Наследница древнего света

Глава 1: Последний шаг

Лира Санд ненавидела горные тропы.

Особенно эту – узкую, скользкую, с обрывистым краем, где каждый шаг мог стать последним. Особенно сейчас, когда ледяной ветер рвал платье, а дождь превращал дорогу в грязную кашу. Особенно с этим проклятым письмом в руках, которое она должна была доставить в соседнее поместье, потому что «бастардам не место на королевском приеме, но ноги-то у них есть».

Она споткнулась, грязь брызнула на и без того потрепанные ботинки. В ушах звенело от криков, которые еще час назад доносились из зала Вейлов: смех, музыка, звон хрусталя. Ее сводная сестра, леди Эвелин, в шелках и жемчугах, с презрительной улыбкой вручила ей конверт с королевской печатью.

«Только ты сможешь, Лира. Ты ведь так ловка».

Лира сжала зубы. Она была ловка. И вынослива. И терпелива. Потому что бастардам Дома Вейл не оставалось ничего другого.

Еще шаг. Еще.

Гора отвечала ей скрипом камней под ногами, шепотом ветра, который словно предупреждал: «Не иди». Но Лира уже давно научилась не слушать предостережений.

– Черт бы побрал этот дождь, – прошипела она, стиснув конверт так, что восковая печать треснула.

И в этот момент тропа под ней подвинулась.

Не просто скользнула – убежала из-под ног, будто кто-то дернул ковер. Лира вскрикнула, рука инстинктивно рванулась к скале, но пальцы скользнули по мокрому камню.

Падение.

Сердце провалилось в пятки. Мир перевернулся. Небо и земля смешались в серой пелене. Она ударилась о выступ, боль пронзила бок, но это не остановило падения – только закрутило ее, бросило вниз, к острым камням и черной пустоте.

«Я умру».

Мысль была на удивление спокойной.

«И никто даже не заметит».

Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила ее, – чей-то силуэт наверху. Человек в темном плаще, наблюдавший за ее падением.

А потом – ничего.

Тьма.

Не просто темнота, а отсутствие всего. Ни звуков, ни света, ни даже собственного тела. Лира пыталась закричать, но у нее не было рта. Попыталась пошевелиться – не было рук.

«Я мертва».

Но мертвые не думают.

– Нет. Еще нет.

Голос. Глухой, как далекий гром, и в то же время внутри нее.

– Ты не можешь умереть, дитя. Не сейчас.

Лира хотела спросить «Кто ты?», но не могла.

– Я – тот, кто не может позволить себе исчезнуть. А ты – последняя, кто держит меня в этом мире.

Внезапно перед ней проявилось что-то – не свет, не тьма, а нечто среднее. Туманная фигура, огромная и размытая, будто смотрящаяся в мутное зеркало.

– Ты носишь в себе искру Элиндра. Последнюю.

Лира не понимала. Элиндры? Мифическая раса, о которой говорили только в старых сказках?

– Если ты умрешь, я умру вслед за тобой. А этого я не допущу.

Туман сгустился, превратившись в очертания мужчины – высокого, с бледным лицом и глазами, в которых мерцали целые галактики. Он выглядел уставшим.

– Но ты слаба. Наивна. Ты не выживешь в том мире, который ждет тебя.

Его рука (была ли это рука?) протянулась к ней.

– Поэтому я дам тебе… помощь.

Что-то ворвалось в нее. Чужое. Горячее. Жестокое.

Лира закричала.

Боль.

Она вернулась в свое тело с ощущением, будто ее разорвали на части и собрали заново. Каждый мускул горел. В висках стучало. В груди что-то шевелилось – чуждое, но в то же время… знакомое.

Лира судорожно вдохнула.

– Чертова мразь! Где я?!

Это был не ее голос.

Она замерла.

– Что за…

Слова вырывались из ее рта, но звучали грубее. Злее.

– Где мое тело?!

Лира попыталась встать – и тут же рухнула обратно на камни. Колени дрожали. В голове звенело.

– Ты кто?! – прошептала она.

– Ах ты ж… – «другой голос» внутри нее затих на секунду, потом рассмеялся. Хрипло, безрадостно. – Значит, так, малышка. Похоже, нас с тобой склеили в одну упряжку. Меня зовут Гранит. И, судя по всему, я теперь живу в твоей голове.

Лира почувствовала, как мир вокруг качнулся.

– А теперь вставай, – продолжил «Гранит». – Потому что если нас сейчас найдут лежащими здесь, то прикончат на месте.

Она медленно поднялась. Руки дрожали. Ветер выл, как живой.

И где-то высоко на тропе, в тумане, мелькнул темный плащ.

Тот самый, что наблюдал за ее падением.

Глава 2: Чужое зеркало

Лира стояла перед треснувшим зеркалом в своей каморке под лестницей и не узнавала свое отражение. Те же пепельные волосы, собранные в небрежный хвост, те же серые глаза с золотистыми крапинками, тот же острый подбородок с едва заметным шрамом от детской драки. Но что-то было… не так.

"Гранит", как он сам себя назвал, молчал уже добрых полчаса, но Лира чувствовала его присутствие – как холодок в основании черепа, как легкую тошноту под ложечкой. Она ткнула пальцем в зеркало.

"Я сошла с ума", – прошептала она.

"Ну вот, началось", – раздался в голове хриплый голос. "Ты не сумасшедшая, малышка. Просто нас с тобой склеили, как две половинки гнилого яблока".

Лира схватилась за края умывальника. Вода в медном тазу дрожала – это тряслись ее руки. Утро после падения. Ее нашли у подножия склона без единой царапины, хотя падение должно было размозжить ей череп. Принесли обратно в усадьбу Вейлов. И теперь…

"Ты настоящий", – констатировала она.

"Боюсь, что да". В его голосе сквозила какая-то странная усталость. "И если тебе интересно – мне это нравится не больше, чем тебе".

Лира вдруг почувствовала вспышку чужой памяти – узкую комнату с зарешеченным окном, запах дешевого табака, ощущение холодного металла в руке. Пистолет. Она ахнула и отшатнулась от зеркала.

"Эй, полегче! Не копайся там без спросу!"

"Что ты за существо?" – Лира обхватила себя за плечи, будто пытаясь удержать рассыпающееся тело. "Демон? Дух?"

"Человек, малышка. Самый что ни на есть обычный. Только вот мертвый". Он помолчал. "Ну или не совсем".

Лира вдруг почувствовала, как ее губы сами растянулись в улыбке – жесткой, недоброй. Ее рука поднялась без приказа и щелкнула по собственному лбу.

"Соберись, девочка. У нас проблемы посерьезнее твоей истерики".

"Не командуй мной!" – Лира выдохнула и тут же зашипела: "Кто-то идет!"

За дверью послышались шаги. Тяжелые, неспешные. Лира узнала эту походку – старый Грон, главный лакей Эвелин. Значит, пришли за ней.

"Вот и первый звонок. Как думаешь, твоя милая сестрица обрадуется, что ты жива?"

Лира метнулась к кровати, схватила первое попавшееся платье – поношенное, серое, как все ее одежда. Пальцы дрожали, путались в шнуровке.

"Спокойно. Дыши. Представь, что надеваешь броню".

"Я не умею…"

"Зато я умею". И вдруг ее руки стали двигаться увереннее, быстрее. Узел затянулся сам собой, волосы были собраны в тугой пучок за считанные секунды. "Видишь? Работать вместе – не так уж и сложно".

Дверь распахнулась без стука. Грон стоял на пороге, его свиные глазки сузились при виде Лиры.

"Бастардка жива", – пробурчал он. "Леди Эвелин требует тебя в восточной гостиной. Немедленно".

Лира почувствовала, как внутри что-то сжалось в холодный комок. Восточная гостиная – место для "особых" разговоров. Там толстые ковры заглушали крики.

"Не бойся. Сейчас я тебе помогу".

"Я… я иду", – прошептала Лира.

Грон фыркнул и развернулся. Лира последовала за ним по длинным коридорам усадьбы, чувствуя, как с каждым шагом страх сменяется чем-то другим. Гневом? Нет, скорее… решимостью. Чужой решимостью.

Восточная гостиная была залита утренним светом. Эвелин сидела у окна в платье цвета сливы, ее идеальные руки перебирали нитки жемчуга. Она подняла глаза на Лиру – и в них мелькнуло что-то… разочарованное?

"Ты удивительно живуча, сестрица", – сказала Эвелин сладким голосом. "Падение с Орлиного уступа… и ни единой царапины".

"Она знала", – прошептал Гранит. "Она знала, что ты упадешь".

Лира почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

"Мне повезло", – ответила она вслух, и в ее голосе вдруг появились новые нотки – твердость, которой раньше не было.

Эвелин медленно поднялась. Ее глаза сузились.

"Где письмо, которое я тебе вручила?"

"Вот оно. Начинается".

"Я… я его потеряла. Когда падала".

"Как небрежно", – Эвелин сделала шаг вперед. "Ты понимаешь, что это было послание для герцога Ортанского? Что из-за твоей нерасторопности мы можем поссориться с влиятельным домом?"

Лира сглотнула. Обычно на этом этапе она начинала заикаться и дрожать. Но сейчас… сейчас внутри будто включилась какая-то печка, сжигающая страх.

"Может быть, не стоит посылать важные письма с бастардами по опасным тропам?" – сказала она. И услышала, как в ее голосе звучат чужие интонации – дерзкие, насмешливые.

Грон ахнул. Эвелин замерла, будто не веря своим ушам.

"Ох, малышка, ну ты даешь…"

"Что… что ты сказала?" – голос Эвелин стал опасным.

Лира почувствовала, как язык будто живет своей жизнью: "Я сказала, что если тебе так нужны были хорошие отношения с герцогом, тебе стоило отнести письмо самой. Или это ниже твоего достоинства?"

Тишина повисла густая, как сливочный крем на торте. Эвелин побледнела, потом резко махнула рукой:

"Грон, оставь нас".

Лакей недовольно заворчал, но вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком. Эвелин подошла вплотную. Лира почувствовала запах ее духов – жасмин и что-то горькое.

"Кто ты?" – прошептала Эвелин.

"Вот черт. Она что-то знает".

"Я… Лира. Твоя сводная сестра", – ответила Лира, но в голосе уже снова звучала неуверенность.

Эвелин изучала ее лицо, как будто впервые видела. Потом резко схватила Лиру за запястье.

"Ты должна была умереть", – прошипела она. "Падение с Орлиного уступа… никто не выживает".

Лира почувствовала, как по телу разливается ледяной ужас. Эвелин знала. Она подстроила…

И вдруг – вспышка. Яркая, как молния. Лира увидела… нет, почувствовала что-то. Какой-то поток, идущий от Эвелин к ней. Темный, липкий. Страх. Злость. Ненависть. И… что-то еще. Что-то, что жаждало вырваться наружу.

"Охренеть…" – прошептал Гранит. "Ты это чувствуешь?"

Лира не успела ответить. Эвелин вдруг вскрикнула и отпрянула, будто обожглась. Она смотрела на свою руку – там, где она касалась Лиры, на коже проступило красное пятно, как от ожога.

"Что ты сделала?!" – закричала Эвелин.

Лира отступила назад. Она ничего не делала! Вернее… не намеренно.

"Мы сделали это. Вместе. Ты… ты что-то забрала у нее".

Эвелин тяжело дышала, прижимая руку к груди. В ее глазах был уже не гнев, а… страх. Настоящий, животный страх.

"Вон", – прошипела она. "Вон из моего дома. Если я увижу тебя здесь снова… ты пожалеешь".

Лира не стала ждать повторения. Она выбежала из гостиной, по коридорам, вниз по лестнице. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.

Только когда она оказалась в саду, за дальним фонтаном, дыхание немного успокоилось.

"Что это было?" – прошептала она.

"Не знаю. Но мне кажется, твоя милая сестрица знает о тебе больше, чем мы думали".

Лира посмотрела на свои руки. Они дрожали. Но не от страха. От… возбуждения? Нет, это не ее чувство. Это…

"Это я", – признался Гранит. "Черт, малышка, а ведь мы можем быть неплохой командой".

Лира подняла глаза на усадьбу Вейлов. Высокие башни, позолоченные флюгера, знамена с фамильным гербом. Дом, который никогда не был ей домом.

"Что теперь?" – спросила она.

"Теперь, малышка, мы учимся выживать". В его голосе звучала какая-то странная радость. "Потому что похоже, что нас только что официально объявили врагами Дома Вейл".

Глава 3: Песок на зубах

Лира сидела на краю фонтана, сжимая в руках узелок с жалкими пожитками. Утреннее солнце играло в струях воды, но внутри у нее все было серым и холодным. Она только что была изгнана из единственного дома, который знала.

"Ну что, малышка, веселее!" – Гранит в ее голове звучал подозрительно бодро. "Тебя выгнали из помойного ведра. Разве это повод для грусти?"

"Я… я не знаю, куда идти," – прошептала Лира. Ее пальцы нервно теребили край платья. "У меня нет денег. Нет друзей. Ничего!"

"Зато есть я," – усмехнулся он. "А я, между прочим, в куда более дерьмовых ситуациях бывал. Выкручивались."

Лира подняла глаза на высокие стены усадьбы Вейлов. Где-то там, за резными окнами, Эвелин приходила в себя после странного "ожога". Лира посмотрела на свои ладони – обычные, чуть шершавые от работы. Что это было? Как она смогла…

"Не зацикливайся. Думай о выживании. Первое правило улицы – ищи крышу над головой до наступления темноты."

"Улицы?" – Лира фыркнула. "Мы в благородном квартале. Здесь либо усадьбы знати, либо…"

Ее взгляд упал на узкую тропинку, уходящую вниз, к городским стенам. Туда, где за высокой каменной оградой начинался настоящий город – с его шумом, грязью и опасностями.

"Вот именно. Пора познакомиться с реальным миром, принцесса."

Лира глубоко вздохнула и встала. Ноги сами понесли ее вниз по извилистой дорожке. С каждым шагом особняки становились меньше, улицы – уже, а воздух – гуще от запахов человеческой жизни.

Когда она прошла городские ворота, ее охватила странная смесь страха и возбуждения. Никогда прежде она не была в Нижнем городе одна. Всегда под присмотром слуг, всегда с конкретной целью. А теперь…

"Первым делом – сменить внешность," – приказал Гранит. "В таком платье тебя заметят за версту."

"У меня нет денег на новую одежду," – возразила Лира.

"А кто говорил о покупках?"

Она почувствовала, как ее губы растягиваются в ухмылке. Чужая ухмылка. Чужие мысли заползали в сознание, как тараканы в щели. Воровство? Она? Лира Санд, которая даже яблоко из сада без спросу взять боялась?

"Хочешь выжить – забудь о гордости. Гордость хорошо иметь, когда ты сыт и в тепле."

Лира закусила губу, но кивнула. Она свернула в узкий переулок, где стираное белье висело на веревках между домами, как праздничные флаги нищеты.

"Там," – прошептала она, заметив полуразрушенный дом с пустующим двором. На веревке болтались поношенные штаны и грубая рубаха.

Сердце бешено колотилось, когда она пробиралась через груду мусора. Пальцы дрожали, срывая с веревки чужую одежду. В ушах стучало: "Воровка! Воровка! Воровка!"

"Спокойно. Дыши. Первый раз всегда страшно."

Лира судорожно свернула украденное в комок и бросилась прочь. Только в темном углу следующего переулка она осмелилась переодеться. Грубая ткань скребла кожу, штаны приходилось подворачивать – они были велики. Но когда она собрала волосы и вытерла лицо грязью, в отражении лужи перед ней стояла совсем другая девушка. Уличная. Никчемная. Невидимая.

"Неплохо. Теперь пропитание."

"Я не стану воровать еду!" – взбунтовалась Лира.

"А как насчет честного заработка?" – в его голосе звучала насмешка. "Видишь ту таверну? Там нужны посудомойки."

Лира колебалось, но урчащий желудок решил за нее. Она подошла к задней двери заведения под вывеской "Пьяный кабан" и робко постучала.

Дверь распахнулась, и ее окатило волной теплого воздуха, пахнущего пивом, луком и человеческим потом. На пороге стояла дородная женщина с красным лицом и закатанными по локоть рукавами.

"Чего надо?" – рявкнула она.

"Я… я могу мыть посуду," – прошептала Лира. "За еду."

Женщина окинула ее оценивающим взглядом. "Бездомная, да? Ладно, заходи. Но если что-то разобьешь – сама узнаешь, на что способна моя поварешка."

Кухня оказалась адской дырой, где трое потных поваров орали друг на друга, мешая содержимое дымящихся котлов. Лиру поставили у корыта с грязной водой и грудой жирных тарелок.

"Ну, поздравляю с первым рабочим днем," – усмехнулся Гранит.

Лира стиснула зубы и опустила руки в воду. Она никогда не работала так тяжело. Через час спина ныла, пальцы сморщились от воды, а брызги жира покрыли лицо. Но когда хозяйка – мамаша Зора, как ее все звали – швырнула ей в сторону краюху хлеба и миску какой-то похлебки, Лира готова была заплакать от благодарности.

Она ела, прижавшись в углу, жадно, не обращая внимания на вкус. Вдруг дверь на кухню распахнулась, и в помещение ввалилась группа стражников в синих плащах с гербом города.

"Обыск!" – объявил старший. "Ищем беглую преступницу."

Лира замерла с ложкой на полпути ко рту. Преступницу? Неужели…

"Не двигайся. Не смотри. Дыши ровно."

Она опустила глаза в миску, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Стражники обыскивали кухню, заглядывали в чуланы. Один из них остановился перед ней.

"Ты, новенькая? Откуда?"

Голос Лиры предательски дрогнул: "С… с ферм за рекой. Ищу работу."

Стражник прищурился. "Странно. Бастардку Дома Вейл тоже сегодня ищут. Серые волосы, серые глаза…"

"Готовься бежать," – прошептал Гранит.

Но тут мамаша Зора вклинилась между ними: "Эй, герой, не пугай мою работницу! Видишь, девка чуть не померла от страха. Ваша беглянка, ясное дело, в порту уже. Все туда бегут."

Стражник недовольно хмыкнул, но отошел. Через пять минут они ушли, оставив после себя напряженную тишину.

Лира дрожала, как осиновый лист. "Они ищут меня… Но почему? Я же ничего не сделала!"

"Ты выжила, когда должна была умереть. Ты обожгла Эвелин. Для них это больше, чем достаточно."

Мамаша Зора вернулась на кухню и тяжело вздохнула: "Ну что, девочка, похоже, ты мне врешь. Никакая ты не фермерша."

Лира в ужасе подняла на нее глаза. Сейчас выгонят. Сейчас сдадут стражникам…

Но женщина неожиданно ухмыльнулась: "По мне, так чем больше врут власти, тем честнее должны быть бедняки. Доедай и марш в чулан – переночуешь там. А завтра решим, что с тобой делать."

"Ну вот. А ты говорила – нет друзей."

Лира хотела возразить, что мамаша Зора вряд ли подходит под определение друга, но вдруг почувствовала страшную усталость. День, полный страха, боли и неожиданностей, давал о себе знать.

Чулан оказался тесным, пропахшим луком и старостью, но в нем была соломенная подстилка и даже тонкое одеяло. Лира рухнула на нее, как подкошенная.

"Что со мной происходит?" – прошептала она в темноте.

"Ты учишься жить," – ответил Гранит, и в его голосе впервые прозвучала что-то вроде… одобрения? "И, надо сказать, неплохо справляешься для неженки."

Лира хотела обидеться, но вместо этого почувствовала странное тепло. Может быть, она и не одна теперь. Может быть, с этим грубым, жестоким, но таким живучим человеком в своей голове у нее есть шанс.

Засыпая, она в последний раз подумала об Эвелин. О том, как та отпрянула от ее прикосновения. О том странном потоке… чего-то, что перетекло от сестры к ней.

Что бы это ни было, ясно было одно – ее старая жизнь закончилась. Новая только начиналась. И она обещала быть куда более опасной.

Глава 4: Трещина в камне

Лира проснулась от того, что кто-то грубо тряс её за плечо. Глаза слипались, во рту стоял вкус медной монеты, а в висках пульсировала тупая боль.

– Вставай, соня! – Мамаша Зора стояла над ней с закопчённым светильником в руке. – Через час рассвет, а у меня уже очередь у дверей.

Лира с трудом разлепила веки. Тело ныло после сна на голых досках, но странно – вчерашние мозоли на руках почти затянулись. Она растерянно разглядывала ладони, когда в голове раздался знакомый хриплый голос:

"Доброе утро, золотко. Спала как убитая."

– Ты… ты где был? – прошептала Лира, пока мамаша Зора хлопотала у печи.

"Всегда с тобой. Просто давал передохнуть – вчера было тяжко для новичка."

Лира потёрла виски. Воспоминания накатывали, как прилив: падение, голос в темноте, побег, этот странный "ожог" на руке Эвелин…

– Девочка! – Мамаша Зора шлёпнула ладонью по столу. – Я сказала, накрывай столы! Или опять в облаках витаешь?

"Шевелись, работяга. Завтрак не подаст себя сам."

Лира засуетилась, хватая грубые глиняные миски. Таверна "Пьяный кабан" просыпалась: на кухне уже шипел жир на сковородах, в главном зале скрипели половицы под ногами первых посетителей.

Она работала как автомат, расставляя столовые приборы, вытирая липкие от вчерашнего пива столы. Руки сами запоминали движения, а мысли путались в странном двойном восприятии – её собственные и чужие, опытные, подмечающие каждую деталь.

"Вон тот тип у окна – вчера проигрался в кости, смотри, как глаза бегают."

"Старик у бочки – местный информатор, за кружку пива расскажет, у кого жена с кем спит."

"А эти двое у двери… стражники. Не городские, а дворцовые. Интересно, кого ищут?"

Лира чуть не уронила поднос. Дворцовая стража? Здесь? Она инстинктивно потянулась к волосам – не выбилась ли прядь из-под платка, не выдаёт ли её…

– Эй, новенькая! – Мамаша Зора толкнула её локтем в бок. – Не пялься. Подойди к стражникам, спроси, что будут заказывать. И не трясись как осиновый лист – подумаешь, мундиры.

Лира глубоко вдохнула и поплелась к выходу, чувствуя, как колени подкашиваются. Стражники – двое мужчин в синих плащах с серебряными галунами – оживлённо о чём-то беседовали.

– Ч-чем могу помочь? – голос Лиры предательски дрогнул.

"Чёрт возьми, дыши ровнее! Они же не звери, не сожрут."

Старший стражник – широкоплечий брюнет со шрамом через бровь – окинул её оценивающим взглядом.

– Две кружки эля и завтрак. Что пожирнее. – Он достал из кармана свёрнутый лист бумаги и развернул его перед её носом. – И скажи, не видела ли эту девушку?

Лира застыла. На пергаменте был её портрет – не самый искусный, но узнаваемый. "Лира Санд, бастард Дома Вейл. Разыскивается за кражу ценных реликвий."

"Вот суки… кражу придумали."

– Я… я новенькая здесь, – прошептала она, опуская глаза. – Не видела.

Стражник хмыкнул и сунул листок обратно в карман.

– Если что – награда двадцать серебряных. Деньги немалые.

Лира кивнула и поспешила на кухню, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Два эля и два завтрака, – бросила она мамаше Зоре, прижимая дрожащие руки к животу.

– Видела объявление? – женщина невозмутимо наливала мутную жидкость в кружки. – Ну что, воровка, говоришь?

Лира широко раскрыла глаза.

– Я ничего не крала! Это… это недоразумение.

– Мне-то что, – мамаша Зора пожала плечами. – Но если дворцовая стража в деле, значит, кто-то из сильных мира сего постарался. – Она вдруг прищурилась. – Руку покажи.

Лира растерянно протянула ладонь. Женщина грубо схватила её за запястье и перевернула. Вчерашние мозоли – те, что не зажили – выглядели теперь как тонкие белые полоски.

– Хм. Интересно. – Мамаша Зора выпустила её руку. – Бери поднос и неси. А потом зайди ко мне в кладовую. Поговорим.

"Вот дерьмо. Кажется, нас раскусили."

Лира разнесла заказы, чувствуя на себе тяжёлый взгляд стражника со шрамом. Она уже собиралась скрыться на кухне, когда дверь таверны распахнулась с грохотом.

В проёме стоял высокий мужчина в дорожном плаще. Пыль оседала на его сапогах, а в глазах стояла усталость дальнего пути. Но что-то в его осанке, в том, как он окинул взглядом зал, выдавало в нём не простого путника.

– Вино. И место у огня, – его голос звучал тихо, но чётко, как удар клинка по камню.

"Опа. Это кто ещё такой?"

Лира поспешила выполнить заказ, чувствуя, как новый гость изучает её каждое движение. Когда она поставила перед ним кубок, его пальцы неожиданно сомкнулись вокруг её запястья.

– Ты новенькая здесь, – это было утверждение, а не вопрос.

Лира попыталась вырваться, но его хватка оказалась железной.

– Отпустите!

– Интересно, – мужчина наклонился ближе, – почему дворцовая стража ищет посудомойку?

"Всё, малышка, готовь ноги."

Но прежде чем Лира успела что-то предпринять, мамаша Зора уже стояла рядом, подбоченясь.

– Эй, путник, руки убрал! Моя работница не товар на рынке.

Мужчина медленно разжал пальцы, но не свёл глаз с Лиры.

– Простите, добрая женщина. Просто удивительное сходство у вашей служанки с одной… пропавшей особой.

– Ну и что? – мамаша Зора фыркнула. – Полгорода на неё похожих. Тебе вина или нет?

Мужчина усмехнулся и откинулся на спинку скамьи.

– Вино оставьте. И передайте своей девочке – если ей нужна помощь, я остановился в "Золотом льве". До завтрашнего полудня.

Лира поспешила за хозяйкой на кухню, чувствуя, как взгляд незнакомца жжёт ей спину.

– Ну что, воровка, – мамаша Зора заперла за собой дверь кладовой, – рассказывай. Кто ты на самом деле и почему за тобой охотится полгорода?

Лира сглотнула. В голове метались мысли – что сказать? Какую легенду придумать? Но Гранит вдруг прошептал:

"Правду. Частично."