Королева, которая мыла полы

Марина убрала руку. Она не знала, как ей помочь – она не была целителем, она не знала заклинаний. Но она была реставратором. И она знала, что любая трещина начинается с малого – с одной линии, с одного узла, который можно аккуратно распутать. Она снова протянула руку, но на этот раз не к плечу, а к воздуху над головой девочки. Она представила, что перед ней – не человек, а старый чертёж, который нужно привести в порядок. Она мысленно взяла первую линию страха и начала её распутывать – медленно, осторожно, как распутывают спутанную нить. Она не рвала, не резала, она просто показывала нити, как им лежать. И постепенно, почти незаметно, паутина начала таять. Девочка вздохнула – глубоко, с облегчением, как будто с её плеч сняли тяжёлый груз. Её глаза перестали быть испуганными – в них появилась искра, которую Марина заметила, когда подходила.

Марина улыбнулась девочке, но в этот момент она почувствовала, как её собственные пальцы стали холодными – немыми, как будто они потеряли чувствительность. Она посмотрела на свои руки и увидела, что кончики пальцев побледнели, почти побелели. Она убрала руки в карманы, сжала их в кулаки, пытаясь вернуть тепло. Но холод был внутри – он поднимался от пальцев к запястьям, как вода, заливающая сосуд.

Она встала и пошла дальше по улице, но теперь она шла медленнее, чувствуя, как силы покидают её. Каждый человек, мимо которого она проходила, словно взывал к ней – его аура кричала о помощи, о том, что линии спутаны, что структура нарушена. Она останавливалась у старого торговца, у которого болела спина – и выпрямляла линии в его пояснице, чувствуя, как её собственные пальцы немеют ещё больше. Она подошла к женщине, которая плакала у колодца, и распутала узел горя в её ауре, чувствуя, как тепло уходит из её груди. Она помогала всем, кто попадался ей на пути, потому что не могла пройти мимо. Она была реставратором, и она не могла видеть разрушенное и не пытаться его восстановить.

Но к тому времени, когда солнце начало клониться к закату, она едва стояла на ногах. Её пальцы были белыми, как снег, и она не чувствовала их – они стали чужими, как будто принадлежали не ей. Она прислонилась к стене, закрыла глаза, пытаясь перевести дыхание. В голове шумело, и только одна мысль билась в такт с сердцем: это слишком дорого. Каждый раз, когда она распутывала чужую боль, она отдавала частицу себя. Она чувствовала это теперь – холод внутри неё рос, заполняя пустоты, которые она сама создала.

Она добралась до замка, когда уже стемнело. В своей комнате она упала на кровать, не раздеваясь, и пролежала так, пока холод не начал отступать – медленно, по капле, возвращая ей чувствительность. Она уснула, не успев даже закрыть глаза, и ей снился лес, где она бежала по тропинке, но деревья отступали, а земля под ногами трескалась, и она падала в пустоту, откуда не было выхода.

На следующий день она проснулась с чувством, что её тело налито свинцом. Она посмотрела на свои руки – пальцы были розовыми, но кончики всё ещё онемевшими, как будто они не проснулись до конца. Она встала, умылась, но не пошла в архив – она пошла в нижний город. Она знала, что это неправильно, что она должна отдыхать, что она рискует собой. Но когда она представляла ауры тех людей, с которыми встретилась вчера – как они светлели, как расправлялись, как в них возвращалась жизнь – она не могла остановиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.