Отбракованный: ящик тишины. Книга 2. Пламя

«Признание – не предательство. Что ты сказал или не сказал – не важно, важно только чувство. Если меня заставят разлюбить тебя – вот будет настоящее предательство.» – Джордж Оруэлл, «1984»

«Я предупредил. Этого недостаточно. Я буду продолжать писать. Может быть, однажды кто-то прочитает и поймёт. А может, исказит до неузнаваемости. Но слова останутся. Они переживут тех, кто их написал. И когда-нибудь, в чьих-то руках, они станут либо спасением, либо проклятием. Выбор не за мной. Он за теми, кто придёт после.» – Рэй Дуглас, из личных записей

Пролог

Пятьдесят семь дней.

Именно столько прожил Соларис после первого эксперимента. Его измученное тело не выдержало – но мозг, подключённый к интерфейсу, работал до последнего вздоха. Киран сидел рядом, сжимая в руках распечатки данных, и смотрел, как гаснет на мониторах ровная зелёная линия. Уходя, Соларис успел улыбнуться. Или показалось?

Номер проекта – 4713 – навсегда остался в памяти. Четыре цифры и одна жизнь.

А жизнь технопарка текла дальше. Ветер над столицей переменился. Там, где ещё недавно пахло озоном от первых прототипов, теперь тянуло дымом сигарет, дорогим кофе и большими деньгами. Лаборатория разрослась, обросла новыми помещениями, стеклянными переходами, вооружённой охраной на входе. Люди в белых халатах сновали по коридорам с таким видом, будто каждый из них нёс в портфеле судьбу человечества.

Киран этого не замечал. Он по-прежнему жил в своей маленькой комнате рядом с главной лабораторией, спал урывками, просыпался от собственных мыслей и снова нырял в расчёты. Синхронизация. Сеть. Квантовая запутанность. Слова превратились в навязчивый ритм, под который билось сердце.

А потом появилась она.

Кора вошла в его жизнь неслышно – как свет в тёмную комнату, когда открываешь глаза после долгого сна. Тонкая, быстрая, с глазами, в которых горел тот же огонь, что и у него самого когда-то. Только чище.

Физик. Специалист по квантовой запутанности. Она пришла решить его главную задачу. Она не знала, что решать придётся не только уравнения.

Где-то в сером правительственном кабинете Солон докуривал очередную сигарету и смотрел на огни ночного города. Он чувствовал запах большой игры – и готовил свои козыри.

Где-то в пустошах Рэй Дуглас перебирал старые записи, смотрел на пожелтевшие страницы и понимал: лавина уже катится. Её не остановить. Можно только успеть написать то, что останется после.

А в технопарке, в длинном стеклянном коридоре, двое людей впервые смотрели друг другу в глаза. Один – сгорающий от одержимости. Другая – ещё не знающая, что пламя, которое их соединит, сожжёт всё дотла.

Ветер переменился.

Он нёс запах грозы.

Киран. Глава К2.1 — «Калибровка»

Тишина в лаборатории давила на уши. Мониторы погасли, кроме одного. На нём пульсировала зелёная линия. Потом — прямая.

Соларис ушёл.

Пятьдесят семь дней. Он терпел боль, которую я не могу себе представить. А я сидел и смотрел на графики, искал закономерности, ловил каждое отклонение. И что в итоге?

Данные. Только данные. Недостаточные, чтобы повторить. Слишком мало, чтобы понять.

Я смотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха. От пустоты.

Телефон зазвонил. Солон.

— Киран, у нас нет времени на траур. Нужен следующий доброволец. Я уже нашёл клинику...

— Нет, — перебил я. Голос прозвучал резче, чем я планировал. — Больше никого.

Пауза. Он переваривал.

— Тогда проект закроют. И ты знаешь, что будет с тобой. С твоими разработками. С твоими людьми.

Я положил трубку.

Посмотрел на главный модуль. Резонатор. Сердце сети. Он гудел ровно, но в этом гуле мне чудилось ожидание. Он требовал калибровки. Био-квантовый симбиоз не работал без живого компонента. Соларис был им. Теперь его нет.

Если я приведу нового... он умрёт. Так же. Медленно.

Если не приведу... Солон закроет проект. Наймёт других. С другими добровольцами. Которые тоже умрут. Только я уже ничего не смогу сделать.

Я открыл нижний ящик стола. Там, в коробке из-под сигар, лежал прототип. Имплант серии BBIYR. Черновой вариант. Мы собрали его из тех узлов, что отбраковали для массовой версии. Слишком мощный, слишком нестабильный. На людях не тестировали.

Я взял его. Холодный металл. Иглы блестели тускло.

В памяти всплыло лицо Солариса. Его улыбка перед тем, как погас экран. Он знал, на что шёл. И всё равно улыбнулся.

«Если я всё равно умру, пусть моя смерть хоть что-то изменит».

Я сжал имплант в кулаке.

— Она изменит, — сказал я тихо. — Я сделаю так, чтобы изменила.

Не знаю, зачем я это сказал. Может, чтобы услышать голос. Может, чтобы Соларис услышал, где бы он сейчас ни был.

Я подошёл к установке, где мы готовили импланты к вживлению. Для запуска протокола нужна кровь — колба с наноклетками главного модуля ждала. Я взял ланцет. Щелчок. Капля крови на пальце. Тёмная. Густая.

Я поднёс палец к порту инжектора.

— Принимай, — тихо сказал я.

Коснулся панели. Капля упала. Смешалась с охлаждающей жидкостью. Ушла к ядру.

Наноклетки вспыхнули. Белый свет стал глубже. Подготовка завершена.

Я сел в кресло. Подвинул к себе зеркало. Взял шприц с местной анестезией. Руки дрожали, но я заставил их слушаться.

Потом — скальпель. Маленький разрез за ухом. Кровь, тупая боль. Я действовал по инструкции, которую сам же и написал. Каждый шаг.

Имплант вошёл в разрез, иглы скользнули под кожу. Я нажал на фиксатор.

И мир погас.

На секунду. На вечность.

А потом — вспышка.

Я увидел модуль изнутри. Сеть. Квантовые нити, тянущиеся в никуда. Они были пусты. Ждали.

Я видел свои руки. Они были прозрачными. И одновременно — везде.

Я запаниковал. Рванулся, но тело не слушалось.

А потом — щелчок.

Всё исчезло.

Я сидел в кресле, тяжело дыша. Затылок саднил. На губах — привкус крови. Я разжал пальцы — они вцепились в подлокотники так, что побелели костяшки.

Я посмотрела на монитор.

Данные текли рекой. Идеальные. Чистые. Калибровка завершена.

Я засмеялся. Потом понял, что это истерика, и заставил себя замолчать.

Взял телефон. Набрал сообщение Солону: «Калибровка выполнена. Доброволец не нужен. Проект продолжается».

Отправил.

Потом достал из аптечки перекись и бинты. Обработал разрез за ухом, заклеил пластырем. В зеркале на меня смотрел бледный человек с мокрым от пота лицом.

Я улыбнулся ему.

— Ты теперь часть проекта, — сказал я. — Буквально. И ты должен сделать так, чтобы никто больше не умирал.

Он кивнул.

Я смотрел на потолок. В ушах всё ещё гудели отголоски той вспышки. Но теперь я знал: это был риск, но это стоило того. Впереди лишь проблема синхронизации. А назад дороги нет.

Киран. Глава К3 – «Встреча»

Утро в технопарке начиналось, как обычно: с гула вентиляции, запаха озона и пластика. Киран сидел за столом, уронив голову на руки, пытаясь вспомнить, когда спал больше трёх часов. Данные Солариса всё ещё не давали покоя – пятьдесят семь дней мозг работал до последнего вздоха, и Киран сжимал распечатки по ночам, пытаясь разглядеть в графиках то, что могло бы спасти следующего добровольца.

Зазвонил интерком. На экране – Солон.

– У меня для тебя кое-кто есть, – без предисловий начал он. – Физик-теоретик, специалист по квантовой запутанности. Зовут Кора. Я дважды пытался договориться, чтобы она подключилась к проекту. Через администрацию, через её руководство, напрямую. Бесполезно.

Киран потёр переносицу. – И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю тебе сесть на самолёт, потом на катер и отправиться к ней самому. Лаборатория на бывшей нефтяной платформе, недалеко от берега. Встреча назначена. Дальше – убеждай сам.

Киран посмотрел на своё лицо, отразившееся в выключенном экране, и вновь устало потёр переносицу. Ехать куда-то, тратить время на уговоры, когда каждая минута на счету… Но спорить бесполезно. Придётся ехать.

Катер резал волны, оставляя за кормой белую полосу. Город таял в дымке, на горизонте вырастала платформа – ржавые фермы, современные надстройки, вертолётная площадка. Киран вцепился в поручень, ветер трепал волосы, и впервые за долгие месяцы он почувствовал, что вырвался из своей стеклянной клетки.

На платформе его встретили администраторы – двое мужчин в строгих костюмах, с лицами людей, которые уже всё решили до встречи. Они проводили его в конференц-зал.

Она уже была там.

Она сидела у дальнего конца стола, и свет от лампы падал так, что казалось – её кожа светится изнутри. Волнистые тёмные волосы, уложенные с той безупречной небрежностью, на которую уходят часы перед зеркалом. Строгое платье облегало фигуру, и Киран поймал себя на мысли, что для учёного она выглядит слишком… безупречно.

Она была серьёзна, лишь немного склонила голову, и этот жест показался ему одновременно приглашением и предупреждением.

– Киран? – голос спокойный, поставленный, с идеальной дикцией. – Я Кора.

Совещание началось. Киран рассказывал о проекте – официально, сухо, как требовали присутствующие чиновники. Администраторы слушали с каменными лицами, их негатив витал в воздухе, и Киран чувствовал, что каждое слово ложится на мёртвую почву.

Кора слушала внимательно, но в её глазах не было ответа. Только профессиональный интерес, не больше.

И всё это время Киран ловил себя на том, что смотрит на неё слишком долго. Он говорил и чувствовал, как взгляд Коры прожигает его. Слова начинали путаться, он дважды ловил себя на том, что повторяет одно и то же. Где-то на заднем плане маячили лица администраторов, но он их уже не видел. Только её глаза. И когда он понял, что краснеет – по-настоящему, жарко, как мальчишка, – внутри всё оборвалось. «Заметили?» – мелькнула паническая мысль. Но отступать было некуда.

Когда он закончил, Кора помолчала, потом сказала:

– Проект неоднозначный. Интересный, но у меня нет готовых решений. Дайте мне время подумать.

Администраторы переглянулись. Киран кивнул. Он понимал, что при них больше ничего не добьётся.

А потом началась гроза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.