- -
- 100%
- +
Прокурор оставил войны с кофе и разодрал пачку сигарет. Одна, вторая сигарета… он намеревался отгрохать в пепельнице Египетскую пирамиду. Пепла было мало и в эквиваленте на соль едва хватило бы приправить чашку супа.
Кто-то или что-то скреблось на заднем фоне.
Лицо прокурора почернело и заострилось. Он вцепился в кружку, словно не желал отдавать свою «сестру» подозрительным шорохам.
– «Два гуся, восьмое марта». Однако, статья у вас. Кайфушников давно легализовали, узаконили пятницу, чтоб они уделывались; в субботу их отскрёбывают, а в воскресенье – на работу, обычно что-нибудь ненапряженное. Они научились синтезировать яды по ГОСТУ, но вы пошли дедовским методом – экспериментально и наверняка. Вы не можете весь день восстанавливаться в колбе! Медперсонал не обязан заниматься только вами! – голос прокурора бил из динамиков плазмы.
Обвиняемый – хиленький хипстер лет двадцати – уселся за стол, как прописался.
– Кто тут у нас… Андрей… Паспортный возраст 20 лет, белковый… 20. Какая досада… – Прокурор едва улыбнулся и гнул ложку большим пальцем, как и всю правовую систему задорно подминал своей неистовой жаждой справедливости.
При взгляде на обвиняемого Алина вздрогнула: «Он? … Он! … Не он! …»
– На торчка ты не похож. Для сбытчика – смешной объём. Остаётся третий вариант, – пилил прокурор.
– Я торчок! Я ужасный, прирождённый торчок! – напрашивался обвиняемый.
– Ты – тюфяк. Недоделанный программист.
Алина ужаснулась. Она бы тоже созналась в любом грехе, лишь бы…
– Я торчок! Вы… вы просто не знаете.
– Ты решил отравиться, – прокурор смотрел исподлобья. – Это расценивается как избавление от бессмертия, статья 1068, – безо всякого Уголовного кодекса прокурор цитировал: «Сговор группы лиц или незаконных образований в подрыве идеологических основ бессмертия, подстрекательство, распространение материалов, содержащих пропаганду прерывания бессмертия, а также вовлечение третьих лиц в демонстрационные протесты, подготовку…»
– Товарищ, Верховный прокурор, – обвиняемый вырвался из стращающего потока. – Я признал вину за употребление, а вы меня под расстрельную статью!
– Что за вещество-то было, потребитель? … Молчишь? Ты хотел отравиться, чтобы покончить с личным бессмертием! Государство даровало тебе вечную жизнь, работу… У тебя будет шанс всё осознать. С сегодняшнего дня начнётся твоя актёрская подготовка для «Кросса ненадёжных».
– К-квест? Нет, нет…
– Господи… это ж … – икнула Алина.
Периферийным зрением она ухватила какое-то шевеление сбоку. Она решила, что это медсестра вернулась или же это отблеск какой-то мысли, пугливой, которая очень кстати объяснила бы происходящее. Но это шевеление не было продуктом собственного всплеска или медсестры, которая решила набиться в подружки. Никто так не осторожничал с Алиной. Никто настолько близко даже из злостных побуждений не подлезал. Она обернулась. Тот, кто был слухом, окончательно потерял миражность и переместил своё вполне твёрдое человеческое тело на первый план – так, чтоб Алина не разуверилась. Верховный прокурор здесь. Во плоти. Она видела его несметное число по телевизору, что и рассматривать особо было нечего, а в первом приближении он показался ей добрейшим существом, таким, какими бывают нечитаемые люди, удивительно каменные при внешней мягкости.
– У вас талант испоганить другим жизнь, – реальный голос, а не скребущий из динамиков, игриво упрекнул Алину.
Плазма померкла, а Верховный прокурор – только не в костюме, а одетый, как среднестатистическое пляжное лицо – медленно обошёл Алину, нехотя протискиваясь сквозь одну ему известную пору реальности. Его кожа, сожжённая солярием, по цвету напоминала шкуру старого картофеля.
– Я приехал ради вас, познакомиться. Я наблюдал за вами: боль, сожаление. Тем не менее вы вынудили паренька признать вину. Бедняга ничего тяжелее «Парацетамола» не глотал, но вы… – ноздри прокурора трепыхались. – Вы подбросили ему клубный порошок.
– Откуда такая уверенность? Почему не следователь, а вы меня допрашиваете?!
Верховный прокурор поднял руку. Он не хотел тратить на Алину слова. В его субъективном мире и воздух жалко тратить на таких, как она.
– Алина Шишкина… секретарша… паспортный возраст – 108, белковый возраст – 23… великовозрастная. Работаете маркетологом в десяти фирмах. Вы тунеядка, однако. Большинство работают на тринадцати работах.
– Мне и на десяти невыносимо!
– Корпорации вкладывают в вас деньги, обучают каждый год! Система заботится, чтобы вы не были необразованной макакой и работали на максимальном потенциале!
– Как вы вышли на меня?
– Порошок. Слишком оригинально смешан. Старая школа. В конце концов, все ретроманы оказываются под забором: они все чипированные, как непослушные скотинки. Ваш хипстер не упомянул, что познакомился с вами в клубе. Правильно, он бы ничего не доказал. В пакете порошка нашли ваш волос.
– Волос мог прицепиться к пакету…
– Я сказал: «Внутри пакета». Вы пренебрегли личным бессмертием, Алина! И вступили в сговор с Агентством несчастных случаев. Не отпирайтесь. Поройтесь, – прокурор всучил конверт. – … Узнаёте? Вы, вы. Вокзальная камера засняла, как вы встречались с неким «Твиксом» …
Алина дико посматривала на прокурора. Она же в своём уме, чтоб не поддаваться! Корпорации считали, что жизнь особо ценных сотрудников должна быт сильно пролонгированной, а вот насколько… Алина ждала, когда лопнет эта неизвестность, и отважилась расправиться со своей насильственной вечностью с помощью агентства.
– … господин «Твикс», лицо знатное, работает на Агентство несчастных случаев. Он вроде передаточного звена… Он вас сдал. Вы хотели бросить корпорацию, общество и попусту умереть!
– Я сглупила! Я была в отчаянии! Работодатель не давал мне отпуск десятый год. Я не помню, как дышится на улице! Мне кажется, что мир состоит из ГВЛ. Я хотела прогуляться денёк-другой. Вот! Я не понимала… Я была под аффектом! – Задыхалась Алина. – Даже не помню, когда именно и с кем разговаривала… Тоже мне преступление – поговорила с оборванцем, и прилетели вы! Волос мой нашли… Волос, может и мой, ну, а я? Что лично я сделала?
Прокурор слушал в пол-уха с плавающей улыбкой на добреньком лице с резвыми карими глазками.
– Нытьё – ваш единственный способ существования? Вы помните, как зовут подставленного паренька? Ничего, в титрах прочитаете. Он стал боевым актёром квеста правосудия.
– Я не смотрю «Кросс ненадёжных».
– Душенька, зачем же вам смотреть? Вы будите участвовать!
– Что? Нет! Вы не имеете права! У меня же ничего не получилось. Я жива! Все – живы!
– Вы подставили невинного человека, оплатив таким образом свой несчастный случай. Вы ненадёжный гражданин. Вам кажется, что вы не сделали ничего страшного, ведь лично вам это не принесло никакого вреда. Если бы мы не следили за «Твиксом», вы бы преспокойно мордовались в тёплом офисе. Без совести, без сожаления. Вы бы никогда добровольно не пришли покаяться в содеянном, – напирал прокурор. – Народ расслабится, когда увидит, как правосудие вас догнало.
– Почему «Твикс» на свободе? – Алина спросила без интереса. В голове били куранты: «Квест! Квест!»
– Он – мормышка на умирающих нытиков вроде вас. Он полезен. И всегда безотказный, когда речь заходит о решётке. – Любезно ответил прокурор.
Его откровенность пугала. Алина не знала, чего ожидать от этого человека и решила вымолить помилование, но не для себя:
– Тогда… отпустите хотя бы хип… хипстера. Он ничего не знал! Я сама ему навязалась.
– Он тоже ненадёжный, раз сознался. По сути он соврал. Вы станете боевой актрисой.
– Что вы за человек?! Многих ловили на связи с агентством. Многих отпускали! Он не один вам врал. Вы сейчас всех врунов отправляете на квест?
– Молчать! С хипстером всё решено. Агентство неделю числится в реестре экстремистских организаций. У вас есть VIP-купон этой… шарашки.
– Купон? – не понимала Алина. – Я не брала никакого купона.
– Купон нашли под завалом рядом с вами. Вы – сообщница. У вас один путь. Есть в этом и положительная сторона: на квесте вы отдохнёте от своих преступлений. – Улыбался прокурор.
Глава 3. Классические растения
– Сегодня отрывается пятый сезон квеста «Кросс ненадёжных»! Начинаем открытие с запуска панорамных квадрокоптеров. И – запуск!
Квадрокоптеры размером с микроволновку взвились вверх.
– Рассредоточиться!
Квадрокоптеры разлетелись на скорости превышающей восприятие человеческого глаза.
– Эти ласточки будут следить, что делается на квесте. Справедливость, справедливость, наша свобода – справедливость. Трибуны, не слышу!
– Справедливость! Справед…– орали присяжные зрители.
«Я когда-то так же сходила так с ума», – тихо сказала Алина, находясь с другими ненадёжными гражданами в огороженном колючей проволокой периметре.
«Было бы здесь сто пятьдесят киловольт, я бы выжил. После колбы я стал токоупорным», – сказал щупленький казах.
«Не так уж и плохо. Если вспомнить, что творится на квестах…» – поддержала исколотая пирсингом юная девушка.
«Некоторые из нас действительно заслуживают квеста», – бурчала Алина.
«Что?!»
«Ты у стариков воровала и у женатых!» – Давила Алина.
«Они были богатые и не обеднели. Сидели дома, работали дома, раз в два часа командуя в Ватсапе: «Этого уволить, а того – оставить». Подумаешь, они лишний раз в Таиланд не слетали, как жаль…»
– Осталось десять минут до старта шоу. Соведущий аукциона правосудия – сэр лорд гер-судья. Разыграно будет 67890 лотов. Поприветствуем актёров!
Трибуны взорвались ором, будто сами присяжные зрители рвались на квест, но вынуждены наблюдать с безопасных мест. Сэр лорд гер-судья, важный, весь из себя коротенький пузанчик с барсучьим мелированием на голове, перерезал красную ленточку, натянутую между двумя никелированными палками, чтобы в случае чего ОМОН вбежал и угомонил разбушевавшихся актёров.
«Вот я был уродом», – философствовал казах.
«Не рановато ли для самокритики?» – спросила Алина.
«А повод-то какой?» – юная воровка зевнула.
«В прошлом году я сидел во втором ряду на пятидесятом месте, вон, где та девчонка с цветной головой».
«Не грузись. Я тоже была здесь в прошлом году. Украла билет с электронной почты у одного… неважно».
«Неудивительно», – отозвалась Алина.
«А как зовут тебя?» – спросила воровка казаха.
«Андрей».
Алина не подняла глаз.
«Ого… Я думала ты Агын или… у меня парня звали Агын. А как ты стал ненадёжным гражданином?»
«Одна секретарша подставила».
«Не нравится мне это». – Алина не подала вида, что это ей напоминает собственный конфуз.
«А ты, кулёма, кем была?» – любопытничала воровка.
«Я …»
Ведущий и судья спорили, кто станет голосом правосудия на вечер, постоянно нахваливали актёров, и несли непроходимый «бред» про искупление, самоотдачу и шанс понравиться обществу законным способом. Фэндом «Кросса ненадёжных» мог выкупить актёра и содержать до следующего сезона квеста.
Алина не заметила, как пропустила розыгрыш десятка лотов. Некоторые актёры рыгали от шока на площадке после того, как выигрывали лот. «Главное – не стоять на месте и успеть за кого-нибудь спрятаться», – решила Алина. Подобной стратегии придерживались все актёры, и попытки спрятаться напоминали игру в ручеёк.
Как ни странно, беготня и прятки на площадке влияли на выбор присяжных зрителей ещё более непредсказуемо. Алина приметила рядок малиновых шарфов, прикорнувших на солнышке, и школяров, тыкающихся в телефоны. «Этим пофиг. Вдруг у них дрогнет рука?» – Алина встала между двумя актёрами. Три секунды – и она снова «открыта» со всех сторон.
– Лот номер 14: «Страж гоблин». Кто же наш счастливчик? Кому выпадет роль сыграть неуправляемого монстра? Итак, нажмите на подлокотнике кнопку «Стоп» – выпадет случайный номер от 1 до 68889 или же напишите стилусом номер актёра на сенсоре подлокотника. Итак, лот 14…
«Три месяца пашешь, марш-броски, качалка, заплыв на два километра, а тут… ходи с дубиной и пускай слюни…» – возмущалась воровка.
«Я бы не хотел оказаться существом без интеллекта», – отозвался конопатый паренёк.
«Как бы тебя самого не грохнули, – Алина шепнула конопатому. – Раз, такой умный, чего не прячешься? Смотри, там тучка», – Алина слегка оттопырила мизинец в сторону девушки размером с центнер.
«Там занято».
«Ты просто боишься, что она тебя моментально полюбит», – подтрунивала воровка.
«Но прецеденты уже были. – Бурчал конопатый. – Один актёр укокошил другого прямо на отборочной площадке. Как зовут тебя?»
«Вика. Коллеги называют меня воровка Ви».
«Ви … Ви …» – запоминала Алина.
«Ви?» – удивился казах.
«А почему воровка-то?» – колупал конопатый.
«Ох … И где таких берут?» – Ви закатила глаза.
«Она тырит всё, у всех и всегда». – Пояснил Андрей.
Сэр лорд гер-судья отчего-то решил преподать урок милосердия: «Один преступник втягивает в свою деятельность пять непреступников. Но мы всем даём шанс. Слово предоставляется Верховному прокурору Кононову Антону Владимировичу».
Верховный прокурор в неизменном пляжном стиле: в гавайской рубашке, холёный, начищенный и товарный, словно переквалифицировался в элитного эскортника. А страж закона в нём замученно сидел и проглядывал через вострые глаза.
«Вот это мужчина!» – воровка расклеилась.
«Что?! Этот… педант лично меня допрашивал».
«И ты от него не забеременела?»
«Ви!»
«Могли бы скостить срок, – Ви пожала плечами. – Сама дура».
«Я тебе патлы повыдёргиваю!» – Алина набросилась на Ви.
– Перед нами разворачиваются боевые пробы! Хук слева, справа от пирсингованной молодухи. К ним подбегает конопатый малец, бросается оттаскивает и получает оплеуху. Вот это бойня за лот!
Прокурор сиял свежей металлокерамикой во рту и общался без включённого микрофона с сэром лордом гер-судьёй.
– … к ним подбегает крупный парень, наносит удар. Наш конопатый друг, актёр номер… 1346 не сдаётся, наносит ответный удар. Нокаут! Кажется, присяжные зрители единодушно решили, кому достанется лот 14. Трибуны, вы бы хотели такого гоблина?
– Гоблин, гоблин, гоблин, – требовала толпа.
«Ой-ё …» – конопатый очухался от боевого транса.
«Ты произвёл фурор», – недобро усмехнулся Андрей.
– Верховный прокурор, сэр лорд гер-судья, народ решил. Оставим парню гоблина?
– Воля народа – закон. Актёру 1346 достаётся лот 14: «Страж гоблин».
– Гоблин – лучший страж, гоблин… – взорвались трибуны.
– Нет! Нет! – кричал конопатый.
Вбежали омоновцы, скрутили конопатого и долбанули в шею дозатором.
– Подсудимому 1346 назначается наказание в виде лота номер 14 и лишение свободы на три года с отбыванием наказания на квесте «Кросс ненадёжных». – Сэр лорд гер-судья стукнул церемониальным молоточком.
– Прости… – хлюпала Алина.
Конопатый шёл без сопротивления за ворота отборочной площадки. В пятидесяти метрах располагался полигон квеста «Кросса ненадёжных», огороженный десятиметровым забором под напряжением в 1000000 вольт. Сейчас забор был без напряжения, а массивная дверь открыта.
Охрана с пулемётами однозначно намекала, что обратного хода нет.
– Пожелаем нашему актёру удачи, – мягко проталкивал слова ведущий.
– Гойда!
– …прошу прощения, трибуны. Но мы так и не представили слово Верховному прокурору. Подержим!
– Уважаемые граждане, неграждане и непойманные ненадёжные. Вы заметили, что актёров 68889, а лотов 68890? – мучил прокурор.
– Да-а, – трибуны всколыхнулись.
– Это не ошибка. Это щедрость нашей правой системы. Каждый ненадёжный заслуживает щепотку милосердия. После распределения основных ролей квеста мы добавили дополнительный лот – Лот 68890: «Амнистия» …
– Трибуны, минуточку. – успокаивал ведущий.
«Ух, кажется я ещё больше влюбилась», – визжала воровка Ви.
«Ты сбрендила!» – злилась Алина.
«У Ви Стокгольмский синдром», – предположил Андрей.
– Это новшество станет светлым лучом надежды каждому преступному существу. Итак, лот «Амнистия» добавлен в розыгрыш!
– Ура! Ура!
Сэр лорд гер-судья стучал молоточком: «Присяжные зрители, тишина на полигоне суда».
– Лот номер 15: «Очаровательная наложница». Девушки-актрисы, ходим, ходим, не зажимаемся. Бодрее! … Вот так! Пусть зритель разглядит в вас потенциал…
«Вот, это то, что надо!» – Ви рывком из футболки соорудила мини-топик и неистово раздирала джинсы.
– Меньше ткани – больше действий, вот это решительность! – подбадривал ведущий.
«Трибуны стоят на ушах от моего очарования». – Скакала Ви.
Алина перекатывалась по инерции, как кляча.
«Ты совсем не хочешь выжить? – Ви не понимала равнодушия Алины к конкурсу. – Так уж и быть: я поживу за тебя. Ты ж не против?»
«Отвали!» – шикнула Алина.
«Смотри, как надо выживать!» – ляпнула Ви и умчалась, пританцовывая. Он проделывала акробатические трюки, театрально падала на шпагат, становилась на мостик. Каждая её косточка шевелилась, создавая эффект мерцания.
– Итак, присяжные проголосовали за лучшую наложницу. Кто же это богиня страсти, искусительница, соблазнительница… это … актриса 5643 непревзойдённая Виктория…
«Я выиграла! Выиграла!» – захлёбывалась Ви.
– Дорогая, Виктория, что вы чувствуете? – обратился ведущий.
– Я счастлива! Я вас не подведу! Жаль, я не могу поблагодарить персонально каждого, кто за меня голосовал.
– Позвольте вас проводить к воротам квеста? Или вы предпочитаете ОМОН?
– Проводите меня! – жеманничала Виктория.
Сотрудник ОМОНА открыл дверь и пробасил: «5643 на выход».
– Подсудимой 5643 назначается наказание в виде лота 25, лишение свободы на три года с отбыванием наказания на квесте «Кросс ненадёжных». – Сэр лорд гер-судья махнул церемониальным молоточком.
– Спасибо, красавчик. Поцелуй меня сюда. – Ви пальчиком похлопала по шее и дождалась мягкого клевка дозатора. – А теперь, проводите меня, сэр. – Она взяла ведущего под локоток и через десять шагов оказалась за воротами.
– Я уже по ней скучаю, – ведущий всплакнул. – Не время лить слезы! Лот… лот… генератор чисел зашивается, что же это? ЛОТ 68890! ПОЛНАЯ АМНИСТИЯ! ГОСПОДЬ МИЛОСЕРДНЫЙ, ТЫ СУЩЕСТВУЕШЬ!
«… пусть это буду я!»
«Выбери меня!» – Переживали актёры на площадке.
«Может, тебе повезёт, Андрей». – Смущённо улыбнулась Алина.
«Алина, а ты разве не хочешь выжить?»
«Я … я пыталась умереть, не думаю, что выжить у меня получится лучше».
«Ты хотела покончить с личным бесм… бессмертием?»
«Да».
«Статья расстрельная. Почему тебя пожалели?»
«На актёрской площадке был недобор, видимо».
«Ты смешная. Слушай…»
– Кто же этот счастливчик? Это… это… Я не могу это читать, – ведущий опахивал себя гигантским веером. – Сэр лорд гер-судья, окажите честь. – Ведущий передал смарт-часы. – О чём вам шепчут технологии? Прочтите!
Судья холодно принял часы и медленно впитывал глазами результат.
– По Единогласному мнению присяжных зрителей, лот «Амнистия» достаётся актёру 42356. Подсудимый, 42356, шаг вперёд, пожалуйста. – Он наконец-то зачитал.
Татуированный сверху до низу скинхед шагнул.
– Вам дарована амнистия: полный оправдательный приговором по всем вменённым статьям. Оправдательный приговор вступает в силу немедленно. Вы свободны и можете занять трибуну: двадцатое место во втором ряду.
«Немыслимо…» – челюсть Алины дрожала.
– ОМОН, выпустите свободного человека из этого зверинца, – ведущий провожал скинхеда до места, накрытого белым атласным платком. – Место невинного человека! – И сдёрнул платок. – Место занято!
– У-у-у-у-у-у, – гудели трибуны.
«Всё, не могу… – Алина демонстративно уселась на землю, – никакого шанса».
«Эй… встань, а то прилетит похуже гоблинского лота».
Алина хихикнула.
«Хочешь, я с тобой посижу, а?» – допытывался Андрей.
Они просидели до вечера, а лоты, драки, слезы сыпались вперемешку.
– У на осталось пять актёров и пять лотов. И так, лот 68257: «Человеческий мусор». Лот справедливо достаётся бойкотирующим наш праздник правосудия двум актёрам. Актёру номер 56432 и актрисе 63421. Поздравляем нашу парочку! Жаль, они не успеют вжиться в роль. Человеческий мусор живёт на квесте в среднем двадцать минут.
– Да-а! – прокатилось по трибуне.
– ОМОН, вышвыривайте их! – подгонял ведущий.
– Отвалите! Ай! – От инъекции у Алины закружилась голова.
Сэр лорд гер-судья настроил автоответчик для вынесения приговора и мирно потягивал апельсиновый сок.
– Лучше сами, пойдём. – Андрей взял Алину за руку.
– Молодцы! Вперёд и только вперёд! – заливался ведущий.
– Брысь, брысь! – трещали трибуны.
Алина и Андрей под аплодисменты прошли за периметр отборочной площадки.
– Вот мы и в квесте, – Андрей пытался рассмотреть подсказки.
– А здесь ничего так… спокойно, зелено.
– Надо… надо куда-то двигаться, а куда?
Алина отрицательно покачала головой и пятилась.
– Назад нельзя!
Алина остановилась, запоминая цивилизованный мир, который её с улюлюканьем изгнал.
– Заваривайте двери! – доносился прыткий голос ведущего. – Остальные актёры будут доставляться на квест-релакс по воздуху. До начала квеста полчаса. Итак, лот …
– Господи…– всхлипнула Алина, глядя на сварочные искры.
Через три минуты датчик тока на заборе переместился в положение «ВКЛ».
***– Алина, соберись, надо двигаться, пока квест не запустился!
– А смысл? Мы здесь умрём! – она боялась подумать, что можно оказаться выжившей без особого травматизма
– Чего мнёшься?! Ты ведь ещё недавно хотела умереть!
– Я сломалась, Андрей! Я не покидала офисного стула, работая до упаду… Я почти стала невменяемой… и попросила у начальства законный отпуск. Меня не отпустили… – Алина излила душу.
– Так, что ты? …
– Что «Я»? Ты меня пугаешь, Андрей.
– Неважно… Сейчас это неважно, АЛИНА. Надо выбираться. – Андрей послюнявил палец и поводил в пространстве. – Ветер дует оттуда. Возможно, не везде этот вонючий забор. Стоять нельзя, нас могут заметить.
Они побежали в лес, напоминающий шевелящуюся чешую.
– Протоптано, – остановился Андрей.
– Другие актёры?
– С пятьдесят вторым размером ноги? Здесь кто-то или что-то живёт. Я не уверен, что оно человеческое.
– Господи, Андрей…
– Хватит причитать. Бежим!
– Нечем дышать…
– Ладно тебе, мы от силы пробежали километра три!
– Откуда ты знаешь?
– У меня разряд по спортивному ориентированию.
Алина в ужасе посмотрела на Андрея:
– У тебя отросла щетина, – вымолвила она.
– Да… точно… ого… А ты стала выше … и шире… Поэтому тебе нечем дышать. Расстегни пуговицы!
Алина подчинилась.
– Так лучше. Вся одежда жмёт! Это из-за препарата в дозаторе! Мы мутируем.
– Естественно, мы же должны соответствовать персонажам квеста! Кто мы? Мусор!
– Нет, нет… Это всё неправильно!
Напротив Алины и Андрея завис мини-квадрокоптер.
– Сбей его палкой.
– Подожди.
– Дорогие игроки. У вас десять секунд ознакомиться со слепыми зонами, перевалочными базами, обходными путями… Я буду вас сопровождать. Карту квеста можно вызвать два раза.
– Что?!
Из полости квадрокоптера выпало два смарт-браслета.
– Это активаторы ваших модов и смарт-комплекс: компас, вшитый паспорт, средство связи, чтобы вы не сразу сдохли. Следуйте строго на север и прибудете к финишу – на лесопилку. Отыщите керамическую кружку с жёлтым смайликом. Кружка и есть финиш. Приз этого сезона – помилование и смена меры наказания на исправительные работы в объёме ста сорока часов. Если выиграют двое, исправительные работы каждого составят двести восемьдесят часов. Все актёры уже помещены в квест. Сейчас запустится искажатель времени. Ваше пребывание в квесте обойдётся в пять лет заключения, а по внешнему контуру – пять дней.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.