- -
- 100%
- +
Но Назар цепляется только за фразу о сережках и о его контракте.
– Ты уже и это узнала. Хороша женушка! Давно ты вынюхиваешь все о моих делах, Милана? – рычит, оскалив белоснежные зубы.
Я делаю шаг от него, но муж ловит меня крепкими руками, как добычу охотник.
– Серьги были секретом, контракт – подписан сегодня, но ты говоришь иначе. Следишь за мной? Как узнала? – выгибает брови, а я в замешательстве.
Никак я не узнавала.
Эти новости дошли до меня случайно из-за новенькой секретарши Юнусова, которая, судя по всему, вообще не дружит с головой, раз выдает секретную информацию жене босса.
– Твоя секретарша позвонила мне сама, вчера. Сказала, что мой подарок доставят позже. Ювелир перепутал заказ. Я сегодня звонила в офис, когда ты не брал трубку. И она сказала, что вы все подписали уже и отмечаете в ресторане. Поэтому я не стала ждать водителя, Назар. И приехала сюда, не зная где ты, – шепчу, глотая вязкую слюну.
– Допустим. Я разберусь с Нинель. Подарок подарю другой. Еще лучше, – говорит муж, пригвоздив меня к себе.
Я вырываюсь.
Слишком больно и тяжело быть рядом с ним на таком расстоянии.
Ловлю себя на мысли, что от кожи Назара тянет ее духами. Мне конечно это кажется, но мерзкий запах Лериного мускуса будто впитался повсюду.
– Секретаршу ты тоже имеешь? – сверлю его взглядом. – Мне от тебя ничего не надо! Кстати, подарки Леры из секс-шопа в помойке, Юнусов! Она купила съедобное белье. Такой ты хотел Новый год, да? – с презрением выговариваю ему, срывая связки.
Муж не реагирует никак.
Его холодность и странное спокойствие бьет сильнее самых резких слов, грубых ругательств.
Будто ничего не случилось.
Будто все хорошо.
– Она больше не побеспокоит тебя. Хреново, что дети увидели ее. Но ты сама виновата. Нечего было тащиться сюда без водителя. Еще одна такая выходка, Милана, и ты никуда не поедешь без меня, – говорит, глядя мне в глаза.
Мороз проходится по коже, обсыпая меня тысячами мурашек.
Еще раз?
Он решил, что я стану послушной куклой в его руках.
Предательские слезы размывают образ Назара.
Его глаза цвета льда Арктики, высокие мужественные скулы, красивая линия губ, которые готова была целовать каждую минуту, все расплывается.
Боль топит любовь, как лед топит пламя.
Моя ладонь взлетает и касается мокрых щек. Сбитое дыхание не дает ничего сказать.
– Леру свою держи на поводке. Ты никто, чтобы мной командовать, – в отчаянье говорю ему.
Лицо мужа искажает, как от судороги.
Темные брови сходятся на переносице, взгляд становится подобен грозовому небу перед мощной бурей.
– Никогда больше так не говори. Я не бью женщин, Милана. Но еще раз услышу подобное, то сделаю для тебя исключение.
Он цепляет меня за руку, будто хочет обнять или успокоить или заставить думать иначе.
На лестнице возникает Тамара, прервав нашу с мужем перепалку.
Назар расцепляет наши руки, а женщина отворачивается, смутившись.
– Миланочка Александровна, там гости приехали. Они без машины, видимо, проехать не смогли, дорогу замело.
– Где они? – раздраженно бросает муж.
– У ворот. Мужчина такой импозантный, седой и женщина с ним, в возрасте, – выдает Тамара.
Я не знаю, кто это.
У нас нет таких друзей.
Родители Назара на островах, их точно нет в городе.
– Черт, это Иван Иванович приехал, – чертыхается Назар. – Иди встречай гостей, Милана. Я через минуту буду….
****
Муж смотрит на меня и холодно бросает:
– Иди встречай. Я через минуту спущусь.
Почему я должна встречать его гостей, как будто это моя обязанность? Но я не успеваю и шага сделать, как Тамара Николаевна распахивает двери перед семейной парой, которую вижу в первый раз.
С улицы в дом врывается морозный вечер. Гости Назара стряхивают снег с пальто и смотрят на меня.
Пожилая пара. Мужчина высокий, подтянутый, с густой сединой и цепким взглядом.
Лицо умное, строгое. На бизнесмена он не похож. И не похож на человека из привычного круга моего мужа.
Женщина рядом с ним – его полная противоположность.
Тонкая, изящная, словно вырезанная из слоновой кости. Ее взгляд мягче, и в нем читается искренняя доброжелательность.
– Добрый вечер, Милана, – говорит мужчина, будто знает меня.
Голос у него низкий, уверенный.
– Позвольте представиться, Иван Иванович. А это моя жена, Наталья Павловна.
Я подхожу к ним.
– Очень приятно, – говорю, пытаясь изобразить улыбку.
Иван Иванович кивает, не отпуская моего взгляда, словно изучает.
В этот момент в холл спускается Назар. На нем свежая рубашка, он успел переодеться. Сдержанная улыбка, идеальная осанка.
Его голос звучит мягче, чем обычно:
– Иван Иванович, Наталья Павловна, добро пожаловать. Простите за дорогу, погода нас подвела.
– Да уж, Назар. Машину пришлось оставить. И пройтись, – смеется мужчина.
– Не переживайте, Назар. У вас тут прекрасная трасса для ходьбы, даже без скандинавских палок работают все мышцы, – весело улыбается Наталья.
Муж берёт их верхнюю одежду и разворачивается ко мне.
– Милана, вы уже познакомились. Но я хочу добавить, пока детей нет. Иван Иванович Малых – известный врач, он будет оперировать Мишу, – произносит мой муж уже другим голосом, не так как говорил еще несколько минут назад.
Сердце ёкнуло в груди. Доктор?
Я поражённо смотрю на них.
– Ох, Назар! Ваш муж не терпит полумер! Не оперировать, а для начала наблюдать. Возможно, Миша обойдется без операции, – забегая наперед говорит мне доктор моего сына.
Я знаю его фамилию.
И я бы никогда не подумала, что светило такого уровня будет заниматься с нашим сыном.
Руки дрожат от напряжения, в голове крутится одно: почему Назар заранее не предупредил меня?
– Мы с женой очень надеемся на вас, – говорит Назар. – Пройдемте к столу. Скоро будут бить куранты.
Гости проходят в гостиную, рассаживаются за шикарным столом, который уже накрыла для нас наша фея Тамара.
Я чувствую себя немного неуютно, но наряжаться для гостей я не собиралась. Сижу за столом в том же, в чём приехала, даже не успела переодеться.
Боковым зрением смотрю в сторону Назара.
Если бы муж хотел, чтобы я блистала перед его гостями, то вел бы себя иначе…
Дети врываются в гостиную, смеются, но увидев посторонних сразу же затихают и идут ко мне.
Миша, мой маленький упрямец, сразу по-мужски протягивает руку доктору, словно чувствует, что этот человек важен.
Тот улыбается, взгляд его теплеет.
– Я Иван Иванович. Будем с тобой дружить, Миша.
Мой сын внимательно смотрит на него, будто что-то решает, а потом важно кивает:
– Хорошо. Будем, – доверчиво улыбается сын и жмет крепкую руку доктора.
Я чувствую, как волнение колотится в груди, ускоряясь вместе с пульсом.
От счастья? От страха за сына?
Сама не знаю…
Разговор за столом идёт легко. Иван Иванович рассказывает о своей работе, переключая внимания на моих непосед.
Он быстро находит контакт с Олесей и Мишей, и параллельно рассказывает о своих взрослых детях.
– Знаете, у нас ведь с Наташей тоже сын и дочка, – он смотрит на меня с лёгкой улыбкой, – самое смешное, что я ведь растил педиатра и кардиолога, а получил в итоге Бизнесмена и Бизнес-леди.
Наталья Павловна смеётся:
– А чего ты хотел, Ваня? Они в тебя пошли. Сын и дочка практикуют, но… – она цокает. – Бизнес занимает все больше, они жертвуют практикой. Врачи сейчас такие.
Назар тоже улыбается, кивая.
– Ваш сын талантливый руководитель. С ним приятно работать, – говорит мой муж.
Я сижу и наблюдаю за этим всем, стараясь понять, что я чувствую.
Назар вдруг кажется мне таким… другим. Теплее? Или это просто маска?
– Спасибо за приглашение. У вас прекрасный дом. А вы, Миланочка, настоящая красавица. Так и должна выглядеть главная женщина в жизни Назара. Да-да, это слова вашего супруга, не смущайтесь, – добавляет Иван Иванович.
Я краснею от комплимента и еле сдерживаю улыбку.
«Главная женщина?» Прямо так и сказал, Юнусов?
Даже не понимаю, как реагировать.
Все идет не как обычно.
Назар открывается мне все с новых сторон. В голове все смешалось, и самое главное, что меня изнутри грызет предчувствие. Будто что-то еще произойдет....
Глава 5
Милана
За большим столом в гостиной собрались все.
Я сижу рядом с детьми: с одной стороны Мишка вцепился в вилку, но еду почти не трогает. С другой стороны Назар.
Малышка Олеся у отца на руках. Она как обычно, хмурится, ковыряет салат и иногда бросает на меня быстрые взгляды.
– Мамотька, мозно не есть молковку? Мозно не есть пелец?
Назар сидит во главе стола, уверенный, спокойный. Он помогает Олесе есть и успевает поддерживать разговор с Иваном Ивановичем.
– Вы так любите детей, – говорит Наталья.
– Дети для меня – все. Я люблю Мишеньку и Олесю больше жизни, – говорит Юнусов.
И это правда. Только наша лодка любви дала крен в новом году…
На столе дымится жаркое, бокалы наполнены вином, дети ждут, когда можно будет открыть подарки. За окном заметает снег, ветки ели под тяжестью сугробов наклонились прямо к окну. Часы начинают отбивать последние минуты уходящего года.
– Милана, прости, что не подарил подарок, – негромко говорит Назар, подавая мне бокал.
Я поднимаю глаза на него. Зачем он извиняется, не знаю… Внутри тут же взвивается костер из обид и непонимания.
– Твой подарок наверху. Я не успела из сумки достать, – говорю мужу как формальность.
Хотя выбирала я подарок с душой, с любовью…
И надеялась угодить мужчине, у которого есть все.
А сюрприз сделала другая…
Иван Иванович поднимает бокал, чтобы сказать тост.
– Пусть этот год принесет вам здоровье, особенно нашим детям, – говорит Иван.
– Пусть так и будет. С Новым годом! – отвечаю, чувствуя, как сердце сжимается.
Куранты начинают бить.
Первый, второй удар.
Мы с Олесей зажигаем бенгальский огонек, а Мишка сразу же подскакивает, чтобы подбежать к окну – ему не терпится увидеть салюты.
– С Новым годом! С новым счастьем! – говорит всем Назар, и его голос перекрывает звон бокалов с игристым напитком.
Все чокаются, брызги шампанского пылают золотистыми искрами.
Наталья наклоняется ко мне:
– Милана, вы потрясающе держитесь. У вас такая очень теплая семейная атмосфера.
Я улыбаюсь, хотя внутри ничего теплого не чувствую.
Мы с Назаром больше не семья.
И держимся ради детей. Вот только нашим гостям не нужно этого знать…
****
В час ночи гостиная уже пустеет.
Дети вымотались и запросились наверх в детскую. Тамара увела их переодеться после долгого дня и вызвалась помочь мне уложить непосед.
Оборачиваюсь к Назару, который стоит рядом с Иваном Ивановичем.
Доктор заметно чем-то озадачен, видимо, думает, как выбраться из снежного капкана, в который превратился сегодня наш загородный поселок.
– Мы выйдем, подышим, – Назар коротко кивает в сторону двери.
Иван Иванович набрасывает пиджак и посылает Наталье Павловне взгляд, который говорит больше слов. Она мягко улыбается:
– Не задерживайтесь, Ваня. Мороз ведь.
– Все в порядке, Наташенька, – отвечает он, и его голос такой мягкий, наполненный любовью.
Неужели после стольких лет брака можно так тепло общаться?
У нас тоже было так…
В груди свербит, ведь скоро ночь, и спать с Назаром в одной кровати я не собираюсь…
Дверь за мужчинами захлопывается, и мы с Натальей остаемся вдвоем.
Я, честно говоря, растеряна. Она неожиданно поворачивается ко мне:
– Миланочка, давайте чай попьем? Ваша помощница сказала, что где-то есть десерт.
– Так и есть. Тамара сделала фирменный «Красный бархат». Он у нее очень хорошо получается, – говорю Наталье.
В кухне тихо и спокойно.
Я ставлю заварник на стол, достаю из шкафа красивые чашки, которые мы редко используем. Наталья Павловна легко и естественно помогает мне со сладостями, сахаром, словно это её дом, а не наш.
– Хороший у вас дом, – говорит она. – Сколько лет вы вместе?
– Почти десять лет. Кажется, что только вчера познакомились, – отвечаю с ноткой грусти.
– О, это только начало! Детки такие воспитанные, Миша такой общительный, такой подвижный.
Я киваю, в голосе – невольная гордость:
– Да, он у нас молодец. Хотя с болезнью приходится нелегко. Двигаться для нас все больше проблема, – саднит в груди.
Наталья Павловна останавливается, опирается на край стола и смотрит на меня с мягкой, чуть грустной улыбкой:
– Иван долго думал, соглашаться или нет. Сейчас работы столько, что не продохнуть. Но он сказал: для Назара и его сына сделает всё.
Меня пробирает странное чувство.
Я смотрю на Наталью и понимаю, что Назар говорил с Иваном Ивановичем уже давно.
То, что я считала его равнодушием к проблемам Миши, на деле оказалось… заботой?
– Правда? – едва шепчу я.
– Правда, – Наталья кивает. – Если Ваня за что-то берется, он доводит до конца. И знаете… – она делает паузу, чуть морщит лоб, – вы и ваш муж хорошие люди, Милана. Он это сразу понял.
Слова будто застревают у меня в горле.
Мысли путаются. Я уже не знаю, что думать о Назаре.
Наталья вдруг переводит разговор:
– Наш сын работает с Назаром. Он очень помог Вадиму. У него был кризис, семья страдала, – вздыхает.
Я ничего не знала о Вадиме, его партнере.
Не лезла в работу мужа, Назар считает, что бизнес не женское дело.
– Ох, у нас сегодня день знакомств! – добавляет женщина. – Моя дочь сегодня должна была познакомить нас со своим мужчиной. У них еще все только начинается, но она так его любит, так хочет быть с ним! Молодость не знает компромиссов! Или сейчас или никогда!
Я отвлекаюсь, перестаю мучить ручку чайника.
Меня цепляет сказанное ею почему-то.
– Она должна была позвонить… А теперь трубку не берет, – она достает из кармана телефон, переживательно вздыхает. – И батарейка садится. Как всегда!
Наталья щебечет, что сын подарил ей модный айфон, к нему пауэрбанк для быстрой зарядки, но женщина так ничего и не освоила.
– Я преподаю в ВУЗе, у меня студенты, научные работы, конференции. Должна быть прогрессивной, а я – ветошь, – смеется, отмахиваясь.
Она выходит на террасу, где расположились Назар и ее муж.
Через несколько минут Наталья возвращается в кухню, с мобильным Назара в руках.
На её лице всё ещё добродушная улыбка, но взгляд тревожный. Она прислоняется к краю стола, задумчиво смотрит на экран, словно сомневается, стоит ли звонить.
– Попробую с номера вашего мужа. Ваня свой мобильный в машине оставил, – вздыхает она, набирая номер. – Может, хоть сейчас ответит. Я так переживаю!
Я молча наблюдаю за ней.
Руки машинально вытирают чашки, но внутри всё напряжено, будто жду чего-то неприятного.
Она жмёт на вызов, кладет телефон на стол, на громкую связь включает.
Несколько секунд тишины, затем я слышу раздражённый голос с того конца:
– Ты соизволил позвонить, наконец? Я уже думала, тебе плевать на меня!
У меня замирает сердце.
Этот голос. Резкий, хриплый, но до боли знакомый.
А я стою, прижимаю ладони к краю стола и стараюсь не упасть.
Лера. Любовница моего мужа.
Её мать и отец сидят в моем доме, за моим столом.
И весь вечер делают вид, что все нормально....
Глава 6
Милана
Все внутри меня сжимается. Дыхание сбивается. Руки начинают мелко дрожать. Наталья говорит спокойно, будто сценарий приготовленный зачитывает своей дрянной дочурке.
– Дорогая, где ты сейчас? Почему не отвечаешь? Что случилось?
– Ах, мам, прости… Экран плывет перед глазами. Я думала, это мой любимый звонит.
Я смотрю на Наталью, как на призрак. Лера – её дочь. Это не может быть правдой. Циничность ситуации зашкаливает, и… она называет Назара любимым.
На том конце слышен надрывный вздох, потом хриплый голос Леры отыгрывает страдания, задевая меня за живое.
– На меня… напала одна сука, – Лера хрипит, еле слышно. – Я еле добралась домой. Замёрзла вся…
У меня перехватывает дыхание. Сука, я значит? А ты тогда кто, Лера? Тварь, которая залезла в чужой дом и за это получила?!
Сама виновата.
– Кто напал? Почему ты не в больнице? – голос Натальи срывается на крик, она пытается выяснить, а мне ничуть не жаль стерву.
Наталья отводит глаза, но не останавливается.
– Лера, сиди дома. Я сейчас всё брошу и приеду к тебе! – голос Натальи дрожит от волнения все сильнее.
– Мам, хватит! Я взрослая, разберусь, – голос Леры становится тихим, почти исчезает.
Чайник начинает свистеть, громко, резко, как сирена.
Я машинально выключаю его, но внутри всё гудит.
Наталья заканчивает звонок, аккуратно кладёт телефон Назара на стол. Её руки дрожат.
– Извините, Миланочка, – тихо говорит она, будто извиняясь за что-то большее, чем просто этот звонок. – У дочери неприятности.
Я не могу больше молчать. Меня разрывает от злости и отчаяния.
– Наталья, вы точно не актриса? Ваш спектакль не удался, – прерываю женщину, подавляя желание вцепиться в ее волосы.
– Милана… Простите? – тряхнула стильным каре из седых волос.
– Ваша дочь сегодня влезла в мой дом. И это я выгнала ее отсюда. Вы, конечно, не знали, что ваша дочь спит с моим мужем, когда пришли сюда?! Какая же вы подлая!
– Это не так, я ничего не знала! Это роковая случайность, – шепчет Наталья, не ожидая от меня такого бешеного напора.
Я наступаю на нее. Женщина поднимается со стула, теребит платок, который держала в руках.
– Не так? – смеюсь, но смех выходит злым, ломким. – Вы обе актрисы, вы с дочерью. Прекрасная постановка, аплодирую стоя. Иван Иванович тоже в курсе или…
Наталья не отвечает.
Она просто смотрит на меня, как будто моя фраза о муже ее испугала. Но мне плевать.
В коридоре раздаются шаги.
Мой муж Назар возвращается вместе с доктором, живо что-то обсуждая. Наталья встревоженно смотрит, ловит звуки приближающихся шагов.
Она… действительно боится?
– Вот, они как раз идут сюда. Сейчас мы у него сами спросим. Вы просто семейка комедиантов, которые явились в чужой дом с благородной целью! А что на самом деле хотели? Посмотреть, как живет женатый любовник вашей наглой дочки? Вы знаете, что наш сын болен и издеваетесь? – кричу на нее, ведь все ясно: никто не собирается лечить моего Мишу.
Им нужен Назар. И больше ничего.
Мне как будто спину кипятком облили, все горит и пылает. Я помню о сыне, но… Разве эти люди помочь хотят?!
– Милана, вы все не так поняли! Мой муж искренне хочет вам помочь! Вы не так поняли, повторяю! Остановитесь! – тараторит тихо, но так напряженно, что челюсть сводит.
Я не узнаю её. Эта женщина только что была совсем другой.
Через минуту Назар заходит в кухню, застав меня и Наталью. Его пальто покрыто снежинками, лицо холодное и сосредоточенное.
Я упираю руки в бока, а Наталья красная, как рак. Мужа не проведешь, он окидывает нас быстрым взглядом и понимает, что на теплую дружескую беседу двух домохозяек это не похоже.
– Что-то случилось?
Наталья поднимает глаза, делая вид, что всё в порядке:
– Всё хорошо, Назар. Просто я с дочерью поговорила. Не могла дозвониться никак.
– Валерия со своим ухажером? – бросает Иван Иванович, легко стряхивая снежный пушок с пальто. – Наташ, нам бы остаться у Назара и Миланы, на улице такой снег, что мы не выберемся! – вздыхает Иван Иванович.
Я молчу. Но внутри меня бушует буря. Эти люди играют со мной, будто я пешка в их большой игре.
Хотя, доктор не в курсе, что «любимый» и Назар – это одно лицо. И поэтому Наталья так ошарашено смотрит в мою сторону.
Женщина цепко хватает мужа за руку, когда тот пытается снять пальто. У нее планы изменились…
– Ванечка, – продолжает Наталья, поглаживая мужа по руке. – Думаю, нам стоит уехать. Лере сейчас плохо. Я не могу остаться здесь, зная, что она одна.
Минуту Иван размышляет, и в беседу вмешивается Назар.
– К сожалению, не могу помочь с выездом. Сейчас попрошу нашего соседа выехать на снегоходе, хотя бы как-то расчистить дорогу до трассы, – Назар выглядит невозмутимо. Впрочем, я уже не понимаю, игра это или нет.
Новость о Лере ему будто не важна совсем. Наталья протягивает ему руку, и торопиться к выходу, спешно прощаясь.
Наталья протягивает ему руку, и торопится к выходу, спешно прощаясь со мной и с Назаром, благодарит формально за ужин. Но ее слова ложь.
– Назар, извини. Мы не можем, поедем, – она смотрит на него с улыбкой, которая, кажется, всё объясняет.
– Миланочка, спасибо вам за прекрасный ужин. Назар, я жду вас с Мишей в клинике, пятого числа. Пока праздники, у меня окна. Начнем с диагностики, проведем обследования, анализы. Он смелый мальчишка и справится со всем.
– Спасибо, Иван Иванович, я все сделаю, – говорит мой муж.
Наталья украдкой смотрит на меня, но я не отвечаю на её взгляд.
Назар переключается на разговор с Иваном Ивановичем, провожает их в холл, говоря, что сейчас муж нашей соседки Тамары поможет им выбраться из снежного заноса.
Внутри меня только одно чувство – отвращение к ней, к ее дочери, и непонимание, как поступить и какова цена этой «помощи»…
Чувствую, как меня трясёт.
Боже, как пережить все это и… не навредить сыну?
Глава 7
Милана
Захожу в спальню, будто ноги сами меня несут. Закрываю за собой дверь, опираюсь на нее спиной, словно прячась от гнетущей тишины внизу. Назар провожает гостей и скоро поднимется тоже…
За стеклом ночь, снег крупными хлопьями кружится в свете уличных фонарей. Картина будто из детства – тихо, красиво, только настроение совсем другое. Я смотрю на двор, где мы с детьми лепили снеговика.
Перед глазами вдруг всплывает лицо Мишки, как он радостно хлопал в ладоши, когда снежная голова наконец заняла свое место.
Олесенька бегала вокруг нас, смеялась, подкрадывалась ко мне и бросала снежки.
Я тогда поймала ее и закружила в воздухе, а Мишка, расплывшись в улыбке, кричал: «Еще, мама, еще!»
Тихий вздох вырывается из груди. Это было всего год назад, но кажется, будто целая жизнь пролетела.
– Тук-тук, простите, – стучится Тамара в дверь, которую я не закрыла.
– Извините, что напрягли вас сегодня по полной. Дети уснули? – спрашиваю мою помощницу.
– Да, спят, как ангелочки. Миша только на усталость в ножках жаловался, – как ножом по сердцу от ее слов.
– Он бегал много, – сиплю. – Спасибо, Тамара. Идите домой. Ваш муж сейчас с Назаром спасают наших гостей из снежного плена.
Женщина кивает, и благодарит меня и мужа за новогодние подарки. Видимо, Назар щедро компенсировал Тамаре ее помощь и сегодняшний потрясающе вкусный ужин.
– Когда вы уезжаете? – спрашивает меня соседка.
– Завтра, наверное. Если дети захотят остаться, то побудем еще, – говорю ей с сомнением.
Я надеюсь, муж уедет в наш городской дом. У Назара много дел, больная любовница, бизнес с сыном доктора Малых и еще черт знает что, ведь я не в курсе жизни мужа.
– Этот мужчина, который был в гостях. Он моей племяшке помог. Наша Регина так долго ждала, но, слава Богу! У мужчины золотые руки! Мишеньке очень повезло. Ваш муж так любит вас и заботится о детках. Ваша семья все сможет, – говорит мне Тамара.
Я же готова по швам разойтись от боли…
Простившись и еще раз поблагодарив Назара заочно, Тамара уходит.
Подхожу к кровати, опускаюсь на край, достаю телефон.
Назар может говорить, что хочет.
Но я хочу знать, кому он доверяет здоровье нашего сына.
Результаты всплывают сразу.
Лучший специалист международного уровня.
Хирург с сорока годами опыта, обучался в лучших клиниках Европы.
Руководил исследованиями в области редких заболеваний, опубликовал десятки научных статей. Лечил детей дипломатов, звезд, миллиардеров…
Перелистываю одну страницу за другой.
Его фамилия мелькает в новостях о международных конференциях, его фотографии – рядом с известными людьми.
Читаю отзывы.
Родители детей пишут, что он спасал тех, кому уже никто не мог помочь.
«Отец замечательного кардиолога Вадима Малых…» – вот и партнёр моего мужа нашелся.
Руки медленно опускаются.
Вот он – идеальный доктор.
Человек, которому доверяют свои жизни…
Щелчок двери спальни срабатывает как будильник.
Я просыпаюсь наяву и вижу перед собой моего мужа. Назар вернулся, его брюки все в снегу.
– Черт. То нет снега, то сугробы в два метра. Машину пришлось толкать, – чертыхается, скидывая рубашку, в которой был за столом. – Что у вас случилось с Натальей? Ты выглядишь напряжённой.