Белиберда. Библия неофита, или Как уместить начало в нуле

© Аида Рено, 2017

© Aïda Raynaud, фотографии, 2017

ISBN 978-5-4483-6472-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Bishkek

Предисловие

Два мира соприкасающиеся друг с другом, смущающие друг друга своей неопознанностью своими такими различными мироощущениями. А всё это одно. Никто даже и не догадывается насколько два, три, а может, и более миров составляют один наш сложный мир, если его можно так окрестить.

Материальные объекты, химические, физические и другие качества нас оповещают о нашем состоянии, местоположении, наших взаимодействиях с другими объектами, предметами видимого мира. Люди, привычные полагаться на свои органы чувств, порой и не подозревают о перспективе своего роста, который способен довести наше восприятие порой до фантастических выводов.

Я тебя вижу, значит, ты существуешь. – Так банально и элементарно. Но так примитивно. Человечество, отсчитав два тысячелетия своего «осознанного» развития, усомнилось в этом выводе.

Если я тебя вижу – ты есть. Это правда. Но соответствует ли внешнее своему исконному содержанию? Это перестало быть важным. Но это иллюзорный вывод. Если содержание не соответствует оболочке, велика вероятность «молекулярной» нестабильности, что может привести к «разложению» этого объекта. Это «разложение», порой так плохо изученное современной наукой, которая поддавшись соблазну времени, решила шагать семимильными шагами, не взирая на призывы сознания «не торопить коней», воспринимается как необходимое условие прогресса. То есть идея нематериального превосходства стала довлеть над физической сущностью.

Какова их взаимозависимость и какая перспектива «грозит» нашему человеческому роду в случае выбора того или иного пути развития?

Имеет ли человек свою ценность как таковой или он подвержен, как и всё живое, влиянию времени?

На сколько сущность себя самого преобладает над заботой о своём физическом теле. Где грань дозволенного использовать свои биофизические свойства и ограничить вседозволенность бестелесного разума? На сколько я должна быть чуткой ко множеству в ущерб собственной физической и духовной сущности?

И еще многие вопросы, возникающие спонтанно, в процессе взаимоотношений себя с другими объектами более менее «равнокалиберные» по отношению к себе, являются точкой преткновения в одиссее под названием «зачем я в этом мире»?

Глава начальная

ЗАЧЕМ Я В ЭТОМ МИРЕ

Появление

Размышляя над этим аспектом собственной сущности, нередко возникает жуткое ощущение бесплодности этого события. Перерождение – психологический прием восстановления ощущения собственного рождения навело на мысль, что этот процесс настолько насильственный над психикой новорожденного, что стресс рождения в нём закрепляется в подсознании настолько же крепко, как и страх перед ним. Это странное и очень даже фатальное по своей сущности явление, закрепляет в генах информацию о прекращении возобновления этого стресса, а, следовательно, и рождения, как такового.

Нет, не все этот стресс воспринимают как угрозу, но желание рождаться он не закрепляет. Момент рождения в большинстве случаев, не смотря на позитивистский взгляд, где оно рассматривается как выход в большой мир, особенно у людей с повышенным количеством адреналина в крови, как в увлекательную авантюру, у многих закрепляется как момент своей первой смерти. Человек в утробе, на большой скорости развития, прошедший к неосознанному выводу к своей конечной стадии развития в мире живых существ, будучи в «коконе» повышенной сохранности, сталкивается с препятствием, которое его заставляет «перерождаться» в мире «ином». Иначе говоря, «король утробы», единственный повелитель организма своей матери, вынужден принять свое «земное крещение» – упасть так низко, где вынужден повторять опыт той или того, кто его подвел к этим высотам и низверг к своему началу. Ребенок, по разумению большинства, это не воспринимает таким образом, и взрослые, к сожалению, тоже. Поэтому момент рождения остается быть загадкой, такой мучительной, что способна уничтожить всё живое, если не будет разгадана. А рождение не прекращать закрепляться в сознании не иначе как смерть.

Но зададим другой вопрос. Стоит ли рассматривать утробную жизнь ребенка и энергетику, исходящую от него в различных направлениях, «облучая» тех, кто с ним «соприкасается», как первоначальную, искомую и единственную модель его земного опыта?

И такой. Считать ли каждый момент его психологической, пусть не смертельной «смерти», иначе говоря, стресса, ломающего его формирующееся мировоззрение, как необходимость или существуют иные способы формирования сознания ребенка без «разрывов», так называемых «приступов смерти», дабы обрести пусть временное, но бессмертие, длящееся хотя бы одно столетие его собственной жизни?

До настоящего момента фатализм, царящий в умах человечества, связан именно с отсутствием «безболезненной» модели появления и роста человека, основная причина которого кроется в отсутствии полного и достаточного знания собственной природы, как единицы, так и сообщества. Миллиарды страниц написано, миллионы-миллиарды кадров истрачено, чтобы хоть как-то приблизиться к разгадке собственного знания о себе. И всё, к чему мы пришли, это к усилению незнания собственной природы.

Наука далеко продвинулась в своём искусстве «разложения» вещества до невидимой «бесконечности», мы многое постигли знаниями, которые по крупицам «высекаем» из продвинутых умов нашей расы. Но мы еще не коснулись искомой точки нашего начала и нашего конца, чтобы позволить соприкоснуться с истинными причинами нашего существования, которые можно охарактеризовать как «отсутствие секретного ингредиента».

Но вернемся к жизни в «утробе» и к появлению на свет. Заметьте, все девять положенных месяцев нами не был открыт свет. Мы не знали о его существовании. И концепцию бога или матери – прародительницы мы впитали с молоком матери, которая таковым для нас являлась.

Что же происходит до и после?

ДО

Клетка. Деление клетки. Прикрепление к маточной стенке. Рост. Видоизменения согласно теории эволюции. Становление ребенком человека. Пуповина. Плацента. Околоплодные воды. Отсутствие света, воздуха, пищи в натуральном виде. Отсутствие коммуникации, кроме как биоритмической. Связь с организмом, превосходящим собственные размеры. Быстрый рост. Ограниченность внешнего воздействия. Отсутствие каких-либо способов собственного вклада в собственное развитие. Процесс роста обусловлен на геном уровне и экстра внешнем воздействием. То есть, находясь в утробе – я, как личность, не существую. Хотя организмы меня породившие вкладывают немало усилий, чтобы я не имела такого вывода о себе. Противоречие состоит в том, что я, как личность, использую собственную генетику для качественного и своевременного роста. Что я использую не вербальный, а энергетический метод коммуникации, чтобы эффективно воздействовать на внешнюю среду, которая является очень важной в моем развитии – провокация чувства голода, радости, грусти, повышенного восприятия органов чувств. К третьему месяцу я влияю на внешнюю среду посредством физического воздействия – толкаюсь. То есть, находясь в утробе, я прилагаю много усилий, воздействуя на внешнюю среду в интересах собственного развития, проявляя свои качества личности, которые не рассматриваются как таковые. Выходит, я, находясь ещё в утробе, не более обесцененного комка «будущей» живой материи, ценность которой определяется лишь примитивностью внешних телодвижений и еле распознаваемых условных знаков для удовлетворения собственных потребностей.

Выходит, я рождаюсь на свет, не как ожидаемое продолжение человеческого рода, а как НЛО, которое не поддается расшифровке своего предназначения, является тираном психики тех, кто его «породил», а так же милой игрушкой для глаз, рук, голоса в минуты душевного подъема, которое тоже мне приходится внушать своим родителям, чтобы не совсем разувериться в правильности своего решения прийти в этот мир.

Когда люди «делают детей», они не стоят на коленях, вымаливая это божественное проведение, они его «высасывают» из матери – природы всей своей вампирской хваткой, которую оставляют в наследство своим «последышам». Даже тех, кого «вымолили» как благословение, зачастую остаются непонятыми о своем пребывании в этом мире.

Происходит усиление фатализма в геноме человека. Он начинает «ломать» себя ради удовлетворения своего подсознательного желания – не быть рожденным. Он ломает себя бесконечным стрессом, периодически ломает «несмертельной» смертью, пока не останется в нём ощущение собственного бессмертия. И добившись этого наркотического чувства, достигнув предела своего иллюзорного блаженства, он начинает реализовывать эту цепочку бесконечных смертей на своих потомках, начиная с собственной реальной смерти.

Глава следующая

ПОЯВЛЕНИЕ

Отпустим ненадолго нашу жизнь до рождения и «измерим» наше рождение под названием «смерть». Достигая своей наивысшей точки биологической состоятельности, мы неизбежно скатываемся к своему выходу №2 – смерти. При рождении выход №1 – мы смертью не называем, потому как являемся свидетелем нашей биологической активности и называем это жизнью. То есть, видимому миру, миру, поддающемуся расшифровке наших органов чувств человека, мы имеем в той или иной степени доверие. То есть, у нас нет реальных оснований заявить, что после выхода из утробы матери мы перестаем существовать.

Однозначно, мир наших органов чувств – материален. Видимо, такой элементарный вывод мы сделали вследствие своего тождества с окружающей средой – живыми организмами и жизнью на земле в целом.

Когда происходит процесс усиления жизненной активности – мы называем рождением – на физическом уровне. Когда наступает упадок жизненной активности – мы называем момент – смертью. Но привычка измерять мир плотными молекулярными пластами называемой материей не объясняет всех процессов, свойственных человеческому восприятию.

Опыт человечества, сохраненный во множествах памятниках, различных всплесков его развития, иначе говоря цивилизаций, нам не всегда понятен. Основные моменты эволюции человеческой жизни мы расшифровали в той или иной степени: момент зачатия, рождения, быта, отрочества, зрелости, старости, наследия, продолжения рода, семья, община, этнос, нация, государство, содружество, союзы, противоречия, смерть, войны, неравенство и многие другие понятия мы изучили не только по историческим памятникам. Собственным опытом мы подтвердили наличие или отсутствие упомянутых и других понятий.

В последних десятилетиях укрепилось понятие «глобализация». Мы обнаружили тесные взаимосвязи и взаимозависимости между собой.

Социальность – понятие, имеющее чуть ли не главную ступень во всех процессах межчеловеческой расы. Это подвигло на развитие объединение сил в борьбе со многими негативными моментами в человеческой жизни.

Но при всём стремлении в проникновении в тайны нашей цивилизации, в моменты бытия мы часто ощущаем свою мелкокалиберность, свою ограниченность во времени и пространстве, свою еще такую низшую ступень развития, не смотря на ощущение, порой пустого и иллюзорного собственного могущества, что слова «страх», «паника», «конец света» не являются столь беспочвенными, как это казалось раньше, в скромные десятилетия каких-то важных открытий, приоткрывающих перспективу будущего.

Ощущение своего одиночества, неспособности дотянуться до «братьев» по разуму, ограниченность восприятия, ресурсов, способностей преодолеть плотную стену собственной малозначительности, своего физического, морального, духовного несовершенства, унижают собственные открытия о перспективах развития будущего. Преодоление маломальских преград поглощают кучу энергии, максимум вложений, и дают скромные результаты.

Все эти моменты собственной несостоятельности усугубляют внутреннюю уже довольно глубокую фрустрацию, которая нашла своё место на генном уровне. Эти все, пусть не детально, но хорошо говорящие за себя факторы, давят на человеческое сознание, не позволяя ему «выпрямить спину», снять «цепи» и сказать свое слово. Но будет ли иметь силу это слово, когда уже множество слов утекли из нашей жизни, как ненужный песок. Вероятно, процесс позволяющий видеть перспективы не созвучен с процессом адаптации нашего биологического тела, способным на это. Вероятно, мы находимся на скромном этапе собственного образования как вид, как единица биологического организма, не вышедшего из замкнутого круга животного перерождения. Вероятно, рождаясь, мы невольно попадаем в утробу матери – природы, в которой следует вновь пройти этот круг «бурного роста» перерождений сквозь призму эволюций человеческого тела, но уже на уровне духовного развития, проходя все эти этапы становления, от амёб до млекопитающих, от одноклеточных до мутантов растительного и животного мира.

Вероятно, отмиранием каждой формы жизни в течении жизни на земле в теле человека сопровождается ощущение собственных многократных смертей и возрождений.

И подходя к финальному этапу собственного совершенства, мы вдруг начинаем себя ощущать, чувствовать, видеть. Наше восприятие в своих биологических аспектах притупляется, но приоткрывается завеса, за которой мы находим объяснение своим вопросам, так терзающих нашу душу всю «животную» жизнь.

Ощущение способности видеть в людях всё живущее, ощущение собственной значимости, ощущение своего непререкаемого превосходства, своего чувства собственного, уже никем не подвергаемого сомнением достоинства.

Желание прожить жизнь заново, но уже с новым чувством самого себя, вдохновляет человека сказать всему живущему «прощай!» и сказать «здравствуй, жизнь!» переходя из праха тленного, в нетленный. Не все так переживают этот момент смены власти над собой. Но он очень схож с этим. Чувство собственной униженности, несчастливой судьбы, печали, на смертном одре обретают новые краски. Появляется легкость от того, что ты не берешь печаль, так сковывающую твою душу при жизни с собой, в мир иной. Она отпускает, ты перестаешь держаться за свои страхи, за беспокойства, с мыслью, что перед смертью не надышишься, что снимаешь с себя груз ответственности, пусть даже таким, не всегда справедливым путем, не всегда со спокойной совестью. Но факт твоего ухода в мир иной всё объясняет. Ты оставляешь всё, всех, навсегда.

И затем, только самые чувствительные способны проводить тебя до полного исчезновения.

Что это? Смерть? Или там за горизонтом другая жизнь? Существование двух идей, ограничение которых состоит в том, что жизнь после смерти есть и что её нет.

Кто прав и где истина?

Правых к сожалению нет и истины тоже.

Грубый физический мир, дающий нам лишь поверхностное «близорукое» знание собственной природы требует более тонкого восприятия, более глобальных, глубоких, взаимопроникновенных, обоюдо одобренных взаимосвязей.

Проблема мирового сотрудничества, проблема коммуникации, проблема восприятия культур – это то немногое, с чем связана наша психологическая близорукость и психо-физическая несостоятельность постичь тайны собственного мироздания.

Зачастую проблема стабильности нам не позволяет «копать» глубже, дабы не повредить тот баланс, который сохраняет между людьми, народами, странами ощущение относительного спокойствия. Фемида с закрытыми глазами, с мечем в руке и весами равновесия – вот картина, характеризующая нашу цивилизацию. Вот призыв к нашей сущности во глубинах нашего сознания – мир, спокойствие и созерцание.

ПОСЛЕ

А теперь, чтобы немного отвлечься от статичности фактического изложения знаний, обыграем фантастическую аллегорию «жизнь после смерти».

Представим момент рождения на свет «божий» нашей финальной ступенью развития, и увидев свет – моментом конца нашей тленной жизни, то есть смертью.

Вы умерли. Начало смерти.

Вы проходите узкий тоннель. К вашим глазам, еще не успевшим открыться или закрыться, открывается яркое свечение. Вас берут на или за руки и смотрят на вас. Неведомые создания в масках изучают вас. Вы невольно разрываетесь криком, от которого якобы сотрясаются стены. Вам холодно. Вас кладут на нечто пружинистое и холодное. Вас «пеленают» в неведомые вашему сознанию одежды. Они почему-то часто белых и голубых оттенков. Вы «рвете» с прошлой «тленной» жизнью «животного», бессловесного и «безвольного», несмотря на совершенство ваших способностей невербального контакта, по вашему желанию покончить с прошлой жизнью в тисках замкнутого пространства, режут, безжалостно режут пуповину всех ваших «земных» обязательств и… вы свободны. Но ваша смерть не дала вам мгновенного ощущения легкости. Да, вы стали другим, каким-то маленьким в таком огромном пространстве. Вся ваша бренная жизнь в безликой плаценте, наполненной всем безобразием вашей предыдущей жизни. Да, плацента была храмом вашей души, вашим домом, телом, но она превратилась в комок безжизненной жижи. И вот теперь вы вне времени своей жизни затворника и вне пространства своего скудного бытия. Вы – мертвы!

Какая радость быть мертвым! Не влачить тягостное существование своего одиночества. Здесь холодно, пустынно. Но есть ощущение, что здесь кто-то присутствует. Вот они – образы родителей, предков, давно ушедших из того далекого сознания… Кто они все эти призраки в красках?

Да, вы мертвы. Но почему-то забота о вас стала такой ощутимой, такой буквальной, словно вы никогда по-настоящему не жили.

Постепенно вас научили общаться, перемещаться в пространстве, ориентироваться во времени, вы поняли, что представлены так же самому себе, но уже в каком-то ином измерении. Вы стали расти в этом новом для вас воплощении.

Тут мы перекручиваем пленку на максимум. По прошествии длительного времени, вы наконец осознаете, что бестелесны, что вы не более сгустка эфира, способного оживлять материальные предметы этого огромного мира. Но вот приходит время осознания ограниченности этого мира. Ваша эфирная сущность достигла таких размеров, что все видимые предметы перестали вас вмещать. Вам стало тесно, скучно, одиноко. Вы поняли, что достигли какого-то нового уровня зрелости и никто не способен вам помочь. Вы начинаете условно говоря чахнуть, хворать и задыхаться. Вас перестает интересовать движение во вне. Материя уже не выдерживает вашего присутствия, вы её «разлагаете». Мир начинается рушиться в вашем сознании. Вы ищите выход. И не находите его. Вся ваша сущность начинает усыхать, сморщиваться, сжиматься, вы перестали быть просто эфиром. Вы начали аккумулировать давление внутри вас. Ваша плотность стала расти с невероятной скоростью. Окружающие предметы перестали быть ориентирами в пространстве, вы стали просто взрывоопасны. Никто не заметил предпосылок к «трагедии» вашего нового перерождения. Вы и сами перестали ощущать чтобы то ни было. Но вас стала завораживать растущая мощь этого негативного энергетического заряда внутри вас. Понятия «рак», «черная дыра», бездна слились в одно это ощущение внутренней непонятной, наверное уже термоядерной реакции. И вот тишина. Вы неподвижны. Всё замерло в вашем сознании. Никто и не догадывается о перемене происшедшей в вас. В жизни материи вас бы сочли одряхлевшим, сморщенным стариком, дышащим на ладан. И вот наступает момент смерти. Очередной. Но ваша сущность от этого «перерождения» как высокоскоростная ракета, устремляется во вне. И это «вне» бесконечное. Глядя вниз вы бы лицезрели рыдающих над вашей опустевшей, сжатой и такой неприятной оболочкой, напоминающую вам однажды уже виденную плаценту. Но эта уже имеет свойства сохранять «отпечатки» вашего тела, то есть формы. Да, взрыв состоялся. Никто не пострадал, но вы вышли из берегов того скучного мира, в котором вы влачили последнее время такое скучное существование. Теперь вы не эфир, а нечто более тонкое, более совершенное и еще менее ощутимое. И вы вновь ощущаете неизведанный простор. Речь больше не идет о цветастых масках, нежных голосах, мягких теплых руках. Всё это уже давно не нужно. Вас окружает бесконечное пространство, свет уже не такой яркий, и не везде. Но он вам и не нужен. Вы способны сами создавать нечто подобное. Так вы проходите к своему одному из волнующих моментов – вы ощущаете в себе потенциал создавать эти долгоиграющие фонарики, которые мы, будучи такими крохотными, но жутко материальными, называем солнцами или звездами.

Эта приблизительная картинка под названием «по ту сторону жизни».

Но вернемся к нам. Таким живым и тленным, как всё нас окружающее.

ЗАЧЕМ?

За дымкой этой увлекательной смертениадой, возвращение в себя кажется таким тоскливым, таким банальным и безжизненным, что ощущение «жизни» после «смерти» превращается в наказание. Тут вспоминаются слова из священных книг, божественное проклятие и стократное перерождение. Мечты, фантазии, полет воображения отсекаются, как ненужный отросток на вашем теле, как бородавка, как аппендицит. И вопросы о смысле жизни больше не имеют силы. Вы тупо смотрите назад и слепо подчиняетесь закону стада, двигаетесь вперед, невольно упираясь своей головой в чью-то «задницу». Этот «прогон скота» по линии жизни, как бы вы назвали впоследствии, и ваша тюрьма и ваше блаженство. Никто не вправе вас от туда уже изгнать, потому что вы постигли «смерть» и на правах «бессмертного» имеет свою нишу.

Вы – просвещенное животное под названием «человек». Порой вы невольно задаете вопрос. А что это было? И ночью, украдкой от всех, при зажженных свечах, вы начинаете рисовать неведомые вам знаки. Позже эти знаки выстраиваются в систему. Вы понимаете, что это нельзя так оставлять и предаете огласке. Сначала другому скоту под названием «друг», друг выдает вас «хищнику» под названием «сват», сват заручается поддержкой «правительстве» под названием «совет волков»…. В конечном итоге, вас судят за вольнодумство, в то время как вашу систему неизвестных знаков, под грифом «совершенно секретно», предают другим экспериментам в купе таких же, но других систем неизвестных знаков, поступивших от других подобных осужденных «бессмертников».

Такое поведение хищников в конечном итоге приводит к их несостоятельности совладать неизведанным знанием, полученным хищным путем. К экспериментам, уже слегка приоткрытым, стали допускаться сами «бессмертники», как авторы. Прогресс на лицо. Одно открытие сменяется другим, одно чудо, едва появившись, устаревает, заменяя другое. Двери всё больше и больше приоткрываются. Сначала появился один ротозей, ставший продюсером, потому кучка, ставших менеджерами, а потом и все повалили за «вечным» и легким хлебом.

Осужденный «бессмертник» не понял, что происходит. Он оказался вне зоны доступа в момент, когда собирали «авторов-бессмертников». Он отстал, закрылся, спрятался, сто раз проклял и своё бессмертие и способность читать и составлять системы неизвестных знаков и весь прогресс, который загнал в угол его странную тоску по свободе, которую он знал, чувствовал, но совсем забыл. Он жил, как животное, которое загнали, затравили, извлекли максимум пользы и… забыли, стерли со всех жестких дисков. И этот затравленный зверь – ваша сущность. Не знает, в каком направлении находится выход в новую смерть. Где то «божественное» перерождение, так скудно его одарившее в этом своем «пришествии».

Обычно это состояние выражается в современном мире батареей пустых бутылок, недельных, а то и месячных «запасов» немытой посуды, гор бычков выкуренных до оснований сигарет, плохой запах, пыль, грязь, одиночество пребывания и апатия к происходящему.

Самые импульсивные способны испортить эти минуты животного блаженства собственной несостоятельности. Но как правило, глаза боятся, а «руки» делают. Так и человек, сокрушающий материю, взращивает дух – свою эфирную начинку, которая как взрывоопасное вещество медленно, но верно распространяется по округе. Она насыщает своей ядовитой сущностью обиженного животного все многоклеточное разнообразие, будь то животного или растительного происхождения.

Никогда точно не известно, пожнет владелец плоды своего творения или оставит потомкам, но его присутствие так или иначе донесет всем и каждому информацию о том, кто «навязал» собственное «бессмертие», как горькую пилюлю каждому, кто был обделен подобным «благословением» судьбы.

Глава о незыблемости порядка

Каждый царек, приходя к власти, устраивает свои порядки. Порой даже призывая к единому порядку. Понятие же единого порядка зачастую остается «туманностью» во вселенной хаоса.

Царек справа смотрит на царька слева, сначала пытается его обыграть, затем ему подражает. Царек слева часто мотает головой по сторонам, а потом, забывая про всех, говорит где у него болит и какое ему следует применить средство. И в этих двух «сосенках», иногда превращающихся в четыре, если увеличить градусы в крови, мы блуждаем, сотворяя «незыблемый порядок». С каждым своим «пробуждением» человеческая цивилизация была озарена очередным видением мира и его устройства. Но каждый раз несовершенство очередного этапа возможностей приводил к бесконечному хаосу.