Моя жена — дракон

Однако смеяться почему-то совсем не хотелось.

Мария легла рядом, осторожно обняла меня и прижалась ближе, упираясь лбом мне в грудь. Я поначалу даже не понял, что должен делать, потому что одно дело — держать ребёнка или сидеть рядом с красивой женщиной у огня, и совсем другое — когда эта самая женщина, которую ты ещё недавно боялся разозлить одним неправильным словом, внезапно сама ложится к тебе и обхватывает руками.

Я осторожно положил ладонь ей на спину, и она не отстранилась.

Наоборот, будто бы придвинулась ещё немного, и я почувствовал её ровное дыхание прямо через одежду. Волосы рассыпались по моей руке, щекоча пальцы, а от неё пахло дымом, чем-то тёплым и всё той же грозой, которую я почему-то чувствовал рядом с ней с самой первой встречи.

— Кошмар? — тихо спросила она.

— Да…

Я не стал рассказывать какой. Как-то уж больно не хотелось. Да и что я ей скажу? Что увидел во сне, как какой-то чёрный дракон сжигает её вместе с ребёнком, а я бегаю по пещере с увеличивающейся миской и пытаюсь спасти всех при помощи кухонной утвари? Даже для моей жизни это звучало уже как-то слишком.

Мария больше ничего не спрашивала. Наверное, за это я был ей благодарен сильнее всего.

Я смотрел поверх её головы куда-то в темноту пещеры, прислушиваясь к тихому потрескиванию углей и дыханию малыша. Заснуть больше не получалось. Стоило прикрыть глаза, как перед ними снова вспыхивал чёрный огонь, поэтому я просто лежал, иногда медленно проводя рукой по спине Марии и убеждая себя, что всё в порядке.

Она здесь.

Ребёнок здесь.

И никто пока не собирается превращаться в пепел.

В какой-то момент дракончик тихонько пискнул во сне и перевернулся на другой бок. Я тут же скосил на него глаза, но тот, похоже, даже не проснулся. Сытый, в тепле, под боком мать, рядом какой-то дурень-купец, который уже нервничает при каждом его шорохе… хорошая жизнь.

Мне вдруг стало смешно от этой мысли.

Всего несколько дней назад самой серьёзной моей заботой было продать мох не дешевле девяти серебряных, а теперь я среди ночи лежу в пещере, обнимая женщину-дракона и прислушиваюсь, нормально ли дышит её ребёнок.

Вот она, торговая удача. Главное — правильно выбрать товар.

Я улыбнулся сам себе и почувствовал, как Мария едва заметно шевельнулась. То ли уснула, то ли просто устроилась удобнее. Я опустил взгляд.

Её лицо почти полностью скрывалось у меня на груди, и только несколько тёмных прядей лежали на щеке. Сейчас она совсем не походила на ту женщину, которая ещё недавно приказывала мне поднять ребёнка таким голосом, что я готов был поднять не только его, но при необходимости и ближайшее дерево.

Странное дело.

Мне было спокойно.

Не весело, не радостно и даже не особенно хорошо после такого сна, но спокойно. Внутри впервые за эти несколько дней словно ничего не требовало немедленно бежать, спасаться, думать, искать выход или пытаться не сказать какую-нибудь глупость.

Можно было просто лежать. И этого почему-то оказалось достаточно. До утра я так и не заснул.

Когда в пещеру начал пробиваться сероватый утренний свет, я чувствовал себя так, будто спал вовсе не на мягких шкурах, а всю ночь таскал мешки с солью. Шея, блин, затекла, правая рука почти не слушалась, да и глаза, судя по ощущениям, выглядели так, словно их хорошенько натёрли песком. Мария же уже сидела возле ребёнка и выглядела бодрой, что вызывало у меня некоторое недоверие к справедливости этого мира.

Дракончик тоже чувствовал себя великолепно.

Он лежал на сложенной ткани и жадно ел из небольшой миски, периодически издавая странные довольные звуки. Я сел, потёр лицо ладонями и некоторое время просто наблюдал за ним.

— А чем ты его кормишь? — спросил я.

— Сейчас мясом.

— А вообще?

Мария взглянула на меня.

— Мясом, ягодами, молоком. Некоторые коренья тоже ест.

Я кивнул, мысленно запоминая.

— Рыбу можно?

— Можно.

— Хлеб?

— Немного.

— Сыр?

Она на секунду задумалась.

— Думаю, да.

— Хорошо.

Мария прищурилась.

— Зачем тебе это?

— Да так…

Я потянулся за сапогом, стараясь выглядеть так, будто вопрос совершенно праздный, хотя сам уже зачем-то прикидывал, сколько мяса смогу купить на рынке и где лучше взять молоко, чтобы оно не оказалось разбавленным водой. Есть у нас там один торговец, любит, скотина, воду в кувшины подливать, а потом рассказывает, что корова у него такая особенная.

— Ты дракон и всё такое… но откуда ты вообще знаешь, что детёнышу кушать-то нужно?

— А я в детстве палец, что ли, по-твоему, сосала?

Дракончик тем временем закончил есть, облизнул мордочку и улёгся прямо там же.

— Всё? — удивился я. — Поел и спать?

— Он растёт.

— Я тоже когда-то рос, но мне почему-то так хорошо не жилось.

Мария тихо хмыкнула.

Ну вот… опять.

Я уже начал замечать, что она иногда пытается спрятать улыбку, словно это какой-то позорный драконий недостаток, который ни в коем случае нельзя показывать посторонним.

К дороге она подготовилась быстро. В небольшую корзину положила свежие листья и немного сухой травы, после чего перенесла туда ребёнка. Тот даже не возмутился, только повозился немного, устраиваясь удобнее, и опять свернулся клубочком.

— Не замёрзнет? — спросил я.

— Нет.

— А если ветер?

— Николай.

— Всё-всё, молчу.

Я взял корзину, и малыш на мгновение приоткрыл глаз. Посмотрел на меня своим странным золотистым взглядом, после чего совершенно безразлично снова уснул.

Вот ведь неблагодарный: можно сказать, жизнь ему спас, носил целый день, от стариков закрывал, а он даже поздороваться не может. Впрочем, я простил.

Мы вышли наружу.

Утро оказалось прохладным. Между деревьями ещё держался лёгкий туман, а сама гора отбрасывала длинную тень на лес. Мария отошла от меня на несколько шагов и коротко сказала:

— Отвернись.

Я послушно повернулся. Ну, теперь хотя бы знал зачем.

За спиной раздался уже знакомый треск, шум расправляющихся крыльев, а затем тяжёлый удар лап о камень. Когда Мария разрешила повернуться, вместо девушки передо мной снова стоял огромный синий дракон.

На солнце золотые прожилки в её чешуе стали особенно заметными, будто кто-то тонкой кистью провёл по каждой пластине расплавленным металлом.

Красиво.

Очень.

И вот это создание ночью лежало у меня под боком. От этой мысли я почему-то снова почувствовал себя слегка глупо.

— Садись, — прозвучало у меня в голове.

— А угрозы сегодня не будет?

Один янтарный глаз медленно сузился.

— Если хочешь…

— Нет, благодарю.

Я забрался на её спину. Через несколько секунд Мария уже расправила крылья, оттолкнулась от площадки и поднялась над лесом. Двумя когтистыми лапами она держала корзину с ребёнком К полётам я понемногу привыкал. Ну… относительно.

По крайней мере, теперь не зажмуривался каждый раз, когда земля резко уходила вниз, и даже иногда позволял себе посмотреть по сторонам. Лес растянулся под нами огромным зелёным ковром, между холмами блестели реки, а туман сверху выглядел так, будто кто-то разлил по низинам молоко.

Дракончик всё это время спал в корзине.

Сначала показались башни, затем стены, крыши домов и тонкие струйки дыма из труб. Я неожиданно обрадовался знакомому виду, хотя ещё несколько дней назад мечтал выбраться оттуда хоть куда-нибудь подальше, особенно после очередного неудачного торгового дня.

Мария начала снижаться заранее и выбрала небольшую поляну возле тракта, достаточно далеко от ворот, чтобы нас никто не заметил.

С этим я спорить не стал.

После вчерашних стариков мне уже хватало представления о том, как некоторые люди относятся к драконам. А если Мария приземлится прямо возле городских ворот, торговля на рынке сегодня может закончиться раньше обычного, причём вместе с несколькими прилавками.

Она мягко опустилась на землю, и я сполз с её спины. На этот раз ноги почти не дрожали.

Прогресс.

Я даже сделал пару шагов с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что летал верхом на драконах.

Мария снова попросила отвернуться, а через несколько мгновений уже стояла рядом в человеческом облике, держа корзину с ребёнком.

До города оставалось совсем немного. Я посмотрел на дорогу, затем на неё. И вдруг понял, что сейчас всё закончится. Не вообще, конечно. Наверное… но сейчас я пойду в город, а она вернётся в пещеру.

Несколько дней назад мысль о возвращении домой показалась бы мне подарком небес. Никаких драконов, никаких вылупляющихся младенцев, никаких стариков с ружьями и ночёвок в чужих пещерах.

Только рынок, травы, знакомые улицы. Нормальная жизнь. И почему-то сейчас мне совершенно не хотелось торопиться обратно.

— Может, пройдёмся? — спросил я.

Мария посмотрела на меня с лёгким недоумением.

— Куда?

— До города.

— Нет.

Быстро. Даже поторговаться не дала.

— Почему?

— Там люди.

— Ну ты сейчас тоже вроде как…

— Они почувствуют.

Я хотел спросить, что именно они почувствуют, но решил, что, наверное, не стоит. Если драконы действительно чем-то отличаются даже в человеческом облике, городские охотники или кто-нибудь вроде Ренвика вполне могут это заметить.

— Понятно…

Мария поправила корзину в руках.

— Мне нужно вернуть его домой.

— Да, конечно.

Повисла тишина. Я посмотрел на дорогу, потом на Марию, а потом опять на дорогу.

В голове вертелось какое-то огромное количество слов, но все они были либо глупыми, либо ещё глупее. Можно было поблагодарить. Можно было сказать, что рад знакомству. Можно было спросить, увидимся ли мы ещё.

Хотя нет, последнее звучало как-то совсем жалко.

— Ну… тогда я пойду, — сказал я.

Мария кивнула. Вот и поговорили. Я вздохнул, повернулся и сделал несколько шагов в сторону тракта. Не успел пройти и пяти, когда меня неожиданно дёрнуло назад за одежду. Я только начал оборачиваться:

— Ты чего…

И замолчал. Мария притянула меня к себе и поцеловала.

Прямо в губы.

У меня, кажется, даже сердце на секунду забыло, что оно должно делать.

Поцелуй был коротким, но этого хватило, чтобы все мои мысли, которые ещё мгновение назад толкались в голове, куда-то дружно разбежались. Я почувствовал её ладонь на своей одежде, тёплые губы и каким-то чудом умудрился положить руку ей на талию, хотя совершенно не помнил, когда успел это сделать.

Когда Мария чуть отстранилась, я ещё несколько секунд просто смотрел на неё. Она тоже молчала. Вот теперь нужно было сказать что-нибудь красивое. Такое, знаете ли, что мужчины потом рассказывают друзьям спустя двадцать лет, слегка привирая и делая вид, будто всё происходящее они заранее продумали.

Я открыл рот.

— Прилети… пожалуйста, завтра.

Ну… тоже вариант. Мария слегка приподняла бровь.

— Я куплю припасов, — продолжил я, чувствуя, как мои выдающиеся способности к романтике окончательно покидают тело. — Много. Для тебя и ребёнка. Мяса возьму, молока, рыбы… сыр тоже. Ты сказала, что ему вроде можно.

Она смотрела на меня молча. Я опустил глаза, почему-то вдруг смутившись сильнее, чем во время самого поцелуя.

— В общем… ты прилети прямо сюда же. К вечеру!

Несколько секунд ничего не происходило, затем Мария отпустила мою одежду.

— Ладно.

Я поднял на неё взгляд. Она улыбнулась. Совсем слегка, одними уголками губ, но теперь я уже точно видел это и не собирался убеждать себя, что мне опять показалось.

— Завтра, — повторила она.

Я кивнул.

Мария отошла на несколько шагов, поставила корзину на траву и снова начала превращаться. Я привычно отвернулся, дождался, пока позади раздастся шум крыльев, после чего повернулся обратно. Дракон осторожно подхватила корзину. Малыш внутри вдруг пискнул.

— И тебе пока, — сказал я.

Мария взглянула на меня, затем расправила крылья и оттолкнулась от земли. Я стоял на месте, пока она поднималась всё выше, пока синий силуэт не стал маленьким на фоне светлого неба, а потом и вовсе почти исчез за деревьями. Только тогда я понял, что всё ещё улыбаюсь. Я медленно коснулся губ пальцами. Меня только что поцеловал дракон. Нет, конечно, технически женщина. Но всё-таки дракон. Я ещё немного постоял на поляне, собираясь с мыслями, после чего направился к городу.

По тракту навстречу ехала телега. Мужик на козлах некоторое время подозрительно смотрел на моё лицо, видимо пытаясь понять, чего я иду один по дороге и улыбаюсь, как деревенский дурачок после ярмарки.

Я тоже посмотрел на него.

— Чего?

Он быстро отвернулся. Вот и правильно. У меня, между прочим, дела: нужно было купить очень много припасов.

А Мария прилетит ко мне завтра…