Ведьма и его тень

Глава 1. Клыки Пустоты

Каин проснулся от того, что его рвало кровью.

Он не помнил сна, только обрывки – крики, пламя, чьи-то пальцы, впивающиеся в его плечи, и голос, который шептал: «Ты не человек». Но это было не важно. Важно было то, что сейчас его тело горело, а в горле стоял вкус железа и пепла. Он сглотнул, стиснул зубы и поднялся на локти.

Темнота. Холодный камень под ладонями. Запах сырости и чего-то кислого – как будто мясо начало портиться, но еще не протухло окончательно.

Где я?

Память возвращалась обрывками. Последнее, что он помнил – трактир на окраине Блекфорда, стакан дешевого вина и мужчина в плаще с капюшоном, который сказал: «Ты нужен мне, парень. У тебя есть то, что может остановить их».

А потом – удар по голове.

Каин провел пальцами по волосам, нащупал липкую корку запекшейся крови на виске. Его взяли в плен. Но кто? И зачем?

Он медленно поднялся на ноги, прислушался. Где-то капала вода. Где-то скреблось что-то маленькое и шустрое – крысы. Но кроме этого – тишина.

Значит, сторожей нет.

Или они просто не думали, что он проснется.

Каин шагнул вперед, нащупывая путь в темноте. Через несколько шагов его пальцы уперлись в холодную металлическую решетку. Тюремная дверь.

Он потянул – заперто.

Но не на замок. На засов.

Каин усмехнулся.

Они явно не знали, с кем имеют дело.

Он отступил на шаг, собрался, затем резко ударил ногой в место, где, как он предполагал, находился засов. Металл скрипнул, но не поддался. Второй удар – треск, и дверь распахнулась с лязгом.

Свет.

Слабый, тусклый, но после полной темноты он резал глаза. Каин зажмурился, затем медленно открыл веки, давая зрению привыкнуть.

Пещера. Или подвал. Каменные стены, покрытые плесенью, лужицы воды на полу. В нескольких шагах – лестница, ведущая наверх.

И трупы.

Два человека в кожаных доспехах лежали у стены. Их лица были обезображены – кожа почернела, будто сгорела изнутри, глаза превратились в пустые впадины.

Каин нахмурился.

Он знал такие следы.

Пустота.

Но как? Она не должна была быть здесь. Не сейчас.

Он подошел ближе, наклонился. Один из мертвецов сжимал в руке меч – клинок был покрыт черными прожилками, как будто металл заразился какой-то болезнью.

Каин не стал его трогать.

Он поднялся по лестнице.

Верхний уровень оказался заброшенной часовней. Алтарь был разбит, витражи – выбиты, скамьи перевернуты. Сквозь дыру в потолке лился лунный свет, окрашивая все в сизо-голубые тона.

И снова – мертвые.

Их было пятеро. Все – в таких же кожаных доспехах, все – с такими же черными, обугленными лицами.

Каин обошел их стороной, подошел к дверям. Они были приоткрыты.

За ними – ночь. Лес.

Он вышел.

Холодный ветер ударил в лицо, зашевелил волосы. Воздух пах хвоей и гнилью.

И еще чем-то…

Каин повернул голову.

В тени деревьев что-то шевелилось.

Он не видел, но чувствовал – там было что-то большое. Что-то, что дышало тяжело и хрипло, как будто легкие были наполнены жидкостью.

Неужели…

Он медленно опустил руку к пояснице, где обычно носил нож.

Но ножа не было.

Отлично.

Тварь вышла из тени.

Это было нечто, напоминающее волка – но только если волка слепить из кусков разложившегося мяса. Шкура свисала клочьями, обнажая ребра и мышцы, покрытые черной слизью. Глаза – желтые, без зрачков. Из пасти капала слюна, оставляя на земле дымящиеся пятна.

Каин стиснул зубы.

Щупальце Пустоты.

Он знал, что они появляются там, где граница между мирами истончается. Но он не ожидал встретить одного из них здесь.

Тварь зарычала, сделала шаг вперед.

Каин отступил.

Он знал, что может убить ее.

Но он также знал, какой ценой.

Тварь прыгнула.

Каин отпустил контроль.

Боль пронзила его, как раскаленный клинок. Его мышцы свело, кости затрещали, кожа покрылась черными прожилками. Он закричал – но это уже был не человеческий голос.

А потом – тьма.

Когда сознание вернулось, вокруг не было ничего живого.

Тварь лежала в нескольких шагах, разорванная на части. Земля вокруг была покрыта черными пятнами, как будто пролитая кислота.

Каин стоял на коленях, дрожа.

Он поднял руку – пальцы были в крови. Его крови.

Он снова потерял контроль.

Он снова стал монстром.

Каин глубоко вдохнул, заставил себя встать.

Теперь он знал, почему его похитили.

Кто-то знал о его даре.

И кто-то хотел его использовать.

Но он не собирался быть чьим-то оружием.

Он повернулся и пошел в лес.

Ему нужно было найти ответы.

И он знал, с чего начать.

Блекфорд.

Трактир.

Человек в плаще.

Он заставит его рассказать правду.

Глава 2. Пепел Прошлого

Дорога в Блекфорд заняла три дня.

Три дня, за которые Каин успел понять две вещи: во-первых, за ним следят, а во-вторых, его сила стала еще более непредсказуемой.

В первый день он наткнулся на разбитый торговый обоз. Колеса повозок были переломаны, ящики разграблены, а тела путников – если они и были здесь – исчезли. Только бурые пятна на земле да клочья ткани, застрявшие в колючем кустарнике, говорили о том, что убийство произошло недавно. Каин обыскал обломки в надежде найти оружие или припасы, но единственной полезной вещью оказался ржавый нож с обломанным лезвием. Он все равно взял его – лучше это, чем ничего.

Вечером, когда он разводил костер, в кустах зашевелилось что-то. Не животное – животные чуяли его силу и держались подальше. Это было медленное, осторожное движение, словно кто-то пытался подкрасться, не потревожив сухие ветки. Каин сделал вид, что не замечает, и лишь слегка развернулся, чтобы в случае нападения можно было мгновенно вскочить.

Но нападения не последовало.

Только тихий шепот, донесшийся из темноты:

– Он идет…

Голос был настолько хриплым и неестественным, что Каин не сразу понял, принадлежит ли он человеку. Он резко вскинул голову, но в кустах уже никого не было.

На второй день он нашел мертвую деревню.

Не сожженную, не разграбленную – просто мертвую. Две дюжины домов, стоящих нетронутыми, с закрытыми дверями и занавешенными окнами. Но ни дыма из труб, ни голосов, ни даже лая собак.

Каин вошел в первую же избу.

Семья из четырех человек сидела за столом, будто застывшая во время ужина. Их лица были бледными, глаза – открытыми и стеклянными, а изо ртов струилась черная жижа, застывшая на одежде и дереве стола.

Отравление?

Но ни запаха, ни следов борьбы.

Он проверил еще несколько домов – везде одно и то же. Люди, умершие мгновенно, без сопротивления, словно их души вырвали одним махом.

И только в последней избе, на краю деревни, он нашел нечто иное.

На полу, посреди комнаты, был нарисован знак – круг с переплетенными внутри линиями, напоминающими паутину. Краска (если это была краска) была темно-бурой, почти черной, и пахла железом и гнилью.

Каин не был знатоком магии, но он видел подобные символы раньше.

Печать Пустоты.

Кто-то принес смерть в эту деревню. Намеренно.

Он вышел на улицу, сжав кулаки.

Ему не было дела до этих людей. Он не был героем, не собирался никого спасать.

Но он знал, что подобные знаки не появляются просто так.

Это был знак для него.

Предупреждение.

Или приглашение.

На третий день он добрался до Блекфорда.

Город встретил его запахом гнилой рыбы и дыма. Узкие улочки, застроенные кривыми домами, были полны народа, но никто не смотрел ему в глаза – здесь каждый знал, что лишний взгляд может стоить жизни.

Каин направился к трактиру "Ржавый Якорь" – тому самому, где его похитили.

Здание выглядело так же, как и прежде: покосившиеся ставни, вывеска с облупившейся краской, дверь, которая скрипела даже при легком ветре.

Он вошел.

Шум разговоров на мгновение стих, десятки глаз уставились на него, оценивая. Потом, поняв, что он не стражник и не наемник, люди вернулись к своим делам.

Каин прошел к стойке, где толстый трактирщик с красным носом вытирал кружку грязной тряпкой.

– Вино, – сказал Каин, бросая на дерево медную монету.

Трактирщик молча налил, даже не взглянув на него.

Каин сделал глоток – кислятина обожгла горло, но он даже не поморщился.

– Три дня назад, – тихо сказал он, – здесь был человек. В плаще с капюшоном.

Трактирщик наконец поднял на него глаза.

– Много кто здесь бывает.

– Этот говорил со мной. Потом меня похитили.

Трактирщик побледнел.

– Я ничего не знаю.

– Врешь.

Каин не повысил голос, но в его интонации было что-то, от чего у трактирщика задрожали руки.

– Он… он приходил и раньше. Спрашивал про тебя.

– Что именно?

– Где ты бываешь. С кем говоришь. – Трактирщик проглотил комок в горле. – Я не знал, что он…

– Как его имя?

– Не знаю. Клянусь! Он просто платил и уходил.

Каин прищурился.

– А как он выглядел?

– Высокий. Голос тихий. Лица не видно – всегда в капюшоне. Но…

– Но?

– На руке у него был шрам. Как будто… – Трактирщик провел пальцем по своему запястью, – …как будто что-то его перекусило.

Каин замер.

Он знал такие шрамы.

Только одно существо оставляло подобные следы.

Страж Пустоты.

Но Стражи не ходили среди людей. Они не разговаривали.

Значит, это был кто-то другой.

Кто-то, кто столкнулся с Пустотой – и выжил.

Каин допил вино, поставил кружку на стойку.

– Он вернется?

Трактирщик нервно кивнул.

– Каждые три дня. Сегодня как раз…

Дверь трактира скрипнула.

Каин медленно повернулся.

В проеме стоял человек в плаще.

Их взгляды встретились.

Незнакомец первым нарушил молчание.

– Каин. Ты жив.

Голос был спокойным, почти равнодушным.

Каин встал.

– Ты знал, что меня похитят.

– Да.

– Ты работаешь на них?

– Нет.

– Тогда почему?

Человек в плаще сделал шаг вперед.

– Потому что мне нужен был настоящий ты. Не тот, кто прячется. Тот, кто убивает.

Он откинул капюшон.

Лицо под ним было изможденным, с резкими чертами и глубокими морщинами. Но больше всего Каина поразили глаза – они были пустыми. Без зрачков, без блеска, просто матово-белые, как у мертвеца.

– Меня зовут Вилан, – сказал незнакомец. – И я знаю, что с тобой случилось пять лет назад.

Каина будто ударили в грудь.

– Ты…

– Я знаю про деревню. Про твою семью. Про то, как ты проснулся.

Каин почувствовал, как тьма внутри него шевельнулась, словно зверь, учуявший кровь.

– Заткнись.

– Ты не можешь убежать от этого, Каин. Пустота идет. И только ты…

Каин двинулся вперед, схватил Вилана за воротник.

– Говори быстро.

Вилан не сопротивлялся.

– Есть женщина. Ведьма. Она знает, как остановить то, что грядет.

– Почему она не сделает это сама?

– Потому что ей нужен ты.

Каин стиснул зубы.

– Где она?

Вилан улыбнулся.

– В Гниющих Топях.

– А тебе за что платят?

– Мне? – Вилан рассмеялся, и его белые глаза сузились. – Мне уже ничего не нужно, Каин. Я уже мертв.

Он резко дернулся, и Каин почувствовал, как тело в его руках стало меняться. Кожа Вилана потемнела, покрылась трещинами, из которых сочилась черная слизь.

Нет.

Каин отшвырнул его, но было поздно.

Вилан взорвался.

Не как человек – как сосуд, наполненный чем-то нечистым. Его тело разорвалось, забрызгав стены и пол черной массой, которая тут же начала пузыриться и дымиться.

В трактире поднялась паника. Люди кричали, опрокидывали столы, бросались к выходу.

Каин стоял неподвижно, глядя на то, что осталось от Вилана.

Ловушка.

Его вели.

И теперь у него не было выбора.

Он повернулся и вышел в ночь.

Ему нужно было найти ведьму.

И он ненавидел себя за то, что уже знал – он пойдет к ней.

Глава 3. Владения Колдуньи

Дорога в Гниющие Топи заняла неделю.

Неделю кошмаров.

Каин почти не спал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставали мертвые лица деревни, взорвавшийся Вилан, а еще раньше – те, кого он не смел вспоминать даже в самых темных уголках памяти. Его собственная сила бушевала, как дикий зверь в клетке, рвалась наружу при малейшей провокации. В первый же день он случайно раздавил камень в кулаке, просто потому что подумал о том, как врежет в лицо следующему негодяю, который попадется под руку.

На третий день он убил человека.

Это был бандит – один из тех, кто промышлял на лесных дорогах, грабя одиноких путников. Трое против одного, тупые ухмылки, зазубренные ножи. Они даже не успели понять, что наткнулись не на жертву, а на хищника.

Каин не хотел их убивать.

Но когда первый замахнулся на него топором, тьма внутри дернулась.

Очнулся он стоящим над тремя искалеченными телами. Кости торчали из разорванной плоти, словно кто-то разгрыз их, как куриные крылышки. Его руки были липкими от крови, а во рту стоял вкус железа.

Он ушел с того места, не оглядываясь.

Гниющие Топи встретили его зеленоватым туманом и воем невидимых существ.

Это было гиблое место – болота, тянувшиеся на многие мили, усеянные гниющими деревьями с черными стволами и водой, которая даже в полдень казалась чернильно-черной. Воздух был густым, пропитанным запахом гнили и чего-то еще – сладковатого, как испорченный мед.

Каин остановился на краю трясины, всматриваясь в туман.

Где-то там была ведьма.

И, судя по всему, она не ждала гостей.

Первая ловушка сработала, едва он сделал шаг вперед.

Земля под ногами провалилась, и Каин едва успел отпрыгнуть назад, прежде чем в яму под ним впились десятки заостренных кольев. Они были покрыты чем-то липким – ядом, скорее всего.

"Добро пожаловать", – пробормотал он.

Дальше было хуже.

Невидимые нити, натянутые между деревьями, которые могли разрезать кожу до кости. Камни, проваливающиеся под ногой и выпускающие облако удушающего порошка. Даже растения здесь были опасны – один раз он едва не задел рукой странный цветок с прозрачными лепестками, но вовремя заметил, как трава вокруг него усыпана костями мелких животных.

К полудню Каин был покрыт потом, царапинами и чертовски зол.

– Моргана! – крикнул он, остановившись посреди небольшой поляны. Его голос потонул в болотной тиши. – Хватит прятаться! Ты хотела меня видеть – вот я!

Ответа не последовало.

Только где-то вдали хлюпнула вода, будто что-то большое вылезло на берег.

Каин сжал кулаки.

– Я не уйду!

Туман перед ним вдруг сгустился, закрутился, приняв очертания человеческой фигуры.

– Ты шумишь, как пьяный медведь, – прошелестел женский голос. Он звучал странно – будто складывался из тысячи шепотов, сливающихся воедино. – И пахнешь кровью. Чужой.

Каин не моргнул.

– Это твои приятели устроили мне такой теплый прием?

Туманная фигура рассмеялась – звук, похожий на скрип старых ветвей.

– Мои приятели съели бы тебя живьем. Это просто… меры предосторожности.

– Отлично. Я предупрежден. Теперь показывайся.

Фигура в тумане наклонила голову.

– Ты не боишься?

– Я боюсь только одного, – Каин показал зубы. – Самого себя.

Туман рассеялся.

Перед ним стояла женщина.

Высокая, худая, в платье из потемневшей кожи, сшитом так, что оно напоминало шкуру, содранную с какого-то неведомого зверя. Ее волосы – черные, с проседью – были заплетены в десятки косичек, перетянутых костяными бусинами. А глаза…

Глаза были зелеными. Не красивыми изумрудными, а ядовито-зелеными, как болотная тина, светящимися изнутри.

– Моргана, – сказал Каин.

– Каин, – ответила она. Ее настоящий голос оказался низким, хрипловатым. – Наконец-то.

Она повернулась и пошла прочь, не оглядываясь.

– Идем. Пока не стемнело.

Ее жилище оказалось не хижиной, а чем-то вроде древнего дольмена – каменной гробницы, наполовину ушедшей в трясину. Внутри пахло травами, дымом и чем-то еще – возможно, кровью.

Каин остановился на пороге, оглядываясь.

– Уютно.

Моргана фыркнула, подошла к каменному столу, уставленному склянками с мутными жидкостями.

– Садись. Если осмелишься.

Он сел.

Ведьма изучающе смотрела на него, потом резко схватила его за подбородок, повернула лицо к свету.

– Интересно.

– Что?

– Ты еще не совсем пустой внутри.

Каин вырвался.

– Говори понятнее.

Моргана улыбнулась – недобро.

– Пустота уже в тебе. Но она еще не съела всего. Значит, есть шанс.

– Шанс на что?

– На то, чтобы использовать тебя, – она повернулась, взяла со стола какой-то предмет – черный, блестящий, похожий на осколок стекла. – Вилан говорил тебе, зачем ты здесь?

– Он взорвался, прежде чем договорить.

– Типично, – Моргана покачала головой. – Они всегда так делают.

– Кто они?

– Посланники. Те, кто пытается ускорить конец.

Каин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Конец чего?

– Всего.

Она подошла ближе, протянула ему черный осколок.

– Возьми.

Он не двинулся.

– Что это?

– Зеркало. Маленький кусочек.

– Зеркало чего?

Моргана улыбнулась.

– Того, что внутри тебя.

Каин взял осколок.

И увидел…

Себя.

Но не такого, каким он был сейчас.

Существо с черными глазами и ртом, полным клыков.

Монстра.

Он отшвырнул осколок.

– Что это за дьявольщина?!

– Правда, – Моргана подняла осколок, осторожно убрала его. – Ты носишь в себе частицу Пустоты, Каин. И она растет.

– Я не…

– Ты помнишь, что случилось в той деревне? С твоей семьей?

Каин вскочил, опрокинув стул.

– Заткнись!

Моргана не испугалась.

– Ты убил их. Не нарочно. Ты просто… проснулся.

Он бросился на нее.

И тут же рухнул на колени, скрючившись от боли.

Ведьма даже не пошевелилась. Просто смотрела сверху вниз, а в ее руке дымилась маленькая костяная фигурка – кукла, перетянутая нитями.

– Не надо было трогать мой стол, – сказала она спокойно. – Теперь будешь слушать?

Каин, стиснув зубы, кивнул.

Боль отпустила.

Он поднялся, дрожа.

– Ты…

– Я ведьма, – перебила она. – И если ты хочешь выжить, тебе придется это принять.

Каин тяжело дышал.

– Что ты хочешь?

Моргана повернулась, подошла к дальней стене, где висел странный предмет – не то щит, не то зеркало, покрытое тканью.

– Пустота возвращается. Она уже здесь – ты видел следы. И скоро она поглотит все.

Она сорвала ткань.

Под ней оказалось зеркало – огромное, в раме из черного дерева, но само стекло было матовым, непрозрачным.

– Это врата.

– В куда?

– Туда, откуда приходит Пустота.

Каин почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

– И что? Ты хочешь, чтобы я туда залез?

Моргана покачала головой.

– Я хочу, чтобы ты закрыл их.

– Как?

Она повернулась к нему.

– Ты носишь в себе частицу Пустоты. Значит, ты можешь дотронуться до нее.

Каин понял.

– Ты хочешь использовать меня как ключ.

– Да.

– А что будет со мной?

Моргана помолчала.

– Не знаю.

Он рассмеялся – горько, зло.

– Отлично. Просто отлично.

– У тебя есть выбор, – сказала она. – Умереть сейчас или попытаться спасти то, что осталось.

Каин посмотрел на зеркало.

На свое отражение, которого не было.

– Когда?

– Завтра. Ночью граница истончится.

Он кивнул.

– Тогда я остаюсь до завтра.

Моргана улыбнулась – впервые без насмешки.

– Добро пожаловать в мой дом, Каин.

Он не ответил.

Просто сел у огня, глядя на пламя.

Завтра он либо умрет, либо станет чем-то другим.

А сегодня…

Сегодня он просто хотел поспать.

Глава 4. Плетущая Паутину

Каин не спал.

Он сидел у потухающего костра, прислушиваясь к звукам болота – кваканью лягушек, шелесту камыша, странным щелчкам, доносящимся из темноты. Время от времени он бросал взгляд на Моргану. Ведьма устроилась в углу, завернувшись в плащ из какой-то шкуры, и, казалось, спокойно спала. Но Каин не верил в это. Она слишком часто дышала для спящего человека.

– Если хочешь что-то сказать, говори, – внезапно раздался ее голос.

Каин не вздрогнул.

– Я думал, ты спишь.

Моргана приподнялась на локте. В свете тлеющих углей ее глаза казались желтыми, как у совы.

– Я не сплю уже тринадцать лет.

– Почему?

– Сны бывают хуже реальности.

Она села, поправила косички, выбившиеся из-под плаща.

– Ты все еще не доверяешь мне.

– А зачем мне это?

– Потому что завтра нам придется слиться воедино, – она произнесла это так спокойно, будто говорила о совместной прогулке. – Моя магия, твоя сила. Одно не сработает без другого.

Каин потянулся к костру, подбросил в него сухую ветку.

– И как это будет работать?

– Я направлю тебя. Ты откроешь врата. Я их запечатаю.

– А если Пустота не захочет уходить?

Моргана улыбнулась беззвучно.

– Тогда мы умрем.

Каин хмыкнул.

– Честно.

– Я ведьма, а не менестрель. Не собираюсь тебя утешать.

Она встала, подошла к полке, уставленной склянками, и взяла одну из них – с густой черной жидкостью.

– Выпей.

Каин нахмурился.

– Что это?

– Смесь. Поможет тебе… удержаться.

– Удержаться от чего?

– От того, чтобы стать тем, кто в тебе сидит.

Он взял склянку, покрутил в руках.

– А если я откажусь?

– Тогда завтра ты перестанешь быть Каином еще до того, как мы дотронемся до зеркала.

Он посмотрел на жидкость. Она была густой, как кровь, и пахла железом и полынью.

– Сколько это продлится?

– До рассвета.

Каин залпом выпил содержимое. На вкус оно оказалось еще хуже, чем пахло – горьким, едким, с послевкусием горелой плоти.

– Отвратительно.

– Привыкнешь.

Моргана взяла склянку, поставила обратно.

– Теперь спи.

– Ты же сама сказала, что не спишь.

– Это не значит, что ты должен страдать вместе со мной.

Каин хотел было возразить, но вдруг почувствовал, как по телу разливается тепло. Усталость, копившаяся неделями, накрыла его, как волна.

Он рухнул на подстилку и провалился в сон.

Ему снилась деревня.

Та, что он уничтожил.

Он стоял посреди улицы, и вокруг горели дома. Люди бежали, кричали, падали, охваченные черными языками пламени. А он…

Он смотрел на свои руки.

Они были черными.

И не от гари.

Он был пламенем.

– Ты проснулся, – раздался голос.

Каин обернулся.

За ним стояла Моргана. Но не та, что в хижине – другая. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, а изо рта струился черный дым.

– Это не сон, – сказал Каин.

– Нет.

– Тогда что?

– Тень правды.

Моргана подошла ближе, протянула руку.

– Ты хочешь увидеть, что случилось в тот день?

Каин отпрянул.

– Нет.

– Ты боишься.

– Я не…

Она коснулась его лба.

Мир взорвался.

Каин очнулся с криком.

Он сидел на подстилке, весь в поту, сердце колотилось, как у загнанного зверя.

В хижине было темно.

Костер потух.

Моргана сидела напротив, наблюдая за ним.

– Что это было? – прошептал он.

– Память.

– Ты лезешь ко мне в голову…

– Я показала тебе то, что ты сам скрываешь.

Каин стиснул зубы.

– Больше не делай так.

– Боишься правды?

– Боюсь убить тебя, – он поднялся, отошел к стене, оперся о камень.

Моргана рассмеялась.

– Ты не первый, кто пытается.

– Я не они.

– Именно поэтому ты здесь.

Она встала, подошла к нему.

– Ты не монстр, Каин. Ты оружие. И завтра ты наконец будешь использован по назначению.

Он повернулся к ней.

– А если я откажусь?

– Тогда умрешь.

– Угрозы?

– Предупреждение.

Они стояли так близко, что он чувствовал ее дыхание – теплый запах трав и чего-то горького.

– Почему ты делаешь это? – спросил он.

– Потому что кто-то должен.

– Это не ответ.

Моргана улыбнулась.

– Тогда вот тебе ответ: потому что я ненавижу Пустоту больше, чем тебя.

Каин не нашелся что ответить.

Она повернулась, пошла к выходу.

– Рассвет близко. Готовься.

Утро пришло серое и сырое.

Каин вышел из хижины и увидел, что болото покрыто туманом – густым, молочным, скрывающим все дальше пары шагов.

Моргана стояла у воды, что-то чертя на песке костяным ножом.