Случайный брак, или Как отыскать жену

– Малышка Тана согласилась?

– А её кто-то спрашивал? – удивился Санат. – Ты лучше о себе рассказывай, столько лет не виделись, мне очень интересно, Мирсом клянусь! Чем занимаешься в этом тоскливом Шербе?

– А он теперь королевский следователь. Главный.

– Шутишь? – Сан вдруг отошёл на шаг. – И как тебя угораздило-то? – спросил у Матиса с сочувствием. – Не припомню, чтобы тебя это привлекало, хотя… за справедливость ты всегда бился, это точно. Ох, ваше величество, а нам с тобой не попадёт за нарушение границ и… какие ещё там злодеяния возможны?

– Я уже знаю, что в Шерб вы въехали законно, – хмыкнул Матис. – Правда, так и не понял, зачем вам это нужно. Ирв, ты так и не сказал, что забыл у нас. Ты ведь сейчас не в том положении, чтобы просто путешествовать по миру, у тебя есть обязательства, и ты должен в первую очередь думать о своём королевстве, а не о развлечениях.

Я повернулся к другу. Медленно. Очень медленно, чтобы он осознал, что я разозлился. Нет, на самом деле я был даже благодарен ему за беспокойство, в моём окружении было слишком мало тех, кто переживал за меня искренне, не стремясь получить выгоду от моего расположения. А Тису, наверняка ещё и из-за работы приходилось тяжело, вырабатывалась повышенная ответственность. И сейчас он подсознательно пытался меня строить, направляя на путь истинный.

Но я был королём, пусть и среди друзей. Мне нельзя было показывать слабость, это я уяснил давно. Санат и Матис были теми, кому я мог доверять безоговорочно, и всё же даже мать меня предала, поэтому некоторые умения и знания могут в жизни очень пригодиться.

– Э-э… Ирв, ты чего? – попятился Матис. – Я же ничего такого не сказал, а ты и сам знаешь, что я прав…

Суровый взгляд продержался полминуты, а потом я расплылся в улыбке, и друг облегчённо выдохнул.

– Да жена у, – начал Санат, но вспомнил, что Тису о моём браке ничего не известно, и исправился: – Да жену он ищет. Красивую и нормальную. У нас в Аменции таких отродясь не водилось, вот, решил у вас поискать. Да, Ирвин?

Я пожал плечами, бросил на себя ещё один взгляд в зеркало. Не так всё и плохо, бывали у меня приёмы и в худшем виде, но здесь другое государство, придётся… Расплылся в предвкушающей улыбке, от которой Санат поёжился и отступил за Матиса.

– Нет, – тут же сказал он. – Ирвин, твоё уважаемое величество, я не собираюсь идти с тобой!

– Мне нужна свита.

– Нет!

– Но он прав, – вступился за меня Тис. – Без свиты ему там делать нечего.

– Предатель, – прошипел Санат.

Матис хмыкнул, пожал плечами и неожиданно направился к двери.

– Ты куда? – удивлённо спросил я, решив, что чем-то обидел друга.

– Пойду закажу внизу поесть, а то на приёме тебе будет не до этого. Заодно и поболтаем, время ещё есть.

Да уж, он всегда точно знает, что нужно делать.

Атернон. Шерб

Королевский дворец

Дора

Я сидела в своём широком кресле и недовольно хмурилась. Оргеры, посланные чтобы отыскать моего мужа, снова вернулись ни с чем. Последние три года на Тайверде в Храме Всех Богов постоянно находился мой человек. Но никого, кто мог бы походить на того мальчишку, что женился на мне, там не было. Паломники, монахи, молящиеся, брачующиеся… Но не он.

– Ваше величество, мой вам совет, который вы можете всерьёз и не воспринимать, всё тот же. После бала, но до вашего дня рождения посетить Храм. Мне не нравится количество покушений, в столице становится слишком опасно. И в то же время…

– Ни одно из них не было успешным, – оборвала лорда Краусара.

Благообразный седовласый старичок, в котором даже искушённый политик или высший чин оргеров не увидел бы никакой угрозы, недовольно поджал нижнюю губу. Я незаметно поёжилась, но на лице продолжала удерживать безразлично-отстранённую маску. Для лорда Краусара такое незначительное движение губ означало лишь одно – он в бешенстве. А выяснять, какими неприятностями это может обернуться для меня, я не хотела. Конечно, тут важно понимать, что королеве – мне – именно этот человек ничего плохого не сделает, но от чувства-то никуда не деться.

– Это меня и волнует, ваше величество. Кем бы ни был заговорщик, в его руках огромная власть и большие возможности. Покушения разнообразны. Люди, задействованные в его планах, принадлежат к разным сословиям, вращаются в разных кругах, не пересекаются, даже не подозревают о существовании друг друга. Это не мелкий убийца, не одиночка, за ним стоит огромная сила. И меня удивляет, что вы ещё живы. При таких ресурсах и возможностях вы, простите, уже должны быть мертвы.

– Просто случайности…

– Нет, – высказался лорд Нивернье. – Я согласен с Дастером. Дормерри, поймите, если бы вас хотели убрать, то убрали бы без труда. А то, как были совершены последние два покушение, позволяет мне с уверенностью заявить, что этому человеку известно о ваших вылазках в город. И сейчас вас оберегает лишь то, что вы не доверили ему свою личину.

– Не самый ближний, но достаточно близкий круг, – поняла я его мысль.

Образ смешливой, чуточку недалёкой девчонки я оставила за дверьми кабинета. Наверное, даже Эд и леди Хенте не знали меня такой. Да что там! Лорды Совета считали, что королевой Дормерри можно управлять, и коронация ничего не изменит. А между тем, люди, что сейчас сидели со мной за одним столом, уже два года управляли королевством, тихо, исподволь, собирая информацию о членах Совета. Я знала, у кого из лордов долги, кто изменяет жене, имея в содержанках молоденькую актрису, а за кем есть грешки потяжелее, которые могут привести даже на плаху. Нет, я не собиралась всё это использовать, но знания… Знания – это ключ, который в нужный момент позволит отпереть любую дверь.

Старый вояка Дастер Краусар был доверенным лицом моего отца, но почти перед самым переворотом решил пожить для себя, попутешествовать по Энверу, вышел в отставку и покинул свой пост, передав дела дяде моего Эда. Тот не справился с ношей, не смог спасти короля, чуть не погиб на плахе, но был помилован регентом. Краусар хотел вернуться к своей должности, и всё тот же регент воспротивился этому, обвинив честнейшего человека в организации заговора. Такого навета воинское сердце не выдержало, но вместо того, чтобы остановиться, принялось искать доказательства обратного и нашло. Последней каплей стала моя отсроченная свадьба, ради которой меня и отвезли на Тайверду. И пусть из Храма я вернулась замужней, но регент после этого не прожил и месяца, а вся власть перешла ко мне и Совету Лордов. Они надеялись, что ребёнок не станет вмешиваться в политику. Да я их и не виню, что может мелкая девчонка? Играть в куклы да выбирать наряды! Этим я успешно занималась года три, а потом во мне проснулась магия, которая открыла мне глаза на многие не совсем приятные вещи. С юношеским размахом я изучала изнанку дворца, отношения придворных и слуг, горожан и ремесленников, настроения крестьян, привозивших на кухню мясо и овощи.

Я не повзрослела в один день, но поняла многое. И когда ко мне пришёл лорд Краусар, уже была готова менять мир вокруг себя.

– Многие ли знают о том, что королева Дормерри – маг? – Нивернье был лет на десять старше меня, но претендовать на место в Совете не смог бы никогда.

Умнейший из мужчин, хитрый, изворотливый политик, которому не повезло родиться в обедневшей семье. Нильт Нивернье прошёл свой путь с самых низов, оказавшись в моём личном Совете исключительно за умения и заслуги. Он прекрасно понимал, что если я проиграю, выйду замуж за того, кто захочет забрать себе всю власть, погибну – и он вновь окажется не у дел. Его имя не откроет дороги к власти.

– Ближняя свита, слуги, кто допущен в королевское крыло, учителя, лорды, – Парис впервые подал голос. – Но слуги не умеют держать язык за зубами. Пара монет – и об умениях её величества может узнать любой.

– Слишком много, – вздохнула я, соглашаясь с тем, кто сказал помощник мага. – И что делать?

– Отправляться в Храм Всех Богов, Дормерри, – Нильт всегда называл меня по имени.

Я посмотрела на мага. Худой, словно скелет, обтянутый кожей, бледный учёный сидел в углу, сжимая руки в замок. Костяшки покраснели от напряжения, пальцы едва заметно подрагивали, обозначая невероятное волнение, в котором пребывал маг. Ему – выходцу из крестьянской семьи – было непривычно находиться в обществе высокородных лордов, хотя с нашей первой встречи уже прошло больше пяти лет.

– Попрошу Эда сопровождать меня, – не дождавшись больше слов от Париса, приняла решение. – Он не будет против. Сам уже не раз предлагал…

– Нет.

– Почему? – рявкнул Краусар.

Парис вздрогнул, и лохматые брови нависли над глазами, будто пытаясь спрятать их выражение. Но смотрел он прямо, хоть и медлил, решая, что именно стоит сказать.

– Я не могу открывать то, что ещё не произошло, – наконец, произнёс маг. – Сейсан даровал мне истинное зрение, не спросив, хочу ли я видеть. Ваше величество, если вы хотите избрать путь, который приведёт вас к счастью, то в Храм должны отправиться в одиночестве. Не одна, но с теми, кто знает вас. Не с любимым, но тем, чьё сердце свободно и занято одновременно. Не с врагом, но противником. Не с другом, но с посланником богов.

– А проще? – Краусар скривился, бросив на меня быстрый взгляд.

Парис никогда не говорил прямо. Он считал, что слова, сказанные не вовремя, могут изменить судьбу. Поэтому только намекал, направляя в нужную сторону. Впрочем, это совершенно не мешало ему указывать на казнокрадов и преступников, говоря, что их путь всё равно был предопределён в тот день, когда они решили совершить то или иное преступление. Иногда я думаю, что было бы, если бы у родителей был такой королевский маг, как он. Не старик, ставящий себя выше других лишь потому, что боги наградили его редким даром, а умный, способный, честный человек, способный на благородные поступки. Выжили бы они? И кем бы тогда стала я?

– Всё решится сегодня, – Парис не смотрел на меня, но ощущение чужого взгляда плыло по коже.

– Что решится? – Краусар покраснел от злости, но тон его оставался ровным, он знал, что спорить с провидцем себе дороже.

– Всё, – просто ответил Парис.

Я в их разговор не вмешивалась. Что-то смущало и очень сильно. Какая-то навязчивая мысль билась в сознании, кричала, что я упустила нечто настолько важное, что теперь может быть поздно исправлять. Но что именно?

Я должна сама отправиться в Храм, чтобы попытаться найти мужа. В любом случае, даже если его там не будет, я могу поговорить с богами и попросить их расторгнуть брак. Не знаю, хватит ли лишь моего желания, но попытаться стоит. Я стану совершеннолетней, ответственность за ошибки перейдёт на меня, и там уже не будет иметь значения то, что было много лет назад.

Отправлюсь туда под обликом Вилли и…

Под обликом…

Облик! Иллюзия!

– Лорд Нивернье, – голос чуть подрагивал, когда я обратилась к нему, – я понимаю, что с моей стороны это самонадеянно, но можно ли как-то выяснить, у кого из магов такие же способности как и у меня? Кто меняет облик, не используя иллюзии?

Советник нахмурился, прикидывая что-то.

– В Шербе таких магов немного, это будет легко, но в других королевствах…

– Ваше величество, зачем вам это? – Краусар не гадал, а сразу задавал вопросы.

– Моя магия. Она досталась мне от мужа после того, как мы связали наши судьбы, и если мы сможем его найти, но мне не придётся отправляться в путешествие.

– Или в этом замешан он, – сощурился Краусар.

– Он не знает моего имени, – покачала головой.

– Это вам так кажется, ваше величество. А если мы все ошибаемся? Если ваш супруг прекрасно осведомлен о том, кем вы являетесь, и все эти покушения – дело его рук?

– На момент совершения обряда он тоже был ребёнком, – заметила здраво.

– Вы были ребёнком, ваше величество, а он вполне состоявшимся юношей, не так ли?

Хотела возразить, но задумалась, пытаясь вспомнить, как выглядел мой муж в ту единственную встречу. И не вспомнила. Сколько бессонных ночей было в моей жизни, когда я закрывала глаза, представляя того парня, который произносил слова выдуманной клятвы, смешивал со мной кровь при помолвке, пытался успокоить! Я знала, как он выглядит, но… не знала. Была ли то божественная воля или просто память отказывалась вытаскивать на свет образ того, кто стал моим, не затронув сердца?

– Он не спросил моего имени, – я вздохнула, повторив то, что говорила уже не раз. – Но сейчас это может послужить нам. Нужно найти мага до того, как я стану королевой.

– Муж королевы – король, – тихо произнёс Парис, и никто не осмелился поспорить с ним.

Всевидящий никогда не лгал.