Закрывая дверь (сборник рассказов)

Закрывая дверь

Торжество разума в том, чтобы жить в мире с теми, кто разума не имеет.

Сдержанная, терпеливая, внимательная, дружелюбная – она совершенно очаровала меня по телефону. Мы договорились о встрече. Она назвала свой адрес и номер мобильного. Повторила его. Повторила еще раз. Объяснила, как доехать от центрального Нью-Йоркского вокзала до ее городка на Лонг Айленде. Проверяю по буквам правописание названия города – Westbury. Все верно. Смотрю в карту, вот нужная станция. Думаю, не заблужусь. Уточняю день и время встречи. Кажется, мы друг друга поняли. Ок.

Накануне собеседования приезжаю на вокзал, чтобы осмотреться, найти выходы к перронам, взять расписание электричек, возможно, билет. К тому же я засекла время, потраченное на дорогу от дома до вокзала. Мне необходимо все тщательно подготовить, чтобы не заблудиться в чужом городе и прибыть завтра вовремя.

Утро назначенного дня. Одеваюсь в приготовленную с вечера одежду – джинсы и футболка, привожу в порядок волосы, никакой косметики и бижутерии. Стараюсь уничтожить в облике все признаки привлекательности и максимизировать впечатление аккуратности и чистоплотности. Нельзя выглядеть лучше, чем потенциальный работодатель. А я понятия не имею, как она выглядит. Но и плохо нельзя. Не забывать: обращать внимание только на нее (на него – по минимуму), быть дружелюбной с детьми, приласкать домашнее животное, восторгаться домом, деталями интерьера, повторить свежевыученные английские слова и фразы. Это не подготовка к рядовому интервью! Это замаскированный штурм потенциального работодателя.

В электричке с тревогой и напряжением слежу за названиями проносящихся станций. Только бы не проехать нужную! Только бы не проехать! Кондуктор проверяет мой билет и что-то поясняет скороговоркой. Что именно? Что он сказал? Переспрашиваю. Он объясняет, что мне нужно сделать пересадку на развязке станций. Я не сумею! А вдруг, я заблужусь? Меня бросает в холодный пот от волнения. Где уж тут повторить новые слова? И все же я благополучно добираюсь до места. Платформа пуста. Нахожу телефон-автомат, квотеров достаточно, дозваниваюсь до миссис Грималди. Она говорит, что приедет за мной через двадцать минут. В ожидании, стараюсь взять себя в руки и успокоиться. Ок.

Миссис Гр. подъезжает на шикарном внедорожнике. Не выходя из машины и не заглушая двигатель, она показывает мне, что я могу сесть впереди. Я устраиваюсь в кресле, пристегиваюсь и поворачиваюсь к ней. Она протягивает мне сухощавую руку, сдержанно улыбается, мы здороваемся. Она мне сразу понравилась. Привлекательная, с волевым характером (это сразу чувствовалось), абсолютно уверенная в себе, она производила впечатление, что знает до мельчайших деталей, как правильно вести себя в данной ситуации и на протяжении всей жизни в целом. Я сразу впадаю в растерянное состояние духа, потому что новичок в подобных делах. Но быстро осознаю, что у меня есть только один шанс и примерно час времени, чтобы произвести на нее нужное впечатление и быть принятой на работу. Может, полтора часа. Ок.

Ворота частного владения открываются, мы медленно подъезжаем к огромному шикарному особняку (каким же еще он мог быть?) в стиле барокко, поворачиваем к левому крылу и въезжаем в гараж. Прихватив из машины пакеты с покупками, прямо из гаража мы проходим по коридору в столовую.

Поставив пакеты и немного оглядевшись, я понимаю, что это не просто столовая, это сложная анфилада из трех помещений, перетекающих одно в другое. Кухня, обустроенная современной мебелью и техникой, в стиле хайтек, сливалась с малой столовой, в которой находился лишь большой круглый стол с мраморной столешницей, шесть старинных стульев вокруг и старинный же комод у противоположной от огромного окна в сад стены. Эта малая столовая соединялась с парадной столовой, разглядеть которую мне не удалось: окна были зашторены и свет приглушен.

Сообщив мужу по интеркому о своем приезде, миссис Гр. обернулась ко мне и предложила присесть за тот самый стол в малой гостиной. Сама она села напротив, но тут же встала, потому что ваза с сухими цветами, стоящая посередине стола, скрывала нас полностью друг от друга. Миссис Гр. переставила ее на комод, достала из него лист бумаги и карандаш, положила их на столе и снова села.

– Итак? Как пишется твое имя? – она улыбнулась.

– Юджина. Это американский вариант моего имени. Русский – Евгения.

– Юджина. Прекрасно. Сколько тебе лет?

Задав еще несколько простых вопросов, она набросала на бумаге коротко сведения обо мне.

На кухне появился мужчина: небольшого роста, худощавый, как и она, за пятьдесят, седые волосы – очевидно, у них много общего. Его отличали только большие очки на лице. Время от времени он поправлял их самым обычным жестом – указательным пальцем подвигал их вверх, к переносице. Когда очки оказывались на месте, он вроде как вновь обретал возможность созерцать мир, что выливалось в едва заметную улыбку. Миссис Гр. взяла листок с моими данными и подошла к нему. Пока они переговаривались, наблюдая за ними, я окончательно убедилась – это ее муж. Миссис Гр. представила нас друг другу, и я тут же нашла подтверждение своей догадке.

Все трое мы уселись за стол. Она продолжила задавать вопросы, а ее муж просто смотрел и слушал. Что я изучаю, чем планирую заниматься в будущем, чем занимаются мои родители? Родилась и выросла в Москве, поступила на искусствоведческий в Париже, собираюсь продолжить образование, сменить квалификацию. Почему же при столь блестящем европейском образовании, мне приспичило ехать именно в Америку и искать низкоквалифицированную работу? Почему я не смогла найти нечто подходящее во Франции или в России? Я была готова к этим вопросам. В Америке больше платят, а мне нужно заработать на оплату учебы. Она спрашивает мои рекомендации. Американских рекомендаций у меня, конечно, нет – я приехала две недели назад. Предлагаю связаться с моими бывшими работодателями в Париже. Она не видит в этом смысла. Нет американских рекомендаций, значит, нет рекомендаций вообще. Ее последующие размышления отчетливо читаются во взгляде: «Белая женщина, с неисколотыми венами, легально в стране, ведет себя спокойно, очевидно, не слишком интересуется моим мужем. Или же слишком старательно не интересуется?..» Я перевела взгляд на него и слегка улыбнулась. Он посмотрел на жену и кивнул головой.

– Я буду у себя, – произнес он вставая.

– Хорошо, дорогой.

Напоследок он еще раз улыбнулся и ушел. Миссис Гр. что-то добавила к своим записям обо мне. Через минуту молчания она обратилась ко мне:

– У тебя есть вопросы?

– Да. Я не поняла, есть ли в доме животные.

– Нет. Никаких животных. Еще вопросы? – сухо произнесла она.

– Да. Есть ли у детей какие-то заболевания или аллергия?

– О, да! Ты – молодец! – она сразу оживилась. – Хороший вопрос! Я совсем забыла. У дочери аллергия на орехи. На все виды орехов. Когда ты приедешь к нам, у тебя не должно быть никаких орехов, ни в духах, ни в мыле, ни в креме, ни в вещах. Не ешь орехов с вечера. Как я могла забыть? Это так важно! У дочери начинается удушье, если она чувствует орехи, – она обхватывает руками шею, наглядно демонстрируя реакцию ее дочери. – Ты понимаешь меня? Никаких орехов! Ни в каком виде!

– Да, да, я понимаю. Хорошо.

– Это очень важно. Еще вопросы?

– Да, миссис Грималди. Я не поняла, как зовут Вашего мужа.

– Мистер Грималди.

– О! Конечно. Это логично, – чувствую себя крайне глупо. – Тогда все. Больше нет вопросов.

– Ок. Ты нам подходишь. Можешь приехать в воскресенье вечером, с вещами. Я подготовлю твою комнату. К работе приступишь в понедельник. И еще. Работать ты должна в удобной одежде, лучше спортивной. И я принципиально настаиваю, чтобы ты надевала лифчик. У меня несовершеннолетний сын, мне не нужны истории. Понимаешь?

– Конечно, – мне тоже не нужны истории.

– Ты запомнила?

– Да. Никаких орехов. Спортивная одежда и лифчик.

– Правильно. Я отвезу тебя на станцию. Идем.

По пути домой, в поезде, я размышляла о том, что, вроде бы, неплохо выкрутилась. Довольно плохеньким английским, проявляя дозированно уверенность в себе и смущение, признаки глупости и сообразительности, мне удалось убедить ее принять меня на работу. Условия меня более чем удовлетворяли. Милая супружеская пара, двое взрослых детей, отдельная комната, душ, один выходной, приличная зарплата. Ок.

Два оставшихся дня я потратила на Нью Йорк. Мне нужно было только обойти весь Центральный парк и Метрополитен, осмотреть Бродвей и Пятую Авеню, не пропустить модные магазины с объявлениями о скидках в витринах, найти толковый учебник английского. Вечерами же я возвращалась из Манхэттена в Бруклин, поближе к дому, и гуляла вдоль океана, вдыхая его свежесть и прохладу. Я запасалась чувством свободы.

В воскресенье, в оговоренное время я ждала ее на перроне. Миссис Гр. появилась почти вовремя. По пути к ее дому, она еще раз напомнила общие правила, уточнила про орехи и обещала помощь и поддержку, понимая мои языковые трудности. Мы прибыли той же дорогой, но этим вечером из-за сумерек мне не удалось еще раз полюбоваться фасадом дома. Миссис Гр. проводила меня в комнату для прислуги, показала ванную комнату и небольшую гостиную с диваном и телевизором, также предназначенную для прислуги. Таким образом, у меня был вполне комфортный блок.

– Здесь ты можешь чувствовать себя спокойно. Тебе никто не помешает! Отдыхай!

– Большое спасибо, миссис Грималди.

Проинструктировав меня насчет будильника (я должна была появиться утром, в восемь часов в столовой, а приступить к работе в восемь пятнадцать) и, попросив не закрывать дверь в комнату, она любезно пожелала мне спокойной ночи и ушла, оставив меня одну.

Осмотревшись, я прикинула, чем заняться. Спать, конечно, не хотелось. Но очень хотелось пить. В столовую выйти я бы не решилась. Хорошо, что у меня была с собой бутылочка минералки – привычка, сохранившаяся с парижских университетов, повсюду таскать запас воды. Разложив вещи и приняв душ, я поняла, что не захватила с собой халат. Пришлось натягивать обратно джинсы с кофтой. Обернувшись, я увидела в дверях миссис Гр.

– Я пришла спросить, все ли в порядке? У тебя есть все необходимое?

– Да, спасибо, не беспокойтесь.

– Ок… Ты уже ложишься спать? Ты принимала душ?

– Да, скоро ложусь, спасибо.

– Почему ты не надела пижаму?

Пожалуй, объяснять, что я привыкла спать без пижамы и у меня ее просто нет, неуместно.

– Я забыла ее у своих друзей. В выходной я первым делом заберу ее.

– Но это так странно. Как же так? Ты не можешь спать без пижамы в моем доме. Ты понимаешь? У меня сын.

– Да, я понимаю, извините.

А что я, собственно, должна была понять про ее сына?

– Я стирала пижаму у друзей и забыла ее, очевидно, в сушке. Я привезу, как только встречусь с ними.

– В моем доме нельзя спать без пижамы. Это так странно. Не понимаю…

– Мне жаль, – что еще я могу ей сказать?

Миссис Гр. пожала плечами, выражая недоумение.

– Спокойной ночи, – сказала она, уходя.

Я смущенно улыбнулась и попыталась закрыть за ней дверь.

– Дверь оставьте открытой вот настолько, – она показала расстояние в полметра.

– Ок.

Миссис Гр. ушла. По мне так именно история про дверь кажется странной, а не про пижаму. Кроме того, что я привыкла спать без пижамы, я люблю закрытые двери. Ладно, пока оставлю полуоткрытой, как она просит, а закрою, когда лягу спать. Еще некоторое время я в замешательстве остаюсь посреди комнаты. Первый вечер в этом доме – и такой промах. Штрафные очки запрыгали в глазах. Утешаю себя: ничего страшного, завтра, в одетом виде, у меня будут все возможности реабилитировать себя в ее глазах. Беру блокнот с английским и усаживаюсь на кровать, подтянув под себя ноги. Через минуту миссис Гр. появляется в дверях. Она так тихо ходит! Я и не услышала ее шаги! Встаю ей навстречу.

– Юджина, я хотела сказать тебе, это кровать, – она показывает именно на кровать, никакого противоречия с моими представлениями о мебели. – На ней покрывало, оно очень дорогое, на нем нельзя сидеть. Вот, у тебя есть гостиная. Ты можешь там сидеть, смотреть телевизор, читать, делать все, что хочешь. А здесь не надо. Это спальня. Здесь можно только спать. Ты понимаешь?

– Да… Я понимаю… Извините…

Меня, у которой отдельная комната появилась только в 16 лет, она просит понять, что теперь, когда я стала ее прислугой, мне нужно пользоваться строго по назначению собственными спальней и гостиной. Впрочем, в комнате с сестренкой у меня было больше изолированности и уединения, чем здесь, в этих «покоях». Счетчик накрутил еще штрафных очков не в мою пользу. Надеюсь, разберусь со всем постепенно. Ок.

Миссис Гр. ушла, а я, чтобы избежать дальнейших поводов для замечаний, выключаю свет и ложусь в кровать.

Тишина. Дом сразу стал еще больше и пустыннее. Вся их семья где-то там, наверху. А я, на первом этаже, в этой комнатушке с раскрытой дверью и плотно зашторенными окнами. Заснуть не удается. Зачем мне все это? Справлюсь ли я? С работой – да, безусловно. Но смогу ли я принять образ жизни, навязываемый мне миссис Гр.? Рановато для выводов, конечно. Но вызывает тревогу, что уже появились сомнения. Еще и эта дверь! Аккуратно встаю с кровати, закрываю дверь и возвращаюсь под одеяло. Ну, что я раскисла? Это от переизбытка впечатлений и волнений, наверное. Все прояснится и будет в полном порядке. С этими мыслями засыпаю.

Просыпаюсь утром от чьего-то пристального взгляда. Открываю глаза – дверь нараспашку, на пороге миссис Гр.

– Ты проспала.

– Извините, я не слышала будильник.

– Он нормально работает. Я проверяла вчера и тебе показывала.

Миссис Гр. берет будильник и показывает мне:

– Он не включен. Ты его выключила?

– Нет, я не трогала.

Миссис Гр. поняла, что это она допустила промашку.

– Я жду тебя на кухне через пятнадцать минут.

– Хорошо, я приму душ и буду через пятнадцать минут.

– Нет. Никакого душа. Душ ты будешь принимать вечером, после работы. А утром – просто умываться. Приходи завтракать и начинай работу.

– Ок.

Миссис Гр. ушла, оставив меня в недоумении перед распахнутой дверью. Первый рабочий день начинается так неудачно… Беру себя в руки, беру себя в руки, беру себя в руки! Умываюсь, чищу зубы, одеваюсь. Поправляю белье и покрывало на кровати. Комната в полном порядке. Осталась одна минута. Делаю глубокий вдох и выдох. Я готова. Иду на кухню.

– Доброе утро еще раз, миссис Грималди, – улыбаюсь ей.

– Доброе утро, Юджина. Как ты спала? – она улыбается. Хороший знак.

– Спасибо, хорошо.

– Ну, что? Взволнована?

– Простите? Почему?

– Первый рабочий день, – восклицает она. – Это может заставить поволноваться!

– Да, конечно, – киваю головой, соглашаясь, не понимая с чем.

– Завтрак? – предлагает она.

– Да, с удовольствием.

– Смотри и запоминай. Вот здесь тарелки, – она открывает ящик, в нем стопка одноразовых глубоких мисочек. – Здесь – молоко, – открывает холодильник и берет с дверцы пакет молока. – Здесь – сириал, – подводит меня к встроенному шкафчику и берет одну из коробок с кукурузными хлопьями. – Чай вот на этой полке.

– А кофе?

– Мы не пьем кофе. Ты можешь покупать, если хочешь. Вот тебе чашка. Этот кран с горячей водой, – она показывает на изящный смеситель рядом с обычным и наливает полную чашку. – Отсюда, из комода, ты берешь пластиковую салфетку, стелешь на нее бумажную. Садись за стол, завтракай.

– Спасибо. А где можно взять ложку?

– Ах, да! Вот здесь. Приятного аппетита!

– Спасибо! – улыбаюсь ей.

Миссис Гр. оставила меня одну. Смотрю в тоске на завтрак. Сухой «корм» из одноразовой тарелки и заваренный теплой водичкой «утопленничек». Что из этого можно сделать путное? Я налила себе молока и выпила. Съела несколько сухих хлопьев. Сделала несколько глотков чая. Буду воспринимать это как внеочередную диету. Диету, насыщенную всем разнообразием витаминов, размышляю я, разглядывая разместившуюся на коробке таблицу с перечисленными микроэлементами, полезными веществами и прочими «сокровищами».

– Ты закончила? – она вернулась.

– Да, спасибо.

– Прекрасно. Это ты выкидываешь в ведро, здесь. Чашку ставишь в посудомойку. Салфетку и стол протираешь вот этой жидкостью и обрызгиваешь этим спреем. Все очень просто! – она разводит руками и улыбается.

– Да, я все поняла.

– Отлично. Тогда приступаем. Вот план рабочей недели. Здесь все расписано. Один экземпляр тебе, один – мне. Сегодня – день большой уборки. Good, good clean! Хорошая, хорошая чистка. – Она сжала кулачки и подняла их, напоминая боксера на ринге, мол, она, то есть я, в боевой готовности к работе. – Каждый день ты начинаешь уборку со своей комнаты. Если у тебя порядок, значит, везде будет порядок. Затем, смотри по листу, – она ведет пальцем по строчкам, – ванная Бритни, спальня Бритни, гостиная Бритни. После ванная Стивена, спальня Стивена, гостиная Стивена. Я все покажу тебе, не волнуйся.

– Хорошо. Я готова.

– Прекрасно. Здесь находится все, что необходимо тебе для работы.

Она открывает дверь в небольшую кладовую комнату, включает свет, и я вижу плотно заставленные стеллажи вдоль двух стен. Еще одна стена пустая. На еще одной висит лишь длиннющий шланг центрального пылесоса. На стеллажах идеально ровными рядами расположились бутылки, банки и коробки, рассортированные по видам, назначению, размерам. Все носики бутылок смотрят вправо, ручки – влево. Все на одинаковом расстоянии друг от друга и под одним и тем же углом относительно стен. Настоящая санитарная армия! Миссис Гр. показывает мне, где взять перчатки, лоток для чистящих средств и сами средства.

– Это все! – радостно сообщает она. – Идем, в твою комнату.

Мы энергично проходим по коридору. Она открывает настежь двери и включает свет.

– Если надо, возьми блокнот и запиши все, что нужно.

– Да, хорошая мысль. Я совсем не знаю названий этих средств.

– Начинаем. Первым делом ты заливаешь туалет вот этим – Lysol Toilet bowl cleaner – и оставляешь до конца уборки. Теперь раковина. Берешь Soft Scrub и розовой мочалкой тщательно промываешь всю поверхность. Записала? После споласкиваешь, обрызгиваешь Windex и протираешь салфеткой. Раковина чистая и блестящая. Теперь душ. Берешь Scrubbing bubbles, встряхиваешь и опрыскиваешь равномерно все стены. Для самой ванны берешь Tilex, тоже опрыскиваешь ее. Снимаешь обувь, стелешь вот это полотенчико на дно ванны, залезаешь в нее. Вот этой щеткой начинаешь натирать все поверхности. Опять Windex для всех металлических частей и водозащитного экрана. В конце уборки синей мочалкой моешь туалет. Также опрыскиваешь его Windex и протираешь, не забывая заднюю сторону и все изгибы. Записала? После все подмела, сменила мешки с мусором и вымыла пол. В воду для мытья полов добавляешь вот этот Lysol для кафеля. Все понятно?

– Да, думаю, да.

– Успехов! Когда закончишь, найдешь меня в столовой. Думаю, тебе понадобится минут сорок. Заодно проверим твой темп.

Миссис Гр. уходит. Осматриваю еще раз все бутылки, сверяясь с записями. Вроде бы все понятно. Собираю волосы на затылке, рукава заворачивать необходимости нет, они короткие. Приступаю к работе. Время от времени чувствую присутствие миссис Гр., иногда вижу ее уходящей, но меня она не отвлекает. Видимо, я все делаю правильно. Закончив с ванной комнатой, как и было велено, я выхожу на кухню, чтобы найти миссис Гр. Она появляется там почти одновременно со мной.

– Я закончила.

– Пойдем, я посмотрю.

Мы вместе идем в ванную.

– Ок. Отлично. И по времени – хорошо. Знаешь, о чем ты забыла?

– Нет.

– Вот этот спрей. В конце уборки им надо опрыскать помещение. Он убивает микробов в воздухе.

Она достала баллон с каким-то средством и, нажав кнопку, сделала несколько кругов рукой, выпуская мощную струю. У меня сразу защекотало в носу.

– Теперь все! Бери лоток со всеми средствами, не забудь перчатки. Я покажу тебе комнаты Бритни.

Впервые я поднимаюсь на второй этаж. Впервые я увижу еще одну часть дома.

Осматривая общие помещения (кухню, коридоры, гостиные) невозможно определить, кто здесь живет и сколько человек. Молоды они или стары? Либералы или консерваторы? Верующие или атеисты? Нет ни одного признака жизнедеятельности людей: забытой чашки, газеты или пепельницы. Может, это просто декорации? Во время этой небольшой экскурсии, мне внедряются два важнейших постулата: ничего нельзя трогать без хозяйского разрешения; отныне у меня есть хозяева, то есть я передаю право распоряжения собой, как личностью, этим людям. С первым пунктом никаких проблем не было. Меня нисколько не интересовали личные вещи членов этой семьи. Со вторым моментом проблемы смутно намечались, вспоминая вчерашние события, неожиданно возникла необходимость точного определения слов «хозяин» и «личная жизнь».

– Итак. Здесь комнаты Бритни. Сегодня, ты помнишь, good, good clean, – она вновь поднимает кулачки, подтверждая решительный настрой. – Начинаешь с ванной Бритни. Все делаешь точно так же, как в твоей. Только здесь не забудь протереть полностью встроенные шкафы. Все ящики. Все вынимаешь, протираешь, складываешь на место. Поняла? Когда закончишь, займешься спальней Бритни. Позовешь меня, я объясню.

– Хорошо. А как открыть окно?

– Зачем?

– Проветрить. Для свежего воздуха.

– У нас центральный кондиционер. Окна открывать не надо. Кроме того, работает сигнализация. Так что нельзя открывать ни окна, ни двери.

– Понятно.

– Еще вопросы?

– Нет. Я все поняла, – стараюсь отвечать бодро, не показывать, как мне не нравится все происходящее.

– Прекрасно! Приступай! – она улыбнулась и ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Работа есть работа. В шесть вечера мой рабочий день закончится, и я буду полноправно свободным человеком. А в конце недели, с первой зарплатой буду совершенно независимой. Один день. А пока – ванная Бритни. Осматриваюсь. Нигде ни одной пылинки. Не понимаю, что происходит. Зачем убирать чистое помещение? Спокойно, спокойно, возьми себя в руки! Тебе платят за уборку, а не за умозаключения. Она все рассказала, что я должна сделать. Приступай без размышлений.

Поливаю Lysol туалет. В носу активно защипало. Инстинктивно закрываюсь рукой. Не помешала бы какая-нибудь защитная маска. Ну зачем такая гипердезинфекция? У них что, проходят тайные собрания маргиналов?

Закончив с ванной, зову миссис Гр. Она дает мне указания по уборке спальни Бритни: «Постель нужно стелить вот так. Эти подушки – укладывать так. А эту просто бросить на кровать, так или вот так. Только так. Проверь складки покрывала. Проверь симметрию. Видишь? – она размахивает руками. – Все просто!»

– Это моя самая любимая комната в доме!

– Да… – не могу ничего выдавить из себя больше, запах скраба для ванн преследует меня.

– Очень мило, Юджина, – она презрительно взглянула на меня.

– Извините, миссис Грималди. Комната великолепна. Очень приятный цвет. Для юной девушки здесь все очень хорошо устроено. Мне просто трудно выразить свои мысли на английском, поэтому я, вероятно, произвожу плохое впечатление. Извините.

– Ок, Юджина. Приступай. После будет ланч.

– Хорошо.

Бритни – молодец, очень аккуратная девочка. Все вещи на своих местах. Мне нужно только снова протереть все поверхности. И пропылесосить. Надо забрать шланг из коридорчика. На том месте, где я его оставила, пылесоса не оказалось. Нахожу его аккуратно свернутым в стенном шкафу. Когда она успела? Эта миссис Гр. похоже контролирует меня больше, чем я себе представляла. Надо убрать эту чертову комнату на отлично!

– Ты закончила, Юджина? – она вошла, как всегда незаметно.

– Да.

– Ок! Ланч?

– Да, с удовольствием!

– Прекрасно! Идем. Ты можешь все оставить здесь, – она любезна, как и прежде, но теперь я не воспринимаю уже ее тон искренним и доброжелательным. – Что ты будешь? Сэндвич или суп?

Может я ошибаюсь? Мне даже предложен выбор!

– Суп, с удовольствием. Я бы хотела чего-то горячего.

– Чудесно!

Мы как раз спустились на кухню. Она открывает шкафчик и достает стаканчик с сухой лапшой. Думаю, у меня не получается проконтролировать выражение лица.

– О, миссис Грималди, мне так неудобно…Я лучше съем сэндвич.

– Почему? Тебе не нравится этот суп?

– Я не ем такую еду. У меня желудок ее не воспринимает.

Неужели, она всерьез посчитала, что я буду питаться этой китайской химией?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.