Танго «Натуральный хозяин»

1. Программирование – лучший способ завоевать любимую

– Парам-пам-пам! – воскликнула Рита и сделала перед Рифатом и Людмилой изящное па, завершающее фигуру под названием «танго примитиво».

Пара коряво вильнула ногами, но общий рисунок танцевального движения повторила.

– Для первого занятия неплохо! На сегодня довольно, вы молодцы, хорошо поработали! Продолжим в среду в это же время.

Рита на прощание чмокнула Людмилу в щёку, обняла Рифата и поторопилась в раздевалку принять душ и переодеться. Сегодня в своей студии «Танго-Питер» она проводила индивидуальное занятие для семейной пары – разучивали базовые фигуры милонги, разновидности аргентинского танго. У дочери Рифата и Люды приближался выпускной бал в школе, и родители задумали удивить чадо постановочным танго – выдать номер-сюрприз в увертюре бала. Судя по первому уроку, паре понадобится занятий десять, чтобы более-менее сносно освоить базовые техники и поставить хоть какую-то хореографию милонги, прикинула Рита, а это плюс десять тысяч рублей в бюджет студии, что уже неплохо! Аренда зала в ДК им. Ленсовета влетала в копеечку, поэтому каждая тысяча рублей была у Риты на счету. А сейчас она торопилась: в семь вечера в холле «Рэдиссон Отель» на Невском назначена встреча с московским веб-дизайнером Иваном Цыбиным, который привёз исполненный заказ – программу интернет-сайта для Ритиной студии.

Маргарита Фёдоровна Балабанова заметно выделялась в сутулой массовке метролюда. Во-первых, роста она была чуть выше среднего, но за счёт профессиональной осанки танцовщицы казалась ещё сантиметров на пять выше. Во-вторых, её наряд выглядел не броско, но стильно: бежевая приталенная курточка из тонкой плащовки и брюки стрейч белой искусственной лайки выгодно подчёркивали длинные стройные ноги. Обувь – элегантные чёрно-серые кроссовки Asics Gore-Тex, незаменимая вещь для переменчивой питерской весны, непромокаемые и дышащие, сохраняющие ноги сухими при любых погодных катаклизмах. Завершали образ белый берет тонкого фетра, слегка сдвинутый на затылок на манер парижских уличных художников, и маленький городской рюкзачок с танцевальными принадлежностями. Но главное – Рита отличалась лёгкими ногами и летящей, играющей походкой, выработанной семнадцатью годами танцевальной жизни. Бабулена вовремя отвела внучку-третьеклассницу в студию народных танцев городского ДК в Гатчине, и теперь Рита имела профессию педагога-руководителя танцевальных художественных коллективов и «хороший кусок хлеба на чёрный день», выучившись после культпросветуниверситета ещё и аргентинскому танго.

Рита с двух лет звала бабушку Лену Бабуленой, и так это детское слово-кентавр и прижилось в их общении. В нём внучке чудилось что-то нежное и величественное, как раз под стать образу любимой бабули. Стоя на эскалаторе, Рита достала пудреницу проверить экстерьер. Из зеркальца взглянули светло-карие с золотой искрой глаза, аккуратно обрамлённые тонкими ухоженными бровями. Припудрила кожу скул светлым тоном – лицо, политое мартовским солнцем, приобрело излишнюю россыпь неярких конопушек на носу и в его окрестностях. Добавила светлого и носу. Поводила им из стороны в сторону, разглядывая. Осталась довольна: нос прямой и тонкий, с ажурными вырезами ноздрей, скорее южного типа. Ритин папа, покойный Фёдор Николаевич, был родом с Кубани, инженер-технолог и страстный любитель мотогонок. Мечтал о сыне, но, кроме дочери, супруги не сподобились произвести на свет кого-либо ещё, поэтому в Рите отец воплощал свои подспудные желания воспитать бойца, мужчину, наследника всех его страстей и талантов. Он и привёл Риту в местную секцию мотокросса, когда ей исполнилось двенадцать, и та, в параллель танцам, по-взрослому занялась мотогонками. К поступлению в университет у дочери была квалификация кандидата в мастера спорта, место в юниорской сборной Северо-Западного федерального округа по мотокроссу и тьма поклонников-мотоциклистов. Фёдор Николаевич умер в сорок пять от рака желудка. А через два года, на третьем курсе, Рита по страстной любви вышла замуж за однокурсника, Эдуарда Голубкова. Её первый и единственный муж был вылитым мачо, прекрасным танцором танго, но оказался страшным бабником, с чем Рита слюбиться-стерпеться не смогла. После года замужества и трёх измен супруга со скандалами и страстями она сделала аборт, взяла развод и переквалифицировалась из Голубковой обратно в Балабанову. От замужества остались однокомнатная квартира-студия на Васильевском острове и богатый жизненный опыт, наиболее ценной частью которого являлось твёрдое намерение не торопиться с новыми узами брака, пока избранник не будет проверен совместной жизнью вдоль и поперёк.

«Горьковскую» поезд проследовал без остановки: станцию уже третий год ремонтировали – говорят, плывун ожил. Рита вышла на «Маяковской» и прошла квартал к «Рэдиссон Отелю», последнему оплоту иностранного сетевого отельного бизнеса в Питере. Остальные иностранцы один за другим свернули дела в России несколько лет назад, так как в режиме хронических международных санкций бизнес гостеприимства из года в год становился здесь всё более и более убыточным, пока не потерял смысл вообще. На коротком отрезке от станции метро до гостиницы Рите встретились трое нищих – безногий парень на кресле-каталке с синюшным опухшим лицом и две женщины с грудными детьми, безмолвно стоящие у стены дома на расстоянии в тридцати метрах друг от друга. Обе женщины держали перед грудью картонки с корявыми фломастерными текстами на тему: «Астались бес кармильца, рибёнку нужна апирация, памагите, люди добрые, Христа ради!» Рита вздохнула: нищих, бомжей, попрошаек разного рода и калибра за последний год в Питере стало чуть ли не вдвое больше, чем прежде. И хотя буквально вчера она смотрела по питерскому ТВ передачу о криминальном прикрытии попрошаек и высокодоходном бизнесе, построенном на человеческом сострадании, по рублю всё же оставила каждому. Не смогла пройти мимо безучастно.

– Здравствуйте, Рита! Я вас сразу узнал! – навстречу с бокового диванчика в холле гостиницы встал худощавый молодой человек на полголовы выше неё.

– Здравствуйте, Иван. Вы необычайно проницательны – это и вправду я! – улыбнулась Рита и протянула руку дизайнеру. Его рукопожатие было деликатным, но плотным. Они несколько раз уже общались по скайпу в режиме видеочата и хорошо знали друг друга в лицо. Ивана рекомендовал Рите её ученик, Рифат Гафуров, работавший частнопрактикующим адвокатом. Иван сделал сайт для Рифата по рекомендации ещё одного знакомого. Так, из рук в руки, Иван и докатился до Риты. В натуральном его виде она прежде всего обратила внимание на узкое незагорелое лицо, узкие плечи и бёдра, излишне длинные ноги. «Ну чисто штангенциркуль!» – усмехнулась про себя. Она привыкла отмечать какую-нибудь типичную черту в каждом новом знакомом, словно вешала ярлычок, по которому легко узнавала человека при следующей встрече. Своеобразная мнемоническая уловка.

– Предлагаю присесть в баре, я уже проверил, тут довольно прилично. Угощу вас кофе, и обсудим работу! – Иван брал инициативу в свои руки.

Рите это понравилось: она любила инициативных мужчин. Возможно, именно это и привлекло её в аргентинское танго, где, как известно, мужчина лидирует, ведёт партнёршу и определяет рисунок отношений.

Рита заказала эспрессо и фисташковое мороженое, Иван – зелёный чай с мятой и пару круассанов. Пока обменивались общими фразами про погоду в Москве и Питере, про безумные пробки и перестрелки на дорогах обеих столиц, Рита хорошо рассмотрела собеседника. На его лице выделялись тёмно-серые глаза, высокий лоб и густой ёжик русых волос. Мочки ушей плавно, без дуг, сходили на нет к шее. Где-то Рита читала, что такой тип мочек называется «королевским». Удлинённый нос с лёгкой горбинкой, на кончике слева милое украшение – предмет зависти многих модниц – едва заметная родинка размером с маковое зерно. «Очень пикантно!» – улыбнулась Рита. Она не писала в статусе своей страницы в фейсбуке «В поиске», как делает поголовное большинство одиноких молодых дам, желающих найти кавалера или жениха, но к симпатичным молодым мужчинам присматривалась, как бы прикидывая на себя новый наряд в модном бутике (ну так, чисто теоретически): а смог бы этот человек стать её спутником жизни? И кстати, каков он в постели? У Риты не было постоянного партнёра по интиму, но, когда ей требовалось, легко находила мужчину на некоторое время. Сейчас наступил период, когда требовалось…

– Итак, приступим к делу?

Голос Ивана вернул Риту на землю. Кофе и чай оказались уже выпиты и убраны официантом. Веб-дизайнер достал планшетник, развернул и присоединил экран софтскрин, установил конструкцию на столике и предложил Рите присесть рядом на диванчике, чтобы лучше видеть изображение. Пролистывая страницы сайта и демонстрируя различные его функции, анимацию, гибкую систему перекрёстных ссылок и динамические эффекты, Иван то и дело скашивал глаза на близко сидящую заказчицу, ощущал волнующий аромат её духов (что-то из весенней травяной зелени и морской волны) и лёгкие, как бы случайные прикосновения её бедра. И его это волновало, беспокоило, приводило в состояние скрытого восторга. «А она очень недурна, гораздо привлекательнее, чем в скайпе!» – говорил он себе, отмечая чуть раскосые, широко поставленные глаза, тёмно-каштановую гриву волос с косой низкой чёлкой, маленькую жемчужную серёжку в мочке уха. Лишнего пирсинга, а также демонстративных тату на видимой части Риты не отмечалось, и это особенно понравилось Ивану – он не любил показной удали молодых дам выставлять обвешанную побрякушками или разрисованную тушью плоть на всеобщее обозрение. «А какие у неё красивые зубы – закачаешься!» – заметил Иван, когда Рита широко улыбнулась и сказала:

– Прекрасно! Меня всё устраивает. Я готова подписать акт приёмки работ и завтра же перечислить завершающий платёж к авансу, что уже выплачен. Когда сайт сможет быть доступным в Сети?

– Спасибо. Релиз зависит от возможностей провайдера хостинга. Я вам отдаю в цифровом виде функциональный код и загрузочный модуль, а вы уже передадите их провайдеру для установки на его сервере. На этой же флэшке папка с инструкциями для администратора сайта по обновлению информации, настройке страниц и опций. С этим может справиться любой юзер, умеющий включать компьютер. Если будут вопросы – обращайтесь, я по электронной почте или в онлайн-режиме по скайпу подскажу и помогу разобраться.

Иван не был женат ни в малейшей степени, то есть ни официально, ни гражданским браком, ни в режиме регулярных отношений с постоянной партнёршей. Хотя, так получилось, именно завтра ему исполнялось тридцать три – уже не мальчик. Родители, живущие в Сергиевом Посаде, не раз прямым текстом намекали сыну, что пора бы и о внуках подумать, а то «как бы им потом без дедки и бабки не мыкаться на белом свете!». Боялись не дождаться. Иван такие разговоры слушал снисходительно, отшучивался:

– Допроситесь! Вот возьму да как завалю вас внуками по штуке в год, тогда попляшете!

Но это было пустое – предпосылки для внуков пока отсутствовали. Иван побаивался женщин после двух студенческих любовей, которые закончились его отставкой и горьким разочарованием в представительницах прекрасного пола. То ли с дамами он излишне робел, то ли оказывался недостаточно горяч в постели, то ли внешностью и манерами был не мачо… Долговяз. Сутул. Бледен. Неспортивен. Потому что со школьных лет всё больше сидел у компа, хотел стать профессиональным программистом. Стал. Окончил МВТУ имени товарища Баумана. Уже дипломированный специалист, после нескольких лет бестолковой работы в разных госучреждениях и частных фирмах прибился к фирмочке «GameZ», которая занималась разработкой стратегических компьютерных игр. Попутно открыл индивидуальное предпринимательство и подшабашивал веб-дизайном, благодаря чему и имел счастье сидеть теперь рядом с этой фантастической рысьеглазой женщиной…

Иван вывел на экран заготовку акта сдачи-приёмки работ, Рита пробежала текст глазами и сказала:

– О'кей, распечатывайте.

Девушки на рецепции дружелюбно распечатали для клиента документ в двух экземплярах. Акт был подписан и заверен печатями. Тема разговора казалась исчерпанной, и возникла неловкая пауза, но Иван судорожно искал, а Рита ждала, когда он найдёт предлог продолжить встречу.

– Рита… – промямлил наконец Иван, – я ночую сегодня здесь, в «Рэдиссоне», а утром уезжаю. Завтра у меня день рождения. Тридцать три, представляете? И я хочу вас пригласить… если у вас нет других планов… просить принять моё приглашение… э-э… короче, давайте проведём этот вечер вместе, отпразднуем мой дэ эр! – выпалил он с отчаянной решимостью, вытер ладонью пот со лба и опустил глаза. Иван боялся отказа и подозревал, что он, увы, неизбежен.

«Какой ботан непуганый! – усмехнулась Рита. – Но что-то в нём есть… Симпатичный вообще-то… Штангенциркуль!»

– Вам и в самом деле завтра тридцать три? Или это трюк для знакомства с девушками?

Иван поспешно полез в портмоне и предъявил ПКГ – персональную карту гражданина, введённую властями лет двадцать назад вместо архаичных внутренних паспортов.

– Вот…

Рита иронично глянула на кусочек пластика, взяла в руки, подняла глаза и скорчила свирепую полицейскую гримасу, как бы сличая фото с владельцем документа, затем улыбнулась:

– Вроде ваша. И день рождения действительно завтра – девятнадцатого марта. Ну, уговорили! Какие предложения по программе разгула?

Иван судорожно сглотнул ком, застрявший в горле:

– Рита, а давайте пойдём туда, где вам нравится. Заодно вы мне немного покажете Питер, а то я всё галопом по Европам тут. Кроме Эрмитажа и Медного всадника, толком ничего и не видел…

– Ну-у… Тогда предлагаю прогуляться по Невскому и Мойке до Миллионной, там, недалеко от Дворцовой, ещё остался уютный ресторанчик итальянской пиццы. Я иногда в нём бываю – замечательное обслуживание и место приятное.

– Предложение принимается единогласно! Вперёд?

Невский, как всегда, был очарователен в свете вечерней рекламы, шелесте и мельтешении легковых машин, что создавало особую музыку, так знакомую жителям больших городов. Эффектно подсвеченные зеленоватые клодтовские кони яростно рвали поводья из рук обнажённых атлетов и всё никак не могли вырваться на волю. По Фонтанке сновали плоские, как банки сардин, судёнышки, набитые всеядными туристами. По тротуарам текла усреднённая толпа, в гуще которой выделялись гламурные парочки и отдельные особи женского пола в сексапильной минималистической униформе, не оставляющей сомнений в профессии их носительниц. На половине витрин бутиков вдоль Невского красовались однотипные извещения: «Сдаю в аренду», «Продаётся», «Распродажа перед ликвидацией!» – словно сыпь на теле города, свидетельствующая о глубоком нездоровье его экономики. В районе Дома Книги, в ста метрах над городом, медленно покачивался на ветру серебристый дирижабль полицейского видеонаблюдения, рельефно политый апельсиновым соком заката.

Пока ожидали заказ в ресторане, Рита попросила Ивана немного рассказать о себе, семье, работе.

– Ладно, – сказал Иван, – если о себе, то пожалуйста. Вкратце, минут на сорок. Родился в Сергиевом Посаде, под Москвой. Хронически холост. Папа, сколько себя помню, работает столяром на мебельной фабрике, мама – экономистом в местном жилкомхозе. Она и сейчас у станка, хотя уже пенсионерка. У меня ещё есть брат старший, Никита. Ему сорок, но семьи нет, он инвалид – ноги не работают. В детстве с пацанами бегал по обледенелым гаражам в догонялки, поскользнулся, упал спиной на железный забор, сломал позвоночник. Такая вот беда. Папа и мама за ним ухаживают, и я, конечно, им помогаю деньгами и продуктами. Никита самопальный художник (так он сам себя называет), пишет маслом и акварелью в основном в стиле наивного реализма. Его хорошо знают в городе и зовут местным Пиросмани. Обычно по выходным, когда приезжаю их проведать, беру Никиту с коляской и этюдником, выходим на пленэр на этюды. Вот, кстати, у меня в айфоне несколько фото его работ.

Иван пролистал подборку картин брата. Рита одобрительно покивала головой:

– А вот эта золотая осень очень даже здорово передана! – сказала она, отметив одну из работ. – И следующий портрет совсем как живой. Это чей?

– Это мама наша, Инна Павловна. А вот и папа, Сергей Иванович. Меня-то в честь деда назвали Иваном…

– О, так вы с папой очень похожи!

– Да, яблоня от яблока, как говорится…

– Здо́рово… А чем ты занимаешься кроме веб-дизайна?

Они и не заметили, как перешли на «ты» – это произошло как-то само собой, легко и естественно.

– Есть небольшая частная фирма «GameZ», владеют ею братья Белкины, Борис и Леонид. Толковые ребята, хорошие программисты и маркетологи. Мы сейчас разрабатываем новую компьютерную игру, рабочее название «Свой мост». В ней требуется выбрать на реальном рельефе два берега, или два склона горных долин, или хребет для строительства моста или тоннеля. Логика игры задумана так, что в проектирование, изыскания и строительство, а также в эксплуатацию объекта вмешиваются разные случайные помехи, например кража части проектной документации, затопление офиса, лесной пожар в зоне строительства, козни недобросовестных конкурентов, поставки некачественных материалов, землетрясение, наводнение, оползень, сель, извержение вулкана, цунами, падение метеорита на строительную площадку, банкротство заказчика, забастовка работников, экономический кризис, ну и так далее.

– Ого, сколько помех! А нашествия марсиан там не предусмотрено? – усмехнулась Рита.

Но Иван ничуть не удивился вопросу:

– Такие и другие редкие форс-мажоры предусмотрены в блоке «Прочие непредвиденные обстоятельства». В общем, победителем становится тот, кто обеспечит долгосрочный коммерческий успех проекта, то есть на отрезке в десять компьютерных лет заработает на нём денег больше, чем другие игроки. Я в этом проекте отвечаю за разработку блока объёмной визуализации…

– Это как?

– А чтоб объекты в игре выглядели как в жизни и могли поворачиваться под любым углом.

Тем временем принесли заказанные блюда: пиццу из морепродуктов – Рите и грибную лазанью – Ивану. Горячие яства насытили пространство соблазнительными ароматами, и тут только Иван почувствовал, насколько проголодался. К горячему подали бутылку итальянского красного амароне – Ивану нравилась его горчинка, компенсированная сладостью, и он надеялся, что Рите вино тоже придётся по вкусу.

– Итак, Иван, перейдём к главному – я хочу поздравить тебя с наступающим днём рождения! – Рита подняла бокал. – Возраст Христа обязывает к жизненно важным свершениям. Я желаю, чтобы новый год твоей жизни был полон таких великих дел – добрых, творческих, удачных. Ну и здоровья тебе в первую очередь! Короче, с твоим персональным новым годом!

Они чокнулись, сделали по паре глотков. Вино действительно оказалось шикарным – обволакивающим, напоминающим о том, что где-то есть солнце, море, ароматы цветов и трав. После расправы с горячими блюдами Иван осторожно поинтересовался:

– Рита, а как ты живёшь, чем увлекаешься, кроме танго? Если можешь, расскажи о себе.

Рита улыбнулась:

– У меня всё очень просто, но не совсем типично. Родилась и выросла в Гатчине, под Питером. Там у меня и сейчас живут мама и бабушка. Папа умер, когда мне было двадцать. Других детей у родителей не получилось, так что у нас в семье бабье царство. У мамы, правда, есть родной брат, дядя Митя, он живёт в Сосновом Бору, я его очень люблю. После того как папа… ушёл, дядя стал мне практически за отца… Мама повар-кулинар, сейчас ей пятьдесят, работает в ресторане по специальности. Очень устаёт в своём горячем цеху – ноги болят, но работу бросать не хочет. Бабушка Лена, мой ангел-хранитель, когда-то меня и привела в танцы. По профессии учитель младших классов, но уже давно на пенсии, ей семьдесят шесть. Правда, бабуля у нас ещё хоть куда. Любит шить, вязать, у меня все кофточки из её рук. Вот и эта – тоже её работа! – Рита показала на свой джемпер тонкой вязки из льняной нитки нежного салатового цвета.

– Тебе очень идёт! – искренне восхитился Иван.

– Да, а от папы мне достался мальчишеский драчливый характер и страсть к мотоциклам. Я ещё и мотобайкер, прикинь?

– Ничего себе! Да уж, история совсем не типичная, – Иван оказался более чем впечатлён. – И что, ты с этими – как их? – «ночными волками» рассекаешь улицы по ночам, мешая спать мирным обывателям?

– Ну, изредка, чтобы вспомнить молодость, бывает и такое. Хотя я вообще-то кроссовичка. Сейчас уже реже, но в школьные и университетские годы много гонялась на мотокроссах, была каэмэсом одно время, дважды чемпионом Ленобласти и Питера по юниорам…

– Да ты что! Ну ты просто амазонка! А какой у тебя аппарат?

– О, сейчас машина у меня знатная, хотя и довольно древняя, – литровый Suzuki GSXR1000. Слыхал про такой? Зверь-машина. Гепард в теле бизона!

– Первый раз слышу, но уже впечатлён! Надеюсь как-нибудь прокатиться с тобой на нём. Там для одного некрупного мужчины найдётся местечко?

– Как-нибудь изыщем, на закорках! – ответила в тон и улыбнулась Рита.

Всё время, пока шли трапеза и беседа, Иван не уставал любоваться новой знакомой. У него давно не было дамы сердца, да и просто женщины давненько не водилось. Изголодался. Он жадно впитывал глазами то, как грациозно Рита прикасается губами к бокалу, как плавно изгибается её кисть с вилкой, воспаряя над затейливым натюрмортом пиццы, как трогательно перемещается под тонкой кожей горло, глотая пищу. У Риты угадывалась рельефная округлая грудь, выгодно подчёркнутая узким декольте бабушкиной кофточки, сбегавшим вплоть до начала глубокой ложбинки между нежными полушариями. Иван взахлёб разглядывал чаровницу и отчётливо осознавал, как быстро проваливается в давно забытое чувство обожания, любви к прекрасной женщине. В желание ею обладать. Это было невыносимо сладко и больно, словно несло в себе и предвкушение любовных услад, и горечь будущих страданий. Но сопротивляться напасти не представлялось возможным, а главное – ни капли не хотелось… Как ни увиливал человек от стрел Купидона, но достал его таки шкодливый малец, пронзил сердце навылет!

Однако время неумолимо двигалось к полуночи, десерт подходил к завершению и нужно было как-то определяться со следующей фазой отношений. Иван заметил, что Рита пару раз уже доставала мобильник и как бы невзначай поглядывала на стрелки виртуального циферблата. Увы, парализованный любовью мозг был не в состоянии родить хотя бы одну стоящую идею, как продлить прекрасное мгновенье. Ну не в номер же к себе тащить столь божественную женщину в первый же вечер! Он наконец вздохнул и с искренней печалью произнёс:

– Рита, мне безумно хотелось бы продлить наш вечер, но я чувствую, что тебе уже пора. Хочу проводить тебя до дома, по пути ещё поболтаем, если не возражаешь… Ты где живёшь?

– На Васильевском, за метро «Приморская».

– Предлагаю экскурсию на такси по ночному городу до твоего дома.

Рита улыбнулась и утвердительно опустила глаза.

Официант вызвал такси, и машина вальяжно покатила через Дворцовый мост по Университетской набережной, мимо мудрых и вневременных сфинксов у Академии художеств к кремовой громаде Горного университета, свернула по Большому к гавани и влилась в негустой поток машин на Наличной. Мимо проплывали прекрасные виды великого города, но Иван их практически не воспринимал, не в силах оторваться от чудесного профиля Ритиного лица и находясь в плену тонких волнующих ароматов, исходивших от роковой женщины. В глазах Риты отражались и гасли огни встречных машин, на чуть видных зубах в приоткрытом рту вспыхивали блики неяркого ночного света, и это было невыносимо прекрасно! У Ритиного дома Иван расплатился с водителем: