- -
- 100%
- +
Пролог
«Мурад, я беременна…»
«Мурад, я жду ребенка…»
Пальцы горят, нажимая на сенсор. Набираю текст и снова стираю сообщение в мессенджере.
Такую новость я не могу написать мужу просто, как «Привет» или «Что ты делаешь?».
Мой муж, Мурад Шагаев, мечта любой женщины, неутомимый и страстный любовник с внешностью греческого Бога.
Сегодня Мурад наконец-то возвращается из командировки. Я не видела его почти две недели и очень соскучилась.
Время в его отсутствие как смола тянулось.
Внутри трепещу от предвкушения.
Мы в браке уже три года и я… отчаялась забеременеть. Несмотря на то, что секс у нас умопомрачительный, а муж – горячий и темпераментный мужчина, желанная беременность никак не наступала.
Сегодня я сделала тест на беременность.
Он дал слабую надежду: две полоски. Одна темно-бордовая, а вторая – слабая, розовая.
Сделала еще один, и едва не сошла с ума от счастья: «Беременность, 2-3».
Сердце бьется, как ненормальное, когда мысленно проговариваю то, что на тесте увидела.
Я хочу сообщить любимому лично, у нас дома, в интимной обстановке.
Хочу уткнуться в его плечо, поцеловать любимые губы и увидеть, как он рад долгожданной новости.
Хочу почувствовать жар его объятий, красивое, спортивное тело с четкими линиями мускулов. Раствориться в его ласках до утра…
Поеживаюсь от нахлынувших эмоций.
Из мыслей меня вырывает появление моей младшей сестры. Вижу, как Ника идет ко мне через холл спортивного клуба в облегающим фигуру костюме фитнес-тренера.
Я все-таки стираю текст сообщения, прячу телефон в сумочку и приветственно машу рукой моей Нике.
– Привет самый крутой тренер столицы! – касаюсь ее, обнимая одной рукой.
– Привет, моя любимая беременяшка! – усаживается рядом со мной и привычно смотрит на часы.
Потягивая из трубочки фруктовый коктейль, замечаю две странные фигуры, которые топчутся около стойки ресепшн и явно скандалят.
– Как ты? Готова к юбилею Медузы Горгоны? – смеется, спрашивая меня о свекрови.
– Не такая уж она и Горгона. Я готова. Платье, которое мы выбрали с тобой, идеально подойдет. Оно в меру пафосное и при этом строгое. И животик пока не видно, – улыбаюсь.
– А Шагаев в курсе, что он скоро станет отцом?
– У-у. Еще нет, – отрицательно качаю головой.
– Эми, я жду, когда ты ткнешь Горгоне тест на беременность прямо в лицо, и она окаменеет! – смеется моя сестра.
– Нет, Никуся. Тестов не будет. Я скажу Мураду дома, после банкета. Сегодня он приезжает прямо из аэропорта на юбилей моей свекрови.
Диана Георгиевна обязательно закатит какой-то особенный, феерический банкет.
Будут гости в большом количестве, ужин в ресторане авторской кухни, а потом мы с Шагаевым, наконец, останемся наедине…
– Я тут, кстати, подумала, что тебе стоит уже записываться на курсы молодых мамочек и на мамский фитнес. А то будешь как вон тот бочонок!
Она легко кивает в сторону двух молодых девушек, которые что-то выясняют у администратора клуба.
Я невольно наблюдаю, как в двух метрах от места, где мы сидим, разрастается нешуточный скандал.
Блондинка с белом платье орет на администратора, а вторая, брюнетка, рядом с ней трясет телефоном.
– Поздновато она пришла в клуб. У нее такой большой животик, – рассматриваю блондинку с огромным животом.
Она кажется мне такой знакомой…
Где же я ее видела? Не могу припомнить.
– Занимается не она, а ее подруга Маргарита. Две сучки! Такой цирк сейчас устроили, просто ужас! – фыркает Ника.
Сестра прикладывается к моему стакану с коктейлем и тут же хлопает себя по колену.
– Кстати, ты должна знать одну из них. Беременная – это твоя бывшая родственница.
– Марина? – удивленно спрашиваю сестру.
Ника кивает.
Вернув мне стаканчик с напитком, она кратко рассказывает, что вела индивидуальные занятия у ее подружки, а потом глубоко беременная Марина пришла к ней со странной просьбой.
– Мы сначала познакомились, она живо расспрашивала о тебе, о твоем муже. А потом вдруг выдала, что я, видите ли, должна тренировать ее перед родами! А если она родит прямо на трене, м? Я не акушерка, увольте! – надувшись, шелестит моя сестренка.
– Я ее плохо знаю. Она была женой брата Мурада. Но Булат ее быстро бросил. Точнее, они расстались.
– Ясное дело! Она неадекватная. Смотри, сюда идут. Ну, все! Сейчас начнется… – сползает по стулу Ника.
Девушки направляются к нам, но вид у них весьма дружелюбный.
– Привет, любимая жена Мурада Шагаева! Не ожидала тебя здесь увидеть, Эмилия! – кивает мне с улыбкой Марина.
В ее лице нет былых красоты и молодости.
Она кажется мне какой-то измученной, даже несчастной. Видимо, беременность дается ей слишком тяжело. И, судя по арбузу-животу, ей скоро рожать. Совсем скоро…
Вот только с Булатом она рассталась очень давно.
– Значит, нашла другого и устроила свою личную жизнь после развода, – думаю я, осматривая беременную бывшую родственницу моего мужа.
– Привет, Марина. Как ты?
– О, отлично! Ника случайно не на меня жалуется? – она подмигивает моей сестре.
– Марина, при всем уважении, я не смогу тебя тренировать! Да и зачем?! – говорит Ника с жаром.
Марина хмыкает и внезапно громко смеется.
– Да, брось! Я пошутила. Какие тренировки?! Мне рожать через неделю, – с этими словами она поглаживает живот.
Ника легко толкает меня под столом коленкой, намекая, что жена брата моего мужа явно не в себе.
Бывшая родственница Шагаевых смотрит на меня, вздернув подбородок.
Не знаю почему, но она меня дико бесит.
– Мой любимый ждет нашего малыша. Он бы никогда не позволил мне напрягаться в фитнес-клубе против моей воле. И вообще он всегда любил мое тело, мою фигуру, – елейно-приторным голоском цедит Марина.
И выговаривает слова так, будто мы с ней соперницы….
Глава 1
Эмилия
Марина бросила несколько фраз, победно задрав подбородок. Потом ее спутница, подруга Рита, что-то шепнула ей. Неприлично шептаться, но подружек это не остановило.
– До вечера, Э-ми-лия! – коряво произнесла мое имя бывшая родственница, растянув его, как жвачку.
– Ты тоже будешь на празднике у Дианы? – я опешила от неожиданности.
После двух лет в разводе и тотального игнора, я не ожидала, что бывшая свекровь пригласит Марину на свой юбилей. Диана любит свиту, но там будет Булат. Как он отреагирует, похоже, свекровь не заботит, а Марина – только этому рада.
– А что здесь странного?! Я тоже невестка Дианы! – Марина бросает лисью хитрую улыбочку.
Не знаю почему, но все ее ужимки, то как она отбрасывает за плечи желто-зеленый блонд очень специфического оттенка, все это как-то… Слишком.
Марина и Рита уходят, без поцелуев и приторно-наигранных обнимашек.
– Я же тебе говорила, что она больная, – провожает взглядом парочку моя сестра. – И что твой Шагаев в ней нашел, не понимаю?!
Оговорочка вышла почти Фрейду.
Мысли в голове сразу сдулись, как воздушные шарики.
– Ника, она жена Булата. А он уж точно не мой! – веду плечом нервно, поправляя сестру.
Раньше я воспринимала Марину спокойно, нейтрально. За время их скоротечного брака с Булатом, я не успела с ней познакомиться.
– Она слишком уверенна для бывшей невестки, – хмыкаю, смеряя семенящую фигуру взглядом.
Марина идет словно утка.
Меня ее надменный тон не позабавил, а наоборот.
Послевкусие от нашей встречи странное, а впереди еще вечерний ужин…
– Ты обещала на днях заехать к бабуле! И еще я хочу знать в подробностях, как вытянется лицо у Дианы после новости о твоей беременности! – чеканит Ника, как ярый тренер, заряжая меня на победу.
– Хорошо, хорошо. К бабуле заеду. Хотя и ты могла бы, – кошусь на сестричку.
– У меня много работы. Весна, время потеть в спортзале и обрабатывать зимние булки и пиццу, – смеется Ника, сбегая от меня.
Сестра уходит в зал, чтобы тренить молодых козочек, качающих упругие бицепсы, трицепсы и не только.
А я отправляюсь домой.
Мне нужно успеть собраться, чтобы вечером блистать.
Для меня юбилей свекрови это в первую очередь долгожданное свидание с мужем.
– Мурад, я беременна. Я так хочу тебе это сказать, – говорю ему мысленно.
Думая о муже мои губы растягиваются в улыбке.
Я – его жизнь. Он – мой воздух.
Так я привыкла думать за годы нашего счастья.
Мурад научил меня так считать, окружил любовь и заботой.
Мой муж идеален, если честно.
Таких мужчин, как Мурад, я никогда не встречала.
Идеальный красавец с одним неприятным недостатком: его мать настоящий тиран.
Она не понимает, что сыновья выросли и живут своей жизнью.
Диана властная, но за годы в браке Мурад расставил все по местам.
Единственная тема, которую беспрестанно муссирует свекровь – моя бездетность.
Она так хочет, чтобы у любимого сына родился наследник, что трезвонит об этом. Пусть мягко, с любовью, но мне неприятно чувствовать себя недостойной моего мужа.
Мурад услышав однажды ее придирки, обвинил мать в том, что лезет в нашу жизнь. И перестал общаться с ней на время.
Свекровь затихла.
Надолго ли?…
Представляю, как она увидит беременную утку-Марину, и сразу же развернется ко мне с претензией:
«Эми, а когда же я стану бабушкой?! Сколько можно меня мучить!»
К слову, при Мураде она и слова дурного сказать не посмеет. Но внутри саднит от того, что я не такая.
Не могу подарить любимому наследника. Хотя сама о сыночке мечтаю…
Но делать подарок свекрови на ее юбилей и сообщать о том, что я наконец-то забеременела, не собираюсь.
Как бы Ника не подстегивала меня просьбами «ткнуть носом» свекровь в правду, я считаю, что эта радостная новость только наша с Мурадом.
Делиться сразу со всеми мы точно не будем.
Неприятные мысли, как тучи на ясном небе, туманят разум.
Мне не по себе. Какое-то странное предчувствие тревожит.
Осматриваю себя в зеркале, поправляю корсетный топ платья и подвигаю бретельки на острые плечи. С любовью кладу руки на пока еще плоский живот и прислушиваюсь к ощущениям. Малыш, конечно, еще совсем крошка, но думать о том, что он живет во мне, так волнительно.
Внизу, во дворе нашего дома, какая-то суета и движение.
Окна открыты, впуская весенний прохладный воздух.
Я подхожу к окну, выглядываю, и мои губы сами собой ползут в нежной улыбке, когда вижу любимого мужа.
Шагаев ответно улыбается, машет рукой, увидев меня в панорамных окнах.
Я не ожидала, что он приедет и сделает мне приятный сюрприз.
Высокая фигура пересекает двор, муж быстро поднимается наверх, ко мне в спальню.
Все сомнения в миг отпускают.
Пальцы на тонких бретельках платья цвета черного жемчуга расслабляются.
Мурад открывает двери.
– Эми, любимая, – говорит низким бархатным тембром.
Он в два шага оказывается возле меня, рывком схватывает в объятия.
Мурад красив, сексуален и… очень соскучился. Его темно-льдистый взгляд блуждает по моим открытым плечам, падает в эффектное декольте.
У меня дыхание перехватывает. От сильной могучей фигуры в темно-сером костюме, от каскада жарких объятий, которыми Мурад заключает меня в кокон. Вдыхаю аромат его парфюма, который бьет в нос пряной терпкой горчинкой от мускулистой шеи моего мужа.
– Почему ты так рано? Я думала, мы встретимся в ресторане, – сбивчиво дышу.
Он целует быстро, остро, страстно.
Идол, спустившийся на землю. Холодный красавец с аристократической внешность и непростым характером.
Острый спазм внизу закручивает тугую спираль.
– Были дела, Эми, и я вернулся раньше, – кратко говорит о смене своих планов.
Его глаза обычно льдистого голубого цвета сейчас похожи на мягкое расплавленное серебро.
Я знаю этот взгляд, я чувствую, как он голоден и хочет меня.
Провожу пальчиками по его загорелой коже оливкового оттенка, Мурад перехватывает мою руку и прикладывает ее к губам.
– Я подумал, что будет лучше если, мы задержимся и опоздаем на праздник, – тихо и чувственно произносит Шагаев.
Его пальцы просачиваются под бретельки моего вечернего платья, заставляя спину покрываться крупными, колючими мурашками от возбуждения.
– Мурад, я… – задыхаюсь, коснувшись его губ.
– Ты прекрасна, девочка, – кладет руку на талию и подхватывает молнию, дергая за нее.
Замок разъезжается со звуком, и платье шуршащими волнами падает вниз, задержавшись на бедрах.
Я без белья, в тонких стрингах и чулках. Грудь наливается от страстного желания.
Невольно закрываюсь от Мурада.
– Я хочу посмотреть на тебя, Эми, – говорит томно, прожигая серебристым взглядом.
Я не видела мужа всего две недели, но кажется, что моя фигура немного изменилась за первый месяц беременности.
– У тебя грудь налилась, Эми. Ты не беременна? – с надеждой в голосе спрашивает муж.
Только я хочу ответить, забыв о торжественности момента, как его телефон в кармане вибрирует. Мурад перехватывает трубку и быстро отклоняет вызов.
– Неизвестный. Потом перезвоню, – кратко бросает муж.
Посторонние не звонят таким людям, как Шагаев. И он обычно безумно, до мозга костей, пунктуален и собран.
Он всегда думает о своем бизнесе, я порой даже ревную, а тут вдруг такая беспечность…
– Эмилия, я соскучился, – твердит муж, прижимая меня к своему костюму с иголочки.
Я дышу часто-часто, сердце вибрирует в груди. Мурад отрывает меня от пола, несет на кровать, подняв на руки.
– Сладкая моя. Мы точно задержимся, – шепчет, распуская водопад рыжих волос, которые я старательно укладывала в высокую прическу.
Муж зарывается под волосы, сжимает мою шею и впивается с диким желанием в мои губы.
Опустив меня на кровать, рывками скидывает свою одежду.
Я спускаю чулки, но Мурад меня останавливает и делает все сам. Поднявшись надо мной, смотрит, как лежу перед ним, нагая.
Губы Мурада хватают мой коричневый сосок, разминая его и лаская. Руки блуждают по бедрам, легко тараня промежность и зажигая все внутри меня.
Но телефон не унимается. Мурад чертыхается и выключает аппарат, отбрасывая его на пол....
Глава 2
Эмилия
– Ты прекрасна, – произносит муж, обнимая меня сзади.
Я стою возле зеркала и осматриваю себя.
Жемчужное платье, рыжие всполохи волос, собранные в аккуратную прическу-ракушку. Я выгляжу и правда хорошо несмотря на то, что мой образ был безжалостно испорчен порывом страсти мужа.
– У меня есть подарок. Закрой глаза, Эми, – шепчет на ухо, опаляя кожу дыханием.
Мурад, как фокусник, достает откуда-то футляр. Щелкает ювелирная мини-шкатулка.
По шее скользит прохладная полоска. Я открываю глаза и вижу между выпуклых ключиц бриллиантовую каплю-подвеску.
– Она потрясающе красива, – выдыхаю.
Мурад ударят поцелуем мою шею, заводит руки под грудь.
– Эмилия, она не сравнится с тобой. Ты готова? – спрашивает муж.
Я выныриваю из его объятий и смотрю в глаза Шагаева.
– Ты не хочешь ехать? Давай останемся дома, – без раздумий говорит муж.
– Нет, просто я хочу тебе сказать сейчас. Не хочу ждать вечера, – глажу его ямочку на волевом подбородке.
Мурад замирает в ожидании.
Что-то внутри гложет, беспокоит, но я набираю воздуха в легкие.
Хочу сказать о беременности, и в последний момент что-то подводит…
Толкает в спину, между лопаток, и словно сцепляет губы вместе.
Скорее всего, всему виной тотальная занятость моего мужа. Которая, как часто бывает, охлаждает даже самую сильную любовь.
Мы невольно отдаляемся, хотя наши чувства все также горячи, а ночи вместе наполнены страстью и огнем.
– Мурад, если бы я была беременна, мы могли бы проводить больше времени вместе? – говорю мужу одними губами.
Он меняется в лице. Вместо холодного бездонного взгляда в его глазах плещется теплота и любовь.
– Эми, родная. Ты мое счастье. С чего вдруг такие вопросы?! Бизнес – это вынужденная занятость, я обеспечиваю нас, а не убегаю от тебя на работу. Я уже обдумал, и как только ты забеременеешь, мы уедем в Европу или на острова. Куда ты захочешь. Так ты… Да или нет? – сбившимся от волнения голосом произносит и кружит меня, отрывая от пола.
– Нужно поехать к врачу, – ежусь, уходя от вопроса.
Реакция Мурада, его слова любви и море поцелуев, заставляют нас задержаться еще ненадолго.
В машине едем рядом, Шагаев держит меня за руку, будто никогда не отпустит. Поглаживает мои тонкие пальчики, сжимая в крепкой ладони.
– Кто тебе звонил? – спрашиваю по дороге.
– Брат. У Булата какие-то сложности, а я ему должен помочь, – с легким раздражением объясняет.
– Я не думала, что вы помирились. Вы ведь, вроде бы, не общались.
– Приходится из-за бизнеса, – кратко отрезает муж. – Кстати, ресторана не будет. Мама решила праздновать дома. Не знаю, чем вызвано такое решение, но я думаю лишняя помпезность после смерти брата отца ни к чему. Я бы вовсе не праздновал.
Мурад хмурится, сеть мелких морщинок покрывает высокий лоб. Я глажу его черные волосы, которые на ощупь как шелк.
Муж заметно смягчается.
Тем временем подъезжаем к особняку его отца. Обилие люксовых автомобилей заставляет поежиться от непривычки.
С трепетом Мурад держит меня под руку, помогает выйти из авто.
Я чувствую себя как на выставке. Стоит сделать шаг по мощеной камнем дорожке к дому свекра, сразу же в меня вонзаются несколько пар любопытных глаз.
По коже словно сотни мелких иголочек ударяют.
Я никак не привыкну к тому, что приходится вращаться в таких кругах. Еще вчера я была дизайнером, а сегодня одна подвеска, подаренная мужем, стоит как несколько моих зарплат в прошлом.
Я выпускаю руку мужа, Мурад идет к отцу, который приветственно здоровается со мной.
Муж говорит о чем-то с отцом, спорит с ним.
Они удаляются, а я остаюсь одна, в толпе гостей. Ловлю проходящего официанта с подносом напитков. В горле пересохло, меня мучает жажда и откровенно хочется поскорее оказаться дома. Делаю глоток безалкогольного коктейля и тут же оборачиваюсь.
– Эмилия! Эмилия! – кто-то сбоку зовет меня.
Моя свекровь машет мне рукой, отделяясь от нескольких женщин в элегантных брендовых нарядах. А позади нее тащится Марина, придерживая свой беременный живот.
– Эмилия, где мой сын? – спрашивает, придерживая меня под спину.
– Он ушел с Гасаном Алимовичем. Поздравляю вас, Диана Георгиевна, – обнимаю свекровь и осыпаю ее пожеланиями в праздник.
Она обнимает меня в ответ, делает комплименты моему внешнему виду. Сбоку Марины вырастает ее подруга, Маргарита, которую я видела в фитнес-центре. Парочка неприятных напыщенных девиц тут как тут.
– Марита и Мариша пришли меня поздравить, – объясняет мне Диана.
Я сразу поняла, что Маргарита неслучайная персона.
– Булат придет? – встревоженно спрашивает Марина.
– Не знаю, – мотает головой Диана. – Мне очень жаль, что вы расстались. Может, беременность вас сблизит заново?
Маргарита кивает головой, как болванчик. Поддерживает подругу чрезмерно, хотя, по-моему, Марина была виновата в их разрыве.
– Булат! – взвизгивает Марина.
Я оцениваю реакцию брата моего мужа и невольно пугаюсь.
– Что ты здесь делаешь?! – рыкает на свою бывшую жену Булат, никого вокруг не замечая.
– Я… Я… – хлюпает ртом Марина, хватаясь за живот.
– Какого хера тебе тут нужно?! – впивается в ее руку железной хваткой.
Звериный взгляд Булата падает на ее живот.
Она беременна не от бывшего мужа.
Булат хватает Марину, но вмешивается Диана.
– Сын, прекрати! Она моя гостья, хватит! Иди к отцу, не нужно показывать гостям, что у вас не все в порядке.
– Не все в порядке?! Мама, она трахалась… – он замолкает, играя желваками и быстрым шагом скрывается в доме.
Пульс стучит от волнения в висках. У Марины глаза на мокром месте, и Марита уводит ее в дом.
– Я так опечалена, что Булат ненавидит Марину, – с сожалением произносит свекровь. – А как вы? Как твои дела, дорогая? Ты так похудела, что хочется тебя откормить, уж прости.
Диана смеется и разговаривает со мной обо всем и ни о чем. Гости новой волной прибывают на открытую площадку возле дома, где накрыты изысканные столы и снуют официанты.
От вида еды и разгулявшихся нервов, мне становится не по себе.
– Я пойду в дом, – спрашиваю у Дианы.
– Иди, детка. А я пообщаюсь с подругами, – говорит Диана Георгиевна.
То, что сын поругался с невесткой, ее мало волнует. Диана любит свиту, и чтобы все вертелось вокруг ее персоны. Я ухожу в дом, спешу в гостевую ванную комнату.
Стоя за дверью, я слышу эмоциональный разговор Мариты и Марины. И они говорят не о Булате, а обо мне и о моем муже....
Глава 3
Эмилия
Из-за двери тянет отчетливо сигаретным дымом. Глубокие затяжки делает Маргарита, ненасытно глотая никотин.
– Нет, ты видела эту колхозницу?! И что Мурад в ней нашел?! – с нескрываемой ненавистью выплевывает.
– Хватит. Не кури, мне и так дурно, – сипит Марина.
Включается вода, потом слышу всплески.
– Лучше бы я вышла за него замуж! Такой мужчина рядом с какой-то убогой коровой! – не унимается Марго.
Я слушаю ее, в шоковом состоянии.
Она говорит о моем муже так, будто это ее собственность. Марина стонет и кашляет.
– Хватит курить! Ты достала, – рычит на подругу.
– Сама-то давно бросила? Ты… Марина, я тебя не понимаю! Что ты тянешь кота за хвост? Почему ты не взяла Булата за яйца!
Но разговор о Булате недолгий. Снова пара слов о моем муже. Интерес подруги очевидный. Она вне себя, будто претендует на Мурада.
– Не смотри так на Эмилию! У тебя на лице все написано. Ты все испортишь, глупая!
– Я просто не могу смотреть на эту мокрую курицу! За что ей все? Она никто! Просто дешевая шкура! – со смехом ругается и поливает меня Марита.
– Не кури! Сейчас пожарка сработает, – говорит Марина.
– В ванной? – вопросительно спрашивает подруга.
Диана боится пожаров, поэтому в их доме огнетушители повсюду.
Фобия моей свекрови выходит боком зарвавшимся особам.
Я иду в конец коридора и достаю огнетушитель, спрятанный в специально нише.
Легко справляюсь, так как когда-то отвечала за пожарную безопасность в фирме, где работала дизайнером.
Срываю чеку, встряхнув хорошенько баллон, открываю двери и направляю его на подружек.
– Эй! Ты что?! – кричит Марго.
Я щедро поливаю ее, пена летит хлопьями, испортив платье, прическу и макияж Маргариты. И Марине достается, хотя она особо ничего не сказала.
Но она меня вывела еще с утра парой фраз, которые бросила в разговоре. Не жалею беременную стерву.
– Ты что больная?! Ай, – кричит в слезах Маргарита.
– За языком следи, сучка, – говорю ей.
– Ой, я рожаю, кажется. Где Булат? – стирая пену с лица, пищит Марина.
Я оставляю огнетушитель и выхожу из ванной, оставив мокрых куриц чистить перья.
Поступок опрометчивый, может быть, но стоять и слушать оскорбления не смогла…
– Эмилия, ты куда? – по лестнице ко мне спускается муж.
– Мурад, я хочу домой. Скажи водителю, чтобы отвез меня, – говорю ему.
Нервы расшатаны.
Тон Маргариты мне не просто не понравился. Он заставил меня задуматься: что у нее с Мурадом и почему она так говорит о нем?
– Что случилось, Эми? Тебе плохо? – Мурад сводит брови на переносице, полосуя меня синевой холодной Арктики во взгляде.
Сморгнув влагу, которая накатывает на ресницы, спрашиваю:
– Мурад, скажи, что у тебя с Маргаритой?
– Не понял, – Мурад ухмыляется.
Я рвано дышу, пытаясь унять ползущее тягучее чувство внутри.
– Она подруга Марины, кажется. С чего я должен ей интересоваться?! Эмилия, успокойся и иди к гостям. Фуршет уже начался. Полчаса, и мы будем дома, – цедит Шагаев.
– Я не хочу здесь оставаться.
Из-за угла выворачивает мокрая курица Рита и бедняжка Марина, которая то ли хромает, то ли прикидывается, что вот-вот родит прямо здесь и сейчас.
На нее и Риту смотреть страшно: макияж поплыл, одежда липнет к телу.