошибался.

Вечерело, когда Павел, несмотря на мороз, слегка вспотевший от быстрой ходьбы по улице, добрался до места, откуда вел наблюдение за объектом. Впрочем, это его даже радовало: хорошая разминка перед серьезным испытанием. Ему было видно, что в комнате сидели две девицы с остекленевшими глазами, уже прилично нанюхавшиеся кокаина. Иванчик развалился в кресле перед журнальным столиком и, заправившись очередной порцией белого порошка, откинулся на спинку кресла, ожидая «прихода». Резкий звон разбившегося стекла и стук металла об пол никого, кроме самого Иванчика, не обеспокоил. Увидев на полу гранату-лимонку, он мгновенно вместе с креслом опрокинулся головой вниз на спину, что и спасло ему жизнь. В комнате раздался оглушительный взрыв, черная копоть вместе со стеклами вылетела наружу, на морозный вечерний воздух. Четыре тела – двух охранников и так ничего и не успевших понять девиц – остались лежать неподвижно, зияя кровоточащими ранами. В углу от чьей-то горящей одежды занималось пламя.

Очнувшись, Иванчик пополз к окну. Подняться он не мог – ноги не слушались, но руки были целы и позволяли передвигаться. В дом вбежали перепуганные охранники. Подхватив раненого босса, быстро уложили в джип и помчались по заснеженным улицам в больницу. Насмерть перепуганный, с многочисленными ранениями, но все же живой, через несколько минут он уже лежал на операционном столе. Акт возмездия не был доведен до конца. Но феноменальный Пашин бросок гранаты в окно с расстояния шестьдесят метров не смог повторить никто – это был его личный рекорд.

Засада

Сидя в засаде, Павел мечтал о том, что неплохо было бы иметь шапку-невидимку. Тогда, чтобы вести наблюдение за объектом, не надо будет, согнувшись в три погибели, втискиваться в старенький запорожец, что с его огромным ростом метр девяносто два сантиметра крайне затруднительно. Красивый и эффектный, но не приведший к результату бросок гранаты Ф-1 не давал ему покоя, и он сам вызвался завершить начатое возмездие. Однако Иванчик после пережитого покушения стал во сто крат осторожнее, так что его практически невозможно было достать. Даже нашел в себе силы отказаться от наркотиков, чтобы не попадать в подобные опасные ситуации.

Свое чудесное спасение бандит воспринял как сигнал от Бога с настоянием забросить наркотики. И все, что раньше спускал на дурь, теперь отдавал в детские дома и церковь, невольно превратившись в мецената. В его доме появились иконы и молитвенники. Сам он молитвы не читал – вызывал для этого местного священника, получившего церковный сан еще в тюряге. В свое время судьба случайно свела их с Иванчиком в одной камере. И хотя это было давно, Паук доверял только этому божьему служителю. Усердно творя молитвы и проводя обряды в доме Иванчика, тот уверял, что вымаливает у Бога прощение для грешной души раба божьего Владимира – таким было настоящее имя Иванчика по кличке Паук.

По-видимому, Бог по каким-то своим причинам и не давал возможности ликвидаторам довести до конца это затянувшееся возмездие. Все может быть.

Засада сработала

Тем временем разгул преступности на Сахалине достиг своего пика, в воздухе запахло бунтом против власти. Все чаще возникали ситуации, когда-то тут, то там люди начали оказывать сопротивление бандитам, покушавшимся на их жизнь или имущество. В криминальном мире, как правило, использовался простой способ отъема у граждан денег или бизнеса: путем махинаций с поставкой, а вернее, не поставкой оплаченного товара бизнесмена загоняли в долги, а затем с помощью запугивания или прямого физического насилия обирали до нитки. Не дождавшись помощи от государственных структур, люди стали принимать меры по спасению своей жизни и состояния. В газетах писали о случае, когда отец, не выдержав истязаний своего сына, заманил бандитов на дачу. Мол, приезжайте, у меня тут припрятано много «зелени» – все отдам, привезите только сына живым для обмена. Бандиты клюнули на приманку, но, увидев живого сына, пенсионер из охотничьего ружья в упор расстрелял вымогателей, смело вышедших из машины.

Народ был возмущен криминальным разгулом и беспорядком в обществе на Сахалине и вообще в стране. Людям хотелось какой-то защиты, хотелось верить в справедливость и существование истинных патриотов, которые борются со злом. Поэтому слухи, уже ходившие про ликвидаторов, стали обрастать легендами. Говорили даже, что можно позвонить по секретному номеру – и ликвидаторы придут на помощь. Как только их не называли – и «Белая стрела», и «Карающий меч», и просто «робингуды». Правда, звонить никто не пробовал, так как номер телефона был никому не известен.

Конечно же, ликвидаторы, прошедшие хорошую оперативную подготовку, никогда не общались по телефону (сотовой связи тогда еще не было). Не использовали и эпистолярный жанр: зачем оставлять улики? Только живая встреча в условленном месте или в штаб-квартире. В глубоко законспирированный круг участников организации не допускали непосвященных. Но старые оперативники ОВД и КГБ понимали, что искать нужно среди уволенных в запас и оставшихся на Сахалине офицеров и прапорщиков погранвойск и КГБ. Круг поисков постепенно сужался. В глазах сотрудников ОВД и КГБ мстители, конечно, были героями, и поймать их они хотели лишь для того, чтобы познакомиться и пожать им руку. Всем сердцем правоохранители были на стороне ликвидаторов, восхищаясь их мужеством и бескорыстием, но сами на такие поступки не отваживались. Понять их можно: зарплату в органах, как и по всей стране, платили нерегулярно, да и прожить на нее можно было только одному человеку, и то с трудом. А у каждого оперативника семья, дети, которых надо кормить, одевать и обувать…

Но не только оперативники спецслужб искали участников группы возмездия, их пытались вычислить и бандиты. Заочно на сходке воров в законе ликвидаторов давно уже приговорили к смерти. Вот только не знали, кто они и где находятся. Поэтому не могли понять, кого же пускать под нож. Бандиты нервничали, понимая, что каждый день для любого из них мог стать последним, это вызывало панический страх и отчаянное желание спастись любой ценой. Но для этого нужно найти и уничтожить неуловимых мстителей, от которых исходила угроза их жизни.

Иванчик часто любил останавливаться возле церквушки по улице Чехова, бросить нищим стодолларовую купюру, а затем наблюдать, как они дерутся за эту зеленую бумажку с портретом президента США. Запорожец стоял за оградой церкви, и сквозь прутья ограды «благодетеля» было хорошо видно. Два прозвучавших один за другим хлопка в шуме уличной толпы и работающих двигателей проезжающих машин были почти не слышны. Иванчик выгнулся от боли, вскинул глаза к небу и увидел на крыше церквушки золотой крест, который призывно сверкал на солнце.

– Как же так, Боже? – прошептал он посеревшими губами, постепенно превращаясь в раба Божьего Владимира. Охрана не сразу поняла, что случилось, а когда дошло, помогать боссу было уже поздно. Бросились искать стрелка, но того уже и след простыл. В этот момент в наступившей тишине вдруг раздался звон колокола, возвещающий об окончании службы. «Аминь!» – громогласно пропел местный батюшка. Это прозвучало как точка в завершение справедливого возмездия.

Курильский дуплет

Южные Курилы местные жители в шутку называют «краем непуганых дураков». И в этой шутке есть доля правды. Крабовая и икорная мафия давно уже захватила Курилы и оккупировала их не хуже японцев. Все рыболовецкие суда были за бесценок скуплены Япончиком, известным уголовным авторитетом. Смешно сказать, но он покупал их по доллару за штуку. Смотрящим на Курилах Япончик поставил бандита из своего окружения по кличке Вован. Жестокость, злобность и другие не менее отвратительные качества нового ставленника были хорошо известны не только в криминальном мире, но и среди мирного населения острова Кунашир. Однако бандиту все сходило с рук, поскольку никакой реальной государственной власти на островах не было. Только пограничники по-прежнему несли свою нелегкую службу, охраняя границы нашей Родины, мирный труд жителей страны и бандитов.