Танго «Натуральный хозяин»

5. Погоня

Продажи «Натурального хозяина» шли резво, особенно англоязычная версия, и через неделю после встречи с Борисом Иван прикинул, что необходимые средства у них с Ритой будут на руках уже весной следующего года. И махнул в Питер, чтобы вместе с любимой обсудить окончательный план действий, просчитать смету, начать подбор земельного участка, а то и готового дома. Но главное, он рассчитывал убедить Риту переехать из Питера в Подмосковье, так как не хотел далеко уезжать от родителей и брата. Сентябрь только-только вступал в свои права, стояли отменные тёплые погоды, над Фонтанкой и по Невскому летели тонкие серебристые паутинки бабьего лета. С Ритой договорились заранее, что она заедет в аэропорт Пулково на мотоцикле, встретит Ивана и со скоростью стрелы доставит к себе на квартиру. Однако перед самой посадкой в самолёт раздался её звонок на мобильный:

– Ванечка, план меняется, но не отменяется! Мне дали срочный заказ по доставке медицинского имплантата из Питера в клинику в Вырице, это за Гатчиной. Я буду проезжать по Пулковскому шоссе мимо аэропортовской дороги где-то в 14:30. Это через полчаса после прилёта твоего самолёта. Если бы ты успел подскочить на такси на автобусную остановку на шоссе, я бы тебя взяла на борт – уклоняться от маршрута и терять даже десять минут не имею права. И мы бы вместе съездили в Вырицу. А на обратном пути завернём к моим в Гатчину, я тебя познакомлю наконец с мамой и бабушкой! С ними вместе и обсудим наши планы.

На том и порешили. Иван успел вовремя. Рита дала ему кожаную куртку и шлем, посадила на байк за спину, и они рванули на юг по Киевскому шоссе. Мотоцикл летел как песня, пронзая плотный трафик фур и легковушек эффектными виражами между рядами машин и променадами по обочине. Иван с восторгом поглядывал на мелькающие пейзажи, крепко обхватив любимую за тонкую талию и прижимаясь трепещущим сердцем к её горячей спине. Ехали молча, так как в шлемах и грохоте движения слов было не разобрать. Но за Пустошками, после поворота на Вырицу, случилось странное: неширокое шоссе оказалось перегорожено чёрным «гелендвагеном» с мигающими аварийными огнями, по бокам стояли трое мужчин в кожаных куртках, препятствуя объезду по обочине. Даже издали была заметна мрачная решимость их рож. Как назло, ни спереди, ни сзади на шоссе, сколь доставал взгляд, больше не было ни души. Стоящий впереди поднял руку как приказ остановиться. Просвета для объезда не было, а с главной дороги за ними повернул ещё один тёмный внедорожник, отрезав путь к отступлению.

Метров за шестьдесят до этого странного блокпоста Рита крикнула Ивану:

– Держись крепче!

Резко вывернула руль и рванула влево через кювет и придорожную лесополосу в окрестные поля. Слава богу, поля после недавнего укоса были укрыты невысоким травостоем, а грунт оказался довольно сухим и крепким, так что грубый протектор мотоцикла хорошо держал скорость. Они мчались в сторону от дороги, а за ними с рёвом через лесополосу рванули одна машина – справа, другая – слева. Мощный «гелендваген» шёл быстрее мотоцикла и неизбежно приближался. Рита заложила вираж вправо и вдруг пошла наперерез преследователю к одной ей видимой цели. Впереди открылся приличной ширины дренажный канал мелиорации, проходивший по полю из края в край. Рита вывела мотоцикл на узкий мостик из двух металлических труб, пересекавших канал, и перед самым носом «гелендвагена» прошмыгнула по мостику на другую сторону канала. Машина взревела и яростно прыгнула вслед, рядом с трубами, рассчитывая по инерции перелететь на кромку противоположного борта канала. Но этому не суждено было сбыться: внедорожник клюнул носом и врезался радиатором в противоположный склон практически под прямым углом. Лобовое стекло вылетело, в небо ударил пар из разбитого радиатора. Второй участник погони (это была «Тойота-Крузер») успел резко развернуться и затормозить перед рвом, подняв тучу пыли. Из машины выскочили люди, захлопали выстрелы из пистолетов, несколько пуль прожужжало над головами Риты и Ивана, одна звякнула о правое зеркальце заднего вида и расколола его. К счастью, беглецы успели отдалиться ото рва уже метров на сто пятьдесят, а более серьёзного оружия у преследователей не оказалось… Рита проскочила поля, выехала на какую-то грунтовку, затем другую, пересекла ещё одно поле вдоль капустных грядок и опять оказалась на асфальтовой дороге, но битой-перебитой, словно забытой людьми с последней Отечественной войны. Ещё через полчаса кружевного маневрирования они въехали-таки в Вырицу, но с противоположной Питеру стороны.

Клиника располагалась за высоким кирпичным забором, с воротами под стать знаменитым «Крестам». Рита сняла с багажника невредимый металлический бокс и бережно передала в руки охранника клиники. Получила роспись в накладной, и они с Иваном, всё так же не говоря ни слова, отъехали пару километров по боковым улочкам и только тогда сделали остановку, для того чтобы перевести дыхание и осознать, что же произошло. Зашли в кафе у автовокзала, взяли по чашке кофе и крекеру. Рита сняла шлем – волосы на лбу и затылке были мокрыми. Вытерев платком трудовой пот, набрала по мобильному номер диспетчера фирмы:

– Алекс? Что это за хрень?! Мы еле ушли от погони у Пустошек, со стрельбой и двумя внедорожниками на перехвате! У моего байка пуля зеркало разбила! Что за заказ такой стрёмный? Неужели имплантаты этого стоят?!.. Не в курсе? А кто мне всё это объяснит? Может, полиция? Что, «не надо в полицию»? Тогда готовь объяснения и расчёт по аккордному тарифу, я к вечеру буду в офисе… Где? В ресторане «Околица» в Красном Селе? О'кей, давай там в девять. Замётано.

– У тебя часто такие заказы? – усмехнулся наконец Иван, хотя ему было вовсе не до смеха.

– Первый раз, извини. Повезло тебе, Вань: впервые со мной в деле и сразу в такой заварухе побывал! С крещением тебя, женишок! – ответила Рита и чмокнула его в щёку. – А ты ничего, молодчина, что не вывалился из седла, когда мы по кочкам на полях скакали!

– Да, но как ты увидела этот мостик из труб через канал?

– Ваня, я эти поля с детских пор знаю. Мы тут ещё школьниками гонялись. Слава богу, этот трубопровод никуда не перенесли и не порушили – я этого боялась больше всего…

Обоим было теперь не до обсуждений, реверансов и чаепитий с Ритиными родными: слишком много адреналина бурлило ещё в крови, и кроме того, непонятно было, не продолжают ли охотиться за ними странные типы на внедорожниках. Решили перенести знакомство с Ритиной семьёй на более подходящее время. Вечером в Красном Селе нашли «Околицу», встретились с Алексом. Тот сказал:

– Я навёл справки, выяснил, что мог. Заказ поступил от постоянного клиента, юрлица одной из питерских клиник. Заказ вполне обычный, без оговорок и особых условий. Трансплантаты органов оттуда в разные клиники Питера и области поставляются регулярно, это уже пятый заказ за последние полгода. Связался с менеджером, разместившим заказ, рассказал о перипетиях, стрельбе и погоне, тот не на шутку струхнул, обещал сообщить директору клиники и организовать его звонок мне сегодня же, хотя тот сейчас в загранкомандировке. Вот жду. Пока это всё…

Директор клиники позвонил через полчаса, когда собеседники ещё только-только доедали шашлык с клюквенным соусом. После короткого разговора по телефону Алекс почесал затылок и произнёс озадаченно:

– М-да… Невесёлые дела. Скорее всего, это бандосы. Номер мотоцикла они, вероятно, успели срисовать и тебя по нему легко найдут. Тем более ты прописана по адресу проживания. Правда, не очень понятно, зачем ты им нужна лично, так как они охотились явно не за тобой, а за грузом. Директор клиники подтвердил, что трансплантат был уникальный и адресат-реципиент тоже очень нерядовой. Хорошо, что вы успели его доставить вовремя и в правильные руки! Возможно, перехват нужен был бандитам для давления на этого реципиента. Как бы то ни было, директор рекомендовал тебе, Рита, для безопасности дома пока не появляться и на мотоцикле своём по Питеру не мельтешить какое-то время… Какое? А кто ж его знает! Давайте так: мотоцикл пока оставим тут на заднем дворе в гараже ресторана. Хозяин наш хороший клиент и мой знакомый, я с ним договорюсь. Ночуете сегодня у меня, а утром на свежую голову что-нибудь надумаем.

На том и порешили, мотоцикл оставили и уехали с Алексом на его машине. И лишь дома у Алекса Иван обнаружил в рюкзачке за спиной дыру с палец диаметром и полурасплющенную пулю в задней металлической стенке планшетника… Видимо, она их всё же догнала на излёте. Пулю Иван бережно извлёк пассатижами, положил в полиэтиленовый пакетик и спрятал в рюкзачок – на память о поездке с любимой. «Если первая такая, то какие будут последующие?» – спросил себя и усмехнулся. Планшетника испорченного, конечно, было жалко. Но, с другой стороны, надёжный продукт фирмы «Samsung» спас жизнь владельцу, за что Иван даже подумал отписать на фирму отдельное благодарственное письмо. Правда, эти мысли прошли в сознании лишь боком, по касательной. Иван уже целиком, с головой утонул в Рите, и это было самым главным.

Утром попили чаю, кофе, поели манной каши с изюмом и сыром. Алекс предложил Рите пожить неделю-другую у них – жена Света в курсе и согласна принять на время «беженку-нелегалку». Иван же предложил Рите сразу уезжать к нему. Он был уверен, что с Розой Сигизмундовной договориться о втором постояльце будет легко. Но Рита не приняла ни то, ни другое предложения, как её ни уговаривали мужчины в два горла. Сказала, что, во-первых, если уезжать, то домой, в Гатчину, во-вторых, считает, что она бандитам не опасна, а значит, нечего и огород городить. Днём Рита и Иван поговорили о планировании будущего и решили, что насчёт своего замужества и переезда в Подмосковье к мужу Рита в течение недели посоветуется с мамой и бабушкой и сообщит Ивану окончательное постановление родового синклита. С этим Иван и отбыл обратно в Москву.

6. В силках

Рита наутро забрала свой мотоцикл из «Околицы» и три дня жила как ни в чём не бывало, не изменяя старым привычкам. Летала с курьерской почтой по Питеру, по вечерам ходила в танго-студию преподавать. Но постоянно осматривалась в уцелевшее зеркало заднего вида своего «сузуки», временами резко меняла траекторию движения – ей казалось, что слежки, хвоста не было. И она успокоилась. А на четвёртый день ЭТО таки случилось. Когда Рита около одиннадцати вечера возвращалась из студии, перед лифтом какие-то двое мужчин её бережно, но жёстко захватили сзади за шею, зажали рот, скрутили руки, набросили мешок на голову, вынесли на улицу, ловко забросили в машину и увезли в неизвестном направлении.

Ехали, петляя, около часа. Когда Риту усадили в кресло, примотав руки скотчем к подлокотникам, а ноги к ножкам кресла, и сняли мешок, она обнаружила вокруг большую комнату с опущенными бежевыми шторами. Похоже было на дачу или квартиру на первом этаже в пригороде. Перед Ритой на стуле сидел коренастый широкоплечий мужчина с набыченной головой и толстой шеей, уперев мясистые руки в колени и растопырив локти. Лицо его скрывал шлем-балаклава, на глазах были тёмные очки. С минуту молча и пристально он рассматривал пленницу. Она – его. Затем, не снимая скотча с её рта и не вступая в диалог, коренастый сообщил Рите приглушённым голосом:

– Ты – Маргарита Балабанова. Курьер «DHP», учитель танцев. Я для тебя, допустим, Семён. Почему ты здесь? Очень просто: за тобой должок. Разбитый «гелендваген» и моя порушенная репутация. Первое – фуфло, расходный материал. Это я тебе за смелость прощаю. Второе – сложнее. Будешь отрабатывать. Да не бойся, в подпольный бордель никто тебя не отправит и почку у тебя на органы изымать не будет. Ты меня унизила. Я – бригадир. У меня двести быков в подчинении. От меня ещё никто никогда не уходил, разве только к праотцам. А ты ушла. Но ты-то ладно, это я бы ещё стерпел. Но с тобой ушёл груз, который должен был попасть ко мне. Вот сейчас ты мне про него всё и расскажешь, а дальше я решу, что мы со всем этим будем делать. Орать не советую, тут никто тебя не услышит, хоть уссысь. Так что давай сразу о деле.

Бригадир сорвал скотч со рта Риты. Та немного поморщилась от внеплановой эпиляции лица, затем наконец нормально вздохнула и перевела дыхание:

– А зачем так грубо, Семён? Что, нельзя было спокойно меня встретить и спросить про то же самое? Я бы и так рассказала, что знаю, без дешёвого кино про гангстеров.

– Не всё так просто, погоди пока, не мельтеши. Так что же, куда попал груз?

– Имплантат я отвезла по адресу, указанному в наряде, в клинику «Центурион» в Вырице, улица Береговая, дом восемь, передала охраннику под роспись. Всё, заказчик доволен, а больше я ничего не знаю.

– Ну, понятное дело, он будет доволен! А почему не остановилась, когда мы тебя культурно попросили на дороге?

– Так «культурно» не просят. Больно рожи ваши мне не понравились. Испугалась я, вот и всё. И потом, я за доставку груза несу полную материальную ответственность, так в моём контракте записано. Я уходила от вас, чтобы не попасть на бабки. Вы же собирались у меня груз отнять?

– Не без того…

– Вот видишь! Так что предчувствие меня не обмануло. Я ушла, ты не догнал, всё по чесноку или по понятиям, как у вас говорят, согласись?

– Ладно, замнём денежный вопрос. У меня теперь личный интерес к тебе.

– То есть? Насиловать будешь? Маньяк, что ли?

– Зачем? У меня такого добра навалом. К тому же, ты не в моём вкусе, я рыжих и дебелых люблю. Буду посредством тебя восстанавливать попранную мою репутацию в глазах своей бригады.

– Поясни!

– Завтра на карьерах под Всеволожском будем с тобой гоняться на мотоциклах. В присутствии моей бригады. Гоняться жёстко, контактно. Само собой, побеждает тот, кто первым доезжает до финиша. Ставки такие: если я побеждаю – и это естественно, ты отдаёшь мне свой «сузуки» и убираешься из Питера навсегда, чтобы не путаться у меня под ногами. Если побеждаешь ты – это вряд ли, мне придётся уйти из бригадиров в рядовые бойцы, а это потеря и бабок, и статуса, мне есть чем рисковать. Но тогда ты свободна жить дальше как сама считаешь нужным, мы тебе мешать не будем. При одном условии – об этом приключении никто не должен знать. Иначе у тебя будут проблемы покруче, уж поверь.

– У меня есть выбор?

– Нет. Выйти на трассу тебе придётся по-любому…

– Ну, тогда и обсуждать нечего. Будем гоняться. Только вы меня развяжите, дайте отдохнуть и привести мотоцикл в боевое состояние. Гонки это дело серьёзное, требуют подготовки.

– Я знал, что ты конь с яйцами, хотя и баба, извини за грубость. Сейчас тебя покормят, потом пройдёшь в гараж, твой байк там, занимайся. Но не дури и не дёргайся, тут всё под контролем. А с утра, в девять, выезжаем.

– Семён, а кстати, если не секрет, что за груз такой драгоценный был там у меня, что вы так всполошились на его перехват?

– Общак это был. Конкурирующей фирмы. И он не должен был попасть туда, куда попал с твоей помощью. А я его не должен был упустить. Вот в чём вся фишка…

– Странный они выбрали способ переброски общака – через курьерскую почту!

– Да уж… У них там земля, видать, горела под ногами, да и мы их держали плотно. Им, похоже, некогда было придумывать что-то похитрее. Но, как видишь, сработало. Теперь будем долго ещё расхлёбывать…

7. Схватка

У Риты на мотобайке стояла резина среднего профиля, универсалка, чтобы можно было уверенно доставлять почту и по асфальту, и по грунтовке. Но для карьерных гонок это, конечно, слабовато. Семён наверняка свою машину подготовит как следует, и резина у него будет кроссовая, высокая, что даёт огромное преимущество гонщику на виражах и сложных косогорах по грунту…

Риту привезли на старые заброшенные песчаные карьеры под Всеволожском, она эти места помнила ещё со времён школьных гонок на Кубок губернатора. Погода в последние дни испортилась, в воздухе похолодало, низко над землёй волочились сизые тучи, чиркая по верхушкам елей. Угрюмый ветер с Финского залива заставлял горожан прятаться в воротники и капюшоны курток, вот-вот обещал подключиться и дождь. Дистанция состояла из пяти кругов по дюнам, оврагам, виражам и лужам, по коридору, размеченному старыми покрышками, с финишем на гребне карьера. Рита прикинула на глаз – всего около четырёх кэмэ. Спринт, в общем. Прямых участков раз-два и обчёлся, на скорости не уйти, придётся вырывать преимущество за счёт маневрирования на виражах. У Семёна оказалась машина мощная и тяжёлая – BMW S 1200. Рита знала эту модель – скоростная, манёвренная, но немного тупящая на быстрых переключениях. Высокий протектор резины подтвердил опасения Риты – Семён понимал толк в мотокроссах.

«Эх, была бы здесь моя клубная лёгкая и вёрткая “Ямаха-290”! Я бы им показала, что такое настоящий кросс! – вздохнула Рита. – Но теперь главное – быстро оценить умение соперника как мотогонщика и соответственно построить тактику гонки».

По гребню карьера, по всему периметру, стояли люди в кожаных куртках, как почётный караул, они же – надёжная охрана этого шоу. Человек двести – похоже, вся бригада Семёна была поставлена под ружьё и жаждала острого зрелища. Семён предупредил, чтобы Рита не пыталась просто выскочить из карьера и дать дёру: стрелять будут на поражение, и на этот раз не только из пистолетов. Первый круг гонщики осторожничали, присматривались друг к другу. Семён пару раз делал ложные выпады, как бы намереваясь боднуть Ритин байк сбоку в заднее колесо. «Примеривается, – поняла Рита. – Значит, построит тактику на этом, если уйду вперёд».

Сама несколько раз спуртанула перед Семёном, заносом заднего колеса швыряя ему песок в лицо. Тот лишь криво и снисходительно ухмылялся из-под защитного щитка шлема. Байк Семёна лучше взлетал на крутых подъёмах, но Рита легче проходила виражи с глубокими колеями, накатанными многочисленными их предшественниками. К третьему кругу байкеры освоились с грунтом и друг с другом и пошли на высоких скоростях. Семён легко уходил вперёд на прямых отрезках трассы и подъёмах, Рита его уверенно нагоняла на многочисленных виражах. На последний круг машины вышли нос в нос, но Ритина шла на полколеса впереди. Похоже, Семён умышленно выпускал её вперёд, чтобы обойти в последний момент и уже не дать шанса на реванш. Помня о жёстких условиях гонки, Рита на последней прямой, когда Семён обходил её справа, резко выпрямила ногу и лягнула конкурента в бедро. Его байк вильнул вбок и выскочил на рыхлую кромку трассы, но Семён устоял. Правда, ему пришлось сбросить скорость и отстать метров на двадцать, так как Рита газанула и оторвалась на прямом участке. Мотоцикл Семёна взревел и яростно бросился в погоню, поскольку соперница уже заходила в коридор на последний крутой подъём на гребень и к финишу. Но для такого подъёма, увы, резина Ритиного аппарата была явно слабовата. Колёса бешено работали с пробуксовкой, выбрасывая в лицо преследователю фонтаны мокрого грунта и мелкого гравия. Семён неотвратимо сокращал дистанцию и, когда до гребня оставалось каких-то метров двадцать – тридцать, нагнал-таки Риту и смачно ударил её байк передним колесом слева в заднее колесо. Удар был такой силы и точности, что Рита кубарем вылетела с трассы и вперемешку с байком покатилась под откос…

Очнулась она уже в больнице. Над нею стоял моложавый узколицый доктор в белом халате, со стетоскопом на шее и внимательно смотрел в глаза:

– Пришли в себя, Маргарита Фёдоровна?

– Кажется, да… Где я и что со мной?

– Вы в районной больнице Всеволожска. Вас доставили случайные свидетели ДТП: сегодня утром на мокрой трассе вы не справились с управлением, вылетели в кювет, и вас накрыло вашим же мотоциклом. Шлем вдребезги, мотоцикл, говорят, тоже пострадал. У вас вывих правого плеча и сотрясение головного мозга. Ещё легко отделались. Любите полихачить?

– Да, есть такой грех, – прошептала Рита и закрыла глаза, чтобы остановить кружение потолка. Всё стало предельно ясно: она проиграла и, по условию Семёна, свой байк потеряла. Значит, прощай, курьерские заработки, и с Питером придётся на какое-то время расстаться…

8. Гол как сокол

Минуло более полугода со дня знакомства Риты и Ивана. И вот в середине октября нежданно-негаданно Ивану пришла повестка явиться в районное отделение ФСБ. Моложавый человек в штатском, представившийся капитаном Лопарёвым, тщательно изучил информацию с ПКГ Ивана, вставив её в слот ноутбука, и сообщил:

– Иван Сергеевич, вы вызваны в связи с тем, что нарушили постановление правительства и федеральный закон о борьбе с терроризмом в компьютерных сетях.

– Оба-на! – оторопел Иван. – И каким же это боком меня угораздило?

Лопарёв развёл руками и разъяснил Ивану, как маленькому:

– А таким боком, что англоязычная версия вашей игры «Natural Householder», которую вы выпустили на внешний рынок, содержит криптографические коды, препятствующие взлому программы. Коды подпадают под категорию продуктов двойного назначения, то есть могущих использоваться и в гражданской, и в оборонной сферах. Вот заключение официальной экспертизы. А для таких продуктов по закону экспорт возможен только с разрешения ФСБ. Его у вас нет. Следовательно, вы совершили административное правонарушение и подлежите штрафу в размере двухсот процентов выручки, полученной от реализации экспортного продукта. По справке банка, где у вас открыт валютный счёт, ваш экспортный доход от реализации этой игры составил 38 320 долларов США. Остаток средств на вашем счёте сегодня составляет 15 550 долларов. Счёт уже заблокирован, и эта сумма будет изъята в доход федерального бюджета. Вы же обязаны в течение девяноста суток выплатить остаток штрафа – сумму в рублях, эквивалентную 61 090 долларам США. Вот, прочтите соответствующее постановление и распишитесь здесь и здесь, где галочки.

Иван попытался возмутиться и оправдаться:

– Да, но этот криптокод я придумал и написал сам, это моя оригинальная разработка, предотвращающая нелегальное дублирование или изменение программы! Откуда мне было знать, что он куда-то там подпадает и что-то подрывает?

– Незнание закона не освобождает от ответственности, молодой человек! – с улыбкой, почти нежно и по-отечески заявил капитан Лопарёв и добавил, продемонстрировав знание классики жанра: – Чтите кодекс, Шура! Но предупреждаю, что при повторном нарушении закона ваше индивидуальное предпринимательство будет ликвидировано, а вы сами пойдёте уже по уголовной статье с перспективой отсидки до семи лет…

– Да, но как же авторское право?

– Авторство кода у вас никто не отбирает, но получать от него доход вы обязаны законным путём.

– А если я оспорю заключение экспертизы и постановление о штрафе в суде?

– Экспертизу Института прикладной информатики ФСБ? Вы что, Иван Сергеич, с нами судиться собрались?! – капитан аж рассмеялся, как будто ему рассказали занятный анекдот. – Не советую, просто по-человечески не советую, так как вы мне глубоко симпатичны. У меня вся семья играет в вашего «Хозяина» – очень занятная игра, а вы очень талантливый человек. Судиться с «конторой» – только впустую тратить время и бабки на адвокатов. У нас за последние двадцать лет ещё никто ничего не выигрывал в суде. А осложнения зарабатывали многие!

На слове «осложнения» голос его посуровел, и Ивану даже послышался отдалённый лязг дверного засова тюремной камеры и запахи сибирского лесоповала.

Иван вышел из отдела ФСБ просто в отчаянье: ему надлежало за три месяца изъять из сметы на обустройство новой жизни более сорока пяти миллионов рублей по текущему курсу доллара, а также остановить продажу англоязычной игры до получения проклятого разрешения. Таким образом, план женитьбы и обретения семейного гнезда отодвигался как минимум на год, и то при условии, что доходы от продажи игры в русскоязычной сети останутся на прежнем уровне…

9. Цена свободы

В школе, а затем Бауманке Ивану хорошо давалась теория вероятностей. Среди многих её премудростей, сохранившихся в памяти и полезных для практической жизни, было одно важное свойство случайных событий, которое на бытовом языке выражалось посконной житейской мудростью: «Несчастья притягивают друг друга». И если в твоей жизни произошла редкая неудача, жди вскоре чего-то не менее редкого и неприятного. Этот научный факт пришлось вспомнить спустя две недели после грабительского инцидента в ФСБ. У Ивана зазвонил мобильник, и Рита, всхлипывая, поведала пренеприятнейшее известие. В районе десяти утра к ней на дом явочным порядком наведался следователь прокуратуры Невского района Санкт-Петербурга. Предъявил служебное удостоверение и постановление районного прокурора о привлечении гражданки Маргариты Балабановой в качестве свидетеля по уголовному делу фирсовской ОПГ. Вручил повестку о явке на допрос, предложил взять персональную карту и проследовать с ним в райотдел прокуратуры немедленно, чтобы не тянуть время. Рита не любила тревожной неопределённости, за собой никакой вины не чувствовала и согласилась проехать без колебаний. Следователя звали Артём Викторович Савушкин. Был он мешковат, круглоголов, немногословен, как бы даже вял и апатичен, словно всё это процессуальное действо ему остобрыдло донельзя. Но глазом зыркал по сторонам профессионально ловко. Рита его промаркировала для себя «совиная голова».