Королева, которая мыла полы

Глава 1. Последняя капля

Дождь стучал по подоконнику, как будто кто-то сверху методично выбивал ковёр – равномерно, уныло, без надежды на конец. Марина Миронова сидела на кухне, в пижаме с вытянутыми колготками и дыркой на локте, и смотрела в окно. Перед ней стояла чашка чая – уже холодного. Рядом – недоеденный бутерброд с сыром, который она забыла доесть ещё полчаса назад. На экране ноутбука – открытая вкладка с вакансиями. «Требуется бухгалтер со стажем. З/п 45 000. График 5/2. Возможны командировки». Марина фыркнула.

– Командировки… – пробормотала она, прихлёбывая холодный чай. – Ага. Сначала в магазин за гречкой, потом – в аптеку за валерьянкой. Вот и вся командировка.

Она закрыла вкладку. Не потому, что не хотела работать. Просто всё, что предлагали, было либо за гроши, либо с требованием «опыт от 5 лет и знание 1С на уровне бога». А у Марины опыт был – десять лет замужества, пять лет ведения домашней бухгалтерии («почему ты опять купила кофе? мы же экономим!»), и три года – после развода – в попытках понять, кто она вообще теперь, если не жена, не мать, не помощница, не вдохновительница чужой карьеры.

Она встала, подошла к зеркалу над раковиной. Там отражалась женщина с растрёпанными волосами, в мешковатой пижаме, с тенями под глазами и усталой улыбкой, которая не доходила до глаз.

– Привет, Марин, – сказала она своему отражению. – Как дела?

Отражение не ответило. Оно просто смотрело на неё – с сочувствием, но без надежды.

– Да нормально, – соврала Марина сама себе. – Всё будет хорошо.

Она вернулась к столу, открыла холодильник. Пусто. Ну, почти. Осталась одна пачка масла, полбатона хлеба и банка огурцов, которые она мариновала ещё в августе – «на всякий случай». Всегда был «всякий случай». Всегда была заготовка на чёрный день. А чёрный день, как оказалось, не приходит один. Он приходит с друзьями. И с подарками.

Первый «подарок» привезли утром – звонок от бывшего мужа, Андрея.

– Марин, прости, что так рано… – начал он с той самой интонацией, с которой раньше говорил: «Можно я с друзьями задержусь?» или «А давай не поедем на море в этом году?»

– Андрей, если ты звонишь, чтобы сказать, что не сможешь в этом месяце перевести алименты – я уже знаю. Ты не сможешь. Как всегда.

– Не-не, не об этом! – поспешно сказал он. – Я… мы… то есть я и Катя… мы ждём ребёнка.

Марина замерла. Чайная ложка, которую она только что собиралась положить в раковину, застыла в воздухе.

– Поздравляю, – сказала она ровно, как будто её только что не ударили по лицу тяжёлой сковородкой. – Надеюсь, хоть на этот раз ты будешь платить алименты вовремя.

Он что-то ещё бормотал – про «счастье», про «новый этап», про «ты ведь тоже когда-нибудь найдёшь кого-то». Марина положила трубку.

Второй «подарок» пришёл через два часа – письмо от начальницы.

«Уважаемая Марина Владимировна, в связи с оптимизацией штата и сокращением расходов, Ваша должность упраздняется с 1 числа следующего месяца. Благодарим за работу. Выплата компенсации – в установленном порядке».

Марина перечитала письмо три раза. Потом – ещё два. Потом – вслух. Как будто, если произнести эти слова вслух, они потеряют силу. Но нет. Они оставались. Холодные. Безапелляционные. Как приговор.

– Ну что ж, – сказала она вслух. – Теперь я официально – никто.

Третий «подарок» принесла подруга Лена, которая пришла «поддержать» – с бутылкой вина и новостью, что её муж ушёл к массажистке, но она «уже нашла себе фитнес-тренера, и он просто огонь, представляешь, у него пресс как у Капитана Америки!»

Марина кивала, улыбалась, наливала вино, слушала. А внутри – пустота. Как будто кто-то вынул у неё всё: и боль, и злость, и даже слёзы. Осталась только оболочка. И холодный чай.

Когда Лена ушла, Марина долго сидела на диване, смотрела в потолок. Потом встала, пошла в спальню, открыла шкаф. Там, на самой верхней полке, стоял старый сундук – бабушкин. Деревянный, с медными уголками, с замком, который давно не открывался. Марина его даже не трогала – всё собиралась «когда-нибудь разобрать». А «когда-нибудь» наступило сегодня.

Она принесла сундук на кухню, поставила на стол, нашла в ящике старую отвёртку – замок поддался с хрустом. Внутри – пыль, запах старой ткани, пачка писем в выцветших конвертах, пара фотографий, чёрно-белых, в овальных рамках, и… книга.

Толстая, в кожаном переплёте, с потёртыми краями и золотым тиснением на обложке. Марина осторожно взяла её в руки. Книга была тяжёлой, тёплой – как будто хранила в себе не только слова, но и чьё-то дыхание. На обложке – надпись:

Pour celle qui ose

– Для той, кто осмелится, – прошептала Марина, вспомнив школьный французский. – Красиво звучит. Но что это значит?

Она открыла книгу. Страницы были плотными, чуть желтоватыми, с рукописным текстом – красивым, изящным, с завитушками. Но… она не могла прочитать ни слова. Не потому, что не знала языка – текст был на русском. Просто буквы… двигались. Переливались. Менялись местами. Как будто играли с ней.

– Что за… – начала Марина, но в этот момент одна из страниц вспыхнула мягким золотистым светом.

Она вздрогнула, чуть не уронила книгу. Сердце заколотилось. Руки задрожали. Но любопытство было сильнее страха. Она перевернула страницу.

Там, посередине листа, стояла одна фраза – крупными, чёткими буквами:

Ты устала быть тенью? Тогда стань светом. Открой дверь – и переступи порог.

– Что за бред? – прошептала Марина. – Кто это написал? Бабушка? Но она же… она была обычной учительницей музыки…

Она провела пальцем по строке – и в этот момент книга ВСПЫХНУЛА. Не ярко, не ослепительно – мягко, тепло, как объятие. Свет окутал её целиком – сначала руки, потом плечи, потом всё тело. Марина не успела испугаться. Не успела закричать. Не успела даже моргнуть.

Она просто… исчезла.

—

Очнулась она от холода.

Резкого, влажного, пронизывающего до костей. Марина резко открыла глаза – и замерла.

Она лежала на земле. Не на кухонном полу. Не на диване. На земле. В лесу. Настоящем, густом, с высокими деревьями, с шуршанием листьев под ногами, с криками птиц где-то в вышине. Воздух пах хвоей, сыростью и чем-то ещё – сладковатым, пряным, как будто кто-то жёг благовония.

– Где я? – прошептала она, с трудом садясь.

Голова кружилась. Тело ныло, как после долгой болезни. Она посмотрела на себя – пижама превратилась в… странное платье. Простое, из грубой ткани, сшитое явно не в «Заре». На ногах – кожаные сандалии. В руках – всё та же книга. Тёплая. Живая.

– Это… сон? – спросила она у пустоты.

В ответ – шелест ветра. И тишина.

Марина встала. Ноги подкашивались. Она сделала шаг – и тут же споткнулась о корень. Упала на колени. Руки в грязи. Волосы растрёпаны. Глаза полны слёз.

– Почему? – прошептала она. – Почему именно я? Что я сделала не так? Я же просто… хотела жить. Хотела, чтобы меня любили. Ценили. Замечали. Разве это так много?

Она сидела на земле, сжимая книгу в руках, и плакала. Плакала долго. Горько. Беззвучно. Как будто выплескивала всю боль, весь страх, всё разочарование, накопленное годами.

Потом – вытерла слёзы рукавом. Встала. Огляделась.

Лес был красив. Спокоен. Тих. Но… чужой. Совсем чужой.

– Ладно, – сказала она, глубоко вдохнув. – Раз уж попала – значит, надо выживать. Я – Марина Миронова. Мне 32 года. Я умею варить борщ, считать деньги, терпеть идиотов и находить выход из любой ситуации. Даже если эта ситуация – попадание в лес бог знает где.

Она зашагала вперёд – наугад. Куда глаза глядят. Главное – не стоять на месте.

Через полчаса она вышла к ручью. Прозрачный, холодный, с журчанием, от которого становилось спокойнее. Марина присела на камень, умылась. Вода была ледяной – она аж вздрогнула. Но… свежей. Чистой. Настоящей.

– Ну что, Марин, – сказала она себе. – Первый урок выживания: вода есть. Значит, можно не умереть с голоду… пока.

Она открыла книгу. Страницы снова изменились. Теперь там был рисунок – схематичный, но понятный: человек, идущий по лесу, с солнцем над головой и стрелкой, указывающей направление.

– Серьёзно? – усмехнулась Марина. – Карта? Навигатор? Спасибо, бабушка, если это ты.

Она пошла по направлению стрелки.

Через час – вышла к тропинке. Утоптанной, явно часто используемой. Значит – люди. Цивилизация. Надежда.

Она пошла по тропинке – медленно, осторожно. Сердце билось, как сумасшедшее. Каждый шорох, каждый звук – заставлял её вздрагивать. Но она шла.

И тут – голос.

– Qui va là? – раздалось из-за поворота.

Марина замерла. Голос – мужской, низкий, спокойный, но настороженный. И – да, это был французский. Или похожий.

– Я… – начала она по-русски. – Я не понимаю…

Из-за деревьев вышел мужчина.

Молодой. Лет тридцати. Светлые волосы, собранные в хвост. Глаза – серо-зелёные, внимательные. На нём – простая, но аккуратная одежда: рубашка, жилет, брюки, сапоги. За спиной – мешок, похожий на медицинский. В руках – посох с небольшим кристаллом на конце.

Он остановился в трёх шагах от неё. Осмотрел её – с ног до головы. Потом – медленно, с лёгким удивлением – улыбнулся.

– Вы… говорите по-русски? – спросил он – уже по-русски. Чисто. Без акцента.

Марина чуть не упала.

– Да! – выдохнула она. – Вы… вы тоже? Откуда?!

Мужчина усмехнулся.

– Моя мать – из вашего мира. Она тоже… попала сюда. Много лет назад. Меня зовут Этьен. Этьен Дюбуа. А вас?

– Марина. Марина Миронова.

– Очень приятно, Марина, – сказал он, слегка поклонившись. – Добро пожаловать в Элион. Мир магии, чудес… и не всегда приятных сюрпризов.

Он протянул ей руку.

– Пойдёмте со мной. Вы выглядите так, будто вам очень нужен горячий чай. И кто-то, кто объяснит, что с вами произошло.

Марина посмотрела на его руку. Потом – на его лицо. В глазах – не насмешка. Не жалость. А… понимание. Как будто он знал. Знал, каково это – проснуться в чужом мире. Одной. Ничейной.

Она взяла его руку.

– Спасибо, – прошептала она.

– Не за что, – улыбнулся Этьен. – Вы не первая. И, думаю, не последняя.

Они пошли по тропинке – он вёл её не спеша, рассказывая о деревьях, о птицах, о том, как здесь называют звёзды. Марина молчала. Слушала. Смотрела. Запоминала.

Сердце всё ещё колотилось. Но уже не от страха.

А от… чего-то другого.

От предчувствия.

От надежды.

От странного, дикого, безумного чувства, что, может быть… может быть, это и есть начало.

Глава 2. Первый урок выживания

Тропинка петляла между деревьев, как будто боялась прямых путей – или, наоборот, знала, что самые важные встречи случаются именно там, где их не ждёшь. Марина шла рядом с Этьеном, то и дело спотыкаясь о корни, подол её странного платья цеплялся за кусты, а сандалии скользили по мокрой земле. Но она не жаловалась. Не потому, что стала вдруг терпеливой – просто язык будто прилип к нёбу. Слишком много всего произошло за последние… сколько? Час? Два? Время здесь текло как-то иначе. Или это ей так казалось.

– Вы не спрашиваете, куда мы идём? – нарушил тишину Этьен, не оборачиваясь.

– А зачем? – Марина пожала плечами. – Если бы хотели меня убить – уже бы сделали. Выглядите вы… не как убийца. Скорее как… добрый французский доктор из сериала.

Этьен усмехнулся.

– Доктор – близко. Я целитель. Не врач в вашем понимании, но… близко. Лечу травами, заклинаниями, иногда – просто словами. Люди здесь верят в силу слова.

– А вы? – спросила Марина. – Вы верите?

– Я верю в то, что видел. – Он остановился, обернулся, посмотрел на неё. – Особенно – в женщин из другого мира. Они… необычные. Сильные. Даже когда думают, что сломлены.

Марина отвела взгляд. Слово «сломлена» задело. Точно в сердце. Но она не стала спорить. Потому что… он был прав.

– Ваша мама… – начала она осторожно. – Она тоже попала сюда? Как я?

– Да. – Этьен снова пошёл вперёд. – Через зеркало. Говорила, что искала помаду в сумочке, а попала в лес. Прям как в сказке. Только без принца. Зато с отцом – моим. Он был лесником. Нашёл её, привёл домой, женился. Она так и не вернулась. Говорила, что здесь… нашла себя.

– А как она… адаптировалась? – Марина старалась говорить спокойно, но в голосе дрожала надежда. – Языки? Магия? Люди?

– Сначала – плакала. Потом – ругалась. Потом – начала учить. Язык – за три месяца. Магию – за год. Людей… – он усмехнулся. – Людей она полюбила сразу. Особенно когда поняла, что здесь её никто не заставляет «быть идеальной женой».

Марина фыркнула.

– Звучит знакомо.

– Я знаю. – Этьен посмотрел на неё. – Мама рассказывала мне о вашем мире. О работе. О мужьях. О том, как женщин заставляют быть всем: и женой, и матерью, и уборщицей, и психологом, и бухгалтером… а потом удивляются, почему они устают. Здесь – иначе. Здесь ценят силу. Любую. Даже если она прячется под фартуком.

Марина остановилась. Посмотрела на него.

– Вы… специально такие фразы подбираете?

– Нет. – Он улыбнулся. – Просто знаю, что вам сейчас нужно услышать.

Она не ответила. Просто кивнула. И пошла дальше. Сердце билось быстрее. Не от страха. От… чего-то другого. От ощущения, что, может быть, она не случайно здесь. Может быть, это – шанс.

—

Дом Этьена оказался маленькой, но уютной хижиной на опушке леса. Деревянная, с резными ставнями, с дымком из трубы и запахом трав, доносящимся даже с улицы. У крыльца – грядки с растениями, какие-то в баночках, какие-то в горшках, какие-то – просто в земле, с аккуратными табличками: «Лунный корень», «Слеза феи», «Забвение боли».

– Вы серьёзно? – Марина указала на последнюю табличку. – «Забвение боли»? Это что, марихуана эльфийская?

Этьен рассмеялся.

– Почти. Только действует мягче. И не вызывает желания петь песни под гитару.

Он открыл дверь.

– Заходите. Не стесняйтесь. Здесь безопасно.

Марина переступила порог – и замерла.

Внутри было… как дома. Не в её старой квартире. А в том доме, о котором она мечтала. Тёплые стены, мягкий свет ламп (не электрических – магических, в стеклянных шарах), ковры, книги, диван с пледом, кухонный уголок с деревянным столом и… запахом свежего хлеба.

– Вы… пекли? – удивлённо спросила она.

– Нет. – Этьен снял жилет, повесил на крючок. – Это соседка. Приносит каждую пятницу. Говорит, что целителю нужно есть. Особенно если он спасает чужих жен из леса.

Марина усмехнулась.

– Значит, я – не первая?

– Третья. – Он налил ей воды в глиняную кружку. – Но первая – с книгой.

Она посмотрела на книгу, которую всё ещё сжимала в руках. Кожа была тёплой. Как будто радовалась, что её не бросили.

– Что это за книга? – спросила Марина.

– Не знаю. – Этьен сел напротив. – Но если она выбрала вас – значит, вы кому-то нужны. Или… вам нужно что-то здесь.

– Мне нужно… – Марина вздохнула. – Мне нужно просто понять, как не сойти с ума. Я – бухгалтер. Я умею считать цифры, сводить балансы, терпеть придирки начальства и готовить ужин в восемь вечера. Я не умею… быть в мире магии. Я не знаю языка. Не знаю законов. Не знаю, как тут выжить.

– Вы уже выживаете. – Этьен улыбнулся. – Вы идёте. Вы спрашиваете. Вы не сдаётесь. Это – самое главное.

Он встал, подошёл к шкафу, достал толстую тетрадь в кожаной обложке.

– Это – учебник. Для начинающих. Язык, базовые законы, обычаи, магические термины. Начнём с завтрашнего дня. А сегодня – отдых. Еда. Сон. Без вопросов.

Марина хотела возразить. Хотела спросить про портал. Про возвращение. Про то, как найти дорогу домой. Но… посмотрела на его спокойное лицо, на дымящийся хлеб, на мягкий плед на диване – и кивнула.

– Хорошо. Без вопросов.

—

Ужин был простым, но вкусным: суп из кореньев, хлеб, сыр, травяной чай с мёдом. Марина ела медленно, смакуя каждый кусочек – как будто боялась, что это сон, и если поест быстро, проснётся.

– А почему вы помогаете мне? – спросила она, когда тарелка опустела. – Вы же не знаете меня. Я могу быть… опасной. Или сумасшедшей. Или шпионкой.

Этьен рассмеялся.

– Вы? Шпионкой? – Он посмотрел на её растрёпанные волосы, на грязные сандалии, на то, как она держит ложку – будто боится, что та исчезнет. – Нет. Вы – потерянная. И напуганная. И очень уставшая. Моя мама говорила: «Когда видишь человека, который потерял себя – протяни руку. Даже если он не просит». Особенно – если не просит.

Марина опустила глаза.

– Спасибо, – прошептала она. – Правда. Спасибо.

– Не за что. – Он встал, начал убирать посуду. – Ложитесь спать. Комната справа. Там есть всё: бельё, полотенце, тазик с водой. Умойтесь. Отдохните. Завтра – начнём учиться.

—

Комната была маленькой, но уютной. Кровать с пуховым одеялом, тумбочка, свеча в медном подсвечнике, окно с видом на лес. Марина разделась, умылась тёплой водой из тазика (откуда она взялась – загадка, но вода была именно тёплой, как будто кто-то позаботился), легла под одеяло – и… не смогла уснуть.

Слишком много мыслей. Слишком много чувств.

Она достала книгу. Положила на грудь. Закрыла глаза.

– Ну что, книжечка, – прошептала она. – Ты меня сюда притащила. Значит, отвечай: зачем? Что я должна сделать? Кем стать? И… как вернуться?

Книга не ответила. Но… страницы сами перевернулись. Тихо. Мягко. Как будто кто-то листал их невидимыми пальцами.

Марина открыла глаза.

На странице – новый текст. Не буквы. Не слова. А… рисунок.

Женщина. В простом платье. С книгой в руках. Она стоит перед замком. Большом. Каменном. С высокими башнями. У ворот – мужчина. Высокий. В плаще. С холодным взглядом. Под рисунком – одна фраза:

Ты думаешь, что пришла сюда случайно? Ты – ключ. Ты – ответ. Ты – та, кто исправит то, что сломано.

– Исправить? – прошептала Марина. – Я? Но я же… я ничего не умею!

Страница снова перевернулась.

Теперь – список слов. На двух языках: русском и… местном. Основные фразы.

Привет – BonjourСпасибо – MerciВода – EauЕда – NourritureМагия – MagieДом – MaisonСтрах – PeurСила – ForceЯ – JeТы – TuМы – Nous

И в конце – крупными буквами:

Учись. Растёшь. Помни: твоя сила – не в том, что ты можешь разрушить. А в том, что ты можешь восстановить.

Марина долго смотрела на эти слова. Потом – закрыла книгу. Прижала к груди.

– Восстановить… – прошептала она. – Ну что ж. Попробуем.

Она уснула только под утро. С книгой в руках. И с первой, робкой искрой надежды в сердце.

—

Утро встретило её ароматом кофе. Настоящего. Не растворимого. Не из пакетика. А… магического? Марина открыла глаза, села на кровати. Голова была ясной. Тело – отдохнувшим. Даже душа… будто стала чуть легче.

Она встала, умылась, оделась (платье, кстати, оказалось чистым – как будто кто-то его постирал ночью), вышла в общую комнату.

Этьен сидел за столом, листал тетрадь. Перед ним – кружка с дымящимся напитком.

– Доброе утро, – сказал он, не поднимая глаз. – Кофе – на столе. Хлеб – тоже. Сыр – в холодильнике. То есть… в магическом ящике справа. Он работает от заклинания «froid». Попробуйте сказать – вдруг получится.

Марина подошла к столу, налила себе кофе. Пахло божественно.

– Спасибо, – сказала она. – И… за всё.

– Не за всё. – Он наконец посмотрел на неё. – За всё – будет позже. Когда вы научитесь говорить «спасибо» на трёх языках, варить зелье от простуды и не падать в обморок при виде магии.

– Я не падала в обморок! – возмутилась Марина.

– Ещё нет. – Он улыбнулся. – Но будет.

Он отодвинул тетрадь.

– Начнём с языка. Повторяйте за мной: Bonjour.

– Бонжур, – послушно повторила Марина.

– Bien. – Он кивнул. – Теперь: Je m’appelle Marina.

– Же маппель Марина.

– Parfait. – Его глаза блеснули. – Вы – прирождённая ученица.

– Я – бухгалтер. У нас хорошая память на цифры. И на фразы. Особенно – если повторять пять раз в день «да, шеф, конечно, шеф».

Этьен рассмеялся.

– Тогда – вперёд. Сегодня – 20 слов. Завтра – 30. Через неделю – сможете спросить дорогу к рынку. Через две – поторговаться за сыр. Через месяц – сможете проклясть обидчика. По желанию.

– Обязательно воспользуюсь, – усмехнулась Марина.

—

Уроки шли… неожиданно легко. Этьен оказался терпеливым учителем. Не кричал. Не торопил. Объяснял с юмором. Иногда – показывал на пальцах. Иногда – рисовал схемы. Иногда – просто молча ждал, пока Марина сама поймёт.

К обеду она уже знала 15 слов. К ужину – 25. И даже смогла сказать:

– Этьен, merci pour le café. Il est délicieux.

Он замер. Потом – широко улыбнулся.

– Вы – чудо, Марина Миронова. Первый день – и уже французские комплименты.

– Это не французский, – поправила она. – Это… ваш язык. Как он называется?

– Элионский. – Он налил ей ещё кофе. – Но основан на древнем французском. Поэтому для вас – проще.

После ужина – магия.

– Не пугайтесь, – сказал Этьен, ставя на стол свечу. – Это – базовый уровень. Просто… попробуйте зажечь её. Силой мысли.

– Вы шутите? – Марина уставилась на свечу. – Я? Зажечь свечу? Я даже газовую плиту боюсь включать без вытяжки!

– Попробуйте. – Он отошёл на шаг. – Представьте, что вам очень нужно свет. Очень. Как тогда, когда вы искали выключатель в тёмной комнате, а телефон сел.

Марина закрыла глаза. Вспомнила. Тёмная кухня. Сломанный выключатель. Срочно нужно достать йогурт из холодильника. А вокруг – кромешная тьма.

Она сосредоточилась. Мысленно… потянулась к свече.

И – вспыхнуло.

Не ярко. Не громко. Но – пламя зажглось. Маленькое. Дрожащее. Но – настоящее.

Марина открыла глаза. Уставилась на свечу.

– Я… я это сделала?

– Да. – Этьен смотрел на неё с… восхищением? – Вы это сделали.

– Но как? – Она потрогала свечу. – Я же не маг! Я – бухгалтер!

– А кто сказал, что маги – это не бухгалтеры? – Он усмехнулся. – Магия – это энергия. А энергия – везде. Даже в тех, кто считает копейки и терпит идиотов.

Марина смотрела на пламя. Сердце билось. Не от страха. От… восторга.

– Это… это потрясающе.

– Это – начало. – Этьен сел напротив. – Ваша магия – не стихийная. Не боевая. Она… другая. Я чувствую. Она связана с порядком. С гармонией. С… исправлением.

– Исправлением? – Марина нахмурилась. – То есть… я могу чинить вещи?

– Не только вещи. – Он посмотрел на неё серьёзно. – Возможно – и людей. И ситуации. И судьбы. Но… это – позже. Сейчас – учитесь управлять тем, что есть.

Он встал.

– Достаточно на сегодня. Идите спать. Завтра – повторение. И… попробуем с водой.

—

Ночью Марина снова открыла книгу.

Страницы снова изменились.

Теперь там был… список. Её достижений.

День 1:– Прибыла в мир Элион.– Встретила Этьена Дюбуа.– Выучила 25 слов.– Зажгла свечу силой мысли.– Не сдалась.

Под списком – фраза:

Ты думала, что ничего не умеешь? Посмотри – ты уже начала менять мир.

Марина улыбнулась. Прижала книгу к груди.

– Спасибо, – прошептала она. – За всё.

Она уснула быстро. Крепко. Без кошмаров. Без слёз. С мыслью, что… завтра будет новый день. И она – будет готова.

—

Утро второго дня началось с крика.

– А-а-а! – раздалось с кухни.

Этьен влетел в комнату Марины.

– Что случилось?! Вы в порядке?!

– Вода! – кричала Марина, тыча пальцем в тазик. – Она… она двигается!

Этьен подошёл. Посмотрел. В тазике вода… пульсировала. Медленно. Ритмично. Как будто дышала.

– Ого, – сказал он. – Это… интересно.

– Интересно?! – Марина чуть не плакала. – Я просто хотела умыться! А она… оживает!

– Это не оживает. – Этьен улыбнулся. – Это – ваша магия. Вы не просто зажигаете свечи. Вы… чувствуете стихии. Вода – откликнулась на вас.

– Но почему?!

– Потому что вы – не просто человек. Вы – проводник. Ваша сила – в гармонии. Вода – тоже ищет гармонию. Поэтому… она вам доверяет.

Марина посмотрела на воду. Та успокоилась. Стала гладкой. Зеркальной.

– Ну… ладно, – сказала она. – Раз так… давай дружить.

Она осторожно опустила пальцы в воду.

И – вода… обняла их. Мягко. Ласково. Как будто говорила: «Я с тобой».

—

Завтрак прошёл в тишине. Марина всё ещё не могла поверить. Этьен – тоже, но скрывал это лучше.

– Сегодня – практика, – сказал он, убирая тарелки. – Пойдём к ручью. Попробуете… поговорить с водой. Не пугайтесь. Она не кусается.

– А если я… утону?

– Я вас вытащу. – Он улыбнулся. – Обещаю.

—

Ручей был тот же – прозрачный, холодный, с журчанием, от которого на душе становилось спокойнее. Марина села на камень, опустила ноги в воду. Закрыла глаза.

– Представьте, что вода – это вы, – сказал Этьен, стоя рядом. – Она – часть вас. Вы – часть её. Нет страха. Нет контроля. Есть… доверие.