Домашняя звезда

СТИХОТВОРЕНИЯ

Когда-то этим ремеслом

Хотел согреть ты целый дом…

Привет

Привет, нехитрая Ночь,

И снова мы здесь одни,

Но таких "одних" у тебя, наверное, тысяча.

Я б сгинул прочь – и они бы так не смогли,

Продолжая, молча, в тени

Наблюдать за тем, как дурманишь ты их сейчас.

А за горизонтом падёт луна,

Время перескочит на битый час,

И моргнёт украдкой вороний глаз,

Чтобы ночь "одних" не была полна.

Прошедшая глава

Этот серый, словно волк,

день

Подарил, подобно солнцу,

встречу.

С чем-то, с чем, как с вечером,

не лень;

С чем-то, будто летний ветер,

вечным.

Может показаться,

вточь мираж в пустынном море,

Что всё это – обводящие слова.

Но всё резко,

обвалившись ненасытным тяжким горем,

Завершит прошедшая глава.

Образ

Снег, всё бело и черно.

Заморозило окно.

Вьюга. Вьюга завывает.

Завывает уж давно.

Жёсткий свет свечи дрожит,

А сосед не спит, брюзжит.

Створки. Створки колыхают -

Стужа тяжкая стучит.

В этой кутерьме ночной,

Мрачной, холодно немой,

Вдалеке виднелся образ -

Образ жизни прожито́й.

Смысл жизни

Смысл всей жизни – свой строить вигвам.

Каждый вигвам себе строит свой сам.

– Стоп! Подождите, постойте, мадам!

Вы правда поверили этим словам?

Смысл всей жизни ведь точно в другом:

Денег побольше, огромнейший дом.

– Нет, вы не правы. Не правы во всём!

Нужен нам мир во всем мире – и всё.

Как хорошо иметь много друзей.

Смысл всей жизни – чтоб все для людей.

Друговраг

Существует друговраг,

Который холм, но вдруг – овраг,

Куда подъём – ни так, ни сяк,

А лёгкий спуск – сплошной косяк.

С кем ты был ближе, чем с собой.

С кем был воистину живой,

И без кого, хоть ржи и вой,

Но не возьмёшься ты за бой.

Чей взгляд приятнее картин,

Кто так силён и так любим,

И кто опасен выше всех.

Из схватки выйдет ли успех?

Песня лиры

Песня лиры довольно заманчива,

Коли слушать её не впервой.

А глаза наши явно обманчивы,

Раз, наглея, уходим в запой.

Ждём мы весточек, писем из прошлого,

Чтобы в будущем жить, как и "все",

А не как животинка непрошенная:

Спать в загоне, сидеть на овсе.

Идеалы разнятся со временем:

Стала мысль непосильным трудом,

Стали те для юнцов сейчас бременем,

Кто горел всегда вечным огнём.

Нынче люди полны неумения,

Но горазды оковы сплести

Для себя, совершив преступление,

От которого уж не спасти.

Cogito ergo sum

Cogito ergo sum.

Я мыслю – существую.

Ты всё сможешь сам,

Только не трать время впустую.

Cogito ergo sum.

Но мыслю я один.

И докажи попробуй вам,

Что я не жизни властелин.

Cogito ergo sum.

Докажите, что вы есть.

Разбейте мозг напополам,

Но в мир пытайтесь мой залезть.

Cogito ergo sum.

Ваших мыслей я не чую.

Я не верю вашим ртам,

Я в вас не верю ни в какую.

Cogito ergo sum.

И как мне вас понять?

По вашим преданным умам,

Вашим желаниям сочинять?

Cogito ergo sum.

Я так не могу.

Я дал лишь жизнь своим словам,

А в остальном – у них в долгу.

Смута

Создавалось смутное

Чувство разногласия:

За словом – толчок,

А за ним – одно безобразие.

Голоса слоями

Смешались в кашу толкучки.

В спокойной воде

Оказалась чья-то шипучка.

Кто-то вышел в центр,

Где гулко и одиноко,

Смелою походкою

Белокурой сороки.

Взгляды на него,

Как на оживший монитор…

Хотя, нет, было всё не так,

Было вовсе никак не то.

Закатные яшмы

Подари мне закатные яшмы,

Перейди через Ветхий завет.

Ты уверен, что это всё страшно,

Только дай мне тот самый ответ.

Ты не падок на слабые мысли,

Малодушный, отчасти, ты тип.

Но слова наполняются смыслом,

От которого я не отлип.

Это сложно, да тяга, и сыро,

Там и зябко, темно и опасно.

Но раз ты говоришь: "Не паршиво", –

То и мне как-то стало не страшно.

Выйти в свет одному сложновато,

Но ты дал мне надёжный пинок:

Подарил мне игрушку из ваты,

Тройку тряпок и пару сапог.

Ты сказал, что уходишь за вкусным,

Так что я подготовлюсь пока.

Чтоб твой день не был слишком уж грузным,

Выпьем чай, ты поешь пирога.

Ты пришёл, я так ждал, с нетерпением!

Но чего-то опять не сошлось…

Снова я со своим невезением –

Лучше места ему не нашлось.

Ты так зол, но с чего, кто обидел?

Нет ответа, пирог на полу.

Сделал вид, что ничто ты не видел?

Хорошо, я и это приму.

Ты присядь, я налью тебе чаю.

И сервиз разлетелся в труху.

Точно, явно я что-то не знаю.

Что-то то, что пришло наверху.

Посиди, поделись своим горем.

Но в ответ, очевидно, одно:

Снова речи, которые ссорят,

Снова слёзы и снова на дно.

Извини, я не так постарался,

Я не смог продержаться опять,

Но хочу, чтобы ты здесь остался.

Можешь много меня обижать.

Ты уходишь? Постой! В чём причина?!

Знаю: много что делал не так…

Я стерплю… и тебя, и личину –

Только хватит сейчас кавардак.

Погоди! Я… хоть и безоружен…

У меня есть ружьё за спиной!

Если выйдешь, то я и не нужен!

Если выйдешь, то нужен другой!

Коль стрельну, то ты точно уходишь?..

Я… Соврал, это шутка была!

Доли смеха ты в ней не находишь?..

Извини, голова поплыла…

Ты присядь, мы покушаем тортик,

Посидим возле тёплой печи.

Ты уходишь?.. Прощай, мой животик.

Это страшно, но ты потерпи.

Сделал выстрел, упал, истощился.

Хоть теперь… помоги, пощади…

Ты ни капли и не навострился.

Для тебя я и впрямь позади.

В этот раз я забуду мученья.

Будет сложно, но я же смогу?..

Если нет, то и нет огорченья –

Ты поможе… Нет, я помогу.

Ты ступай, я со временем встану.

Не боись. Всё забудь. Уходи.

Я тебя никогда не достану,

Но и ты больше не приходи.

Подари мне закатные яшмы,

Перейди через Ветхий завет.

Я уверен, что это всё страшно.

Только дай мне тот самый ответ.

Другу

Будь в порядке, милый, добрый, старый, самый лучший друг,

Без тебя я ведь не скрашу больше в жизни свой досуг.

Твои слова, как рой мечей, что поражают мир теней,

Однако без тебя мне в мире, словно в темень без огней.

Про короля

В некоем веку до нас,

В землях под былом,

Правил монархический

Час с седым виском.

Малое ослушание –

Пытки без забот.

И в таком бульоне жил

Пылкий сумасброд.

Мало кто по-разуму

Уважал царя,

Ну а если было так –

Было это зря.

Также у правителя

Был и сын-юнец.

Мир не ведал, что такой

Ждёт его конец.

Как-то, палку перегнув,

Царь сошёл с ума.

– Вот же, – думали рабы, –

Дурья голова.

Каждый в царстве этом знал,

Что, не важно как,

В государстве нужно людям

Сделать кавардак.

Подняли восстание,

Свернули царя.

Но, как оказалось вдруг,

Это было зря.

Землю охватил огонь –

Мир пустых смертей.

"Где же наш единый царь

С силою своей?".

Ну а сын слагал легенды

Глупости людей,

Так наивно полагавших,

Что король – злодей.

Творец

Ночь темна, в округе монстры!

Но ты сам себе злой враг.

Думал, мне перечить просто?

Мой дружок, увы, не так.

Я во власти тёмных судеб,

Что рассеялись в тени.

Я творец, который будет

Лишь со временем расти.

Появляюсь потихоньку,

Чтобы всех забрать во тьму.

Помаленьку, полегоньку,

Расстилая пелену.

Сумерки! Луна восходит,

Что с натурою веков

Силы солнца превосходит,

Убегая от оков.

Аналогия смолы

Свет едва ли правит –

Правит лишь искусство.

Всё, что мы видали, –

Ясно и невкусно.

Явно тени – рабы данных поселений,

Что батрачат, но под хвост, в течение многих поколений.

Это ли красиво?

Подделка да аналог.

Бессмысленное чтиво,

Прекрасного в нём мало.

Навязывать запреты нынче в мире хорошо?

Но ведь при этом личный разум по сусекам отошёл.

Горсть лесных орехов,

Тресканье, тепло.

Никаких огрехов.

Уютно и светло.

Навыки малы, поскольку жаждем похвалы,

Облегчив чувства, превратив их в аналогию смолы.

Эстетика

В тени, под видом красоты,

Зовётся что эстетикой.

Скрывалась память нищеты

До чайного пакетика.

Так это странно ощущать.

Хотел бы чувствовать иное…

Но позволительно смущать,

Хоть речь совсем и про другое…

Ты видишь пред собой красу,

И поначалу всё прекрасно:

Ты смотришь мирно на росу,

Ты рад, светлеешь, но напрасно.

Потом в головушке твоей

Ломается идиллия:

Ты белый конь средь лошадей,

Не рыба, а рептилия.

К часу

Вы фанатично язвите

И вьёте всё то, что едва ли хотите.

Забудьте о мифе, о мире, о Боге;

Найдите дороги, пороги, тревоги.

Напомните часу, что время полно

Закадычных друзей и врагов уж давно,

И что он, как один из детей их семьи,

Может просто уйти, не придя и к семи,

И к восьми, и к ночи, и под поздний рассвет.

И заметит ли кто, что его больше нет?

Меч

Бери свой меч, давай, руби!

Возьми себя, слабак, в кулак.

Им не махай и не беги,

Делай удар в примерный такт.

Смотри сильней, смелей, суровей,

Насколько позволит взгляд.

Иди одной своей дорогой –

Не делай взора назад.

Найди лишь цель и мысли ровно,

И думай только о ней.

Иди вперёд и будь готовым

Запрячь своих лошадей.

Жизнь – череда событий разных,

Не знаешь, случится что.

Людей в ней много безобразных –

На тысячу будет сто.

Не поддавайся на обман,

Лови сам этих хитрецов.

В их голове – один туман,

Хотя приятны на лицо.

Борись

Борись.

Неважно, что сказали лицемеры,

Подонки, разрушающие рок,

Уродцы, самозванцы и химеры,

Ты сможешь, верь, развеять их поток.

Борись.

Преграды только нарастают,

Но ты способен их преодолеть!

Под гнётом всей решимости растают.

Как углям, им останется лишь тлеть.

Борись.

Придав чуток малейшего упорства,

Ты сможешь море мигом осушить.

В твоём кумире и тебе есть сходства –

Что это, если не причина жить?

Борись.

Когда пройдут недели,

Года, минуты, люди, трели,

Тогда ты счастлив будешь впредь.

Засим не выход – умереть.

Аутентичность

Аутентичен я был априори?

Нет. Копиркой я был под слова.

Кто-то грезит по мечтам с «Приорой»,

А мои грёзы – сон да сова.

Ведь в мечтах у меня лишь велибр,

Буриме да стальной балисонг.

Если б дали мне варианты на выбор,

Предпочел бы витальности сон.

Воляпюк из моих уст выходит,

А по-местному – тахилалия.

И во снах девиант к нам приходит,

У него же – одна булимия.

Я вербальный вендор со стихами,

Говорящий про гонзо везде.

Делинквент, одним словом, Майями:

"У дидактики суть вся в воде".

Дисфория порой нападает,

А бываю жантильный я тип.

И идеи мои убегают,

Оттого, лишь, что я прототип.

Так восстанем же, братцы свободные,

Заберёмся все на зиккурат.

Или в воду, чтоб камни подводные

Поискать. Неужели не рад?

Инсургентом предстанем пред площадью,

Что полна лишь толпою зевак.

И научимся бегать на лошади,

Чтоб не знали мы боли и мрак.

Бей челом

Бей челом,

Здоровый лоб!

Коли царь,

А не холоп.

Если гол

Ты, как сокол,

Я халат

Тебе нашёл.

Ежели

Глотнул аршин,

Дотянись

Ты до вершин.

Раз уж ты попал впросак,

А не в злачные места,

Я скажу тебе: "Простак,

Убегай за три верста!"

Всё возможно

Возможно, будет время,

Когда и холода,

Уйдя вслед за апрелем,

Покинут навсегда.

Возможно, станет лучше

Без этих холодов.

А может быть, и хуже

Для тех, кто не готов.

Возможно, дождь появится

Взамен на белый снег.

К нам Ангел с неба явится,

Закончится сей бег.

Возможно, птички разные

К нам с юга прилетят.

Возможно, безобразные

Возьмут, чего хотят.

Возможно, повидав тебя,

Я стану посильней,

Ведь ты даёшь мне то,

Что меня делает смелей.

Возможно, стану счастлив,

Возможно, стану рад,

Когда твои объятия

Во мне построят град.

Эмоций перевёрнутых

И связанных идей.

Возможно, я товарищ,

А возможно, и злодей.

Всё возможно в этом мире,

Только шанс на это мал.

Прозябай в своей квартире,

Нужной воли не набрал.

Луна

Так пусто небо,

А на нём

Одна луна

Горит огнём.

С приходом солнца же она

Вмиг удалилась с полотна.

И точно брат они с сестрой,

Сменяют сутки, год, другой.

И только в миг конца светов

Луна лишится всех цветов –

И лишь тогда поймёт она,

Что вечно не была одна.

Чувства

Чувства явились пылающим жаром

Перед холодной из камня стеной.

Чувства точь-в-точь грозный цербер с кинжалом,

Связанный в цепи нелёгкой судьбой.

Чувства – щенок, так желающий ласки,

Кинутый в ноги бегущей толпе.

Чувства – подарок, подарок прекрасный,

Что был дарован прекрасной тебе.

Признание

В ланитах – пламя и пожар.

В руках – сердечное письмо.

Пленила чувствами того,

Кому отдать себя не жаль.

Прекрасная дивная птица

Я любуюсь тобой каждый раз из окна,

О Прекрасная дивная птица.

И я рад, что ты есть, и краснею всегда,

Только стоит тебе появиться.

Ты не знаешь меня, но я истинно твой,

О Прекрасная дивная птица.

Я не знаю тебя, ты не будешь со мной.

Только дай мне тобой насладиться.

Осенне-зимний вечер

Так холоден и весел

Осенне-зимний вечер.

Пусты и гулки облака,

Хоть ветер и не вечен.

В упавших капельках дождя

Ты разглядела горе зря,

Ведь вместе с каплями, с небес,

Пришла и радость дня.

Листва, омытая росой,

Так и пестрит своей красой.

Но даже так не сможет свет

Сравниться в ней с тобой.

Дитя луны

Если б реки вверх текли,

Звёзды падали с Земли,

То, наверное, и ты

Не была б такой.

Так красив бы не был стан,

Виден каждый был б изъян,

Взгляд бы не был мил и рьян

Твой.

Может, ты дитя луны?

Фразы оттого нежны,

И прекрасен с этим смех

Ласковых твоих потех.

Солнцу

Спи, моё Солнце,

Побудь ещё радостью дня.

Насыть свои лучики счастья

Теплом, равным жару огня.

Спи, моё Солнце,

Не бойся ни грусть, ни печаль.

Они лишь хотят напугать,

Но ты их сильнее, знай.

Спи, моё Солнце,

Ты сделала многое впредь.

А то, что ещё не успела,

Успеешь и завтра ведь.

Спи, моё Солнце,

Сегодня ты лучше всех.

И завтра такой же будешь.

Спи сладко, не нужен спех.

Есть в его словах…

Есть в его словах такое,

Что роднит его с мечтой,

Но при этом он на деле

Очень-очень не такой.

Весь его прекрасный лепет

Развевается, как прах,

Лишь зачуяв горький привкус

Сладкой лжи в его устах.

Ты и я

Ты

тот человек, что привык к комфорту.

Я

задарма от него откажусь.

Ты

привыкла всегда усердно работать.

Я

уж прикорну, чем перетружусь.

Мир

более склонен к таким, как ты, но

Я

проделаю путь свой издалека.

Засим и предлагаю в той жизни с тобой нам выпить:

Ты – бокал вина, а я – рюмашку молока.

Ты не был прав

За считанные дни

Ты рассказал про то,

Что в этом мире множество красивых мест.

Что мы здесь не одни,

Что люди есть на то,

Что очень глупо ставить тут на чём-то крест.

Но разве ты был прав,

Качая головой

И осуждая праведных нелепых жён,

Когда одна – за мной,

Другая – за тобой?

И, мысля так, ты был забавен и смешон.

Подожди

Подожди, Ночь, подожди,

Я не сказал свою пару слов!

Предательски ушедшее Солнце, прости,

В компании твоей я был лишь не готов

Признаться в намерении быть не таким,

Каким бы хотело ты видеть меня.

И, в общем-то, зря.

Перестань, Тишина, перестань,

Я не слышу о помощи крика!

Воображение паршивое, встань

И выйди, мне тошно с надменного лика

Того, что ты даришь, смотря на меня

И давя унизительно слабой улыбкой.

И, к слову, прыткой.

Прекрати, беглый Взгляд, прекрати,

Я уверен в конечности цели!

Надежда и Мысли, а ну подошли,

Вы так в ситуации сей надоели,

Когда на дворе куча дров перемен,

А в сознание сбегаются доблесть с корыстью.

И, кстати, рысью.

Простите и сожгите

– Вы простите меня

И сожгите весь мир,

Лишь себя не виня,

Сделав жертвенный пир.

Я не смог уберечь нас обоих, но Вы…

Вы способны на это деяние.

Доведя до огня этот мир, Вы, увы,

Потеряете всё достояние.

Ваше право, ваш ход и ваш выбор в руках.

Я ни разу не ставил Вам рамки.

Ну а мир, что лишил нас всего впопыхах,

Их возвёл, доведя других в дамки.

Часть из слов была сказана попросту в быль,

А другая – исчезла со славой.

– Я не верю, ведь добрым ты мне и не был,

Ну а я была глупой и слабой.

А был ли мир таким?

Осенний дождь надменно капал вальс,

На небе серой кляксой пали тучи.

А был ли мир таким, как есть сейчас?

И если даже был, то нынче лучше.

За дверью – свет, а в нём – одна гурьба

Из малышей, родителей, животных.

А был ли мир таким хоть иногда?

Иль это всё – присутствие чего-то?

Тлеющих облаков

– Привет, – с горевших облаков

Тянули гулко сны оков. –

Мы знаем всё, что делал ты:

Бои, невзгоды и мечты.

Их зыбкий, шаткий силуэт

Покинул с первым ветром свет.

А облака, что тлеют впредь,

Роняют на руины медь.

Обломки

…А в этой груде обломков страстей

Ты на эмоциях перебираешь грусть,

И капли падают на недавно живую грудь,

Ведь после таких дел точно станешь на шаг взрослей.

Уверена, что явь никогда такой не была,

Что этот мир исчез уже год как, а то и два.

Что память – нечто подлое, дешёвое и бренное,

Поскольку всё в завалах, и всё это очень ценное.

Верь

Верь в меня,

И я не буду

больше плакать и стонать.

Верь в меня,

И я не стану

тратить время и сбегать.

Верь в меня

И улыбайся.

Это даст мне много сил.

Верь в себя

И не сдавайся,

Кто бы что ни говорил.

Мировоззрение

Ввяз козерог. Связка – zero.

Смех да уют, облачённый в тепло.

Слышен вдруг звон – бьётся стекло –

За перепалкой что-то полегло, как повезло.

Стадо копыт пылко кипит,

Завывая прытью. Кибитка горит.

Битва шалит, вникнув. Манит

Слабость тех, кто винит монолит.

Сделанный смог, смокнув до ног.

Смак – белый мох. Не родился ещё новенький бог?

Серенький блок исхудал и иссох.

Сохранить мало строк, раз раскручен был рок.

Достижение

Хотел ли достичь этих губчатых крошек?

Иль время тебя подкосило опять?

Ты быстро нашёл в себе силы стать строже,

А значит, пора снова что-то менять.

Тайна

Только, узнав тайну, не бойся.

Всё будет хорошо.

Начало – с чистого листа.

Ветер у виска,

Смешки да юмор свысока,

Но без надменных

Тонов переменных.

По-детски некультурные, оборванно-разодранно-поношенные кеды.

Томный у радости порыв.

Перепутье – слив

Водоканалов для скупых

И столь нечестных

Лиц нерасчудесных.

Серьёзный, тошноватый и бессвязный вкус чуть чёрствых хлеба ломтиков, и пресных.

Вера в какой-то бред.

Всё же лучше бед,

Мигавших там, где их и нет

И где, казалось,

Жизни всё досталось.

До терпкого багровому, кроваво-суховатому дню встречи не осталось.

Тарелка – сущий плен.

Полна чужих эмблем

И неродных для всех проблем,

Судьба которых –

Перестрой готовых.

Квадратно-необученные будни неудобно-шумно-грязных ночей новых.

Спасибо

Спасибо, что была ко мне добра.

Спасибо, что всегда была со мной.

Прости, что не заметил я тогда,

Насколько ты была мне дорогой.

П-и-ке

Прости. Я был окружён желанием славы,

Толком и не зная всех предлогов и основ.

Но, если честно, ты всегда была такой же слабой –

Славно вышло это для зевающих ослов.

Возможно, ты любила, меняясь при каждой просьбе,

Давала мне понять, насколько важен для тебя.

Жаждала комплимент от меня, хвалебную роспись,

Терпела страшный сон много лет и день ото дня.

Но я был недоволен твоей простотой и счастьем.

Я думал, что, ломая тебя, ты станешь другой.

Однако так и вышло, но вышло только отчасти,

Ведь, к счастью, ты осталась, как раньше, только со мной.

Со временем мне стала противна твоя обида –

Отсутствие энергии в полупустых глазах.

Я знал, что поначалу ты не подавала вида,

Но чуял: где-то в тебе существует бешеный страх.

Ты снова терпела крик, но уже вцепившись мне в руку,

Ведь в ней ты ощущала себя довольно легко.

Она была всё время твоим безудержным другом,

Что мог сдержать в защите от злого меня сего.

Поняв, насколько тщетно лепить тебя, как тогда,

Я попробовал посмотреть в твою сторону с прошлой мыслью.

На миг ты показалась красивой как никогда –

Мне аж стыдно стало, но всё перекрылось опять корыстью.

Ты знала, что я хотел, ну а я понимал твой взгляд –

Мог случиться взаимовыгодный торг или же обмен.

Я вникал не во все мольбы, и ты знала, что я – твой яд.

Несомненно, там было место и время для перемен.

И сейчас я готов признать: твои слёзы – моё творение.

Мне жаль, но я не хочу, чтобы ты всё легко простила.

Садись в удобное кресло, прочти-ка стихотворение

Да столько раз, чтобы ты все обиды свои забыла.

Рецензия

Ваша копия недостаточно больно

Бьёт по головам всех традиционных идей.

Да, оригинал был достаточно своевольным,