Стальные паруса: дневник Валькирии

Глава 1. Академия

День 47-й цикла Огня. 10:42 по корабельному времени.

Меня зовут Алия Стар. Мне семнадцать. Я — кадет второго года обучения в Академии Имперского Флота «Вечный Фарватер», и я — самое незаметное пятно на этой сияющей звездной карте. Но это не на долго.

Когда я пишу эти строки, мои руки пахнут машинным маслом и потом. Не от гордости — оттого, что я уже седьмой час надраиваю палубу ангара №3. Это мое наказание. Снова. За то, что я не так посмотрела на лейтенанта Крона Штаера. Или не так дышала. Или просто была Алией из сектора Угольных Шахт, девочкой без рекомендаций, без родового имени, без единого шанса, без внятного будущего.

В Академии я — никто, мусор об который все вытирают ноги.

Рейтинг успеваемости: 378-я из 380, самое дно списка и жизни в академии, тут таких называют "крысами". Единственная, кто стоит ниже меня — это Элла Митра, которая сломала ногу на физподготовке и теперь в лазарете. Меня это не утешает. Мой отец был шахтером второго класса, мать — сортировщицей руды третьего класса на станции «Глубокий Пласт». Когда они отправили меня сюда, они отдали всё. Буквально всё. Отец продал свой старый гравицикл который сам собрал из мусора. Мать — свои серьги, единственное украшение, которое у нее было, наследство от бабушки что помнила еще лучшие годы Империи. Они хотели, чтобы я стала кем-то. Чтобы наша фамилия Стар наконец-то что-то значила. Что бы это было не просто название старого фильма который мой дедушка однажды увидел на выцветшей афише и взял себе.

Вместо этого я здесь, воняю смазкой, и лейтенант Крон думает, что я никчемное мясо. Хуже всего — что он, возможно, прав.

Я не умею летать. Не так, как они. Не так, как «Стальные клинки», которые смотрят на нас, девчонок, как на забавный цирковой аттракцион который придумал Император для пропаганды равенства. Не так, как мои сокурсницы, у которых за спинами — поколения пилотов, состояние, влияние. У них есть крылья по праву рождения. У меня — только желание и большая мечта управлять кораблями.

Но кто знает, может, однажды желание перевесит все остальное? Хотя о чем я. Это фантазия глупой девочки из мира шахт. Кузни империи что дает флоту крылья.

Маленькая вера — тоже вера, — говорила бабушка, когда я была маленькой. — Ты можешь зажечь звезду, если будешь смотреть на неё достаточно долго. Главное не обжечься если подойти слишком близко. Как поется в гимне "Пока император над бездной стоит". Он может не обжечься а вот ты нет.

Работа окончена. Вот и всё на сегодня. Завтра снова ранний подъем. Нужно поспать. Но я знаю, что не усну. Я никогда не сплю перед симуляцией.

Он снится мне. Стальной парус, корабль истребитель Империи Вечных Огней. Небо. Свобода. И он ждет меня, мой верный друг.

И кому-то наверху, наверное, смешно, что я, никто, мечтаю об этом. И я только надеюсь что он держит за меня кулачки.

День 48-й цикла Огня. 04:00.

Я проснулась за два часа до подъема. Сердце колотится, как будто я уже в воздухе. Сегодня — распределение. Сегодня решают, кто куда пойдет на летнюю практику. Для большинства это трамплин в элитные эскадрильи. Для меня — очередное подтверждение того, что я на дне. Мелкая "крыса" в этой пирамиде. Как же я предана Императору вот бы он знал это, может бы и оценил меня и направил хоть куда-нибудь не в яму.

В столовой тишина. Я беру хлеб из репликатора и синтетический кофе и сажусь в углу, где меня никто не видит, "крысиный угол" как называют это место другие курсанты. Тут тихо и можно наблюдать за жизнью других, тех кто окажется на самой вершине, может даже я вижу будущих адмиралов и даже самих Рыцарей Империи.

Слышно в дали, как парни из «Клинков» обсуждают свои успехи. Они никогда не говорят при нас тихо — мы для них просто «учебный фон», который можно не замечать.

— Слышал, в этом году списки пересмотрели, — говорит один из них, высокий, с бритой головой. — Оставили только лучших.

— Ну, девчонки-то точно отсеются, — смеется другой. — Их максимум — штабные бумажки или медслужба. Кому нужны бабы в боевых кабинах? Может парочку в потешные войска направят на парадах в мини юбках ходить. Адмиралы любят из них гарем заводить. Я как сам им стану взял бы себе парочку сокурсниц для утех. - Он облизываясь посмотрел на меня.

Я сжимаю чашку так, что пальцы белеют. Хочется крикнуть. Хочется встать и сказать: «Смотри. Смотри на меня в симуляторе. Я покажу тебе, что значат бабы в боевых кабинах».

Но я молчу. Потому что на прошлой неделе я проиграла тому самому бритоголовому в учебной схватке 0:12. Двенадцать раз мою виртуальную машину разорвало в клочья. Он даже не запыхался. Он элита, "фотонное топливо" вместо крови так о них говорят.

Я ноль. Пустое место. Крыса со дна. Может ходить в мини юбке на парадах для меня потолок, это намного лучше чем быть механиком на нижних палубах линкора и отдаваться рабочим за лишнею банку био-тушенки.

— Алия!

Голос командира взвода рявкает из динамика. Я вздрагиваю, проливая кофе на мини юбку. Такая форма ничего не поделаешь. "Девушки кадеты должны стимулировать парней на подвиги" - так говорит командир.

— Явиться к кабинету распределения. Срочно.

Сердце проваливается куда-то в район желудка. Это оно. Меня отчисляют. Я знала. Отправят на зад в шахты или вообще на линкор в нижние палубы, такое было часто. За время обучение пятерых студентов туда сослали за проступки. Двое уже умерли там.

Я иду по длинному коридору Академии, и стены смотрят на меня портретами великих пилотов прошлого — мужчин и женщин, чьи имена выгравированы на стальных плитах. Император смотрит с главного полотна — величественный, спокойный, недосягаемый, как само солнце. Говорят, если Он на тебя посмотрит, ты почувствуешь тепло даже в самом холодном секторе галактики. Я не чувствую. Но я верю, что однажды почувствую. Я стану его стальным крылом. Его Валькирией.

Кабинет распределения пахнет озоном и напряжением. За столом сидят три офицера — два мужчины и одна женщина, капитан с жесткими глазами и нашивкой «Валькирии» на рукаве.

Я останавливаюсь у двери.

— Кадет Алия, — произносит капитан. Ее голос сух и ровен, но что-то в ее взгляде... тепло? — У нас проблема.

Я сглатываю. «Проблема» — это деликатное слово для «мы тебя вышвыриваем». Значит в шахты я не вернусь и даже нижние палубы не для меня. Не надо было строить гриммассы в туалете возле портрета Адмирала Деруса Мира героя империи. Он мне показался смешным вот я и не сдержалась. Наверняка кто то увидел и сдал меня, хотя прошел уже месяц с этого дня.

— Ваше дело пересмотрено, — продолжает она, листая инфопланшет. — Система зафиксировала аномалию. Вы были исключены из списков кандидатов в летный корпус в начале года. Но кто-то — или что-то — внесло ваше имя в финальный резерв эскадрильи «Стальные паруса».

Я не дышу. «Стальные паруса» — Валькирии. Элита элиты. Там служат лучшие женщины-пилоты Империи. Те, кого сам Император называет «своими дочерьми». Те кто предан ему на столько что готовы умереть за страну или войти в его личный гарем. Такое было не раз.

— Это ошибка, — говорит лейтенант слева от капитана. — Мы проверили. Никаких причин для такого включения нет. Вероятен сбой системы. Мы должны исключить ее.

— Исключить? — Капитан поднимает бровь. — Согласно Уставу Имперского Флота, секция 47, параграф 12: «Ошибка системы, приведшая к включению кандидата в состав, не может быть аннулирована, если кандидат проходит минимальные критерии допуска». Она проходит? Или вы хотите сказать что устав который написал лично сам Император неправильный?

Повисает пауза. Офицеры склоняются над планшетом. Лица стали бледными. Кто готов рискнуть всем и назвать Императора некомпетентным.

Я не дышу. Мой мир сужается до крошечной точки прямо перед моими глазами. Минимальные критерии. Боже, только бы я их проходила. Я знаю, что я внизу рейтинга. Но я сдала все основы. Я сдала даже теорию навигации, которую половина курса завалила. У меня есть сертификат по аварийным маневрам, хотя, да, я последняя по технике полета. И я неплохой механик, спасибо отцу я же с ним гравицикл собирала.

Но я сдала. Я же сдала, да?

— Проходит, — говорит женщина капитан, и в ее голосе я слышу что-то почти похожее на улыбку. — На грани, но проходит.

— Ее рейтинг 378! — вскидывается лейтенант. — Это позор для отряда! Она крыса. Вонючая крыса отряда, вы знаете что это значит, она мусор.

— Рейтинг — цифры, — отрезает капитан. — А я смотрю на потенциал. Лейтенант Крон, вы, кажется, обучали ее?

— Да, — сквозь зубы цедит Крон. — Она не способна к маневренному бою. Она может держать корабль прямо, и на этом всё. И может его починить если сама сломает.

Я чувствую, как горит кожа под их взглядами. Я хочу провалиться сквозь пол.

— Значит, будет учиться, — спокойно отвечает капитан. — Встать в строй, кадет Алия Стар. С сегодняшнего дня вы — кандидат в эскадрилью «Стальные паруса». Ваш новый командир — я. Капитан Севера Мираша.

Я смотрю на нее. Капитан Севера. Я читала о ней. Ас, легенда, одна из тех, кто стоял у истоков Валькирий. Она вручную сбила двенадцать кораблей Роя за один вылет. Она награждена самим Императором. И он звал ее в гарем, но она единственная что отказалась. Неслыханная храбрость для женьщины.

— Я... — голос садится. — Капитан... это ошибка. Я не заслужила.

— Не заслужила, — соглашается Севера. — Пока. Но заслужишь. Или вылетишь через месяц. Я не даю поблажек. Ты будешь работать в три раза больше всех. Ты будешь есть небо, пить сталь, и спать с мыслью о том, что ты — часть чего-то великого. Или ты сломаешься. И окончательно станешь навсегда мусором, нижние палубы линкоров всегда просят меня о пополнении.

Она смотрит мне прямо в глаза. У нее стальные глаза. И в них нет снисхождения. Только вызов. Только решимость проверить меня.

Я выпрямляюсь. Я не знаю, откуда во мне это берется, но я выпрямляюсь во весь рост, хотя каблуки дрожат.

— Я не сломаюсь, — говорю я, и слышу в своем голосе что-то новое. Что-то, что звучит почти как... уверенность. — Я клянусь. Клянусь Империей Вечных Огней и самим Императором.

Севера чуть заметно кивает. Один раз. Этого достаточно.

— Завтра в 05:00, ангар «Заря». Не опаздывай, — она встает. — И, кадет... Я видела твой протокол симуляции. Двенадцать поражений подряд. Знаешь, что я заметила?

Я молчу.

— После седьмого ты начала менять тактику. После десятого — работала уже не на выживание, а на победу. Ты проиграла, но ты училась. Крон этого не заметил. А я заметила. Именно такие, как ты, становятся Валькириями. Не те, кто рожден с крыльями. А те, кто готов их отрастить. Нельзя родиться Валькирией ей надо стать.

Она уходит. Я стою в коридоре, глядя на пустой кабинет распределения. Мои руки дрожат.

Я — кандидат в «Стальные паруса». Элиту Империи. Тех кто всегда на острие. Тех кого уважают наравне с рыцарями Империи.

Это ошибка. Я знаю. Но я клянусь Императору и каждому Огню Вечных — я сделаю так, чтобы эта ошибка стала величайшим выбором в моей жизни.

Завтра в 05:00, ангар «Заря». Мой позывной, который никто не знает. Я еще не получила его от Севера, но я выбрала его сама.

Заря.

Потому что даже из самой темной шахты можно увидеть свет, если поднять голову. Сегодня я подняла голову. К новой заре.

Глава 2. Ошибка в списках

День 49-й цикла Огня. 04:50.

Я стою у массивных ворот ангара «Заря» и не могу заставить себя сделать шаг. Стекло шлема уже запотело от моего дыхания — я пришла за десять минут до назначенного времени, чтобы не опоздать, но теперь мне кажется, что я опоздала на целую жизнь. За этими воротами — не просто отряд. Это мир, который я видела только в голографических репортажах с парадов. Мир, где каждая девушка — легенда. Где их имена знают в каждом секторе Империи. Где они — «Дочери Императора». Они те о которых рассказывают сказки матери перед сном своим детям. Те кто не сдаются даже в самых тяжелых сражениях. Валькирии просто е знают слово назад.

А я — шахтёрская дочка с рейтингом 378. Вчерашняя крыса. Мусор со свалки академии, что способна лишь ходить мило на параде в мини юбке или в нижних палубах чинить линкор.

— Ты собираешься стоять тут до вечера или всё-таки войдёшь?

Голос раздаётся сбоку. Я вздрагиваю. У двери стоит девушка примерно моего возраста, но с нашивками, которые говорят о том, что она не просто кандидат, а полноценный член эскадрильи. Короткие светлые волосы, острые скулы, глаза цвета расплавленного золота. Она опирается на стену и жуёт какой-то синтетический батончик, разглядывая меня с ленивым любопытством.

— Я... я ищу капитана Северу, — выдавливаю я.

— Знаю, — она ухмыляется. — Ты — та самая «ошибка системы». Мы уже слышали. Новичок с самого дна, которого притащили по сбою. Добро пожаловать в ад, сестрёнка. Тебе пригодиться наша помощь поэтому не пренебрегай ей. Мы сестры Валькирии не забывай это.

Она произносит «сестрёнка» с такой иронией, что я чувствую, как земля уходит из-под ног. Но она не злая. Просто честная. Я это сразу вижу. Научилась распознавать это еще в шахтах.

— Я Мира, — она протягивает руку. — Позывной «Искра». Буду твоей напарницей на первой неделе. Капитан Севера сказала, что меня хватит на то, чтобы выбить из тебя хоть какую-то пользу. Не подведи меня, а то она меня на губу посадит. И там не сладко уж поверь не раз там бывала.

Я пожимаю её ладонь. У неё тёплая и сухая рука, и её рукопожатие крепкое, как стальной трос.

— Алия, — говорю я. — Позывной... я ещё не получила.

— Получишь, когда заслужишь, — Мира усмехается и толкает ворота. — Пошли. Покажу тебе, как тут всё устроено. И сразу предупреждаю: не ной, не жалуйся, не проси поблажек. Это здесь не работает. Мы — «Стальные паруса». Нас выковывают из того, что другие выбрасывают.

Мы входим.

Ангар «Заря» — это не ангар. Это храм. Огромное пространство, уходящее вверх на сотни метров, заполнено кораблями, которые я видела только в учебниках. Истребители класса «Гром», с размахом крыльев, напоминающих лезвия гильотин. Тяжёлые штурмовики «Молот», начинённые орудийными башнями. И в центре — флагманский корабль капитана, «Северный Ветер», чёрный и сияющий, с гербом Империи на носу и личной подписью Императора. Он прикасался к нему. от одной мысли ноги подкашиваются.

Но самое главное — они. Девушки. Десятки девушек в лётных комбинезонах, с нашивками крыльев на плечах. Они смеются, спорят, проверяют системы кораблей, и в каждом их движении — та особая грация, которая бывает только у тех, кто живёт в небе.

Я чувствую себя не в своей тарелке.

— Смотри не обделайся, — шепчет Мира, заметив моё лицо. — Они все прошли через то же, что и ты. Ну, кроме того, что у них не было ошибки системы. У них было имя, род, деньги... а у тебя только дерзость. Это неплохо. Дерзость иногда работает лучше империалов.

Она ведёт меня к тренажёрному залу. По пути мы проходим мимо группы девушек, которые тренируют рукопашный бой. Одна из них, с тёмными волосами, собранными в тугой узел, замечает меня и останавливается.

— Это она? — спрашивает она Миру, кивая в мою сторону. — Та, кто проскочила по ошибке?

— Она самая, Вера, — Мира скрещивает руки на груди. — Капитан поставила её ко мне. Так что не дыши на неё слишком громко, я за неё отвечаю. А то разломается как ветка на ветру.

Вера — позывной «Комета», как я позже узнаю — окидывает меня оценивающим взглядом. Я не выдерживаю и смотрю ей прямо в глаза. В её взгляде нет презрения, но есть сомнение. Огромное, тяжелое сомнение, которое давит на плечи сильнее любой гравитации.

— Она даже не стоит, как пилот, — говорит Вера, обращаясь к Мире, но не ко мне. — Посмотри на её плечи, на центр тяжести. Она привыкла к земле, а не к небу. Сколько ты даёшь ей до отчисления? Две недели?

— Капитан дала месяц, — Мира пожимает плечами. — Но я ставлю на три. Если она переживёт первую неделю без нервного срыва, уже будет чудо. Но она может и удивить. Сегодня может быть ее последний день.

Я открываю рот, чтобы сказать что-то резкое, но останавливаю себя. Я помню, чему учил меня отец: «Никогда не оправдывайся словами, когда у тебя есть руки и голова. Сделай — и они замолчат». Я сжимаю зубы и ничего не говорю.

Вера фыркает и возвращается к тренировке. Мира хлопает меня по плечу.

— Не принимай близко к сердцу. Она просто хочет проверить, есть ли у тебя стальной стержень. Хорошая новость: если ты его покажешь, она станет твоим самым верным другом. Плохая: если не покажешь — она тебя раздавит, не заметив. Идём.

Мы проходим в раздевалку. Мне выдают стандартный комбинезон без нашивок, кроме базового значка Академии. Я переодеваюсь, и в зеркале вижу себя — худую, с впалыми щеками, с руками, которые не привыкли к настоящей нагрузке. Но в глазах — огонь. Маленький, но живой. Он горит очень сильно, даже сама удивилась.

— Первый урок, — говорит Мира, когда мы выходим на тренировочную палубу. — Симулятор. Ты уже знаешь, что такое «Гром» на базовом уровне? Я читала твой протокол. Двенадцать поражений в учебной дуэли. Но капитан сказала, что ты училась. Покажи мне — чему?

Она указывает на кабину симулятора. Я сажусь, и стены зала исчезают, уступая место бесконечному звёздному небу. В наушниках — голос Миры.

— Простая задача: перехвати три цели, уклоняясь от огня. Время — пять минут. Вперед.

Я беру штурвал. Мои пальцы помнят эту холодную сталь. Двенадцать поражений — я помню каждое. Но я запомнила не только боль от взрывов, но и то, как я умирала. Я запомнила углы, скорости, время залпа. Я запомнила, где была моя ошибка — и где был мой шанс. И теперь я уже не так крыса со дна, я кандидат в Валькирии.

Первый враг появляется слева. Я резко разворачиваю корабль, уходя с линии огня, и врубаю форсаж. Противник пытается захватить меня в вираж, но я читаю его траекторию — у него стандартный шаблон, я видела его сотни раз в базовых сценариях. Я ухожу вниз, выжидаю секунду, и когда он проносится надо мной, я даю очередь по его двигательной группе.

Цель уничтожена.

— Неплохо, — голос Миры звучит удивлённо. — Но их трое.

Второй — с другой стороны. Я не успеваю развернуться, получаю попадание в левое крыло. Аварийные системы орут, я теряю управление на мгновение, но восстанавливаю, выжигая остатки топлива в манёвре, который никто не учил меня в Академии — я придумала его сама, в ту ночь, когда проиграла седьмой раз подряд. Я просто вращаю корабль вокруг своей оси, превращая его в бешеный волчок, и противник не может прицелиться. Выждав момент, я выпускаю ракету прямо в него.

Второй падает.

Третий появляется на табло, но у меня остаётся двадцать секунд. Он слишком далеко. Я делаю невозможное — направляю корабль на таранную траекторию, сбрасываю всё лишнее, включаю маневровые двигатели на максимум. В последний миг я выстреливаю тепловую ловушку и ухожу в сторону; он ведётся на неё, я захожу ему в хвост и уничтожаю.

Время — 4 минуты 58 секунд.

Симулятор гаснет. Я вываливаюсь из кабины, вся в поту, руки трясутся. Мира смотрит на меня с широко открытыми глазами. Потом она медленно улыбается.

— Это ты придумала сама? — спрашивает она.

— Да, — выдыхаю я. — После... после седьмого поражения. Я поняла, что если не могу выиграть в честном бою, нужно выиграть в нечестном. Но я не хочу так всегда. Я хочу научиться по-настоящему.

Мира кивает.

— Знаешь, какая у тебя ошибка? — говорит она. — Ты слишком хорошо помнишь свои поражения. И это делает тебя осторожной. Но иногда нужно забыть о страхе и просто лететь. Ты попала в «Стальные паруса» не потому, что ты механик. Ты попала потому, что у тебя есть интуиция. Севера права. Ты можешь стать хорошим пилотом, если перестанешь бояться. Стальные паруса не бояться ничего.

— Я не боюсь, — говорю я, хотя мы обе знаем, что это ложь. Ложь которая может стать правдой.

— Боишься, — Мира хлопает меня по плечу. — И это нормально. Мы все боимся. Но мы летим. Потому что наша вера в победу больше страха. Запомни это.

Она подходит к пульту, вызывает данные моего полёта и что-то помечает. Потом поворачивается ко мне.

— Теперь второй урок. Ты встретишься с ними.

— С кем?

— Со «Стальными клинками» мужским звеном. Сегодня у нас совместная тренировка по тактике перехвата. Будешь лететь в моём звене. И запомни: они считают нас ниже себя. Докажи, что они не правы.

Моё сердце ускоряется. Я знаю, что «Клинки» — мужская элитная эскадрилья. Они — наши соперники, и в лучшем случае они смотрят на нас снисходительно. В худшем — как на обузу. Я вспоминаю лейтенанта Крона и его ухмылку. Тот же взгляд будет у них.

— Я готова, — говорю я, хотя внутренний голос орёт, что я не готова.

Мы идём в главный ангар, где уже собрались пилоты обоих отрядов. Среди «Клинков» я вижу его сразу. Высокий, с тёмными волосами, которые он зачёсывает назад, с острым подбородком и глазами серыми, как зимнее небо над шахтами. Он стоит в стороне, разговаривает с другим пилотом, но что-то заставляет его повернуть голову и посмотреть на меня. Я встречаюсь с ним взглядом на долю секунды — и отворачиваюсь. Позже я узнаю его имя. Дан Беру. Позывной «Шторм». Лучший пилот «Клинков». Ещё в Академии я видела его фото на доске почёта. И я как и другие девушки кадеты мечтали встретиться с ним ведь он так красив.

Капитан Севера выходит на середину зала. Она молча обводит всех взглядом, и тишина становится абсолютной. Когда она говорит, голос её звучит так же ясно, как команда на боевом корабле.

— Сегодня у нас отработка взаимодействия между эскадрильями. Враг — Рой. Мы будем имитировать массированную атаку на транспортный конвой. Ваша задача — прикрыть конвой и уничтожить перехватчики. Имена целей будут на ваших дисплеях. Летим на реальной скорости, боевые заряды заменены на маркерные. Те, кто получит три маркерных попадания — выбывает. — Она делает паузу и смотрит прямо на меня. — Кадет Алия, вы в первом звене Валькирий. Не подведите. Это ваш первый настоящий бой, пусть и учебный. Покажите мне, что вы не просто ошибка системы.

Я киваю, стараясь не дрожать.

Команда к вылету. Мы бежим к своим машинам. Мне достаётся «Гром» с номером 071. Я забираюсь в кабину, проверяю системы — они откалиброваны идеально, лучше, чем в Академии. Двигатели гудят, и я чувствую их вибрацию каждой клеткой тела.

— Заря на взлёте, — голос Миры в наушнике. Она уже поднялась. — Держись за мной, не лезь вперёд.

Я отрываюсь от палубы. Ангар распахивает верхнюю створку, и я вижу небо. Настоящее небо. Бесконечное, чёрное, усеянное звёздами, а внизу — сияние Вечных Огней, город-планета, который никогда не спит, столица Империи. Я делаю глубокий вдох. Мой первый вылет в составе «Стальных парусов». Даже если это учения, я чувствую себя так, будто родилась заново.

Сборный пункт — над орбитальным маяком. Я вижу строй «Клинков»: они летят клином, идеальная синхронность. Дан ведёт их. Даже на таком расстоянии я чувствую его холодную сосредоточенность.

— Внимание, — голос Северы из командного канала. — Конвой на подходе. Рой имитируется дронами. Задача: защита. Начинаем.

Я вижу облачко дронов, вылетающих из теневого сектора. Их десятки. Мой пульс подскакивает до ста восьмидесяти. Мира уходит вперёд, я следую за ней. Дроны начинают маневрировать, и я замечаю, что они распределены неравномерно — один из флангов слабее. Я сообщаю по каналу.

— Мира, левый фланг открыт. Я могу прикрыть.

— Делай, — отвечает она. — Только осторожно.

Я разворачиваю корабль и устремляюсь к дронам. Они замечают меня и начинают веерный обстрел. Маркеры мелькают на моём дисплее — «попадания», которые засчитываются, если я не уклонюсь. Я выполняю манёвр «крест», который выучила по учебнику, потом резко снижаюсь, потом вверх — дроны теряют меня на мгновение. Я выхожу на дистанцию поражения и выпускаю очередь — три дрона исчезают с радара.

— Хорошо, — голос Миры теплеет. — Продолжай.