ОТБРАКОВАННЫЙ: Ящик тишины. Книга 1 – ИСКРА

«Кому-то ведь нужно и палки в колёса вставлять, иначе что же это за прогресс – без сопротивления?»

– Рэй Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту»

«Я предупредил. Этого недостаточно. Я буду продолжать писать. Может быть, однажды кто-то прочитает и поймёт. А может, исказит до неузнаваемости».

– Рэй Дуглас, из личных записей

Пролог

Я помню только свет.

Синий. Ослепительный. Он шёл отовсюду – из стен, из воздуха, из меня самого. А потом – тишина. Не та тишина, что бывает в пустой комнате, а абсолютная, вакуумная, в которой нет даже шума собственного сердца.

Потому что сердца больше нет.

Я пытаюсь вдохнуть – и понимаю, что у меня нет лёгких. Я пытаюсь открыть глаза – и вижу всё сразу. Лабораторию, где только что стоял. Кору, склонившуюся над телом Кирана. Осколок, который она подбирает с пола – тёплый, пульсирующий.

Я хочу крикнуть, но у меня нет рта. Я хочу протянуть руку – но у меня нет рук.

Я есть только свет. И боль. Бесконечная, разлитая по всему, что я теперь могу назвать собой.

Я хотел власти над этим миром. Я получил её – ценой собственной плоти.

Сто девяносто семь лет. Я буду ждать. Ждать тех, кто сможет меня услышать.

Синий свет мерцает. Где-то вдалеке слышен раскат грома.

***

Глава Р1 – Рэй Дуглас. Личные записи

5 октября 1997 года.

Я сижу за своим рабочим столом. Передо мной на экране текст статьи «Ящик тишины». Он набран, отредактирован, ошибки проверены. Но я не могу нажать кнопку «Отправить». Чувствую… опасность? Нет. Не то.

Я понимаю: эксперименты, которые я провёл, действительно негативно повлияли на психику. Передо мной все мои записи. Результаты. Описания ощущений и чувств.

***

Я помню, как готовился к первому эксперименту. Как подбирал повязку. Выбрал чёрную мягкую ткань – думал, она подойдёт. Завязал глаза, одел повязку, но через несколько минут почувствовал нестерпимую боль в глазах. Понял: даже самое маленькое давление на глазные яблоки, с течением времени, ощущается как пытка.

Пришлось импровизировать. Я взял два мячика для большого тенниса, разрезал их пополам и поместил полусферы внутрь повязки. Так, чтобы никакого давления на глаза. Специальных масок для сна тогда у меня не было. Пришлось экспериментировать. Полусферы справились отлично.

В первом эксперименте я пробыл в темноте двое суток. Моя однокомнатная квартира на верхнем этаже пятиэтажки оказалась идеальным местом – уединённо, соседи тихие. Я зафиксировал время, одел повязку и стал наблюдать за ощущениями.

Первое, что запомнилось: ничего особенного не происходило. Я спокойно двигался, наливал чай, даже ужин приготовил на ощупь. Лёг спать – сон пришёл быстро. Проснулся утром, думаю это было утро, определил время по циркадным ритмам. На ощупь приготовил завтрак, сходил в туалет, сел за стол.

И в одно мгновение увидел линии. Белые контуры на всём, к чему я прикасался. Чайник, кружки, стол, стулья – всё имело светящиеся грани. Я удивился, встал, прошёл в дальний угол, где раньше не бывал, нащупал диван, кресло, картину на стене. Вернулся за стол, отвлёкся, повернулся – и снова увидел белые очертания всей комнаты.

Я понял: если картина уже есть в памяти, голову можно не поворачивать. Мысленно представил, как смотрю в дальний угол – и действительно увидел диван, кресло, картину. Трёхмерная картинка, чёткая, как наяву. Память запомнила всё до сантиметра.

Запомнился ещё один момент. Я случайно задел стакан. Он упал, покатился по полу, стуча гранями. И в тот же миг я увидел линии, уходящие в сторону. Белые линии с точками – как запись азбукой Морзе. Точек и тире. Точного места падения я не знал, но направление видел отчётливо. Подошёл по этим пунктирным линиям – стакан лежал там, где я и ожидал. Поднял его – он очертился белыми контурами. Поставил на стол, и он оставался на месте до конца эксперимента.

Перед тем как снять повязку, я решил проверить память. Пошёл, через всю квартиру к столу быстро, уверенно – не споткнулся, ничего не задел. Протянул руку – стакан стоял там, где я его оставил несколько часов назад.

Снял повязку. Свет, даже сквозь шторы, давил на глаза неприятно. Но минут через двадцать всё восстановилось. Краски стали ярче, слух как будто стал чутче – мир словно помыли или он обновился. Ощущение было удивительное – мозг отдохнул. Чистый, отдохнувший разум.

***

Эти записи передо мной – о втором эксперименте. Он был серьёзным. С негативными последствиями.

Я решил провести пять суток в полной изоляции. Начертил чертёж: один большой ящик и два поменьше по бокам. В стенках большого прорезал небольшие отверстия, которые вели в маленькие короба – каждый закрывался плотной створкой. Один из боковых ящиков разгородил на пять отсеков: по одному на каждый день. Туда положил еду и воду – всё рассчитано, ничего лишнего. Второй маленький ящик оставил пустым, для естественных нужд. Ничего сложного.

В гараже нашёл старые древесно-стружечные плиты. Распилил, сколотил, провозился почти весь день, но конструкция получилась крепкая. Установил её посреди комнаты, ещё раз проверил отсеки – всё плотно, ничего не просыплется.

Оставалось только начать.

Зафиксировал время. Залез внутрь.

Первый день – ничего особенного. Я привык к темноте, заснул рано. Ритмы тела ещё работали.

Утром проснулся и сразу почувствовал напряжение. В прошлый раз у меня была возможность получать сигналы извне – тактильные ощущения, запахи, звуки. Здесь же – полная тишина, абсолютная темнота и гладкие стены. Никакого разнообразия. Только углы, которые можно было нащупать.

Я перестал считать дни. Время ушло.

На второй день мозг, не получая внешних сигналов, начал продуцировать свои.

Сначала – далёкие голоса. Я прислушивался, думал, что показалось. Они становились громче. Иногда – просто шумы: водопад, море. Но однажды случилось нечто невероятное.

Я услышал оркестр. И был внутри него.

Я мог пройти между музыкантами, заглянуть в партитуры. Когда смотрел на конкретного исполнителя – слышал его партию отчётливо, каждую ноту.

Потом добавились визуальные эффекты. Сначала тусклые пятна где-то вдали. Они становились ярче, превратились во взрывы красок. Как будто кто-то бросал банки с разноцветной краской в невидимые стены, и они взрывались в трёхмерном пространстве, заливая всё вокруг. Потом краски смешались со звуками – начался салют. Я был на высоте, среди разрывов, и каждый взрыв звучал внутри меня, внутри моей головы, внутри сознания.

Я перестал понимать, где сон, где псевдогаллюцинации, а где истинные галлюцинации. Момент засыпания и пробуждения стёрлись. Я потерял контроль над временем. В какой-то момент испугался, захотел выйти. Но исследовательская страсть – это странная штука. Она держала. Я должен был завершить. Я ненавидел себя за это любопытство. Но ничего не мог с собой поделать.

Иногда мне казалось, что кто-то смотрит на меня из темноты. Не враждебно, но… изучающе. Как будто там, за гранью моего сознания, есть кто-то ещё. Говорят, если долго смотреть в бездну, бездна начинает всматриваться в тебя. Теперь я знаю – это правда.

Я вышел вечером пятого дня, когда закончилась еда.

И тогда осознал последствия.

Мне было трудно сосредоточиться на любой задаче. Понимал – что нужно делать, но не мог. Тремор в руках. Я попытался записать ощущения по горячим следам – не смог. Пришлось ждать почти до конца дня, чтобы просто взять ручку.

Всё вокруг двигалось. Предметы на столе плыли. Стены становились прозрачными или шли волнами, как вода. Я смотрел на журнальный столик, знал, где он стоит, но не мог определить расстояние до него. Пространство иногда схлопывалось в двумерное, потом возвращалось обратно.

Я посмотрел на свои руки – они казались чужими. Как будто не мои.

К концу дня я смог писать. Но остатки этих эффектов держались ещё несколько суток. Режим сна сломался надолго.

«Я перестал понимать, где сон, где явь. Галлюцинации заполнили всё пространство – я был внутри оркестра, среди взрывов салюта, и каждый звук пульсировал прямо в сознании. Мне казалось, что кто-то смотрит на меня из темноты.

Времени больше не существовало. Был только свет, звук и бесконечное падение.»

Я вижу все эти записи перед собой. На их основе я написал статью «Ящик тишины». Текст набран, отредактирован, ошибки проверены. Палец завис над кнопкой «Отправить».

Чувствую напряжение. Сомнение.

Я смутно вижу возможные последствия. Если кто-то решит воплотить это в жизнь, продолжить эксперименты, заменить экраны компьютеров, создать настоящую виртуальную реальность… Что тогда? Мир, где каждый сможет уйти в свой собственный ящик тишины, но уже навсегда? Я не знаю. И это пугает.

Зачем мне это? Для чего? Взвешиваю, пытаюсь понять, что меня останавливает.

Наверное, желание быть услышанным. Высказаться. Поделиться тем, что я увидел и понял. Это оказалось сильнее страха. Это перевесило всё.

Палец опустился на кнопку.

Статья ушла в журнал.

Через два дня её опубликовали. В известном, популярном среди философов и учёных издании.

Отступать уже поздно.

***

Глава К1 – Киран. «Искра»

В тот день Киран снова возвращался с развала ни с чем.

Он обошёл все специализированные рынки для инженеров-электронщиков, какие только были в городе. Нужная деталь – редкий преобразователь частоты для его проекта – попадалась только на заказ, а цена кусалась так, что можно было месяц питаться одной гречкой. Деньги таяли, проект стоял, и это бесило больше всего.

В автобусе он сидел, уставившись в грязное окно, и прокручивал в голове варианты. Может, перепаять старую схему? Нет, не потянет. Написать знакомому в другой город? Долго, да и знакомых таких нет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.