Круг женской силы. Энергии стихий и тайны обольщения

Глава 1

Перспективное знакомство

Кто-то собирает рецепты разных блюд, кто-то – рецепты красоты, кто-то – рецепты здоровья, а вот моя прабабушка княгиня Варвара Васильевна Ренар собирала рецепты соблазнения. Вообще-то рецептами назвать ее дневники, где были собраны бесценные знания о власти над мужчинами, не совсем верно. Объездив полмира, княгиня многое знала и умела, и все, что с ней происходило, она записывала в свой альковный дневник. Рецепты соблазнения, словно драгоценные жемчужины, были разбросаны по ее дневнику. Этот дневник хранил воспоминания о любовных историях, случившихся во время путешествия, знания о древних законах любви, понимание типов мужчин и женские секреты, переданные ей Избранными, которые в течение столетий хранили крупицы могущественных знаний о женской силе в разных уголках мира.

В восемьдесят она выглядела на тридцать пять и так же кружила головы многочисленным поклонникам. Семейные легенды говорили, что прабабушка не блистала особой красотой, но тем не менее все мужчины Петербурга были у ее ног. Никто не мог объяснить, чем она привлекала, но, оказавшись рядом с ней, мужчины теряли голову. Еще совсем молоденькой она вышла замуж за французского князя Ренара, а после его смерти несколько лет путешествовала по всему миру. Что произошло за годы ее путешествия, никто точно не знал. Уезжая, она была скромна, стеснительна и незаметна, а вернулась яркой, сексуальной и роковой женщиной с горящими глазами.

Страсть к мужчинам я унаследовала, но вот альковный дневник с тайными знаниями где-то в революциях и войнах, казалось, исчез навсегда.

Ах, как же мне не хватало этих знаний в моих многочисленных романах! Я наступала на одни и те же грабли и делала те же ошибки, что и все. Ну почему нас не учат, как строить отношения, как влюблять в себя мужчину и не страдать от неизбежных расставаний?

Все родственники считали, что я копия своей прабабушки: у меня были ее рыжие волосы, огромные, широко распахнутые глаза и очаровательные ямочки на щеках, но в отличие от нее я совершенно не знала, что делать с мужчинами.

И вот, когда мне исполнилось двадцать восемь, столько же, сколько было прабабушке в момент начала ее путешествия, я окончательно разочаровалась в мужчинах, отказалась от надежды найти своего Единственного и наконец-то выйти замуж. В это время умерла моя бабушка, и мы собрались продать дом.

Так как в детстве я долгие часы проводила на чердаке, читая старые журналы, то мне и поручили провести там ревизию – вдруг найдется что-то ценное. И я действительно нашла то, что было для меня бесценно, – альковный дневник моей прабабушки и потемневший от времени обруч, бережно завернутый в тонкую шелковую шаль. У моей бабушки были другие заботы, она не особенно стремилась узнать секреты своей матери, а папе тем более они были не нужны. И вот наконец-то я держала в руках сокровище – дневник с тайными знаниями и рецептами соблазнения. Если бы я могла предположить в тот солнечный июньский день, как все может перемениться…

Как внезапно все может перемениться… Еще недавно я спокойно жила в нашей огромной квартире в Париже, но кончина моего мужа, князя Ренара, полностью изменила мою жизнь. Я была совершенно расстроена и не представляла, что делать. Родители выдали меня замуж, не особо интересуясь моим мнением, а просто решив, что сорокавосьмилетний французский князь – достаточно выгодная партия для их двадцатитрехлетней дочери, невзирая на отсутствие богатства. Они познакомились с ним, отдыхая в Ницце. Строгий режим Смольного института, в котором я училась, воспитал во мне послушание, и я не посмела воспротивиться. Тем более что Франция всегда привлекала меня.

Правда, я до сих пор не понимаю до конца, как я все-таки оказалась замужем и что там делала. Но, прожив в браке пять лет, я почти привыкла к размеренной, спокойной жизни и вдруг, так неожиданно оставшись одна, совершенно растерялась. Получив известие о кончине моего мужа, моя тетушка, княгиня Софья Николаевна Иллирийская, пришла ко мне на помощь. Тетушка была легендарной личностью. Внешне – ничего особенного: тонкая улыбка, нежные глаза, – но в ней чувствовалось нечто, что заставляло всех мужчин оборачиваться и провожать ее взглядом, даже несмотря на то, что Софье Николаевне уже было далеко за пятьдесят.

Воспитав троих сыновей, она искренне завидовала моей матушке, у которой была дочь. Пока я росла и училась в Смольном, мы нечасто виделись с тетушкой. Но я хранила восторженные детские воспоминания о ней – ее роскошных туалетах, сверкающих драгоценностях, тонком запахе духов и, самое главное, о ее блестящих глазах, сводивших с ума весь Петербург. Увидев мою потерянность, тетушка, приехавшая из Петербурга на похороны, тут же пригласила меня к себе погостить. Чтобы развеяться и отвлечься от грустных мыслей, я решила совершить небольшое путешествие в Афины и уже потом поехать в Россию. Собрав вещи и драгоценности, я отправилась навстречу неизвестности.

«Я отправляюсь навстречу неизвестности», – решила я, собираясь на первый модуль в бизнес-школе.

Мне хотелось перемен в жизни и перемен в себе. Я долгое время работала представителем одной голландской компании, занимавшейся печатью огромных виниловых плакатов для наружной рекламы. Стойкие и яркие краски, прекрасное качество и мое наследственное обаяние, как правило, способствовали успешным продажам. Но захотелось открыть собственный бизнес, и, прежде чем пуститься в свободное плавание, я решила поучиться в бизнес-школе.

На пять дней мы должны были уехать за город, где в одном из пансионатов нас предполагалось учить основам стратегии, маркетингу, финансам и управлению. Группа из тридцати человек, среди которых только десять были девушками, открывала огромные возможности по изучению не только бизнес-законов, но и законов несколько другого свойства. Конечно, они были описаны в прабабушкином дневнике, но мне все не хватало времени его прочитать, и я пообещала себе заняться им после первого модуля.

Я ехала в Репино, с нетерпением ожидая знакомства с группой. Замкнутый мир наружной рекламы за несколько лет был основательно изучен как в профессиональном плане, так и в личном и не сулил ничего нового. Зато двадцать новых знакомств с успешными и интересными мужчинами в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет будоражили воображение, как и все новое и неизведанное.

Я полдня собиралась на модуль, не зная, что мне надеть. Один наряд казался слишком фривольным, другой – слишком строгим, третий – слишком романтичным. В конце концов я остановилась на трикотажном белом костюме, одновременно деловом и сексуальном. Короткий пиджак с золотыми пуговицами и расклешенные брюки с низким поясом на бедрах при всей внешней строгости оставляли тонкую полоску голого тела, что сразу привлекало внимание. Покрутившись еще немного перед зеркалом и вооружившись огромным чемоданом нарядов на все случаи жизни, я отправилась на модуль. По-видимому, основная группа уже приехала на автобусе, так как, когда я вошла в фойе «Балтийца», все активно что-то обсуждали. Устремившись к знакомым лицам и тут же засмотревшись на кого-то, я наткнулась на оставленный кем-то чемодан и чуть не упала. Уже в полете почувствовала, как меня подхватила чья-то крепкая рука, и изумленный мужской голос произнес:

– Осторожно! Нельзя же так стремиться к знаниям!

Я с благодарностью взглянула на своего спасителя. Он был до тошноты обычен. Коротко стриженные волосы белесого цвета, безупречно аккуратный светлый костюм, насмешливый взгляд холодных светло-зеленых глаз.

– Спасибо, что спасли, – пролепетала я смущенно и слегка виновато.

Незнакомец придирчиво осмотрел меня с головы до пят, остановившись чуть дольше на моем пупке, и спросил:

– Откуда вы, прелестное создание?

– Откуда вы, прелестное создание? – спросил меня черноволосый незнакомец, все еще держа в объятиях. Его карие глаза смотрели насмешливо и внимательно. Едва сев на пароход, отплывающий в Афины, я уже попала в историю. В поисках своей каюты, непривычная к трапам, я поскользнулась и упала бы, если бы меня не подхватил высокий мужчина. Мне никогда особенно не нравились мужчины такого типа, но этот господин привлек мое внимание. Я постаралась представить картину, которую он увидел: неловкое рыжеволосое кудрявое чудо с огромными бирюзовыми глазами и очаровательными ямочками на двух щеках…

Незнакомец был высок, прекрасно сложен, и мелькало что-то загадочное в его карих глазах. Высокие скулы, открытый лоб, резко очерченные губы, которые обещали страстные поцелуи и… Тут я испуганно прервала свои разгулявшиеся фантазии, осторожно вырвалась из его объятий и, пробормотав «спасибо», умчалась в свою каюту, тут же закрыв дверь на ключ. Сердце бешено колотилось, но не из-за того, что мне удалось избежать падения, а из-за странного чувства сильнейшего притяжения к этому мужчине, которого я видела всего лишь несколько секунд. Я нервно ходила по каюте, пытаясь привести себя в порядок и решить, что делать. Несмотря на свое замужество, я совершенно не знала, как вести себя с мужчиной, и я подумала, сколь многому мне придется учиться.

«Сколь многому мне придется еще учиться», – прошептала я себе, поднявшись в номер. Растерявшись от вопроса незнакомца, я машинально ответила: «Из Санкт-Петербурга». Но краткий разговор закончился, не начавшись, меня окружили знакомые и сочувствующие. Поздоровавшись и пообнимавшись со всеми, кого знала, я как-то потеряла незнакомца из виду. Наконец-то получив ключ от комнаты и проследив, чтобы мой огромный чемодан был доставлен в номер, я перевела дух. Через полчаса начиналась первая лекция, а после нее ужин. Приведя себя в порядок, я спустилась в учебный зал. Преподаватель, удивленно взглянув на меня, осторожно поинтересовался, туда ли я попала.

«Может, в Швеции на занятия не приходят столь роскошно одетым?» – подумала я, но времени переодеваться явно не было. И тут я ощутила, что чувствует белая ворона и в прямом, и в переносном смысле, но, с другой стороны, успокаивала я себя, ее все замечают и запоминают. К сожалению, того, чье внимание я бы хотела привлечь, среди слушателей не оказалось. «Наверное, он просто приехал в «Балтиец» отдыхать», – разочарованно подумала я и увлеклась лекцией по макроэкономике, почти забыв про случай в фойе.

Все еще обсуждая тему лекции, мы с моей новой знакомой Мариной пошли на ужин.

– Как лекция? – Услышав знакомый голос, я вздрогнула от неожиданности.

– Интересно! – ответила я, обернувшись и вновь встретившись со взглядом зеленых глаз.

– Жаль, что я пропустил, пришлось решать некоторые вопросы! – с сожалением произнес незнакомец. – Да, меня зовут Матвей. Матвей Винер! («Безумное сочетание абсолютно русского имени и американской фамилии», – подумала я.) А вас? Вы так быстро исчезли, что мы даже не успели познакомиться.

– Вы так быстро исчезли, что мы даже не успели познакомиться! – услышала я чьи-то слова. Спустившись на ужин, я оказалась за одним столиком с пожилой французской парой. Быстро поев и сославшись на усталость, они ушли, оставив меня одну. И, уже доедая десерт, я почувствовала, как кто-то ко мне подошел. Подняв глаза, я увидела моего темноволосого спасителя.

– Вы позволите составить вам компанию? – вежливо обратился он ко мне.

– Да, конечно, – ответила я.

– Рад видеть вас целой и невредимой!

– Только благодаря вашим героическим усилиям!

– Да, придется потребовать медаль «За спасение очаровательных созданий».

– Хорошо, я нарисую, – рассмеялась я. – Только на чье имя?

– Разрешите представиться! Меня зовут Марк Гольбер – военный врач из Петербурга.

– Неужели? – обрадовалась я. – А я собираюсь навестить свою тетушку после поездки в Грецию. Она живет в Санкт-Петербурге.

– Что же, тогда у нас найдется много тем для разговора, – загадочно улыбнувшись, сказал Марк. – Но вы еще так и не назвали свое имя.

– Варвара Васильевна Ренар, – сухо ответила я.

– Боже, как официально! – рассмеялся Марк.

И я опять почувствовала, что попадаю в поле сильнейшего притяжения. При всей его внешней сдержанности, внутри, казалось, полыхал огонь, и подумалось, что если я сейчас же не сбегу, то, пожалуй, потеряю остатки здравого смысла.

– Извините, мне надо идти! – попрощалась я с Марком. – Думаю, мы еще увидимся!

– Да, я надеюсь, что смогу вас найти! – так же улыбаясь зовущей улыбкой, попрощался Марк со мной. «Интересно, – подумала я, – а что он действительно ищет в женщине?»

– И что они все в ней нашли? – спрашивала у нас Маринка, когда мы провожали глазами Катю, идущую гулять с очередным поклонником в перерыве между лекциями. За несколько дней мы все успели перезнакомиться и подружиться. Но, может, мужчины нашего курса и «грызли гранит науки», девушки же больше анализировали мужчин и меру своего успеха, чем всевозможные кейсы. Меня пока никто не привлек, точнее, было много интересных кандидатов, и я флиртовала со всеми, не выделяя кого-то особо. Пока все только присматривались друг к другу. С Матвеем тоже пока отношения были чисто дружескими. И вот, стоя на мартовском солнышке, мы обсуждали, чем Катя привлекает мужчин и почему мы, такие красивые, умные и свободные, стоим в женском коллективе.

Обсудив, что поучиться секретам соблазнения более полезно для жизни, чем изучать стратегию и SWOT-анализ, мы пошли все же слушать лекцию по SWOT-анализу. Но для меня мир словно остановился, мои мысли вернулись к дневнику прабабушки, и я решила, что, может, те законы, которые работали сто лет назад, вечны и стоит попробовать применить тайные знания прабабушки в современной жизни. Мне предстояло открыть для себя много интересного.

Мне предстояло открыть для себя много интересного. Шум волн рассказывал вечную сказку приключений, а легкий ветер играл на мачте стаккато нетерпения. То же нетерпение было и во мне.

Хотя мы мило болтали, Марк оставался неизменно вежлив и предупредителен.

Прикосновения Марка напоминали некий ритуал, а может, это и был неизвестный мне ритуал. Каждое утро после завтрака мы выходили на палубу, он нежно укутывал пледом мои плечи и, словно невзначай, проводил горячей рукой по задней поверхности моей открытой шейки. Волосы были убраны наверх, как того требовала мода, и я чувствовала, как он любовался этим участком нежной кожи. Я замирала и ждала продолжения, но звучала неизменная фраза: «Доброе утро, вы свежи, как свеж воздух моря, и я тону в ваших бирюзовых и загадочных глазах». Затем он приносил кофе, и мы начинали неспешную беседу о медицине, политике, России и Франции.

Услышав эту фразу в третий раз, я внутренне взбесилась и решила, что он ее нашел в каком-то самоучителе по соблазнению таких дурочек, как я, и просто заучил. Но на четвертый день мне уже стало чего-то не хватать без этих слов, на пятый день я уже жаждала их услышать и ощутить жар его прикосновения к своей шее. И я решила, что ритуалы не так уж бесполезны. Но продолжения не следовало, Марк все еще не пытался соблазнить меня. То ли я была не в его вкусе, то ли он ждал особого момента, то ли происходило что-то мне неведомое.

Неведомое происходило и в моей жизни. Я поняла, что влюбилась. Всеобщий флирт бизнес-школы не миновал и меня. И хотя блондины никогда не являлись мужчинами моей мечты, нежная забота Матвея, даже в мелочах, тронула мое сердечко. Я гадала, заботится он так трепетно только обо мне, или обо всех женщинах.

Но вот закончился модуль, закончились кофе по утрам и его неизменное «Доброе утро, дорогая». Что, конечно, не было так цветисто и изысканно, как у моей прабабушки, но повторялось неизменно все пять дней, пока мы учились.

Я поняла, что все-таки влюбилась, только в последний день. Я умудрилась простыть и, проснувшись утром, почувствовала, что не то что идти на лекцию, я даже встать не могу. Маринка, постучав в дверь, спросила, иду ли я на завтрак, и, услышав мой больной голос, пообещала чего-нибудь принести. И каково же было мое удивление, когда вместо Марины пришел Матвей, неся чай, мед, аспирин и апельсины. Была его забота проявлением вежливости или проявлением интереса, решить я пока не могла, но то, что он не предпринял никаких попыток даже поцеловать меня, начинало тревожить.

То, что происходило, навевало тревогу. Я уже начинала сомневаться в собственной привлекательности. Путешествие подходило к концу, а между нами ничего не происходило. Я терялась в догадках, как долго еще Марк собирается вежливо и учтиво общаться со мной, в то время как я изнемогаю от желания.

В один из вечеров в ресторане состоялся концерт. Мы с Марком сидели рядом и слушали арии, и я чувствовала, что просто умираю от страсти. Влечение было столь сильным, что я испытала самый настоящий оргазм, лишь сидя рядом с ним. Он же казался невозмутимым и спокойным. Хорошо, что в зале было темно и никто не мог видеть, что со мной происходило. Я попыталась взять себя в руки и надеялась, что плотное платье и корсет скроют мои тайны. Я никогда не знала, что такое возможно. Марк галантно предложил мне руку, и, идя рядом с ним, я заметила, что он все почувствовал и понял.

Конечно, существуют определенные правила приличия, но иногда мне кажется, что их создали мужчины, чтобы вежливо не обращать внимания на женщину, которая их не привлекает. Потому что если женщина действительно нравится мужчине, то он тут же забудет все правила приличия. Я взбесилась, но не показала виду. И, лишь вернувшись в свою каюту, дала волю своему негодованию: «Как он смел отвергнуть меня, явно чувствуя и видя, что со мной происходит?!»

– Как он смел отвергнуть меня, явно чувствуя и видя, что со мной происходит?! – От негодования мою простуду как рукой сняло. Пять дней медленно разжигать страсть, а в последний момент по-дружески поцеловать в щечку и попрощаться до следующего модуля!

Все еще кипя, я стала бросать свои наряды в чемодан. Маринка, зайдя за мной и увидев мое выражение лица, обеспокоенно спросила, что случилось.

– У тебя что-то было с Матвеем? Когда он пошел тебя лечить, я решила, что лечение затянется! Но что-то он больно быстро вернулся и тут же уехал на какую-то встречу.

– В том-то и дело, что я не понимаю, какую игру он ведет. То ли он очень опытный соблазнитель, то ли все эти ухаживания – проявление вежливости, и не более.

– Не кипятись! – примирительно сказала Марина. – Нам пора ехать! Мой чемодан уже внизу. Позвать кого-нибудь помочь тебе с чемоданом?

– Нет, я сама! Знаешь ли, злость придает силы! – Я с остервенением подняла чемодан и отнесла его к лифту. Правда, мой запал тут же кончился, и я, встретив в лифте Глеба из нашей группы, который помог загрузить меня и Маринку вместе с чемоданами в мой красный «Вольво», была благодарна ему.

– Маринка, я предлагаю отметить окончание первого модуля! – осенила меня мысль, пока я мчалась, пугая и радуя гаишников, раздавая им каждые пятьсот метров по сто рублей.

– Где? – с любопытством спросила Маринка.

– У меня дома! По-моему, у меня есть бутылка дорогущего коньяка «Фрапен». Мне мой шеф передарил его в виде премии за хорошую работу. Чисто мужская логика: «Бери, боже, что нам негоже».

Мы пришли в мою квартиру на набережной, я открыла коньяк и нарезала лимон, посыпав его сыром и молотым кофе. Маринка взяла бокал и провозгласила тост:

– За новые знания! А из-за Матвея не переживай! Я всегда себя утешаю словами:

Так пусть рыдают те, кому мы не достались.

Так пусть же сгинут те, кто нами пренебрег!

– Спасибо за утешение! – улыбнулась я, потягивая коньяк.

И тут взгляд Маринки упал на старинный обруч, лежащий на книжной полке.

– Что это? – спросила Маринка, беря в руки обруч и внимательно глядя на него.

– Что это? – спросила я сама себя, наконец-то откопав то, что врезалось мне в бок. Я стояла посреди храма Афродиты в Акрополе и держала в руках потемневший от времени серебряный обруч. Но этому моменту предшествовали довольно странные события.

Достаточно холодно расставшись с Марком в Афинах и договорившись встретиться через два месяца в Петербурге, я приехала в гостиницу. Бросив вещи, тут же поехала в Акрополь. Уже было около трех часов дня, и у меня оставалось лишь два часа, чтобы все успеть посмотреть. И вдруг, зайдя в полуразрушенный храм Афродиты, я почувствовала, что мне необходимо прийти сюда ночью. Понимая, что никто не позволит мне здесь остаться до утра, в пять часов вечера, когда все посетители должны были уходить, я спряталась в кабинке женского туалета. Что-то внутри меня говорило, что я должна это сделать!

Все опустело, и голоса смолкли. Я подождала еще немного и, осознав, что Акрополь опустел, устремилась в храм Афродиты. Встав в центре храма, я подняла руки к небу и почувствовала, как потоки энергии Космоса входят в мои ладони и потоки энергии Земли входят в мои стопы. Я почувствовала, что перешла в другое измерение. Я увидела, как смеющаяся Афродита берет обруч из рук смотрящего на нее с обожанием Гефеста. Потом я видела, как Афродита передает обруч главной жрице, видела прекрасный ритуал, как четыре жрицы собираются в круг женской силы и, соединив руки, крутят воронку женской энергии, устремленной в Космос. Я видела, как обруч передается самой сильной из жриц, той, что сумела собрать все девять камней, пройти все четыре ступени посвящения и, познав основные типы мужской энергии, научилась ею управлять.

Потом в глазах у меня потемнело – я потеряла сознание и пришла в себя уже под утро. Мне казалось все игрой воображения или странным сном. Лежать на песке было холодно, что-то врезалось мне в бок, и я попыталась это убрать. Мне показалось, что я медленно схожу с ума, и я, ругая себя за безумную веру в чудеса, стала копать. Конечно, зрелище было достойно пера – роскошно одетая дама с исступлением роет землю. Представьте мой ужас и мое изумление, когда я достала потемневший и помятый обруч! Я не стала терзать себя догадками, откуда он появился, и приняла его как знак грядущих изменений в моей жизни.

Так как уже светало, то я вернулась в свое убежище и дождалась открытия Акрополя. Когда появились первые туристы, я смешалась с толпой. Обруч лежал в моей сумочке, и никто не обратил на меня особого внимания. Все еще дрожа от холода и пережитого, я чувствовала страшную усталость. Не помню, как я добралась до гостиницы. Быстро позавтракав, я почти вползла в свою комнату и провалилась в сон.

Но сон был продолжением ночного видения. Мне приснилось, что Афродита надевает на меня обруч, в котором сверкают все камни. И я услышала, как она говорит:

– Пришло время вернуть знания о женской энергии в мир. Пришло время возвращения власти женщин. Ты та, кто укажет путь и найдет верные решения. Тебя ждет много открытий, много встреч, много разочарований и много счастливых минут на этом пути. Пришло время собирать камни.