Ответчик поневоле

Пролог

 Были времена, когда я, как и многие мои знакомые, пригонял автомобили из-за рубежа нашей великой Родины, перепродавая их потом на автомобильном рынке в Москве. Это увлекательное занятие приносило мне неплохой доход, требовало частых разъездов, но вместе с этим предоставляло мне уйму свободного времени. Все окружающие тогда называли нас просто гонщиками.

– Алло! – возбуждённо и громко воскликнул я.

– Ну, Неколай! Ты уже у нас в Литве? – из телефонной трубки раздался молодой мужской голос с характерным прибалтийским акцентом.

– Да, в Литве! – я узнал Томаса, своего литовского партнёра по бизнесу, у которого часто покупал машины.

– А почему не едешь ко мне в Шяуляй? – удивился он, – тут на мобильном у меня сообщение, что ты в сети!

– Я с друзьями в Клайпеде сейчас! А у тебя что-то интересное есть на продажу? – вопросом на вопрос отреагировал я.

– Конечно, Неколай! Есть авто – оригиналь! Американская Тойота! Называется «Матрикс», знаешь, современный такой автомобиль! Сделан японцами для Америки! Производится тоже в Америке! И продаётся в Америке! Я купил таких машин на аукционе в Америке три штуки! Хочу попробовать! Больше пока ни у кого таких нету! Будешь брать у меня?

– Даже не знаю, что тебе сказать… Не видя автомобиля! Сколько денег просишь за него? – спохватился я.

– Где-то десять с полтом, если долларами! Ну? Как тебе? Нормально будет? – полюбопытствовал он.

– Затрудняюсь ответить, Томас! Автомобиль неизвестный… покупатель его ещё не знает! … – замялся было я.

– Рискуй, Неколай! Ты же один на рынке с этими машинами будешь! Без конкурентов! – настаивал он.

– Дай мне подумать, Томас!

– Не думай, Неколай! Жалеть не будешь! Не хочешь ехать ко мне в Шяуляй, так я могу сам в Клайпеду к тебе приехать… Через пару часов буду! Ну, как?

– Ладно! Давай, – согласился я.

– Где тебя там искать?

– Найдёшь меня в отеле «Юрагис»! – и я бросил трубку.

 Сверкая на ярком солнце спойлерами и легкосплавными колёсными дисками, американская «Тойота Матрикс» – автомобиль футуристической формы, неслась по трассе Шяуляй – Таураге. На неё я соскочил по развязке в районе Скаудвиле, когда ехал из Клайпеды. Мощный и неприхотливый двухлитровый японский двигатель в сочетании с автоматической коробкой передач легко набирал обороты и обеспечивал очень комфортную езду. Я был весьма доволен своим приобретением, мысленно благодарил Томаса за такой подгон и втайне надеялся на скорую и выгодную продажу этого авто.

Случайное знакомство

На холодных бетонных плитах торгового поля Люберецкого авторынка, в длинном ряду продаваемых автомобилей, неподалёку от разных продуктовых шалманов, стоял серебристый красавец «Опель Инсигния». Я пригнал его под заказ, еле отыскав эту так нужную мне машину на вильнюсском рынке в Гарюнае. Теперь я любовно протирал мягкой ветошью плавные формы своего авто, планируя выгодно его продать.

Перегон этого автомобиля в Россию для меня тоже не обошёлся без приключений. Когда я миновал Белоруссию, где-то под городом Рославле в Смоленской области, в пять часов утра, когда до дома оставалось километров двести, из кустов неожиданно на дорогу вдруг выскочил огромный заяц-русак! Уже находясь в состоянии полудрёмы, я, сразу же очнувшись ото сна, быстро настигал его, но, побоявшись слишком жёсткого столкновения с диким животным, резко затормозил! Ослеплённый светом фар, заяц-русак в предрассветных сумерках гигантскими прыжками петлял по обочине. Я опасался, что он вот-вот бросится под машину! В этом случае меня ожидали очень неприятные последствия, ведь автомобиль мог серьёзно пострадать. Разбитая фара или противотуманка, треснувший бампер, решётка радиатора или другие проблемы с заказной машиной вовсе не входили в мои планы. Поэтому, поравнявшись со скачущим животным и улучив момент, когда заяц в очередной раз, опускаясь, коснулся передними лапами земли, я резко взял вправо! Машину слегка подбросило, и я вдруг почувствовал, что переехал его передним правым колесом… К великому моему везению на Опеле не осталось ни царапины. Я вернулся за своей добычей метров на триста назад, и к ужину этого же дня у меня на столе была великолепная зайчатина!

Алексей, заказчик этой машины, очень высокий, спортивного вида симпатичный парень при заказе даже заплатил мне аванс целых семь тысяч долларов, впервые узнав меня, но нисколько не сомневаясь в моей порядочности. Видимо, на это он имел свои причины.

Во-первых, заказ был не из лёгких, и никто за его исполнение браться не хотел. Во-вторых, Алексей не без оснований считал, что я не исчезну с его деньгами, и что он всегда легко и просто меня найдёт, расхаживая в компании двух мордоворотов выше него ростом, плотного телосложения, с грубыми квадратными рожами и бритыми наголо черепами. Кем был этот Алексей, и почему он ходил с охраной, я не знал, да меня это и мало интересовало…

Теперь же, ясным пятничным утром, сидя на корточках перед машиной и усердно натирая до блеска легкосплавные колёсные диски авто, я поджидал Алексея с его охранниками, надеясь, что мой Опель ему понравится.

Неожиданно для меня медленно ехавшая вдоль ряда «Хонда C-RV» остановилась напротив моей машины. Бодро выскочивший из неё пучеглазый мужик открыл двери и багажник своего автомобиля и деловито начал обтирать его от капель воды, оставшихся после мойки. Такое положение дел меня не устраивало, потому что довольно высокий паркетник заслонял собой мой автомобиль.

– Извини, уважаемый! – обратился я к нему, – не мог бы ты поставить свою машину в ряд, ведь здесь полно свободных мест!

– А тебе что? Мешает? – с вызовом ответил он.

– Конечно, ещё как мешает! Ты же закрываешь своей лайбой весь обзор! – недовольно возмутился я.

– Отвянь! Ясно? Мне разрешили! – грубо ответил мужик, не обращая на моё замечание никакого внимания.

– Кто разрешил? – не отставал я от него.

– Колесо разрешил! Теперь понял? – Пучеглазый, бросив свою работу, уставился на меня, готовый ввязаться в драку.

При этом он ещё больше выпучил глаза, его бледные губы нервно задрожали.

– Я не знаю никакого колеса! – продолжил я спор.

– Колесо – это Колесов! Он – смотрящий на этом рынке! Теперь ты понял? – мужик сделал пару шагов по направлению ко мне, чуть согнувшись.

От этого он стал ещё ниже ростом, хотя здоровяком итак не был.

– Ну-ну! – многозначительно промямлил я, решив не связываться с этим уродом, и хотел было оставить всё как есть.

– Что «ну-ну»? Козёл! Ты мне сейчас угрожаешь что ли? – не унимался Пучеглазый, подходя ко мне всё ближе.

– Причём здесь ты? Просто я размышляю вслух…

– Ну! Поразмышляй ещё, поразмышляй! – не отставал он.

– Боюсь, тебе это не понравится! – всё больше раздражаясь, злобно ответил я.

– В чём дело, Николай! – услышал я откуда-то сзади бодрый голос Алексея, незаметно подошедшего к нам из соседнего ряда со своими мордоворотами, – тебя здесь обижают?

– Да не то, чтобы обижают… Загородил мне проезд, понимаешь! – улыбаясь Алексею, шутливо пожаловался я.

Пучеглазый остановился в двух шагах от нас, тяжело дыша полуоткрытым ртом.

– Слушай, служивый! Освободи проезд, а! – снисходительно обратился к нему Алексей.

– А то что? – явно нарываясь на неприятности и нагло скорчив надменную гримасу, с вызовом заявил мужик.

– А то двойку получишь! – жёстко предупредил его Алексей.

– Какую ещё двойку? Ты что? Из школы сбежал, двоечник? – Пучеглазый вынул из-за спины руку с увесистым гаечным ключом.

– Вот такую! – Алексей вмиг принял боксёрскую стойку и, быстро сделав шаг вперёд, резко нанёс Пучеглазому по физиономии два коротких удара, левой и правой, раз – два!

Вовсе не ожидавший такого поворота событий, Пучеглазый выронил ключ, отлетел к своей машине, ударившись о дверцу всем телом, и упал возле её заднего левого колеса, закатив глаза под лоб и, видимо, теряя сознание.

– Зачем же так жёстко? – удивлённо спросил я Алексея, задорно пронаблюдав столь захватывающую картину короткого боя, – ты его там случайно не прибил часом?

– Такие по-другому не понимают! Не волнуйся! Минут через пять он уже очухается! – отреагировал Алексей. – Ну, Николай, показывай свою чудо-машину, которую я тебе заказал!

Плавные формы нового автомобиля, дорогой серый кожаный салон, оборудованный электронной памятью и подогревом сидений, панорамная стеклянная крыша особенно понравились Алексею.

– Дёрни-ка крышку капота, Николай, давай посмотрим авто изнутри! – предложил Алексей.

– Пожалуйста! Можем даже снизу глянуть! Тут на авторынке ещё и эстакада имеется, – живо отреагировал я.

– Эстакада потом, – ответил он, наблюдая, как Пучеглазый, шатаясь из стороны в сторону, перебирая руками, садится в свою не протёртую от воды машину.

Водительская дверь его паркетника звонко захлопнулась. Пучеглазый, мутно глядя вперёд и утирая рукавом кровоточащий нос, неторопливо поехал вдоль ряда, не глядя в нашу сторону.

– А что за движок здесь стоит? – беззаботно продолжил Алексей, не обращая внимания на отъезд Пучеглазого.

– Двойка, «плита»! Хороший современный двигатель, знаешь ли! Сто пятьдесят лошадей! – гордо заявил я.

– Не мало для такой тяжёлой махины? – засомневался он.

– Да, нет! Не мало… достаточно резвый! – оправдался я.

– Я думал, что здесь «паук» будет объёмом два и семь литра!

– Да ну, Алексей! «Паук» – это устаревшая модель двигателя, да и крутящий момент там ниже… «плита» – то, что надо! – чётко и громко продолжил спорить я.

– Был бы этот движок хотя бы турбированный… – мечтательно, но уныло сказал Алексей.

– Зачем? Турбина – это дополнительная головная боль! Через сто пятьдесят тысяч пробега гарантированно выходит из строя… а ремонт бешеных денег стоит! – продолжил я убеждать его.

Алексей начал недоверчиво бродить вокруг автомобиля.

– Ну, если хочешь – прокатись! Сам увидишь! Можем с тобой за территорию авторынка выехать…

– Не стоит… давай я здесь между рядов немного покатаюсь. Или вон там, – он указал рукой, – вторая половина поля совсем пока ещё свободна, люди катаются…

Я протянул ему выкидной ключ зажигания со встроенным пультом сигнализации:

– Давай… путь свободен твоими усилиями, – я улыбнулся, намекая на «двойку» для Пучеглазого.

Мордовороты Алексея тоже внимательно посмотрели вслед уже отъезжающему Опелю и закурили, дожидаясь своего хозяина.

В этот момент ко мне подошёл мой знакомый гонщик из Брянска Гарик Святкин, по кличке Каприз. Он был чуть выше среднего роста чернявым парнем, выделяясь худощавым симпатичным лицом и большими широкими ладонями. Кличка «Каприз» прикипела к нему намертво. Он был очень самодовольный чувак, не пропускал ни одной юбки, после рюмки, не умолкая, молол языком. Многие за глаза, с усмешкой называли его «Алик». К алкоголизму он, конечно же, никакого отношения не имел, но безумно любил пиво, и пил его в неимоверных количествах.

Как-то здесь же, на автомобильном рынке в подмосковных Люберцах ко мне подошёл двухметрового роста брянский гонщик Семён, по кличке Прапорщик, отставник МВД, с довольно грубыми чертами лица и рыжими короткими волосами. Он поведал мне одну историю про Гарика, который тоже, как и я, был родом с Алтая, и сбежал из Барнаула вместе с семьёй от каких-то там блатных на Брянщину, родину своей жены. Мне тогда пришла в голову одна шальная мысль – подшутить над Гариком.

На следующий день, вовсе не случайно встретив Каприза тут же, на рынке, я неожиданно спросил его:

– Слышь, Гарик! А ты случайно через Антона Петрова на Сулиму не ездил?

Гарик хоть и был изрядно пьян, однако сделал вид, что он не понял меня, не расслышал моих слов, и со всех ног бросился от меня наутёк! Всё дело заключалось в том, что названная мной улица Антона Петрова однозначно находится в Барнауле, а Сулима – один из самых криминальных районов этого города! Понять сказанную мною фразу мог только житель Барнаула, и Гарик, без сомнения, её понял! Понял он и то, что сказать эту фразу мог тоже только барнаулец!

– Коля, блин! Как же ты меня тогда напугал! – громко восклицал Гарик под дикий и пьяный гогот Прапорщика, когда после торгов на авторынке мы вместе ехали домой в микроавтобусе, – я-то уж всерьёз подумал, что тебя за мной послали, пока Семён мне не раскололся!

Прапорщик вскоре внезапно умер от рака лёгких…

А на сей раз Гарик был в компании молодого человека примерно одного с ним возраста.

– Знакомься, Колян! Это – Стас, мой самый лучший свояк. Моя жена – сестра его жены!

– Понятно! – я пожал протянутую руку Стаса.

Пышная, чуть удлинённая причёска молодого человека делала его довольно симпатичным брюнетом. Мягкие черты его бледного лица и приветливая улыбка располагали к себе. Рост чуть выше среднего, худощавая фигура и модная одежда скрывали возраст. Позже в беседе с Гариком я узнал, что Стас имеет двух сыновей, заведует собственным агентством недвижимости и уже почти отстроил за городом приличный двухэтажный особняк.

– Что у вас тут происходит? Колян! – озабоченно спросил меня Гарик, – может, помощь нужна? Я тут со стороны наблюдал, что за махалово у вас тут было! Что за фигня, а?

– Да, ничего страшного, Гарик! Всё здесь нормально, не обращай внимания… – смутился было я.

– Ну, мы тут со Стасом рядом, через пять машин… Свисти, если что! – участливо продолжил он.

– Ладно! – поблагодарил я Гарика пожатием руки.

– Ты не смотри, что нас тут мало! Брянскую толпу соберём, только дай! Стас вот со мной приехал, помогать. Он хоть и не гонщик, но всё равно – подмога! Правильно я говорю? – Гарик бросил пристальный взгляд на свояка.

Стас, улыбаясь, стоял, сунув руки в карманы брюк.

С тестдрайва вернулся Алексей. Он поставил автомобиль на место и, выйдя из машины, предположил:

– Слушай, Николай! И всё же мне кажется, что маловат будет этот движок для такой большой и тяжёлой машины!

– Значит, брать не будешь? … Но денег-то, отдать тебе задаток семь штук грина у меня сейчас нет! – расстроившись, ответил я.

– Давай так: ты продавай эту машину! Сегодня… завтра! Если вдруг до воскресенья не продашь, то я доплачу разницу и заберу её себе! Согласен? – предложил Алексей.

Он протянул мне свою крепкую руку для прощанья, а мне только и оставалось её пожать.

Напрасно я утром звонил Алексею, тщетно ждал его в тайной надежде, что мне удастся сегодня же реализовать свои планы на продажу Опеля. Теперь мне суждено было ещё целых два дня пропадать на этом автомобильном рынке, тратить деньги на жильё, еду, аренду торгового места. Я снова с некоторой грустью смотрел вслед уходящему прочь Алексею и двум его огромным фигурам в кожаных плащах, методично раскачивающимся при ходьбе, которые ярко отсвечивали своими лысыми черепами на солнце.

– Ну, что? Не взяли? – прервал мои грустные мысли Каприз, тёршийся где-то неподалёку и теперь снова нудно подваливший ко мне вместе со своим дальним родственником Стасом.

– Не взяли! – угрюмо ответил я.

– Не переживай, Колян! Ты малый фартовый… продашь…

– Вот этот! – подло указывая на меня пальцем, подлетел к нам обезумевший Пучеглазый, ведя за собой плюгавого мужичонку.

– О! Колесо! Здорово! – протянул ему руку Гарик.

– Здорово! – ответил тот, небрежно поприветствовав в ответ Каприза, – чего вы тут моего знакомого обижаете?

– Никто его не обижает! – уверенно заявил Гарик.

– Этот на меня наезжал… и бил! – упрямо соврал Пучеглазый, указывая на меня пальцем.

– Что ты триндишь? Колесо! Я всё видел! И свояк мой тоже! Он сам тут нарывался и рамсил! Машиной проезд перегородил! Потом с гаечным ключом на людей кинулся! Спроси любого! Вот ему покупатели и сунули пару раз по морде! Сам виноват!

Только теперь я понял, что Пучеглазый притащил с собой на разборки Колесова, смотрящего за этим рынком.

– Покажи кулаки! – приказным тоном заявил тот, довольно грозно обращаясь ко мне.

Я, упрямо ухмыляясь, вытянул руки вперёд и сжал кулаки перед его носом. Убедившись, что костяшки на руках не сбиты, Колесов посмотрел мне в глаза и слегка ударил по ним, чтобы я опустил руки. Его худощавое и бледное лицо играло желваками.

– Я же говорю, Колесо! Этот парень – точно мой земляк! Он не трогал твоего знакомого, зуб даю! – продолжил Каприз играть роль моего адвоката.

– Понятно! Я потом разберусь… пойдём, – Колесов увлёк за собой Пучеглазого, грубо вычитывая ему за то, что тот поставил его в столь неловкое положение.

– Спасибо большое за то, что вступился, Гарик! – я в качестве благодарности пожал ему руку.

– Не за что! С тебя стакан! Повезло тебе, что у меня с ним дела, с этим Колесовым! Вечером нальёшь! Лады? – на полном серьёзе заявил Каприз.

– Как скажешь, Гарик! Вечером, так вечером! Встретимся возле магазина! – ответил я.

Гарик со своим родственником Стасом молча пошли к своей машине. А я остался один на один со своими мыслями…

Вечером я проставился ему за помощь в решении проблем с Пучеглазым. Мы вместе с превеликим удовольствием оприходовали бутылочку белой прямо в скверике возле продуктового магазина. Стас, свояк Гарика, тоже принял в этом самое живое участие. Уже затемно мы разошлись ночевать по съёмным квартирам.

Суббота в качестве торгового дня не удалась совсем. Было как-то облачно, пасмурно, мокро и сыро. Покупатели, как сонные мухи, ползали, прикрывшись зонтиками, туда-сюда. Лишь под вечер ко мне подошла целая толпа кавказцев. Они, словно уподобившись базарным цыганам, сновали вокруг моей машины, лезли в салон со всех сторон, галдели, наперебой задавая мне какие-то вопросы. Но у меня не было настроения торговаться с ними. День близился к концу, пора было закругляться, оплачивать аренду торгового места и отправляться на покой.

Вдруг самый высокий и видный из них крикнул:

– Сколько просишь, хозяин?

– Сколько надо! Семнадцать тысяч долларов! – тоже достаточно громко ответил я.

– Э-э! Дорого! Сколько сбросишь, а? – жестикулируя, спросил он, явно намереваясь торговаться со мной.

– Дружище! Я не торгуюсь! Если хочешь, уступлю пару сотен! И это всё! – безапелляционно заявил я.

– За шестнадцать восемьсот? – удивился он.

– Да! – коротко ответил я, уже не надеясь на его согласие.

– Беру! – торжественно выкрикнул он и тихонько хлопнул ладонью по крыше автомобиля.

– Что, даже не прокатишься? – оторопел я от неожиданности.

– Зачем? – развёл руками кавказец, – итак видно – машина хороший! Идём! Оформляй!

Я запер автомобиль и попросил Гарика присмотреть за ним, как бы эти джигиты чего не спёрли. Процедура оформления заняла не больше получаса. Смуглые жители гор всей толпой влезли в машину, и перегруженный серебристый Опель тяжело покатил вдоль торгового ряда, разбрызгивая воду из мелких тёплых луж.

– Ну, что, Колян! С тебя опять простава! С продажей! – пожал мне руку подошедший Каприз.

– Завтра! Всё завтра! Сегодня у меня ещё дела! – важно ответил я, ощущая в кармане своих штанов толстую пачку долларовых купюр.

– Не обижайся, Гарик! – вдогонку кинул я.

– Завтра, так завтра, – и он послушно отошёл от меня к своей машине.

Опель обошёлся мне в общей сложности четырнадцать тысяч долларов. Две восемьсот чистого заработка очень даже устраивали меня. Я был несказанно рад этому и надеялся, что Алексей не затребует от меня компенсации за использование его денег после возврата ему семи тысяч внесенного аванса. Я достал из кармана телефон и позвонил ему.

– Алло! – в трубке раздался встревоженный голос Алексея.

– Привет, – спокойно сказал я.

– Как дела? Продал?

– Да, Алексей. Я продал твою машину!

– Я так и знал! … – от досады его обречённый голос потух где-то там, в телефонной трубке.

– Приезжай за своим авансом, – сочувственно сказал я.

– Не сегодня, Николай. Не сейчас. Ты ведь завтра будешь на рынке? Я подъеду часам к двенадцати дня. Пока…

В трубке раздались протяжные гудки, и я сбросил вызов. Торчать здесь ещё сутки, завтра весь день болтаться без дела – не очень-то заманчивая перспектива. Однако сумма заработанного оправдывала всяческие неудобства и долгие ожидания.

Опыт первого брака

Когда-то, много лет назад, я был женат на девушке по имени Марина, которая была немного старше меня. Яркая эффектная блондинка среднего роста, с пышными волосами, большими голубыми глазами и правильными чертами лица, она околдовала меня ещё в двадцатилетнем возрасте.

У нас состоялась шикарная свадьба в самом престижном ресторане города в присутствии многочисленных гостей, увенчавшаяся торжественной регистрацией под вальс Мендельсона.

Однако нашему счастью не суждено было сбыться. Поначалу я безумно любил Марину, но долгожданных детей так и не было. Постепенно наши чувства начали остывать, а общие интересы стали расходиться. Я всё больше вечерами посещал спортивные залы, увлёкся постижением философий различных восточных единоборств. Ну, а Марина стала допоздна задерживаться у подруг, в результате чего мы окончательно отдалились друг от друга.

Моя работа в то время была очень тесно связана с частыми командировками в другие города, и положение усугубилось ещё больше, так как по приезде я частенько разыскивал Марину по ресторанам и другим злачным местам, где она злоупотребляла спиртным. Каждый раз она просила прощения, уверяла меня, что такое больше не повторится, но потом всё начиналось сначала.

Как-то раз, уже возвращаясь домой из своей тяжёлой и трудной поездки, я позвонил Марине и по её развесёлому разговору понял, что она снова пьяна. Она проболталась, что подруга Алевтина, смуглая, толстая и развратная бабень, уговаривает её посетить туристическую базу отдыха в компании друзей.

Я вскипел от негодования и ревности, но Марина отключила телефон и пропала с радаров. Где, когда и как мне её искать теперь, я не представлял. В голову мне вдруг пришла шальная мысль позвонить Феде, худому долговязому другу Алевтины, якобы бывшему военному, ушедшему в отставку и ведущему довольно праздный образ жизни. Он-то и раскололся мне, что его подруга уже целую неделю уговаривает всех своих друзей оттянуться на базе отдыха за городом, где-то в Пятилетке. Мне стало всё более, чем ясно. Я начал прокручивать план своих дальнейших действий по предотвращению предстоящего разгула своей жены.

Итак, я возвращался в Брянск на автомобиле со стороны Гомеля. Дорога пролегала через город Почеп, после которого я мог бы свернуть направо и достигнуть реки Десны в районе населённого пункта Уручье. А там, на берегу, есть лодочная станция. Если переплыть как раз в том месте на другой берег реки, то можно оказаться на базе отдыха в Пятилетке. Это я знал ещё со времён своей бурной молодости и дружбы с моим приятелем Серёгой, тем ещё известным ловеласом и пройдохой.

С Мариной я созванивался ещё в обед, а добраться домой рассчитывал только к позднему вечеру. Поэтому к маленькой лодочной станции в Уручье я подкатил уже в глубоких сумерках. В сторожке никого не было, и я выбрал себе лодку из тех, которые не были привязаны к пристани, а просто лежали на берегу.

База отдыха находилась на противоположной стороне реки чуть ниже по течению. Используя его, я быстро переплыл Десну, причалив к песчаному пляжу на той стороне. Выпрыгнув из лодки, я стал бродить между домиками для отдыхающих, но ни в одном из них не горел свет. Стало совсем темно, и я подсвечивал себе путь зажигалкой. Наконец, в одном из домиков я заметил слабый свет в окошке. Осторожно подобравшись к нему, я заглянул внутрь. За широким обеденным столом, уставленным всякой снедью, закуской и выпивкой, сидели два подвыпивших мужика. Одним из них оказался Федя, друг Алевтины. Другого мужика я совсем не знал. В этой большой комнате больше никого не было.

Резко распахнув входную дверь, я вбежал в домик, крикнув:

– Где она?

– Там она, там! – испуганно выпалил Федя, пальцем указывая на дверь, ведущую в соседнюю комнату.

Я ворвался туда, в темноту, и в полумраке с отвращением увидел, как толстомясая Алевтина грубо сношается со своим любовничком-дальнобойщиком по кличке Длинный Плащ, мелким и тщедушным чуваком, которого я тоже немного знал. Кличку свою он в своё время получил из-за того, что всё время ходил в долгополом кожаном плаще чёрного цвета.

Я опрометью кинулся прочь и тут же с силой толкнул деревянную дверь в другую комнату, находящуюся рядом. На широкой кровати лежали двое. Это были Марина и её подруга Валя. Они спали в одежде, видимо, после весёлого застолья.

Я схватил свою сонную жену в охапку и поставил на ноги. Ничего не понимая, она стала возмущаться, но потом сделала обрадованное лицо, увидев меня. Заставив её надеть джинсовую куртку и кроссовки, я выволок Марину из комнаты и направился к входной двери.