Хроники Ржавого Наплечника: Дорога в Пустоту

Бран знал цену вещам. Он вырос на дороге. Он видел, как торговцы продают стеклянные бусы за золото, а золото — за медь. Он умел отличать настоящее от подделки на глаз и на ощупь. И он знал: этот наплечник — не просто ржавое железо. Этот наплечник — деньги. Много денег. Очень много.

«Продать его я не смогу, — думал Бран. — Он прирос к нему. Я видел, как он пытался снять ремни. Кожа под ними — как у младенца. Розовая. Наплечник будто делится с ним плотью. Значит, продавать нужно вместе с ним. Целиком. Живым».

Бран улыбнулся в темноте.

Он знал, где продают таких.

В Вердоне. Город на юге. Три дня пути. Там есть гильдия. Не наемников — работорговцев. Они называют себя иначе. «Коллекционеры». Они скупают редкости. Людей тоже. Особенно — людей, которые не кричат, когда их бьют. Людей, которые встают. Людей, которые светятся.

«Три дня, — думал Бран. — Три дня — и я богат. Я куплю дом. Куплю лошадь. Куплю женщину. Нет, двух женщин. Нет, трех. И буду спать на перине. Каждую ночь. До конца жизни».

Он повернулся на бок и посмотрел на Гарта.

— Спи, дурак, — прошептал он. — Спи. Тебе еще пригодишься.

Гарт не ответил. Он спал. И улыбался во сне.

Утром Бран был другим человеком.

Он вскочил первым, растолкал Гарта, помог ему собрать мешок. Он даже предложил подержать меч, пока Гарт поправляет наплечник. Гарт отдал меч без колебаний. Бран чуть не выронил его — меч был тяжелее, чем казался. Тяжелее, чем должен быть меч. Бран взвесил его в руке и нахмурился. Но ничего не сказал.

— Куда идем? — спросил Гарт.

— На юг, — сказал Бран. — В Вердон.

— Вердон? — Гарт нахмурился. — А что там?

— Город, — сказал Бран. — Большой город. Там есть всё.

— Всё? — Гарт оживился. — И девушки?

— И девушки, — подтвердил Бран. — Особенно девушки.

— С серебряными волосами?

Бран остановился. Обернулся. Посмотрел на Гарта.

— Что? — спросил он.

— С серебряными волосами, — повторил Гарт. — И глазами, как осколки льда. И башня из черного стекла.

Бран смотрел на него долго.

— Слушай, — сказал он наконец. — Ты что, пил вчера?

— Нет, — сказал Гарт. — Я только похлебку.

— Тогда откуда ты это взял?

— Из сна, — сказал Гарт. — Она приходит каждую ночь. Я ее ищу.

Бран открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Потом махнул рукой.

— Ладно, — сказал он. — В Вердоне есть девушки с любыми волосами. Найдем твою.

Он пошел вперед, и на душе у него стало спокойнее. Дурак. Полный дурак. Дурак, который ищет девушку из сна. Да таких продают за медяк. Нет, за два медяка. Нет — за похлебку.

Это будет проще, чем он думал.

Дорога до Вердона заняла три дня.

Три дня — и Бран узнал о Гарте больше, чем хотел.

Он узнал, что Гарт не умеет торговаться. Вообще. Он платит столько, сколько просят. Если просят больше, чем у него есть, он просто отдает всё, что есть, и уходит довольный. Бран пытался объяснить ему, как это делается. Гарт слушал внимательно. Кивал. А потом снова отдавал всё.

Он узнал, что Гарт не понимает шуток. Совсем. Бран рассказал ему историю про торговца, который продал свою тень и остался жив. Гарт выслушал. Задумался. Потом спросил: «А как он её продал, если тень нельзя отвязать?» Бран захохотал. Гарт не понял, что смешного. Он ждал ответа. Бран перестал смеяться. Ответа у него не было.

Он узнал, что Гарт не боится. Ничего. Ночью в лесу они слышали волчий вой. Бран побелел. Гарт встал и пошел в ту сторону, откуда шел вой. Бран схватил его за руку. Гарт сказал: «Волк голодный. Ему тоже страшно». Бран спросил: «Почему ты так решил?» Гарт ответил: «Он воет. Значит, одинокий». Волк замолчал. Больше не выл.

И он узнал, что Гарт не устает.

К третьему дню Бран валился с ног. Ноги стерлись в кровь. Спина ныла. Голова гудела. Гарт шел. Как будто только встал. Как будто вчера не тащил на себе всю дорогу мешок с провизией. Как будто плети не оставили ему пять ран на спине.

Бран смотрел на его наплечник и думал: «Он стоит дороже, чем я думал. Гораздо дороже».

В Вердон они вошли вечером третьего дня.

Бран видел Вердон раньше. Он не сказал об этом Гарту. Он сказал, что никогда здесь не был. Это была ложь. Ему было удобнее врать.

Вердон стоял на холме. Стены — каменные, серые, высокие, как три дома. Над воротами — герб: лев, грызущий меч. Ворота были открыты. Через них текли люди. Крестьяне с телегами. Купцы с охраной. Паломники с посохами. Пьяницы с кружками. Все.

Гарт остановился перед воротами и посмотрел вверх.

— Большой, — сказал он.

— Большой, — согласился Бран. — Идем.

Они вошли.

Внутри город был еще больше. Улицы узкие, кривые, мощенные булыжником. Дома — в три, четыре, пять этажей. Балконы нависали над головой. Белье сушилось на веревках между окнами. Пахло рыбой, навозом, дымом, специями, потом. Люди толкались. Кричали. Торговались. Женщины в ярких платьях стояли у дверей и улыбались прохожими. Мужчины в кожаных куртках сидели на бочках и играли в кости. Дети бегали под ногами и просили медяк.

Гарт остановился и посмотрел на всё это.

— Красиво, — сказал он.

Бран посмотрел на него.

— Что именно?

— Люди, — сказал Гарт. — Так много людей. Каждый — свой. Каждый — куда-то идет. Каждый — что-то хочет.

Бран хмыкнул.

— Хочет, — сказал он. — Это точно.

Он повел Гарта по улицам. Мимо рынка. Мимо храма. Мимо казарм. Он знал, куда идти. Гильдия «Коллекционеров» находилась за башней магов, в подвале под старой библиотекой. Бран там никогда не был. Но он знал человека, который знал человека. Этого хватало.

— Куда мы идем? — спросил Гарт.

— К старому другу, — сказал Бран. — Он поможет нам с ночлегом.

— У тебя есть друзья здесь?

— Есть, — сказал Бран. — Много друзей.

Он улыбнулся. Криво. Как крыса.

Таверна «Пьяный Грифон» была такой же, как и та, на тракте. Кривой, кособокой, темной. С той же вывеской. С тем же грифоном с кружкой. Бран подумал, что грифонов, видимо, рисуют все трактирщики мира. Одной рукой. В темноте.

Внутри было полно. Еще больше, чем в той таверне. Люди сидели за столами. Пили. Ели. Кричали. Играли в кости. Дрались. Спали.

Бран нашел свободный стол у стены. Он толкнул Гарта к нему.

— Садись, — сказал он. — Жди. Я найду человека.

— Хорошо, — сказал Гарт.

Он сел. Положил меч на стол. Поправил наплечник. Стал ждать.

Бран отошел к стойке. Он не собирался искать человека. Он собирался найти другого человека. Того, кто купит Гарта. Он уже видел его — лысого мужчину в черной рясе, который сидел в углу и смотрел на посетителей. Взгляд у него был цепкий. Как у торговца на рынке. Бран знал такие взгляды.

Он направился к нему.

Но не дошел.

Он услышал звук. Громкий. Резкий. Как будто упал стол.

Бран обернулся.

Трое стояли перед столом Гарта. Большие. Широкие. В кожаных доспехах. С мечами на поясах. На плечах — эмблема: скрещенные топоры. Наемники. Бран знал эту эмблему. Это были «Молоты». Банда, которая работала на восточных баронов. Они не спрашивали разрешения. Они не спрашивали вообще ничего.

Один из них — с бородой, как у медведя — навис над Гартом.

— Ты сидишь за нашим столом, — сказал он.

Гарт поднял голову.

— Простите? — сказал он.

— За нашим. Столом. — Медведебородый ударил кулаком по столу. Кружка подпрыгнула. Пиво разлилось. — Вставай. Уходи.

Гарт посмотрел на стол. Потом на наемника. Потом снова на стол.

— Здесь никого не было, — сказал он. — Я проверял.

— Ты проверял? — Медведебородый засмеялся. — Слышите? Он проверял!

Двое других засмеялись вместе с ним. Громко. Лающе. Так, что половина таверны обернулась.

Гарт не двинулся.

— Я не могу встать, — сказал он.

Смех прекратился.

— Что? — сказал медведебородый.

— Я не могу встать, — повторил Гарт. — Мне нужен этот стол. У меня там меч и мешок. Если я встану, они могут упасть. А меч — подарок отца. Я не могу его уронить.

Наемники уставились на него.

Потом медведебородый медленно вытащил меч.

— Ты либо глухой, — сказал он. — Либо тупой. Но это не важно. Вставай. Или я тебя подниму.

Гарт посмотрел на меч. Потом на медведебородого.

— Я не хочу драться, — сказал он. — Я хочу поесть и найти девушку.

— Найти девушку? — Наемник захохотал. — Ты?! С таким лицом?! Да тебя и овца не захочет!

Гарт не обиделся. Он не понимал, почему лицо имеет значение. В Дубовой Лощине никого не выбирали по лицу. Выбирали по рукам. У кого крепче руки — тот и жених.

— У меня крепкие руки, — сказал Гарт. — Я умею носить тяжести.

Наемник перестал смеяться.

— Ты издеваешься? — прошипел он.

— Нет, — сказал Гарт. — Я говорю правду.

Медведебородый поднял меч. Медленно. Так, чтобы все видели. Он хотел, чтобы Гарт испугался. Чтобы задрожал. Чтобы попросил прощения. Тогда он бы его отпустил. Может быть. Немного побив.

Гарт не дрожал.

Он смотрел на меч. Потом на наемника. Потом он сделал то, чего никто не ожидал.

Он полез в мешок.

Наемник замер. Рука с мечом зависла в воздухе.

Гарт достал хлеб. Кусок. Тот самый, который он приберег с утра. Черствый. Но еще съедобный. Он отломил половину и протянул наемнику.

— Держи, — сказал он. — Ты голодный. Я вижу.

Таверна замолчала.

Медведебородый смотрел на хлеб. На руку Гарта. На лицо Гарта. Лицо было спокойным. Серые глаза смотрели прямо. Без страха. Без злобы. Без насмешки.

— Ты… — начал наемник. — Ты что, предлагаешь мне… хлеб?

— Да, — сказал Гарт. — Ты голодный. Когда человек голодный, он злится. Это нормально. Поешь — подобреешь.

Медведебородый медленно опустил меч.

Он смотрел на Гарта.

Потом он засмеялся. Но это был другой смех. Не громкий. Не лающий. Тихий. Нехороший.

— Ты сумасшедший, — сказал он. — Точно сумасшедший.

— Мне так говорили, — согласился Гарт.

— Знаешь что? — Наемник убрал меч в ножны. — Мне не нужен твой хлеб. Мне нужен твой стол. И я его получу.

Он сделал шаг вперед.

И тут Бран ударил.

Он не думал.

Он не планировал.

Он просто увидел, как наемник тянется к Гарту, и понял: если Гарта убьют, он потеряет всё. Дом. Лошадь. Трех женщин. Перину. Всё. И он ударил.

Нож вошел в спину наемника. Под лопатку. Бран знал, куда бить. Он делал это раньше. Дважды. И оба раза выживал.

Медведебородый замер. Потом посмотрел вниз. На рукоять ножа, торчащую из его спины. Потом обернулся.

Увидел Брана.

— Ты… — прошептал он.

И упал.

Таверна взорвалась.

Крики. Стук опрокинутых стульев. Звон разбитого стекла. Двое других наемников бросились к Брану. Бран отскочил. Он был быстрым. Быстрее, чем выглядел. Он метнулся между столами, опрокинул один, другой. Люди кричали. Кто-то выхватил меч. Кто-то побежал к выходу.

А Гарт сидел.

Он смотрел на наемника, который лежал на полу. На рукоять ножа в его спине. На кровь, которая растекалась по доскам. Он не понимал, что произошло.

— Он… — Гарт нахмурился. — Он устал?

Бран, пробегая мимо, схватил его за руку.

— Вставай! — заорал он. — Бежим!

— Но он…

— Он мертв! — крикнул Бран. — Ты что, не видишь?! Мертв!

Гарт посмотрел на наемника. Тот не двигался. Глаза открыты. Но не смотрели. Как будто спал.

— Мертв, — повторил Гарт.

Он не понимал. Наемник только что стоял. Только что говорил. А теперь — мертв. Как волк в лесу. Как кукла, у которой оторвали голову. Просто — мертв.

— Бежим! — Бран дернул его за руку.

Гарт встал. Он взял меч. Взял мешок. Пошел за Браном. Но обернулся. Посмотрел на мертвого наемника. На кровь.

— Я не хотел, — сказал он.

— Никто не хотел! — крикнул Бран. — Беги!

Они побежали.

Двое наемников бросились следом.

Бран знал город. Знал переулки. Знала, где можно спрятаться. Он вел Гарта через рынок, через площадь, через узкую щель между домами. Наемники отставали. Но не отстали.

Потом Гарт остановился.

— Что ты делаешь?! — заорал Бран. — Беги!

— Нет, — сказал Гарт.

— Что значит «нет»?!

— Они устанут, — сказал Гарт. — А я нет.

Он повернулся. Лицом к переулку. Меч в руке. Тупой. Ржавый. Наплечник на плече. Бран хотел закричать. Хотел убежать. Но ноги не слушались.

Наемники выбежали из-за угла. Увидели Гарта. Остановились.

— Ты! — крикнул один. — Ты убил нашего брата!

— Это не я, — сказал Гарт. — Это Бран.

— Мне плевать! — Наемник выхватил меч. — Ты будешь следующим!

Он бросился вперед.

Гарт не двинулся. Он просто поднял меч. Как палку. Как дубину. Как держал бы грабли.

Наемник ударил. Сверху. Со всей силы. Клинок пошел вниз — к голове Гарта.

Гарт не уклонился.

Клинок ударил в наплечник.

И отскочил.

Звон. Громкий. Как колокол. Наемник отшатнулся. Рука дрожала. Меч в его руке треснул. По лезвию побежала трещина. Он посмотрел на меч. Потом на наплечник. Потом на Гарта.

Наплечник светился.

Голубым. Тихим. Мертвым.

Гарт не видел. Он смотрел на наемника.

— Ты устал, — сказал он. — Иди домой.

Наемник отступил. Потом еще. Потом побежал. Второй — за ним.

Гарт опустил меч.

— Они ушли, — сказал он.

Бран стоял у стены. Бледный. Руки дрожали. Он смотрел на наплечник.

Свет погас. Медленно. Как гаснет свеча. Металл снова стал ржавым. Обычным. Старым.

— Что это было? — прошептал Бран.

— Что? — спросил Гарт.

— Свет. На твоем плече. Он светился.

Гарт посмотрел на наплечник.

— Не светился, — сказал он. — Это луна.

— Какая луна?! — заорал Бран. — Мы в переулке! Здесь нет луны!

Гарт посмотрел на небо. Неба не было видно. Только крыши. Темные. Ночные.

— Значит, показалось, — сказал он. — Пойдем. Нам нужен ночлег.

Он пошел дальше.

Бран стоял. Смотрел ему вслед. Потом побежал. Догнал. Пошел рядом. Молча.

Он думал.

Он думал о том, что наплечник светится. О том, что меч наемника сломался. О том, что Гарт даже не заметил. О том, что он, Бран, только что убил человека. Ради этого дурака. Ради этого сумасшедшего. Ради этого… кого?

Он не знал.

Но он знал другое.

Он больше не хотел продавать Гарта.

Он не понимал почему. Может, из-за хлеба. Может, из-за того, как Гарт сказал «ты голодный». Может, из-за того, что впервые в жизни кто-то отдал ему что-то просто так. Без условия. Без подвоха. Без ножа за спиной.

Бран посмотрел на Гарта. Тот шел. Ровно. Спокойно. Как будто ничего не случилось.

— Гарт, — сказал Бран.

— Да?

— Ты… — Бран замолчал. Потом сказал: — Ты странный.

— Да, — согласился Гарт. — Мне так говорили.

Они шли дальше.

А за ними, в темноте, в окне третьего этажа, стоял человек. Лысый. В черной рясе. Он смотрел, как они уходят. Потом улыбнулся. И записал что-то в книгу.

Потом закрыл окно.

Глава 4: Город, где пахнет страхом

Утро в Вердоне пахло иначе, чем в Дубовой Лощине.

В Лощине пахло дымом, навозом и свежим хлебом. Здесь пахло железом, потом и чем-то сладким, приторным, от чего кружилась голова. Гарт не знал, что это был запах духов. Он думал, что это цветы. Много цветов. Целые поля цветов.

Он шел за Браном по узкой улице. Вчерашняя кровь засохла на его рубахе. Спина болела. Но он не жаловался. Жаловаться — это тратить время.

— Куда мы идем? — спросил Гарт.

— В гильдию, — сказал Бран.

— В какую гильдию?

— Наемников.

Гарт остановился.

— Зачем?

Бран обернулся. Он выглядел уставшим. Глаза красные. Он не спал всю ночь. Он думал. Думал о том, что случилось в переулке. О том, что он убил человека. О том, что наплечник светился. О том, что он больше не хочет продавать Гарта. Но он не знал, что с ним делать. Он не умел просто быть с кем-то. Он умел использовать. Умел обманывать. Умел продавать. А просто быть — не умел.

— Затем, что тебе нужны деньги, — сказал Бран. — А гильдия платит.

— Платит за что?

— За работу. Ты будешь работать. Они будут платить. Просто.

Гарт задумался.

— А что за работа?

— Разная, — сказал Бран. — Охранять. Искать. Иногда — убивать.

Гарт нахмурился.

— Я не хочу убивать.

— Тогда охраняй, — сказал Бран. — Или ищи. Выберешь.

Гарт кивнул. Он мог охранять. Он был большим. Он умел стоять. Стоять он умел хорошо.

— А зачем деньги? — спросил он.

Бран вздохнул.

— Ты серьезно?

— Да.

— Деньги нужны для всего, — сказал Бран. — Еда. Ночлег. Одежда. Оружие. Всё.

Гарт подумал.

— А цветы? — спросил он.

— Что?

— Цветы. Их можно купить за деньги?

Бран уставился на него.

— Зачем тебе цветы?

— Для Элирии, — сказал Гарт. — Когда я её найду, я подарю ей цветы. Красивые. Самые красивые, какие есть. Она обрадуется.

Бран долго молчал. Потом потер лицо ладонью.

— Ладно, — сказал он. — Идем. Найдем тебе работу. Купишь цветы.

Он пошел дальше.

Гарт — за ним.

Гильдия наемников стояла на площади Трех Клинков.

Это было большое здание. Каменное. Тяжелое. С узкими окнами и железной дверью. Над дверью — вывеска: два меча, скрещенных над щитом. Под вывеской — надпись, которую Гарт не умел читать.

— Что там написано? — спросил он.

— «Сила. Честь. Золото», — сказал Бран.

— Красиво, — сказал Гарт.

— Это не красиво, — сказал Бран. — Это правда.

Он толкнул дверь. Она открылась тяжело. Со скрипом.

Внутри было темно. Пахло потом, железом и старой кровью. За длинным столом сидели люди. Много людей. Они ели. Пили. Играли в кости. Точили мечи. Спали. На стенах висели щиты, мечи, головы зверей. Одна голова была человеческой. Гарт не понял, что это голова. Он думал, что это маска.

Бран подошел к стойке. За стойкой сидел мужчина. Огромный. Шире Гарта. С руками, как бревна. С лицом, как топор. С глазами, как гвозди.

— Чего? — спросил он.

— Мы ищем работу, — сказал Бран. — Мой друг хочет вступить.

Мужчина посмотрел на Гарта. Сверху вниз. Потом снизу вверх. Потом на наплечник. Потом на меч. Потом снова на Гарта.

— Он? — спросил мужчина.

— Да, — сказал Бран.

— Он выглядит как пугало.

— Он сильный.

— Он выглядит как глупое пугало.

— Он сильный, — повторил Бран. — И он не боится.

Мужчина хмыкнул.

— Все не боятся, пока не увидят кровь, — сказал он. — Ладно. Пусть пройдет тест.

— Какой тест? — спросил Гарт.

Мужчина встал. Он был выше Гарта. На голову. Может, на две.

— Комната, — сказал он. — Ты заходишь. Сидишь. Ждешь. Если выйдешь — ты принят. Если не выйдешь — тебя вынесут.

— А что в комнате? — спросил Гарт.

— Увидишь, — сказал мужчина.

Он повел их по коридору. Длинному. Темному. В конце коридора была дверь. Железная. Без ручки. Мужчина толкнул её. Дверь открылась.

За дверью была комната. Маленькая. Пустая. Каменные стены. Земляной пол. Ни окна. Ни свечи. Ничего.

— Заходи, — сказал мужчина.

Гарт посмотрел на Брана. Бран кивнул. Гарт вошел.

Дверь закрылась.

Темнота.

Гарт стоял. Он не двигался. Он ждал. Он не знал, чего ждать. Но он умел ждать. В Дубовой Лощине он часто ждал. Ждал, когда отец закончит работу. Ждал, когда мать перестанет плакать. Ждал, когда Хельга уйдет. Ждать он умел.

Сначала ничего не было.

Потом появился свет.

Слабый. Голубой. Он шел из стен. Из пола. Из потолка. Комната стала видимой. Но она изменилась. Стены исчезли. Пол исчез. Гарт стоял в пустоте. В бесконечной пустоте. Голубой. Холодной.

А потом появились они.

Страхи.

Гарт не знал, что это страхи. Он думал, что это люди. Или звери. Или что-то еще. Они выходили из пустоты. Медленно. Один за другим.

Первым вышел волк. Тот самый волк. Из леса. С мечом в груди. Кровь капала с лезвия. Волк смотрел на Гарта. Глаза желтые. Мертвые.

Гарт посмотрел на него.

— Ты умер, — сказал он. — Я помню. Мне жаль.

Волк не исчез. Он стоял. Смотрел.

Вторым вышел наемник. Тот самый. С ножом в спине. Кровь текла по его рубахе. Он открывал рот. Но не говорил. Только хрипел.

— Ты тоже умер, — сказал Гарт. — Это сделал Бран. Не я. Но мне жаль.

Наемник не исчез. Он стоял. Смотрел.

Третьей вышла мать. Она плакала. Слезы текли по её лицу. Она протягивала руки. К Гарту. Она хотела его обнять. Но не могла. Что-то держало её. Что-то невидимое.

— Мама, — сказал Гарт. — Не плачь. Я вернусь. Я найду Элирию. И вернусь.

Мать не исчезла. Она стояла. Плакала.

Четвертым вышел отец. Он держал молот. Он смотрел на Гарта. Молча. Как всегда.

— Отец, — сказал Гарт. — Я не умею точить меч. Прости. Я научусь.

Отец не исчез. Он стоял. Смотрел.

Потом вышла Элирия.

Серебряные волосы. Глаза, как осколки льда. Она стояла в пустоте. Далеко. Она смотрела на Гарта. Молча. Как во сне.

Гарт сделал шаг.

— Элирия, — сказал он. — Я иду к тебе.

Она не ответила.

Он сделал еще шаг.

— Я найду тебя, — сказал он. — Я обещаю.

Она не ответила.

Он сделал еще шаг.

— Я не боюсь, — сказал он. — Я никогда не боялся. Я просто жду. Потому что ждать — это всё, что я умею.

Элирия посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась. Чуть-чуть. Уголками губ. И исчезла.

Вслед за ней исчезли волк, наемник, мать, отец. Пустота стала пустой. Голубой. Холодной.

Гарт стоял. Один.

Он не боялся.

Он просто ждал.

Дверь открылась.

Свет ударил в глаза. Гарт заморгал. Он стоял на том же месте. В той же комнате. Только стены вернулись. И пол. И потолок. И мужчина с лицом-топором. И Бран.

— Ты… — Мужчина смотрел на Гарта. — Ты вышел?

— Я не выходил, — сказал Гарт. — Я стоял.

— Ты стоял… — Мужчина замолчал. Потом посмотрел на Брана. Потом снова на Гарта. — Ты видел что-нибудь?

— Да, — сказал Гарт.

— Что?

— Волка. Наемника. Мать. Отца. Элирию.

— Элирию? — Мужчина нахмурился. — Кто это?

— Девушка из сна, — сказал Гарт. — Я её ищу.

Мужчина молчал. Долго. Потом он повернулся и пошел по коридору. Бран пошел за ним. Гарт — за Браном.

Они вернулись в зал. Мужчина сел за стойку. Налил себе вина. Выпил. Одним глотком. Потом посмотрел на Гарта.

— Ты не боишься, — сказал он. — Совсем.

— Да, — сказал Гарт.

— Почему?

Гарт задумался. Это был хороший вопрос. Он часто думал об этом. Почему он не боится? В детстве он боялся. Темноты. Волков. Гнева отца. Но потом перестал. Он не помнил, когда. Просто перестал.

— Потому что страх не помогает, — сказал он. — Когда я боюсь, мне больно. Когда не боюсь — тоже больно. Но когда не боюсь, я могу думать. А когда думаю, я могу идти. А когда иду — я могу найти.

Мужчина смотрел на него. Молча.

— Ты странный, — сказал он наконец.

— Мне так говорили, — сказал Гарт.

— Ты слишком странный, — сказал мужчина. — Я не могу тебя взять.