Элирион: Песнь Чужака

Глава 1: Падение Сквозь Зеркало

Лера прижала виски пальцами, пытаясь выдавить из мозга формулы квантовой физики, которые упорно отказывались складываться в понятную картину. За окном студенческого общежития лил осенний дождь, превращая серый асфальт в мутное зеркало, отражающее огни фонарей и мокрые силуэты прохожих. На столе громоздилась стопка учебников, конспектов с кривыми пометками и пустая кружка из-под кофе – верные спутники ночи перед экзаменом.

"Еще одна ночь без сна, Елизавета Карпова? Ты же знаешь, что это путь в никуда, кроме больничной койки," – мысленно отчитала она себя, но руки сами потянулись к термосу. Горький, обжигающий кофе обдал паром лицо. Она зажмурилась. Завтра – последний шанс пересдать "Теоретические основы нанотехнологий". Провал означал потерю стипендии, а значит, и возможность нормально учиться. Мысли о долгах, подработках в ночные смены и разочарованных взглядах родителей висели над ней тяжелым, липким покрывалом.

Она откинулась на спинку стула, уставившись в потолок. Жизнь казалась бесконечным коридором одинаковых дверей: учеба, экзамены, диплом, работа, кредит, ипотека… Иногда, в редкие моменты усталости или особой тоски, ей мерещилось что-то другое. Мир, где воздух дрожит от магии, где вместо гудков машин слышен звон мечей, где есть место не только расчетам, но и настоящему чуду. Но это были лишь мимолетные фантазии, быстро гонимые прагматичным: "Хватит витать в облаках, Лера. Реальность вот она – учебник и кофе".

Ее взгляд упал на небольшой предмет, лежавший на краю стола, рядом с разобранной ручкой. Это был странный сувенир, купленный пару дней назад на блошином рынке за смешные деньги – скорее из жалости к пожилому продавцу, чем из-за желания обладать им. Камень? Металл? Непонятно. Кусок неправильной формы, размером с ладонь, холодный на ощупь, с неровными гранями, покрытыми едва различимыми, стертыми штрихами. Он напоминал осколок чего-то большего. Иногда, если смотреть на него под определенным углом при свете настольной лампы, казалось, что глубоко внутри него мерцает крошечная искорка. Лера взяла его в руки, перекатывая тяжеловатый кусочек. Поверхность была гладкой, как отполированное стекло, но при этом явно неметаллической.

"Что ты такое?" – прошептала она, поднося осколок ближе к глазам. Искорка внутри будто ответила – она вспыхнула ярче, заливая внутренность камня холодным, голубоватым светом. Лера вздрогнула, чуть не выронив его. Сердце забилось чаще. "Галлюцинации от недосыпа и перекофеинизации," – поспешно решила она, но оторвать взгляд не могла. Свет пульсировал, ритмично, как дыхание. Тепло, которого не было секунду назад, начало исходить от камня, согревая ладонь. Штрихи на поверхности словно оживали, начиная светиться тем же голубым светом, складываясь в сложный, незнакомый узор.

Внезапно комната задрожала. Нет, не комната – само пространство. Воздух загудел низким, нарастающим гудением. Книжки на столе заплясали. Кружка с грохотом упала на пол. Лера вскочила, охваченная паникой. Землетрясение? В их регионе? Нонсенс!

Гул усиливался, переходя в оглушительный рев. Осколок в ее руке вспыхнул ослепительно белым светом. Лера вскрикнула от боли – казалось, свет прожигал ей сетчатку. Она инстинктивно зажмурилась, но свет проникал сквозь веки. Ощущение падения. Стремительного, бесконтрольного падения в бездну. Ветер свистел в ушах, вырывая дыхание. Она пыталась кричать, но звук терялся в хаосе. Ощущение растягивания, разрыва на молекулярном уровне. Мысли спутались, сознание поплыло.

(Середина: Шок и Первое Столкновение с Элирионом)

Падение прекратилось так же внезапно, как и началось. Лера рухнула на что-то твердое и холодное. Воздух вырвался из легких со стоном. Она лежала, не двигаясь, оглушенная, каждую клетку тела пронизывала боль. Голова раскалывалась. В ушах звенело.

Первое, что она почувствовала – запах. Резкий, непривычный. Смесь влажной земли, гниющих листьев, чего-то дикого, звериного и… озоном? Как после грозы, но гораздо насыщеннее. Затем – холод. Пронизывающий, влажный холод, пробивающий тонкую хлопковую кофту насквозь. Она дрожала.

С трудом открыв глаза, Лера замерла. Она лежала не в своей комнате. Не в городе. Даже не в знакомом мире.

Над ней простиралось небо – глубокое, бархатно-черное, усыпанное миллиардами звезд, таких ярких и близких, что казалось, до них можно дотронуться. И посреди этого великолепия плыли… две луны. Одна – крупная, серебристо-белая, знакомая, но невероятно яркая. Другая – меньшего размера, с красноватым отливом, испещренная темными пятнами, словно засохшей кровью. Их призрачный свет заливал округу неровным, таинственным сиянием.

Лера медленно поднялась на локти, превозмогая головокружение и тошноту. Она была в лесу. Но в каком! Гигантские деревья, похожие на исполинские секвойи, но с черной, чешуйчатой корой и причудливо изогнутыми ветвями, уходили ввысь, теряясь в темноте. Их стволы были толщиной с небольшой дом. Странные, огромные папоротники, похожие на зеленые мечи, росли повсюду. Воздух был густым, насыщенным влагой и незнакомыми ароматами – сладковатыми, пряными, гнилостными. Звуки… Ни гула машин, ни голосов людей. Только шелест листьев где-то высоко-высоко, далекий, жутковатый вой, и… тишина. Гнетущая, звенящая тишина первозданного места, где человек – чужак.

Где ее осколок? Она судорожно ощупала карманы джинсов. Пусто. Осмотрелась. Он лежал в паре метров, на мшистом камне, тусклый и безжизненный, как обычный булыжник. Никакого следа от недавнего свечения.

Где я? Что случилось? Экзамен… комната… свет… падение… Мысли метались, как испуганные птицы. Паника, холодная и липкая, поднималась по горлу. Сон? Галлюцинация? Удар по голове учебником? Она ущипнула себя за руку – больно. Слишком реально. Слишком детально. Слишком непохоже на сон.

Нужно двигаться. Сидеть здесь – значит замерзнуть или стать чьей-то добычей. Этот вой… Он прозвучал ближе. Лера встала, пошатываясь, оперлась о холодный, скользкий ствол дерева. Ноги подкашивались. Куда идти? Все направления казались одинаково враждебными и неизведанными.

Она выбрала направление, где деревья стояли чуть реже, надеясь выйти к чему-то, напоминающему дорогу или свет. Шаг. Еще шаг. Каждый звук – хруст ветки под ногой, шорох в кустах – заставлял ее замирать, сердце бешено колотилось о ребра. Она чувствовала себя микроскопическим насекомым в гигантском, чуждом мире.

Не прошло и десяти минут, как ее худшие предчувствия оправдались. Из тени огромного корня вышло… нечто. Оно было размером с крупную собаку, но на собаку похоже мало. Приземистое, покрытое грубой, бугристой кожей землисто-бурого цвета. Короткие, мощные лапы с когтями, похожими на обломки кремня. Голова – почти сплошная пасть, усеянная рядами острых, желтоватых зубов. Маленькие, свиные глазки светились тусклым красным огоньком в лунном свете. От него несло запахом падали и сырой земли.

Лера застыла, парализованная ужасом. Чудовище (другого слова не подобрать) издало низкое, булькающее рычание, капли слюны капали из пасти на мох. Оно явно видело в ней добычу. Ринотоп, – пронеслось в ее оцепеневшем мозгу откуда-то из глубин прочитанных когда-то фэнтези-книг. Бессмысленно, но мозг цеплялся за любую ассоциацию.

Существо сделало шаг вперед. Лера отшатнулась, споткнулась о корень и упала на спину. Крик застрял в горле. Ринотоп рыкнул громче и бросился вперед, тяжелое тело неслось по мху с удивительной скоростью.

Умру. Сейчас умру. Вот так. В каком-то чертовом лесу под двумя лунами, растерзанная монстром из кошмара. И никто даже не узнает… Мысли проносились со скоростью света. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее паралича. Она откатилась в сторону, в последний момент уворачиваясь от клыков, рвавших воздух там, где секунду назад была ее нога. Вскочила, не чувствуя боли от ушибов, и побежала. Бежала, не разбирая дороги, задыхаясь, чувствуя, как горячая волна адреналина бьет в виски. За спиной слышалось тяжелое, прерывистое сопение и топот лап.

Она бежала, спотыкаясь о корни, цепляясь за лианы, ветки хлестали по лицу. Лес становился гуще. Отчаяние накрывало с головой. Она не знала этого мира, не знала его опасностей, не знала, куда бежать. Силы были на исходе. Задыхающийся рык позади становился все ближе.

Выскочив на небольшую поляну, залитую двойным лунным светом, Лера поняла, что это конец. Перед ней – почти отвесный склон, заросший колючим кустарником. Пути вперед не было. Она обернулась. Ринотоп стоял на краю поляны, его маленькие глазки жадным огоньком горели в тени. Он не спешил. Добыча в ловушке. Он издал победный, хриплый вопль и приготовился к прыжку.

Лера вжалась в склон, зажмурилась, подняв руки в бессмысленной попытке защиты. Ее пронзил дикий, нечеловеческий крик.

(Кульминация: Появление Рыцаря)

Но боли не последовало. Вместо этого раздался громкий, металлический лязг, резкий визг и тяжелый удар о землю. Лера открыла глаза.

На поляне, между ней и ринотопом, стояла… фигура. Человек? Да, но какой! Высокий, мощно сложенный, закованный в доспехи, которые в двойном лунном свете отливали холодным, матовым серебром. Доспехи выглядели одновременно функционально и невероятно искусно сделанными, с чеканными узорами на нагруднике и наплечниках. На голове – шлем с опущенным забралом, скрывавшим лицо, из прорезей которого струился слабый свет – не отраженный, а словно идущий изнутри. В его руках был длинный меч – клинок казался выкованным из чистой стали, без украшений, но невероятно острым. Он держал его уверенно, одной рукой, словно перо.

Ринотоп лежал в нескольких шагах, с отрубленной наполовину головой. Темная, почти черная кровь сочилась на мох.

Рыцарь (это мог быть только рыцарь!) стоял неподвижно, его шлем был повернут в сторону Леры. Он не сказал ни слова. Тишину нарушало только ее прерывистое, хриплое дыхание и шипение вытекающей из чудовища крови. Воздух вокруг него казался плотнее, насыщеннее. От него веяло холодом металла и… чем-то еще. Энергией? Мощью? Опасностью?

Лера не могла пошевелиться. Шок от появления, от убийства монстра одним ударом, от самого вида этого закованного в сталь воина был слишком силен. Она просто смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными немого ужаса и непонимания.

Рыцарь медленно поднял свободную руку и откинул забрало. Лера ахнула. Она ожидала увидеть суровое, изборожденное шрамами лицо ветерана. Но под шлемом оказалось лицо мужчины, возможно, лет тридцати. Суровое – да. С резкими, словно высеченными из камня чертами: высокие скулы, прямой нос, твердый подбородок. Но не старое. Губы были сжаты в тонкую линию. А глаза… Глаза поразили ее больше всего. Они были цвета темной стали – серые, почти стальные, с редкими вкраплениями синевы. И в них не было ни злобы, ни кровожадности. Была ледяная, всепроникающая настороженность и… удивление? Нет, скорее глубокое, аналитическое изучение. Он смотрел на нее так, будто видел не просто испуганную девушку в странной одежде, а некую сложную, неразрешимую загадку.

Его взгляд скользнул по ее джинсам, кроссовкам, тонкой кофте с логотипом университета, задержался на ее лице – бледном, в царапинах от веток, с глазами, все еще полными животного страха. Он явно видел что-то неправильное. Чуждое.

"Ты," – произнес он наконец. Голос был низким, спокойным, как гул далекого грома, но недобрым. В нем не было угрозы, но не было и тепла. Только констатация факта и бесконечная настороженность. – "Откуда?"

Лера открыла рот, но не смогла издать ни звука. Язык прилип к небу. Она пыталась вспомнить хоть слово английского, немецкого, любого языка, но в голове был хаос. Она могла только покачать головой, беззвучно шевеля губами. Слезы наворачивались на глаза от беспомощности и шока.

Рыцарь слегка нахмурился. Его стальные глаза сузились, изучая ее еще пристальнее. Он сделал шаг вперед. Лера инстинктивно отпрянула, ударившись спиной о колючий кустарник. Он остановился.

"Твое имя?" – спросил он, медленно, словно давая ей время понять.

"Л… Лера," – выдавила она наконец, голос сорвался на шепоте. – "Елизавета…" Безотчетно добавила полное имя, как будто это могло что-то объяснить.

"Лера," – повторил он. Звук ее имени на его языке, с непривычным акцентом, прозвучал странно. – "Ты ранена?"

Она снова покачала головой, машинально потирая ушибленный локоть. Не смертельно. По сравнению с тем, что могло быть…

Рыцарь кивнул, его взгляд скользнул по убитому ринотопу, потом вновь устремился на лес вокруг, как будто выискивая новые угрозы. Он был настороже, как дикий зверь. Затем его взгляд вернулся к ней, и в нем появилось что-то новое – не сочувствие, а скорее… принятие решения. Тяжелого, нежеланного, но необходимого.

"Собирайся," – сказал он коротко, указывая мечом в направлении, противоположном тому, откуда она прибежала. – "Здесь ночью опасно. Опаснее этого щенка." Он кивнул на тушу ринотопа. "Ты не можешь оставаться здесь."

Лера смотрела на него, все еще не веря происходящему. Ее спаситель? Или новая угроза? Он выглядел как воплощение силы и защиты из ее детских фантазий, но его холодность, его стальные глаза и окровавленный меч пугали. Он был частью этого чуждого, опасного мира. Но альтернатива? Остаться одной в этом лесу, полном таких же "щенков"? У нее не было выбора.

Она сделала шаг, ноги дрожали. Потом еще один. Рыцарь ждал, не предлагая помощи, лишь наблюдая, как она с трудом передвигается. Его лицо оставалось непроницаемым.

"Идем," – повторил он, разворачиваясь. Его доспехи издали тихий, мелодичный звон при движении. Он пошел, не оглядываясь, уверенный, что она последует.

Лера бросила последний взгляд на поляну: на черную лужу крови, на мертвого монстра, на тусклый осколок ее прежней жизни, лежавший у корня дерева. Она не стала его поднимать. Этот камень привел ее в ад. Пусть здесь и остается.

Она повернулась и пошла за незнакомцем в серебряных доспехах, вглубь незнакомого леса, под свет двух чужих лун. Ее мир – экзамены, кофе, учебники – рухнул. Осталось только настоящее: холод, страх, боль в ногах и спина закованного в сталь незнакомца, ведущего ее в неизвестность. Одно слово билось в такт ее шагам: Гдея?

(Конец: Первые впечатления и путь в неизвестность)

Шли они молча. Рыцарь двигался бесшумно, несмотря на доспехи, его шаги были легкими и точными, словно он был частью этого леса. Лера еле поспевала, спотыкаясь на каждом корне, цепляясь за мокрые ветки. Каждый шорох в чаще заставлял ее вздрагивать, сердце колотилось где-то в горле. Он же, казалось, не обращал на окружающие звуки внимания, или просто знал, что ничто здесь не представляет для него угрозы. Его спокойствие было почти пугающим.

Она пыталась осмотреться, понять, куда они идут. Лес был густым, древним. Деревья-исполины стояли тесными рядами, их переплетенные кроны почти не пропускали лунного света. Воздух был насыщен влагой и странными запахами – то сладкими и цветочными, то резкими и гнилостными. Где-то вдали снова завыло – протяжно и тоскливо. Лера невольно прибавила шагу, стараясь держаться ближе к своему молчаливому спутнику.

Она украдкой разглядывала его. Доспехи были действительно впечатляющими. Наплечники были украшены чеканным символом – стилизованным солнцем, заключенным в круг. На плаще, закрепленном на плечах стальными застежками, был вышит тот же символ, но в темно-синих тонах. Меч висел у него на поясе в простых, но прочных ножнах. Все в нем дышало функциональностью и силой, лишенной показной роскоши, но явно не дешевой. Воин. Настоящий воин из ее фантазий, только гораздо более… реальный. И холодный.

"Кто вы?" – рискнула она спросить, преодолевая ком в горле. Голос все еще дрожал.

Он не замедлил шага, лишь слегка повернул голову, бросив на нее быстрый, оценивающий взгляд своими стальными глазами.

"Капитан Кайден Веланд. Орден Светоносного Щита," – ответил он кратко. Голос был ровным, без эмоций. – "Ты в Приграничных Лесах Элириона."

Элирион. Название прозвучало как удар колокола. Чужое. Незнакомое. Окончательно хоронившее надежду на то, что это кошмар или розыгрыш.

"Как… как я сюда попала?" – выдохнула она.

Кайден Веланд на этот раз остановился и полностью повернулся к ней. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из мрамора – жестким и непроницаемым.

"Не знаю," – сказал он откровенно. В его глазах промелькнуло то же самое аналитическое недоумение, что и при первой встрече. – "Но ты здесь. И ты не отсюда. Это очевидно." Его взгляд скользнул по ее одежде еще раз. "Твои одеяния… Они незнакомы. Твоя речь… акцент странный. И ты…" Он запнулся, как будто подбирая слова. "Ты пахнешь другим миром. Прахом и… металлом? Горелым камнем? Не так, как здесь."

Лера почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Другим миром. Он сказал это так просто, как о погоде. Значит, он знал? Или догадывался? Она пахла метро, бензином, пылью библиотеки? Для него это было доказательством ее инопланетного происхождения?

"Я… я с Земли," – прошептала она, не зная, поймет ли он.

"Земли?" – он нахмурился, явно не узнавая названия. "Неважно. Сейчас важно добраться до крепости до рассвета. Рассвет здесь приносит другие опасности." Он снова повернулся и зашагал. "Иди. Вопросы потом."

Она последовала, чувствуя, как ноги наливаются свинцом, а холод проникает все глубже. Но теперь у страха появился новый оттенок – не только перед лесом и его обитателями, но и перед этим человеком, перед его знанием, его спокойной уверенностью в том, что она – пришелец. И перед словом, которое он произнес так естественно: другой мир.

Они шли еще час, а может, больше. Время потеряло смысл. Лера шла автоматически, ее мысли метались между паникой, неверием и отчаянными попытками осмыслить происходящее. Кайден Веланд шел впереди, его серебряные доспехи иногда отсвечивали лунным светом, пробивавшимся сквозь редкие прорехи в кронах. Он был ее единственной точкой опоры в этом безумном новом мире. Единственной ниточкой к выживанию. И единственной загадкой, разгадывать которую ей было страшно.

Наконец лес начал редеть. Воздух стал чуть суше. И впереди, в просвете между стволами, она увидела свет. Не лунный. Искусственный. Множество огоньков, мерцающих вдалеке, на фоне темного силуэта чего-то огромного и угловатого.

"Академия Вечного Света," – произнес Кайден, не оборачиваясь. В его голосе не было ни гордости, ни тепла. Была лишь усталость и что-то еще… ответственность? – "Там найдут тебе место. Пока."

Лера смотрела на огни вдалеке. Академия. Звучало почти по-земному. Почти безопасно. Но сердце сжалось от предчувствия. Ее приключение, ее падение сквозь зеркало реальности, только начиналось. А ее проводником в этом новом мире был загадочный, холодный рыцарь с мечом и знанием, что она – чужая. Чужая под двумя лунами.

Глава 2: Врата Академии

Рассвет в Элирионе был не похож ни на один, что видела Лера. Небо на востоке загорелось не привычной нежно-розовой или золотой полосой, а вспыхнуло фантасмагорией цветов: фиолетовые и изумрудные языки пламени лизали горизонт, перетекая в оранжевые и аквамариновые всполохи. Воздух наполнился новыми, странными ароматами – сладкими и пряными, как корица и анис, смешанными с озоном после грозы. Лера шла за Кайденом Веландом, все еще дрожа от холода и остаточного страха, но теперь ее страх смешивался с ошеломленным любопытством.

Гигантские деревья Приграничного Леса постепенно сменялись более привычными глазу, хотя и невероятно высокими, соснами и дубами с серебристой корой. Тропа стала шире, утоптанной множеством ног. А впереди, на вершине пологого холма, возвышалось то, что Кайден назвал Академией Вечного Света.

Она подавила возглас изумления. Это была не просто школа или университет. Это был целый город, заключенный в кольцо высоких, зубчатых стен из светлого камня, который на рассвете отливал перламутром. За стенами вздымались башни – десятки их, разных форм и высот, устремленные к небу, увенчанные шпилями, куполами или сложными ажурными конструкциями, напоминавшими кристаллы. Некоторые башни были обвиты живыми лианами, цветущими неземными цветами, другие казались вырезанными из единого куска черного обсидиана, третьи сияли чистым белым мрамором. В окнах мерцал свет – не электрический, а теплый, живой, как от пламени свечей или каминов, но гораздо более устойчивый и яркий. Воздух над Академией слегка дрожал, словно от жара, и в нем висели крошечные искорки, похожие на светлячков, образующие сложные, медленно меняющиеся узоры.

"Это… это невозможно," – прошептала Лера, забыв на мгновение о страхе и усталости.

"Академия Вечного Снята," – подтвердил Кайден, не замедляя шага. Его голос был таким же ровным и лишенным эмоций, как и прежде. – "Центр знаний Элириона. И твоя временная гавань." Он не добавил "если тебя примут", но Лера почувствовала эту оговорку в воздухе.

По мере приближения к огромным, дубовым воротам, украшенным чеканными изображениями солнца, звёзд и каких-то мифических существ, Лера начала замечать людей. Студентов? Они были одеты в длинные мантии разных цветов – синие, зеленые, красные, золотые – поверх практичной одежды из тканей, казавшихся ей то слишком грубыми, то невероятно тонкими. Некоторые несли книги или странные инструменты, похожие на астролябии или кристаллические жезлы. Разговоры, смех, споры – всё это звучало на незнакомом языке, но интонации были универсальны: молодость, азарт, усталость от учебы. Леру поразило разнообразие лиц: были люди, очень похожие на землян, но с едва уловимыми отличиями – чуть более острыми чертами, необычным цветом глаз (один юноша прошел мимо с глазами чистого золота), а были и те, кто явно принадлежал к другим расам. Девушка с нежной, перепончатой кожей и жабрами на шее, шептавшаяся с подругой. Парень с козлиными ногами и маленькими рожками в густых волосах, ловко жонглирующий тремя светящимися шариками. Существо, напоминающее ожившую тень, скользившее вдоль стены.

Лера чувствовала себя как в зоопарке, только она была экспонатом. На нее пялились. Шептались. Указывали пальцами. Её земная одежда – поношенные джинсы, кроссовки, тонкая кофта с логотипом – выглядела здесь не просто странно, а вопиюще чужеродно, как скафандр на балу. Она попыталась втянуть голову в плечи, чувствуя, как горит лицо.

Кайден, казалось, не замечал внимания или игнорировал его. Он шел прямо, его доспехи теперь отчетливо звенели при каждом шаге, привлекая еще больше взглядов. Его узнавали. Кто-то почтительно кивал, кто-то побаивался и отходил в сторону, кто-то (особенно студенты в красных мантиях) смотрел с нескрываемым любопытством и на него, и на его "добычу".

Они подошли к главным воротам. Два стража в латах, менее внушительных, чем у Кайдена, но все же внушающих уважение, с перекрещенными алебардами, стояли по бокам. Их шлемы были украшены тем же символом солнца в круге. Увидев Кайдена, они мгновенно взяли "под козырек", ударив алебардами о камень.

"Капитан Веланд," – произнес один из них, голос глухой из-под забрала.

"Солнечный свет стражникам," – ответил Кайден казенной фразой. – "Я к Командору Вейну. Срочно."

"Он в Башне Дозора, капитан. Ждет донесения о ночном патруле," – ответил страж.

Кайден кивнул и прошел под арку ворот, не оглядываясь, зная, что Лера последует. Она робко проскользнула за ним, чувствуя на себе тяжелые взгляды стражей. Один из них что-то пробормотал другому, тайно указав на ее кроссовки.

(Середина: Встреча с Командором Вейном – Холодный Приём)

Пройдя ворота, Лера очутилась в совершенно ином мире. Широкие мощеные улицы расходились лучами от центральной площади, увенчанной гигантским, светящимся изнутри кристаллом на постаменте. Здания – лектории, библиотеки, мастерские, общежития – были шедеврами архитектуры, сочетавшими готическую устремленность ввысь с плавными, органическими формами, словно выросшими из земли. Повсюду цвели невиданные цветы, фонтаны извергали не воду, а переливающиеся светящиеся струи, а в воздухе порхали крошечные дракончики с перепончатыми крыльями, похожие на ожившие витражи. Магия витала в воздухе – осязаемая, как электричество перед грозой. Лера видела, как студент жестом руки зажигал факел, как девушка в синей мантии заставляла камень ступени мягко изгибаться под ногой, как книга сама перелетала через площадь в руки ожидавшему ее юноше.

Но Кайден не дал ей времени на разглядывание. Он уверенно повел ее по одной из боковых улочек, к высокой, строгой башне из темно-серого камня, лишенной украшений. Башня Дозора. Здесь не было студентов, только люди в доспехах с символом солнца – рыцари Ордена Светоносного Щита. Их взгляды, скользнувшие по Лере, были настороженными и оценивающими.

Внутри башни царила спартанская обстановка: каменные стены, факелы в железных скобах, грубые скамьи. Кайден поднялся по узкой винтовой лестнице, Лера еле поспевала, цепляясь за холодные камни стены. Он остановился перед тяжелой дубовой дверью, украшенной выжженным знаком солнца. Постучал дважды, твердо.