Развод, который ты не забудешь

Глава 4

Катя

Следом за Кириллом, как марионетки на ниточках, прибегают постовая медсестра и мой лечащий врач. Цирк натуральный…

Разобравшись, кто пропустил следователя, выяснив формальности, Воронцов успокаивается. Медперсонал уходит.

Следователь встает со стула, незаметно нажимает кнопку диктофона.

Кирилл же ведет себя так, что стыдно за него становится.

– Вас газетчики наняли или мои конкуренты проплатили, м? Отвечайте! И какого хера вы допрашиваете мою жену без моего ведома?! – орет Воронцов так, что стены содрогаются.

– Не ругайтесь, господин Воронцов. Я имею право поговорить с потерпевшей, – строго чеканит девушка, хотя сначала она немного опешила от появления Кира.

Муж бросается ко мне, обнимает меня. Но я не хочу, чтобы он касался меня после всего.

– Я все равно вызову ее на допрос. И вас тоже, – обращается к Кириллу, приводя его в бешенство.

– Вы меня обвиняете в чем-то? – выгибает бровь.

– Кирилл, отпусти, – шепчу, так как он меня буквально трусит в руках.

Со стороны выглядит ужасно.

Муж старается оградить меня или просто закрыть рот…

– Вы делаете больно вашей жене. У нее все тело в ушибах, – напоминает девушка в форме.

После недолгих пререканий, она уходит.

Мы остаемся вдвоем. Судя по поведению персонала больницы, лимит посещения у моего мужа не ограничен.

Я же видеть его не могу…

– О чем вы говорили? – спрашивает.

– О нашей жизни, о дне, когда все произошло, – нехотя отвечаю.

– И что ты рассказала ей? – выспрашивает пытливо.

– Кирилл, я не хочу говорить. Мне все ясно. Иди к своей, как ее зовут… Кстати, про слабительное в еде я тоже рассказала следователю, не сомневайся, – говорю как есть, эту историю я успела рассказать до его прихода.

– Что ты говоришь такое? Какое еще слабительное? – муж подскакивает с края моей койки, словно ужаленный.

Если бы не трубка капельницы, то я бы тоже вскочила, наверное.

– Кирилл, хватит отпираться! Как ты можешь врать?! – спрашиваю, с трудом выговаривая слова через тугую повязку.

– Да я не вру, Котенок! Что за чушь ты несешь? – нервно машет руками.

– Твоя любовница приходила сюда. Приносила «передачку» от тебя.

– Ты что-то путаешь. Я нанимал доставку, – мотает головой.

Снова вранье.

Пытается сделать из меня дуру…

– Не верю. На камерах видно, что за доставщицу ты прислал, – сдавленно говорю.

Муж присаживается около моей постели, бережно берет мою руку и прислоняется к ладони лбом.

– Котенок, у меня никого нет. Я не присылал тебе слабительное, что за дичь! Это сервис доставки, просроченный салат, видимо, – шепчет, покрывая мою ладошку поцелуями.

– Я не верю ни единому слову! Нападавшие четко сказали, что заказчик женщина. И следователь в курсе! Когда я выйду из больницы, мы разведемся, – говорю на выдохе, без эмоций.

– Родная, на тебя напали обычные воры. Они еще один коттедж вскрыли на днях, – качает головой. – Катя, у меня нет любовницы! Я платил по счетам любовницы моего дяди. Ты хочешь, чтобы он сам тебе все это подтвердил? – упирается взглядом в меня муж.

– Хочу, – твердо выдаю, так как знаю, что ничего не сработает.

– Хорошо. Он приедет на днях в столицу. Я устрою вам встречу. Заодно, познакомишься с ним из-за своей глупой ревности, – кивает муж, закипая от злости.

Я смотрю в окно, пропуская фигуру моего мужа, словно его и нет здесь.

Кирилл что-то быстро пишет в телефоне, а потом снова смотрит на меня. Прожигает взглядом зеленых глаз мое лицо, мой силуэт, очерченный белой простыней.

Муж сжимает мои бедра через простыню, кладет голову на мой живот, едва его касаясь…

Я чувствую пустоту, бабочки в животе больше не порхают.

Кир же смотрит на меня через черные ресницы и целует, целует…

– Котенок, я так соскучился. Прости, что не мог приехать. Прости, что меня не было рядом в тот вечер. Я тебя никогда не оставлю больше, – сокрушенно выдыхает.

Он садится на кровать, тянется к моим губам, но свободной рукой я упираюсь в его грудь. Слабо отталкиваю мужа, и он отстраняется.

– Я рад, что с тобой и нашим малышом все хорошо. Больше мне ничего не нужно, – со слезами в голосе произносит муж.

Его страдания такие искренние, за душу невольно цепляет…

Я ведь могла потерять ребенка. У самой глаза увлажняются, когда думаю о том, что могло быть.

– Я найду их. Наши соседи тоже написали заявление в полицию по факту проникновения в их дом, – говорит между прочим, будто бы оценивая, как я отреагирую.

– Кирилл, они не просто проникли в наш дом! У них были ключи. Калитка даже не скрипнула! – противоречу мужу.

Он снова качает головой, словно я несу какую-то глупость.

– Это женская солидарность, Катя? Она тебя уже настроила против меня? – кивает в сторону закрытой двери.

Кир давит на то, что он стал публичным человеком в последнее время. Вокруг происки конкурентов, всем нужны грязные сплетни и только дай тему, чтобы ее извратить и опубликовать в какой-то желтой газетенке…

– В твоих соцсетях тоже много компромата, но это тебя не смущает, – фыркаю недовольно.

– Я не сплю ни с кем их этих девушек. Да, есть фото, ну и что?! – снова голос повышает.

Мы могли бы спорить, кажется, бесконечно.

Сейчас все тайны всплыли, обстоятельства давят, а муж только отрицает и считает все ерундой. Кирилл говорит, что я ревную на ровном месте, что меня настроила следователь, моя мама или подруга Ярослава…

– Я говорил с доктором. Через несколько дней тебя выпишут, дома будет реабилитация, – ставит перед фактом.

– Я не хочу домой, – мотаю головой.

– Катя, не глупи. Ты сама убедишься, что я не вру. Я познакомлю тебя с пассией дяди, с ним. Я сделаю все, чтобы ты мне поверила, родная. А пока моя мама позаботиться о тебе.

Я подняла брови под повязкой, хотя это было очень трудно сделать.

– Что ты сказал? – спросила я у мужа. – Как твоя мама из Рязани будет за мной ухаживать? Мне не нужна нянька.

– Мама переедет к нам. Она уже выставила свой дом на продажу. Я сказал ей, что это гроши и дом продавать не нужно, но ты же ее знаешь, – улыбается мой муж.

Я не хочу даже слышать о том, что он говорит.

– Почему ты против? Мама будет тебе помогать, пока ты будешь восстанавливаться после больницы. А потом тебе понадобится помощь с малышом.

Я не могла поверить, что муж так серьезно говорит о том, что моя свекровь перекочует к нам.

Отношения у нас с Галиной Валентиновной всегда были натянутые.

Сначала она не хотела, чтобы мы с Кириллом встречались. Она даже нашла номер моей мамы и позвонила ей. Моя будущая свекровь представилась сотрудником университета и соврала, что у меня очень плохая успеваемость. Галина дала моей маме совет:

– Заберите свою Катю домой. Она здесь не учебой занимается, а меняет парней, как перчатки.

Кирилл узнал обо всем и пришел в бешенство. Он пригрозил матери, что перестанет с ней общаться. Галина Валентиновна сама пришла ко мне в общежитие и стала извиняться.

Потом, когда Кирилл настоял на том, что мы решили пожениться, его мать вроде бы сдалась. Она помогла нам, двум студентам, организовать пышную свадьбу.

Несколько месяцев ее не было на горизонте.

Но спустя почти полгода после свадьбы, она приехала к нам в съемную квартиру, якобы в гости. И вот тут начался настоящий ад наяву.

На самом деле свекровь приехала с проверкой.

Галина Валентиновна видела мои недостатки и минусы во всем.

В первые два дня я узнала, что не так готовлю, не так стираю, не так убираю и даже не так ем, и хожу…

Все мои действия подвергались критике. Но все это было, пока я была дома. Когда с работы возвращался Кирилл, его мать вела себя тише воды, ниже травы.

При сыне она хвалила меня, лицемерила, глядя в глаза…

Я говорила мужу, что происходит в его отсутствие. Кирилл мне поверил и снова серьезно поговорил со своей мамой…

Галина Валентиновна собралась домой также быстро и внезапно, как и приехала к нам.

– Ты бы не спешила рожать. Брат моего мужа предлагает Кириллу хорошую должность в его фирме. Не порти карьеру моего сына, – сказала она на прощанье.

– Извините, Галина Валентиновна, но не вам решать, когда мы будем рожать. Тем более, что Кирилл сам настаивает на том, чтобы я забеременела.

– Ну, вы только полгода живете. Его отец ушел от меня как раз, когда я была в положении, – прыснула ядом свекровь.

– Но это ваша жизнь. Тем более, что вы сами говорили, что вложили в сына всю душу и характером он в вас пошел. Значит, мы будем жить душа в душу, – парировала я в ответ на ее неприятные слова.

Галина только ехидно мне улыбнулась…

Я знала, что она часто бывала в нашем городе, но мы с ней больше никогда не виделись.

За четыре года нашей семейной жизни, я ни разу не бывала на дне рождения свекрови. Она тоже ответно не приезжала на наши семейные праздники.

Новость о моей беременности немного сгладила острые грани наших отношений.

Но для меня стала громом среди ясного неба то, что мать моего мужа будет жить с нами.

– Кирилл, мы на грани развода. У нас все и так плохо! Я не хочу, чтобы в нашу семейную жизнь влезала еще и твоя мать, – твердо отвечаю мужу.

Но Воронцов меня не слышит.

– Катя, мы не на грани развода. Я тебя люблю. У меня нет другой женщины, еще раз повторяю. Мама просто будет ухаживать за тобой.

– Кирилл, если она переедет, то я сниму для себя и ребенка другую квартиру!

Муж обнимает меня за плечи, крепко сжимая руками.

– Катя, куда ты пойдешь? Твои родители живут далеко. Одна ты не потянешь аренду квартиры, няню.

Я стою на своем.

Не буду жить с мужем-лжецом, да еще и со свекровью в одном доме…

– Ладно, хорошо. Если захочешь, потом мы вернемся к этому разговору. Не нервничай. Ты сейчас должна думать о нашем ребенке и восстанавливаться после нападения. Остальное сделаю я, малышка.

Он кратко поцеловал меня в лоб, сказал еще что-то о дне выписки и ушел, оставив меня одну в палате.

Я свернулась в клубок, насколько позволяли мне бинты, капельница и жутко ноющие руки-ноги.

Мысли одна страшнее другой крутились в голове.

Я знаю, что не смогу выйти на работу сразу после больницы, буду в зависимом положении, и это пугает меня до дрожи. А новость о няньке в лице свекрови так и вовсе меня убила.

После всего, что случилось, свекровь не будет хозяйничать в моем доме.

Раньше я терпела ее только из-за любви к Кириллу, а теперь....

Глава 5

Катя

– Любимая, я прислал тебе цветы. Твои любимые. Приехать не могу. Проклятые аудиторы нагрянули. В общем, ты в курсе, Котенок, – говорит мне муж в видео-сообщении.

Его мрачное лицо лишь в конце подсвечивает знакомая мне улыбка. Я ничего не отвечаю. Мой игнор все равно его не остановит.

Уже несколько дней, пока я лежу в больнице, муж присылает мне цветы, подарки. И даже приезжал дважды, чтобы меня проведать…

Я равнодушно молчала, когда Кир говорил со мной. Или, если он продолжал напирать с признаниями и словами о нашем «счастливом будущем» я делала вид, что хочу спать.

Нарочно отворачивалась к стенке, а муж сидел рядом на стуле, возле моей койки. Держал меня за руку. И не уходил.

Вид у него и тогда был очень измученный и уставший, а теперь так и вовсе…

– Какие красивые цветы прислал тебе муж, птичка. Он сильно провинился, м? – спрашивает меня тетя Тоня, поправляя букет.

Красивые красные розы прислал мой муж. До этого были пионы и белоснежный жасмин, но последний унесли в сестринскую из-за приторного вязкого аромата.

– Котенок? – спрашивает меня тетя Тоня, я аж вздрагиваю от моего имени.

Словно Кирилл рядом…

– Он мне изменяет, тетя Тоня.

– Да? Ох, мой бы Степан мне так изменял! – сипло смеется, потом откашливается и уже серьезно задает вопрос. – Катюш, ты уверена? Он тут как собачонка сидит возле тебя. Ты точно уверена?

Я кратко говорю санитарке, с которой у нас очень теплые отношения, о том, как мой муж вел себя накануне. И что напали на меня, скорее всего, по поручению его любовницы.

– Божечки, так это ж ее посадят? Следовательнице ты расскажешь?

Я думала об этом. И, несмотря на то, как ведет себя мой муж, я решила, что расскажу.

Я даже стала думать, что Кирилл специально так ведет себя, чтобы я не сболтнула лишнего на допросах.

– Он на тебя что-то записал? Ну, знаешь, как бывает. Вот, у меня подружка, крестная моего сына, загуляла. А ее муж дальнобойщик, не мог развестись с Нинкой из-за квартиры. Квартира-то принадлежала ему, но записана была на Нину. Вот так и жили, и вместе, и врозь, гуляли друг от друга по-черному, но не разводились, – снова смеется.

Я в красках представила картину, как я сплю с другим мужчиной, а Кирилл живет со своей любовницей и мне стало дурно.

Такая неприятная волна скользнула по телу и завязала узел на шее, что я невольно откашлялась.

– Я так точно не смогу. Да и делить нам нечего. На меня ничего не записано. У меня даже квартиры нет, мы живем в доме, который оплачивает муж. Ипотека, – констатирую.

Ипотека, которую я не потяну.

– Ой, другая бы терпела на твоем месте. Цветы, подарки, уход… Всем бы таких изменников, Катюша! – охнула санитарка и еще раз понюхала мой красивый букет.

Я еще раз бросаю взгляд на красную охапку роз.

Поведение мужа все более странное. Но я не верю.

– Вот и мама говорит, что не нужно рубить с плеча, – вздыхаю тяжело.

Вчера я, наконец-то, призналась маме, что лежу в больнице.

Она позвонила по видео и увидела мое лицо все в бинтах. Маме стало плохо, а я поспешила ее успокоить, что со мной и с ее внуком все в порядке. Все обошлось.

И ей я сказала, что с мужем у нас холодная война.

Мама сразу же поспешила меня переубедить.

– Дочка, у тебя такой характер, что ты сразу всем веришь! А ты должна верить мужу. Пойми, Катюш, ведь никто никого не держит! Он тебя любит. Вокруг него женщины вьются, и ты решила отдать им мужа, Катюша! – мама усмехается.

Обрывок разговора слышит отец.

В отличие от мамы, которая призывает меня быть хитрее, отца мои «жалобы» на Воронцова сразу выводят из себя.

– Ишь, чего ты там придумала? Никаких разводов, Катя! Сиди возле мужа. Кирилл с тебя пылинки сдувает, а ты капризная, как твоя мать! Кириллу нет и тридцати! Он бы просто от тебя ушел, и все. Делов-то, – отмахивается папа.

Я вынуждено соглашаюсь с родителями. Киваю, говорю, что семья – это работа. И нужно беречь свое счастье.

А в душе пустота и холод.

Для меня сейчас важен только мой ребенок.

А с остальным я справлюсь.

Не думаю, что даже встреча с дядей Кирилла сможет спасти наш брак….

****

Несколько дней пролетели незаметно.

За день до выписки мне позвонила моя свекровь и уточнила, во сколько мы с Кириллом договорились встретиться.

– Он приедет в час.

– Ясно, где час так и два! Так, так, – она словно подсчитывает что-то в уме.

– А к чему вы спрашиваете? – я невольно настораживаюсь, так как Галина не интересуется ничем просто так.

Ответ свекрови меня приводит в ужас.

– Катерина, я подумала, и решила, что сама тебя заберу. Не нужно сыну мотаться по пробкам. Он и так загибается на работе, пока ты в больнице прохлаждаешься.

– И как вы меня заберете из другого города? – усмехнулась над потугами Галины все контролировать и делать так, как она хочет.

Но свекровь рассмеялась в ответ.

– Катерина, память у тебя куриная, что ли? Или шутишь так? Я переезжаю к вам домой. У вас места много, я с удовольствием буду жить у вас и нянчить внука.

Я сразу все поняла, без лишних слов.

Муж все-таки перевез свою мать к нам в дом и обманул меня. Я закипаю от каждого сказанного ей слова.

– Между прочим, ты там давай, приходи в себя. Я уточнила, не так уж и сильно ты пострадала от нападения. Готовься выходить на работу. Мне жалко сына! Он пашет, а ты в больничке лежишь. Беременность не болезнь, Катя! – огорошила меня Галина Валентиновна напоследок.

Лимит терпения иссяк. Я полыхаю изнутри, силюсь справиться с нервами, но не удается.

– Это и мой дом тоже! Он в браке куплен, вообще-то! Я не хочу, чтобы вы жили с нами! И внука вы не увидите, если будете постоянно грубить мне и упрекать на ровном месте! – выпалила я в ответ свекрови.

Галина замолчала. На том конце трубки я теперь явственно слышу звуки вокзала.

– Не нужно к нам ехать! У вас есть свой дом, а в доме вы хозяйничать не будете!

– Ты посмотри, какая хамка! Я сразу знала, что сын не будет счастлив с тобой, Катерина! – шипит в динамик Галина.

Потом она делает короткую паузу, я уже собираюсь выключить телефон.

Но тут свекровь вдруг говорит громко и четко.

– Хорошо, что мой Кирюша нашел себе нормальную женщину. Скоро он выкинет тебя на улицу! Ты только такого обращения и заслуживаешь, приживалка и хамка!

Она успела выиграть наш негласный «поединок» и первой сбросила вызов, завершив наш разговор.

Глава 6

Катя

Я встала с больничной койки и ринулась в коридор. Взглядом выискиваю тетю Тоню, а она не понимает, почему я встала и вышла в таком состоянии.

– Птичка, ты чего? Что случилось? – она подбегает ко мне и старается успокоить.

Я смотрю на нее умоляющим взглядом. Видела, что у нее очень хорошие отношения с врачом.

– Тетя Тоня, а где мой доктор? Мне очень нужно домой. Прямо сейчас. Он может меня отпустить?

Антонина неверяще мотает головой.

– Ой, птичка, не думаю, что он тебя отпустит. А документы? Это же официально. А твой муж? Он ведь собирался тебя встречать завтра, – она тоже в курсе.

– Нет у меня никакого мужа. Есть только предатель, тетя Тоня. И мне нужно срочно домой.

Я смотрю на нее просящим взглядом.

– Птичка, мне попадет, – говорит она.

Вдруг из соседней палаты выходит мой лечащий врач. Я бросаюсь к нему.

Не знаю как, но мне удается уговорить его. Соврать, что чувствую себя так хорошо, что готова пешком бежать домой к любимому.

– Муж очень просил вас мне помочь. Он будет вам очень признателен, – вру, так как знаю, что Кирилл заплатил ему за мою вип-палату.

Доктор рассматривает меня с недоверием.

Он не видел, что мы с Кириллом и не общались толком в дни его посещения.

Помучавшись и объяснив ему еще раз, что мне нужно именно сейчас уехать, доктор выдыхает:

– Ладно, хорошо.

****

Я не задумывалась в чем возвращаться домой. Вещей у меня было немного, лишь только то, что привез мне в больницу муж.

Второпях надела спортивный костюм, пообещала доктору, что приеду на перевязку и вызвала такси.

Через некоторое время мое такси тормозит возле нашего с Кириллом дома…

Сердце пропускает удар и замирает в груди, когда я тихо, как преступник, вхожу в наш двор.

Я не знала, чего ждать. Не знала, дома ли мой муж…

Я останавливаюсь за гаражными воротами и решаю позвонить Кириллу. Он поднимает трубку не сразу.

– Алло, Котенок. Я занят, совещание. Что-то срочное? – сбившимся голосом отвечает.

– Нет. Я… потом наберу, – я ужаснулась от того, как он тяжело дышит в трубку.

Не кросс же он бежит прямо сейчас, а мне говорит, что завис на планерке?!

– Хорошо. Потом, потом, – с хриплым стоном произносит.

Я открываю дверь, и следующее потрясение меня приводит в шок.

Но на месте, где меня бросили злоумышленники, я вижу машину Кирилла.

– Значит, мой муж-трудоголик дома. А до конца рабочего дня еще почти пять часов, – думаю про себя.

Я свободно прохожу по двору к дому.

Охраны у нас не было с самого первого дня. Доходы Воронцова росли, а он и не думал нанимать прислугу или охрану.

Его все устраивает и так, ведь я справляюсь с бытом, работаю.

Теперь все становится на свои места.

В груди ноет от боли.

Предчувствие цепкими путами окутывает мою душу.

Мне тяжело теперь находится здесь.

Я не ощущаю себя в своей тарелке, мне больше не комфортно дома, словно здесь те, кто на меня напал.

Если бы муж позаботился о безопасности, то ничего бы не произошло…

Пока иду по дорожке, вымощенной гравием, рассматриваю серые окна дома.

Еще слишком светло, свет не включают, поэтому трудно понять, в какой части дома он. Точнее, они.

Кирилл точно сейчас дома. И он занимается любовью с кем-то.

Я вхожу, тихо закрыв за собой двери, и слышу сладкий, протяжный женский стон.

– Мне так нравится, да, да, – заливается в экстазе женщина.

– Тише! Черт, нужно было двери закрыть, – рыкает мой муж.

Диван в гостиной скрипит так, как никогда не скрипел. Он с силой вколачивается в нее, а я иду, не дыша, на звуки.

В кармане нащупала телефон, включаю запись…

На белом ковре в гостиной следы грязной обуви. Тут же валяются ее черные лодочки. Словно она в душу мне плюнула. Не просто легла под моего мужа, но еще и загадила мой дом.

– Я хочу и сегодня ночевать здесь, с тобой, – хнычет женский голос.

– Заткнись, – рычит Воронцов, поднимая голову вверх.

Кирилл в ней, сзади, а брюнетка, аппетитно отставив бедра к нему, уперлась головой в мой диван, который мы недавно выбирали вместе с мужем.

Кирилл с рыком двигается быстрее. Кадык дергается на его мощной шее. Кажется, пол сейчас провалится от его напора.

Девушка стонет, они на пике.

И тут мой муж опускает стеклянный взгляд в ту сторону, где я стою.

Он меняется в лице.

– Котенок, это не то, что ты думаешь! – кричит Кирилл, быстро высовывая член из незнакомой брюнетки.

Слез нет, наверное, так бывает от шока. Но рваная рана в душе ноет все сильнее.

– Ты изменил мне! Как ты мог?! С ней, в нашей постели, – схожу с ума от боли.