Тропой пробуждающейся тьмы

Глава 1: Шепот Рощи

Кайл шел по краю Рощи Шепчущих Деревьев, и каждый его шаг отдавался в тишине, будто лес затаился и ждал. Воздух был густым, пропитанным запахом прелой листвы и чем-то еще – медным, резким, как кровь на языке. Он знал этот запах. Здесь что-то убило.

Лук был уже в его руках, тетива слегка натянута, стрела готова сорваться в любой миг. Он не любил охотиться так близко к Роще, но выбор у него был невелик: зверь, который терроризировал деревню, уходил сюда, в чащу, где даже самые отчаянные охотники не решались следовать за ним.

– Где же ты, тварь… – прошептал он, вслушиваясь в шелест листьев.

Ветер донес до него хруст ветки.

Кайл замер.

Там, между черными стволами, мелькнуло что-то большое, низкое, двигавшееся слишком плавно для обычного зверя. Он прищурился, стараясь разглядеть детали в полумраке.

И тогда оно повернуло голову.

Глаза.

Два желтых, горящих как тлеющие угли, взгляда впились в него.

Кайл не успел даже вдохнуть – тварь бросилась вперед, не рыча, не издавая ни звука, только ветер завыл в ее шкуре, похожей на спутанную кору. Он выпустил стрелу.

Промах.

Он отпрыгнул в сторону, чувствуя, как когти чиркают по его рукаву, рвут кожу. Вторую стрелу он выпустил почти не целясь – и она вонзилась в плечо зверя. Тварь взвыла, но не остановилась.

Кайл откатился, выхватывая нож.

– Ну давай же!

Зверь прыгнул.

Они свалились на землю, Кайл подмятый под тяжестью мохнатого тела, нож впился во что-то твердое – не плоть, а словно дерево, проросшее под шкурой. Тварь оскалилась, и он увидел зубы – слишком много зубов, острых, как иглы.

И вдруг…

Тишина.

Зверь замер.

Его желтые глаза расширились, будто увидели что-то позади Кайла.

Потом – бегство.

Одно мгновение – и тварь исчезла в чаще, оставив после себя только запах гнили и дрожащие ветви.

Кайл лежал на спине, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Он медленно поднялся, оглядываясь.

Что ее спугнуло?

Роща молчала.

Но он чувствовал – что-то было не так.

Деревья…

Они смотрели.

Деревня Предел встретила его привычным шумом – крики детей у колодца, стук топоров у плотницких мастерских, запах хлеба из пекарни. Но сегодня все это казалось Кайлу каким-то хрупким, ненастоящим, будто картина, нарисованная на тонком льду.

– Ну что, герой, принес нам шкуру? – крикнул старый Гарт, прислонившись к забору.

Кайл покачал головой.

– Упустил. Ушла в Рощу.

Гарт нахмурился.

– Опять туда… Ты же знаешь, что после заката там делать нечего.

– Знаю.

– И все равно полез?

– Кто-то же должен.

Гарт фыркнул, но ничего не сказал. Все в деревне знали – если не Кайл, то никто.

Кайл прошел дальше, к своему дому – небольшой, но крепкой постройке на краю поселения. Дверь была приоткрыта.

– Айрин?

Никто не ответил.

Он вошел, скинул лук и колчан, потянулся за кувшином воды.

– Айрин?

Тишина.

Он нахмурился. Сестра обычно была дома к этому времени, готовила ужин или возилась с травами.

И тогда он услышал шорох за дверью в заднюю комнату.

– Айрин, это ты?

Шаги.

Медленные.

Не такие, как у сестры.

Кайл схватил нож.

Дверь распахнулась.

Айрин стояла на пороге.

Но что-то было не так.

Ее глаза…

Они были черными.

Полностью.

– Кайл… – ее голос звучал хрипло, будто через силу. – Помоги…

И тогда он увидел.

На ее руке – рана.

Но не простая.

Что-то шевелилось под кожей.

Что-то темное.

– Что с тобой?!

Она шагнула вперед – и рухнула.

Кайл поймал ее, почувствовав, как ее тело горит.

– Айрин!

Она не отвечала.

Только шептала что-то, слова, которых он не понимал.

А за окном…

Роща шептала в ответ.

Глава 2: Кровавый рассвет

Кайл не спал всю ночь.

Платок, смоченный в ледяной воде, уже пятый раз нагревался на лбу Айрин, и он снова вставал, чтобы сменить его. Его пальцы дрожали – не от усталости, а от того, что он видел.

Под кожей сестры двигалось что-то.

Тонкие, как паутина, черные нити расходились от раны на запястье, медленно, но неумолимо. Они пульсировали, будто жили собственной жизнью.

– Держись… – прошептал он, хотя знал, что она его не слышит.

Айрин металась в жару, ее губы шептали что-то на языке, которого Кайл не знал. Слова звучали неестественно, будто кто-то другой говорил ее голосом.

За окном забрезжил рассвет.

И тогда раздался первый крик.

Кайл вздрогнул.

Крик повторился – нечеловеческий, визгливый, словно рвущийся металл. Он бросился к окну.

Деревня просыпалась в хаосе.

По центральной улице бежали люди, за ними – что-то низкое, быстрое, мелькающее между домами. Кайл не сразу понял, что это за существа. Они двигались слишком резко, словно их кости были не на своих местах.

Одна из тварей настигла молодого плотника Лорана.

Кайл увидел, как она впилась в него – не когтями, а чем-то другим, длинными, костяными отростками, выросшими прямо из ее спины. Лоран захрипел, и кровь фонтаном хлынула из его рта.

– Боги…

Кайл схватил лук.

Он не мог оставить Айрин, но и не мог просто смотреть.

– Закрой дверь. Никому не открывай, – пробормотал он, хотя знал, что сестра не в состоянии его услышать.

Выскочив на улицу, он сразу понял – это те же твари, что и в Роще. Только теперь их было десятки.

Одна заметила его.

Она развернулась, и Кайл увидел ее лицо – вернее, то, что должно было быть лицом. Глаз не было, только гладкая, серая кожа, растянутая над чем-то острым внутри. Рот – если это можно было назвать ртом – был вертикальной щелью во всю длину «головы».

Тварь бросилась на него.

Кайл выпустил стрелу.

Попадание.

Существо дернулось, но не остановилось. Вторая стрела – в шею. Третья – в грудь.

Оно упало, дергаясь, но Кайл уже видел – еще три таких же мчались к нему.

– К оружию! К оружию! – кричал кто-то позади.

Староста деревни Громов собирал ополчение. Кайл отступал к ним, стреляя на ходу.

– Где они взялись?! – крикнул он, вставая плечом к плечу с другими.

– Из Рощи! Все из Рощи! – Громов был бледен, его седая борода дрожала. – Они пришли с первым светом…

Твари не боялись. Они бросались на копья, на топоры, и даже разрубленные пополам, их передние половины еще ползли вперед, цепляясь за землю костяными отростками.

Кайл стрелял, пока не кончились стрелы. Потом взял топор.

Они отбивались часа два.

Когда последняя тварь была наконец добита, деревня лежала в руинах. Дым поднимался от нескольких подожженных домов. Посреди улицы лежали тела – и не все они были чудовищами.

Кайл, тяжело дыша, огляделся.

– Где лекарь? Кто-нибудь видел Барена?

– Мертв, – хрипло ответил Гарт, сидя на земле с окровавленным плечом. – Они первыми напали на его дом.

Кайл почувствовал, как у него подкашиваются ноги.

Барен был единственным, кто хоть что-то понимал в болезнях.

– У меня… у меня Айрин больна. Ей нужна помощь.

– Какая болезнь? – Громов подошел ближе.

Кайл не знал, как объяснить.

– Она… у нее под кожей что-то есть. Черное. И она говорит на странном языке.

Староста резко отступил.

– Кровяная чума.

– Что?

– Это Кровяная чума. – Громов перекрестился. – Боги, Кайл, ты знаешь, что это значит?

Он не знал. Но по выражению лиц вокруг понял – ничего хорошего.

– Ее нужно изолировать. Сейчас же, – сказал староста.

– Нет, подожди, что за чума? Почему я о ней не слышал?

– Потому что последний раз она была здесь сто лет назад. И тогда вымерла половина деревни.

Кайл схватил Громова за рукав.

– Как ее лечить?

Староста посмотрел на него с жалостью.

– Никак. Те, кто заболел… они не умирают. Они меняются.

– Во что?

– В них. – Громов пнул ногой труп одной из тварей.

Кайл почувствовал, как мир вокруг него теряет цвет.

– Нет…

– Я обязан приказать…

– Нет! – Кайл отшатнулся. – Я не дам вам ее убить!

– Мы не будем убивать, – Громов выглядел усталым. – Но она должна быть изолирована. Пока не станет ясно…

Кайл не стал дожидаться конца фразы.

Он побежал домой.

Дверь была закрыта.

Он ворвался внутрь.

Айрин лежала там, где он ее оставил.

Но теперь черные нити дошли уже до локтя.

И комната была полна шепота.

Шепот исходил не от Айрин.

Он исходил от стен.

От пола.

От самой тени.

И в нем были те же слова, что говорила его сестра.

Глава 3: Тупик

Кайл запер дверь на засов и придвинул к ней тяжелый сундук. Его руки дрожали, но не от страха – от ярости. Шепот за стенами становился громче, сливаясь с голосом Айрин в один жуткий хор.

– Заткнись… – прошептал он, прижимая ладони к ушам.

Но шепот проникал сквозь пальцы.

Айрин внезапно замерла. Ее глаза – теперь полностью черные, без белка, без радужки – широко раскрылись.

– Они идут… – ее голос звучал чужим, слишком низким для девушки.

За дверью послышались шаги.

– Кайл! – это был голос Громова. – Открой!

Кайл не шевелился.

– Мы знаем, что она там. По закону…

– Какому еще закону?! – рявкнул Кайл, сжимая топорище.

Молчание. Потом глухой удар в дверь.

– Ты видел, что эти твари сделали с деревней! Если она превратится…

– Она не превратится!

Еще удар. Дерево треснуло.

Кайл оглянулся на сестру. Айрин снова бормотала что-то, черные жилки теперь пульсировали на ее шее. Он схватил одеяло, завернул ее и рванул к заднему окну.

Последний удар – и дверь распахнулась.

– Стой!

Кайл уже вылезал наружу с ношей на плечах. Холодный утренний воздух обжег легкие. Он бежал, не разбирая дороги, глухой к крикам позади.

Роща встретила его мрачным молчанием.

Кайл осторожно опустил Айрин на ковер из мха. Она не сопротивлялась, но ее пальцы судорожно сжимали края одеяла.

– Держись… – он провел рукой по ее горячему лбу. – Я найду способ…

Но где?

Барен мертв. Деревня против него. Обычные лекарства не помогут – это было ясно по тому, как чужая чернота пожирала тело сестры.

Внезапно Айрин схватила его за руку с нечеловеческой силой.

– Там… – она указала вглубь леса.

– Что там?

– Они знают…

Кайл почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

– Кто?

Но Айрин уже снова погрузилась в бред.

Он сидел, сжав кулаки, пока солнце не начало клониться к закату. Мысли крутились по одному и тому же кругу:

Бежать? Но куда?

Остаться? Она умрет… или станет чем-то другим.

Искать помощи? У кого?

И тогда он вспомнил.

– Некромантка? – старый дровосек Хугор скривился, отливая самогон в глиняную кружку. – Ты совсем рехнулся, парень.

Кайл стиснул зубы. Они сидели в полуразрушенной хижине на краю болот – единственном месте, куда он смог добраться с полубессознательной Айрин за день пути.

– Говорят, она живет в этих болотах.

– И правильно говорят. – Хугор хлопнул по столу картой. – Вот тут. Башня на костях. Но тебе туда не надо, мальчишка.

– Почему?

– Потому что она либо убьет тебя, либо сделает хуже. – старик мотнул головой в сторону Айрин, лежащей в углу. – Особенно если увидит эту.

Кайл встал.

– Дайте мне лошадь.

– Ни одна лошадь не пойдет туда добровольно.

– Тогда проведите меня.

Хугор засмеялся – коротко, без веселья.

– Я-то зачем?

Кайл швырнул на стол кошель с серебром – все, что у него было.

Старик поднял одну седую бровь, пересчитал монеты.

– Ладно. Но только до границы болот. Дальше – сам.

Дорога заняла всю ночь.

Айрин бредила, ее тело то горело, то покрывалось ледяной испариной. Черные прожилки теперь доходили до ключиц.

– Вот, – Хугор остановил повозку у гнилого моста. – Дальше иди сам. Башня вон там, за туманом.

Кайл поднял сестру на руки.

– Спасибо.

– Не благодари. – старик плюнул. – Если выживешь – не возвращайся сюда. Никто не захочет видеть того, что ты оттуда принесешь.

Повозка скрипя удалилась.

Кайл шагнул на мост. Доски прогнулись под его весом, но выдержали.

Туман сгущался с каждым шагом. Воздух пахнул плесенью и чем-то металлическим.

И вдруг – свет.

Туман расступился, открывая черную башню, сложенную из… нет, не из камней. Из костей. Черепа, ребра, берцовые кости – все сплавлено вместе в жуткую конструкцию.

У основания башни стояла фигура в сером плаще.

– Я знала, что ты придешь, – сказала женщина. Ее голос звучал спокойно, почти ласково. – Принеси ее сюда.

Кайл замер.

– Ты… Элодия?

Женщина откинула капюшон.

Перед ним была не старая ведьма, как он ожидал, а молодая женщина с бледным, как лунный свет, лицом и темными, слишком большими глазами.

– Да. И если хочешь, чтобы твоя сестра жила – перестань стоять как истукан.

Кайл сделал шаг вперед.

И мир вокруг него взорвался болью.

Он упал на колени, роняя Айрин. Все его тело пронзила тысяча игл. Где-то вдали Элодия говорила что-то, но слова тонули в реве крови в ушах.

Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его —

– черная рука, вырастающая из груди Айрин и тянущаяся к его лицу.

Глава 4: Сделка с Тьмой

Боль рассеялась как туман на утреннем ветру. Кайл открыл глаза – над ним плыл потолок из черных деревянных балок, испещренных странными рунами, светящимися тусклым синим светом.

– Ты живешь.

Голос Элодии.

Кайл резко сел – и тут же схватился за голову. Мир поплыл перед глазами.

– Не торопись. Мой защитный круг выжег из тебя половину души.

Он был в небольшой комнате, больше похожей на келью, чем на жилище некромантки. Простые деревянные стены, полки с книгами и склянками, горящая свеча на столе. И только странные руны на потолке выдавали что-то необычное.

Айрин лежала на узкой кровати у стены. Черные прожилки на ее коже теперь покрывали половину лица.

– Что ты с ней сделала? – Кайл попытался встать.

– Успокойся. – Элодия сидела в углу, ее пальцы перебирали какие-то костяные фигурки. – Я замедлила процесс. Но ненадолго.

– Процесс?

– Превращение. – Она подняла глаза. – Ты ведь знаешь, во что она меняется?

Кайл сглотнул. Вспомнил тварей, напавших на деревню. Их слишком гибкие конечности, костяные отростки…

– Это можно остановить?

Элодия отложила фигурки.

– Можно.

– Как?

– Корнем проблемы. – Она встала и подошла к Айрин, провела рукой над ее телом, не касаясь. – Кровяная Чума – не просто болезнь. Это проклятие. И оно исходит из самого сердца Рощи.

– Из сердца…

– Там есть место. Древнее. Где земля пропитана кровью тех, кто был до нас. – Ее глаза блеснули. – Именно оттуда эта зараза.

Кайл сжал кулаки.

– Как ее уничтожить?

Элодия улыбнулась – медленно, как будто пробуя это выражение.

– Вот теперь мы подошли к интересному.

Она повернулась и достала со стола небольшой черный ящик. Открыла его. Внутри лежал кусок пергамента с выжженными символами.

– Это карта.

– Карта чего?

– Пути к Сердцу Некросса.

Кайл почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Что это?

– Источник. – Она провела пальцем по пергаменту. – То, что может дать силу остановить проклятие. Или… – ее взгляд скользнул по Айрин, – ускорить его.

Кайл встал, игнорируя головокружение.

– Ты говоришь загадками.

– Я говоржу как есть. – Элодия закрыла ящик. – Сердце Некросса – артефакт древней силы. Он может многое. В том числе – управлять проклятиями.

– И ты хочешь его заполучить.

– Да.

– Почему?

Она наклонила голову.

– Это уже не твоя забота.

Кайл посмотрел на Айрин. На ее почерневшие пальцы, на то, как ее грудная клетка поднималась слишком быстро, слишком неравномерно.

– Ты можешь спасти ее?

– Могу замедлить превращение. Но чтобы остановить… – она покачала головой, – для этого нужно Сердце.

Кайл закрыл глаза.

– Что ты хочешь взамен?

– Ты знаешь Рощу. Ты один из немногих, кто выходил оттуда живым. – Она подошла ближе. – Проведи меня туда. К Сердцу.

– И ты спасешь Айрин?

– Я сниму с нее проклятие.

Он посмотрел ей в глаза – темные, бездонные. В них не было лжи. Но не было и правды.

– Договорились.

Элодия улыбнулась снова – на этот раз искренне.

– Отлично. Тогда нам нужно готовиться.

– Как долго она продержится?

– Неделя. Может, две. – Она посмотрела на Айрин. – Если ничего не предпринять, конечно.

Кайл кивнул.

– Когда отправляемся?

– Завтра на рассвете. – Она повернулась к полкам со склянками. – А сейчас мне нужно приготовить кое-что для твоей сестры.

– Что?

– Стазис. – Она достала пузырек с густой черной жидкостью. – Это остановит проклятие… на время.

Кайл посмотрел на жидкость. Она казалась живой, переливалась в склянке.

– Это безопасно?

Элодия рассмеялась – коротко, резко.

– Нет.

Он глубоко вдохнул.

– Делай.

Процедура заняла меньше времени, чем он ожидал. Элодия заставила его держать Айрин, пока она вводила черную субстанцию в вены на ее руке. Жидкость растекалась по кровотоку, встречаясь с черными прожилками проклятия – и там, где они соприкасались, проклятие замирало.

Айрин не кричала. Она даже не шевельнулась.

– Готово. – Элодия отложила пустую склянку. – Теперь она пробудет в стазисе, пока мы не вернемся.

– Она… не чувствует боли?

– Нет. – Элодия вытерла руки тряпкой. – Она вообще ничего не чувствует.

Кайл осторожно погладил сестру по волосам.

– Сколько у нас времени?

– Месяц. Может, меньше.

– А если мы не успеем?

Элодия посмотрела на него.

– Тогда она проснется. И ты не захочешь быть рядом, когда это случится.

Кайл кивнул.

– Тогда завтра на рассвете.

Он вышел из комнаты, оставив Элодию с Айрин. В коридоре башни было темно и холодно.

Где-то внизу, в основании башни, что-то заскреблось.

Кайл предпочел не думать, что именно.

Глава 5: Врата Леса

Рассвет застал их у границы Рощи. Кайл поправил ремень рюкзака, чувствуя, как холодный металл пряжки впивается в ладонь. Элодия стояла в нескольких шагах, ее серый плащ колыхался на утреннем ветру, сливаясь с туманом, стелющимся между деревьями.

– Ты уверен, что это вход? – ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалось напряжение.

Кайл кивнул, не отрывая глаз от двух огромных дубов, склонившихся друг к другу, словно сторожа. Их стволы были покрыты глубокими трещинами, напоминающими руны – те самые, что он видел на потолке в башне Элодии.

– Здесь начинается тропа. Дальше – их территория.

Он сделал первый шаг. Земля под ногами была неестественно мягкой, словно прогнившей изнутри. Воздух густел с каждым шагом, наполняясь запахом прелых листьев и чего-то кислого, металлического.

Элодия шла за ним, ее дыхание было ровным, но пальцы сжимали посох так, что костяшки побелели.

– Ты чувствуешь это? – прошептал Кайл.

– Чувствую.

Оно было повсюду – давление, взгляд, тяжелый и немигающий. Лес наблюдал.

Первые несколько часов они шли молча. Солнце не проникало сквозь плотный полог листьев, и свет был зеленоватым, болезненным. Кайл вел их по едва заметной тропе – следам своих прошлых охот. Но чем глубже они продвигались, тем меньше он узнавал местность.

Деревья менялись.

Стволы становились толще, темнее, их кора напоминала потрескавшуюся кожу. Ветви сплетались над головой в плотный свод, пропускающий лишь жалкие лучики света.

– Стоп. – Кайл резко поднял руку.

Впереди, в кустах, что-то шевельнулось.

Элодия замерла.

Тишина.

Потом – шорох. Едва уловимый, как змеиное скольжение по сухим листьям.

Кайл медленно опустил руку к ножу.

Из-за деревьев вышла фигура.

Человек?

Нет.

Слишком высокий. Слишком худой. Его конечности были неестественно длинными, а кожа – серой, как пепел. Существо стояло, не двигаясь, его пустые глазницы были устремлены на путников.

– Не шевелись, – прошептала Элодия.

Но было поздно.

Существо раскрыло рот – вертикальную щель во всю длину лица – и издало звук, от которого у Кайла похолодела кровь.

Это был не крик.

Это был смех.

Они бежали.

Кайл не помнил, когда в последний раз чувствовал такой страх. За спиной раздавались щелчки, хруст веток – существо шло за ними, не спеша, словно знало, что они никуда не денутся.

– Влево! – крикнула Элодия.

Он свернул, едва не споткнувшись о корни. Впереди показалась поляна – круглая, слишком ровная, будто вырезанная ножом. В центре стояли камни, покрытые мхом и темными пятнами.

Кайл узнал это место.

– Алтарь…

Элодия резко остановилась.

– Не выходи на поляну.

Но предупреждение прозвучало слишком поздно.

Существо появилось с другой стороны, отрезая путь к отступлению. Оно медленно приближалось, его длинные пальцы скользили по стволам деревьев, оставляя на коре темные следы.

Кайл выхватил нож.

– Что это?!

– Лесной Древний. – Элодия подняла посох, и Кайл увидел, как по дереву побежали синие искры. – Не смотри ему в глаза.

Существо сделало еще шаг.

И тогда из кустов вылетела огромная фигура.

Гнарт.

Кайл узнал его сразу – по серо-бурой шкуре, покрытой шрамами, по желтым глазам, горящим яростью. Гнолл врезался в Древнего с такой силой, что оба покатились по земле.

– Бегите! – проревел он, впиваясь клыками в серую кожу.

Кайл схватил Элодию за руку.

– Мы не можем его бросить!

– Он знает, что делает!

Гнарт и Древний катались по земле, вырывая друг у друга клотья плоти. Черная кровь брызгала на траву, оставляя дымящиеся пятна.

– В пещеру! – Гнарт отшвырнул существо и указал куда-то за спину Кайла. – Быстро!

Элодия уже тащила Кайла за собой.

Последнее, что он увидел, прежде чем пещера поглотила их – Гнарт, стоящий над поверженным Древним, его грудь, тяжело вздымающуюся, и глаза, полные неожиданной печали.

Пещера оказалась узким туннелем, ведущим вниз. Воздух здесь был спертым, пахнущим сыростью и грибами.

– Кто… что это был? – Кайл прислонился к стене, пытаясь перевести дыхание.

– Гнолл, – ответила Элодия. – Изгой, судя по шрамам.

– Нет, я про другое.

– Древний. – Она провела рукой по стене, и кончики ее пальцев слабо засветились. – Они… хранители.

– Хранители чего?

– Всего этого. – Она обвела рукой вокруг. – Леса. Проклятий. Памяти.

Кайл хотел спросить еще что-то, но в этот момент в туннеле раздались шаги.

Гнарт вошел, вытирая окровавленную морду.

– Живые?

– Пока да, – ответил Кайл.

Гнолл фыркнул.

– Тогда пойдемте. Здесь ночевать нельзя.

– Куда?

– В мой лагерь. – Он повернулся и заковылял вглубь туннеля. – Если хотите выжить – идите за мной.

Кайл переглянулся с Элодией.

Она кивнула.

Они последовали за гноллом в темноту.

Глава 6: Песня Забытых

Туннель вывел их в скрытую среди скал расщелину, где царил полумрак и пахло дымом. Гнарт провёл их по узкой тропе между камней, покрытых странными царапинами – слишком ровными, чтобы быть природными.

Лагерь гнолла оказался пещерой с закопчённым потолком. Посредине тлел костёр, вокруг – шкуры, кости, грубо сколоченные деревянные ящики. На стенах висели оружие и амулеты из когтей и зубов.

– Садитесь, – буркнул Гнарт, швырнуя в огонь горсть сухих кореньев. Дым стал гуще, приобретя горьковатый аромат.

Кайл опустился на шкуру, чувствуя, как дрожь в коленях наконец утихает. Элодия осталась стоять у входа, её пальцы сжимали посох.

– Ты давно здесь живёшь? – спросил Кайл.

Гнарт оскалил клыки в подобии улыбки.

– Достаточно, чтобы знать – вам тут не место.

– Нам нужно пройти вглубь Рощи.

– Все хотят пройти, – проворчал гнолл, помешивая костёр палкой. – Никто не хочет уйти.

Элодия сделала шаг вперёд.

– Мы ищем руины.

Гнарт замер. Его жёлтые глаза сузились.

– Какие руины?

– Те, что старше вашего рода.

В пещере повисло молчание. Кайл почувствовал, как воздух стал тяжелее.

Гнолл встал, его двухметровая тень заплясала на стенах.

– Зачем вам туда?

– Это не твоя забота, – холодно ответила Элодия.

Гнарт зарычал – низко, предупреждающе.

– Если не скажешь – оставим тебя Древним на закуску.