- -
- 100%
- +
Пролог
Арина
Телефон на кровати вибрирует входящим звонком. Думаю, что это муж, но мне звонит незнакомый номер.
– Алло, – принимаю вызов.
– Добрый вечер, Арина. Это Анастасия Чернова.
Здороваюсь с Настей, на ходу припоминая, что она – мама Глеба, шустрого рыжеволосого мальчик из группы моего младшего сына.
– Арин, ваш муж перепутал шкафчики, и Матвей ушел в нашей куртке, – говорит мне Анастасия.
Я засиделась сегодня на работе за отчетами, и попросила мужа забрать Матвея из сада.
Бросив быстрый взгляд на часы, вижу, что стрелки бегут к семи вечера, а Максима и Матвея до сих пор нет дома.
– Извините, их еще нет дома. Скажите, куда привезти вашу куртку?
– Как нет?! Мы в четыре часа вместе выходили. Я просто заговорилась с вашим мужем и не заметила, что куртка не та. Он такой молодой и интересный мужчина, – с жаром выдыхает мама Глеба Чернова.
– Настя, скажите, как нам с вами обменять куртки? – меня злит ее навязчивость и дифирамбы, которые она поет моему мужу.
– Мы уехали к родственникам за город. Давайте встретимся в понедельник, хорошо? И, кстати, Арина, поздравляю вас! – многозначительно говорит Настя.
Я не понимаю ее слов.
Думаю, может Максим ей что-то сказал про предстоящую годовщину нашей свадьбы.
В преддверии годовщины нас поздравляют многие.
Друзья из Канады уже прислали подарки, а моя свекровь успела осчастливить, сказав, что уезжает в санаторий вместо присутствия на нашем празднике.
Машинально соглашаюсь с Настей, договариваюсь на предложенные ей место и время.
И тут слышу звуки в прихожей.
Выхожу из спальни и иду к двери, встречать мужа и маленького сына. Муж выставляет вперед свое свежевыбритое лицо.
– Привет, ох ты… я тебя не узнала, – поджимаю губы.
Максим три года отращивал красивую густую бороду, а теперь в одночасье сбрил ее.
– Привет, – целует меня в щеку, касаясь непривычно гладкой щекой.
– Привет, мам! – встает на цыпочки мой любимый сынок и просит поцеловать его.
Он во всем копирует отца. У Матвея сейчас период такой, и Максим стал уделять ему больше времени. Хотя, детьми он занимался мало, только разрешал им все, как нашей средней дочери Лизе…
– За что ты сорвалась на дочь, Арина? Она позвонила вся в слезах, – сдвинув брови, вдруг хмурится Максим.
– Я не срывалась. Она заявила, что хочет… – я запнулась. – Хочет с ночевкой остаться своей подруги, которая мне совсем не нравится, Макс! Она назвала мамину свадьбу с дядей Толей пережитками прошлого! Это как, по-твоему, м? – выдохнула.
Максим даже не повел бровью.
Он снимает с плеч нашего сынишки чужую куртку и помогает Матвею разуться.
– Она права, Арин. Толик нормальный мужик в целом. Но у Лизки свои интересы, пойми! И не нужно тащить ее как маленькую к матери. И не стоит угрожать ей тем, что ты отнимешь деньги на поездку. Она мне все рассказала. Ты поступила неправильно. Мы можем себе позволить не манипулировать финансово детьми, я же говорил! Вот Славику ты все разрешаешь!
Наш старший сын Слава не избалован, а Лиза – папина принцесса. И ничего с этим не поделать.
– А ты во всем ей потакаешь так, что Лиза позволяет себе мне грубить. Она и на нашу годовщину не явится. И вообще, может я лишняя в вашей идеальной семье?!
Я не выдержала. Сорвалась.
Не хочу, чтобы муж потакал дочери во всем.
– Максим, любовь и вседозволенность – это разные вещи. Ты, кстати, куртки в саду перепутал. Вы ушли в куртке Глеба. Она велика Матвею, а тебе все безразлично, – сокрушенно мотаю головой.
– Ну и что?! Не бурчи, как старая бабулька, Арина. Так. Я в душ. Есть не хочу, – потянув носом ароматный воздух, говорит муж.
– Я ужин приготовила. Твое любимое блюдо, – меня разворачивает.
Муж отдает мне куртку Чернова и механически целует меня в щеку, на губах его непонятный холод.
Максим просто уходит, так ничего и не сказав.
– Идем ужинать, Матвей? – наклоняюсь к сыну и глажу его по светлым волосам.
– Я тоже в душ, как папа. Не хочу кушать, мам, – говорит мне Матвея, скривившись будто я ему что-то невкусное предлагаю.
Матвей тянет меня за руку в детскую, капризничая и копируя слова Макса о том, что он не голодный.
– Матвей, папа давно забрал тебя из садика. Давай я накормлю тебя? Есть каша, твой любимый суп и куриные котлеты.
– Нет, мам! Я не хочу есть твой суп. Мы с папой поели у красивой тети, было очень вкусно, – мотает головой сын, зарываясь в груду мягких игрушек, которые лежат на полу в игровой зоне его комнаты.
Присаживаюсь к сыну.
В голове мысли роятся, в животе непонятный тяжелый вакуум. Моя встревоженность заставляет сердце пульсировать.
– У какой тети вы были в гостях? – недоуменно спрашиваю у Матвея.
Сын возится с небольшой игрушечной машинкой.
– Это наш с папой секрет, – загадочно протягивает сын, делая колесиками машины смешной звук бжжж-жж по ковру.
– От мамы не должно быть секретов, сынок. А если тетя злая и накормила тебя чем-то, что тебе нельзя?
Матвей мотает головой снова. Ему почти пять, мальчишка смышленый и очень хороший. Но почему-то сегодня он ведет себя странно.
– Это не по-мужски рассказывать тайны, – говорит сын.
Я не оставляю попытки. Внутри меня бурлит злость и негодование, но по отношению к мужу. Что еще за загадочные тети и почему муж нашего сына настраивает против меня?!
– Кто эта тетя, Матвей. Скажи маме, я очень тебя прошу, – в груди застывает сердце, становясь каменным от неприятного предчувствия.
– У тети в животе растет малыш, и она обнимала папу, – выдает мне сынок….
Глава 1
Арина
После водных процедур Матвей вернулся к своим игрушкам, как ни в чем не бывало. Сын отказался от еды, выпил немного сока и все.
Холодный ужин, который я готовила полвечера, всеми забыт и никому не нужен. Он уже остыл на плите в кухне…
Какая-то неизвестная «Тетя» накормила моих мужчин. От этой мысли мой мир переворачивается.
Я сказала сыну, что сейчас приду, чтобы его уложить спать, и вышла в коридор.
Неприятные мурашки царапают кожу на предплечьях, а горло сковывает неприятное удушье.
Расстегиваю две пуговицы на своей домашней кофте и обдуваю себя. Но все равно душно.
– Спокойно, Арина, – успокаиваю себя и спешу быстрее в спальню, чтобы поговорить с мужем.
Литовский лежит на кровати с планшетом в руках. Он после душа, без белья. Только легкая простыня прикрывает его мощные бедра.
Я захожу в комнату и топчусь на пороге, выискивая взглядом халат и ночную сорочку.
– Мелкий спит? – вальяжно бросает Макс.
– Нет. Максим, нам нужно поговорить, – я немного повышаю голос.
– Угу, – муж не отрывает глаз от какого-то фото на экране.
Мой муж нервно отшвыривает гаджет в сторону и встает с постели.
Он голый. Теперь его ничего не скрывает.
Литовский идет по комнате, мимо меня, к балкону.
Максим просто вытягивается возле закрытых штор. Я жадно рассматриваю его.
Красивый, статный мужчина в золотом возрасте.
Широкие плечи, точеный профиль, сосредоточенный взгляд, от которого у меня колени когда-то дорожали.
Держится уверенно, как хищник, готовый к прыжку. Руки сильные, стальная сетка мышц под бархатной кожей, и когда он берет меня за талию, мир будто перестает существовать. Смотрю, и ловлю себя на том, что за последние полгода муж сильно изменился.
Максим всегда был красавчиком, многие подруги завидуют мне и считают нас идеальной парой и семьей.
Сейчас я воочию вижу, что в наших отношениях с мужем что-то идет не так.
Быт, дети, даже наш семейный бизнес… Максим стал все решать сам, просто ставя меня перед фактом. Все время проводит на работе или в командировках. Мы видимся все реже, и я скучаю по мужу.
– Где ты был? – спрашиваю у Литовского.
– Арин, я устал, черт возьми, а ты с глупыми вопросами. Я был на работе, требовал закончить этот гребаный ремонт к нашей годовщине, чтобы собрать гостей сразу и на нашу свадьбу, и на открытие нового магазина. А ты, как всегда, на своей волне, одному мне все нужно! – театрально взмахивает руками муж.
Я не соглашаюсь с мужем. Слишком многое выбивается из его красивого рассказа.
Не хочу заниматься допросом, это низко и гадко. После двадцати пяти лет брака я думала, что нам уже нечего скрывать друг от друга…
– Ты забрал Матвея в четыре часа. Приехали вы в семь, да еще и поели у какой-то «красивой тети». И сын не признается мне, называя это все «мужским секретом». Зато он сказал, что тетя беременна и обнимала тебя, – я выдыхаю, иначе сейчас закиплю как электрочайник.
Литовский улыбается своей фирменной улыбкой.
– Да ты у меня следователь, женушка.
Максим развернулся ко мне, провел рукой по хорошо прорисованному прессу и пошел на меня.
Его тело в полумраке комнаты выглядит сексуально, но меня словно током от него отбивает.
Мой муж и не мой.
Все больше и больше мы отдаляемся.
Поцелуи наши давно стали формальностью, отмечаю про себя. Думала, что дело в загруженности Максима, но муж мне как чужой.
– Не было никакой «тети», твою мать. Матвей навыдумывал всего, а ты завелась, послушав лепет ребенка, – рыкает муж.
– Макс, я хочу поговорить. Пусть даже Матвей все придумал, но сын не мог придумать, что какая-то тетя тебя обнимала, – убираю непослушные пряди, выбившиеся из пучка.
– Арин, а может тебе секса не хватает? Ты поэтому выдумываешь какую-то херню, ищешь повод для скандала, детей наших дрессируешь. Давай я сейчас все исправлю.
****
Я попятилась назад, прижатая к стене просто смотрела на него. Но возмущенно выдохнула и продолжила.
– Максим, я никого не дрессирую! Лиза тебе соврала, Матвей копирует тебя во всем, а ты и рад! Хорошо, что Слава еще идет со мной на контакт. Ты нарочно сталкиваешь детей со мной?! – мой голос даже не дрогнул.
Я сохраняю твердость, а муж ведет меня в другую сторону.
Макс подходит и легко подхватывает меня на руки. Сильными ладонями сжимает ягодицы в руках и облизывает губы, рассматривая меня через поволоку.
– Какая у тебя попка, я уже и забыл. Ты в зал ходила? У тебя хороший тренер и массажист. Может, ты с ними спишь, Арина?
– Что ты говоришь?! Мой массажист Елена Леонидовна из поликлиники, а тренер – девушка Алена! Макс, ответь мне! Хватит сводить все к постели, – я упираюсь в его ключицы руками и вижу тату у мужа под ребром, там, где моя нога зажата его рукой.
Литовский пытается меня поцеловать, но я настаиваю на том, чтобы он дал ответ.
– Да мы в ресторане были, вместе с Соловьевым Артемом и его женой. Это ресторан его жены, она беременна, вот Матвей и выдумал, что тетя нас сама кормила!
– Что за татуировка? Ты не сказал, что ее набил, – я коснулась рукой крепкого торса мужа.
– Ах, это… Так, просто символ. Не обращай внимания, – Максим неожиданно выпустил меня с рук, поставив на пол.
Я так и осталась стоять в оцепенении.
Муж никогда не приветствовал тату и прочие неформальные штуки типа пирсинга.
Даже армейских знаков у него на теле нет. А тут…
Я пытаюсь отдышаться, а мой муж натягивает боксеры.
– Вызовешь такси завтра. Твоя машина еще в ремонте, не успел забрать, – вдруг говорит мне муж.
– Ты не поедешь с нами? – кажется, я теперь понимаю, почему дочь не собирается ехать.
– Нет. Славик приедет, но он тоже пока безлошадный.
– Максим, я думала мы проведем время всей семьей. Ты обещал Матвею, что покатаешь его на лощади. Да и тащиться на дачу к маме на такси не совсем удобно, – я неверяще посмотрела на мужа.
– Ничего, это один раз. У меня дела. Нужно разобраться с магазином. Чтобы к годовщине все было закончено.
Он холодно окидывает меня взглядом, будто не тискал еще пару минут назад в жарких объятиях.
– Удобно устроились, Максим Александрович. Жена и прислуга, и бухгалтер, и все должна понимать! А вам ничего не нужно! Вы даже из семейного торжества делаете промоушен! Не помните ни про куртки, ни про машины, зато кокетничаете с мамашей Глеба Чернова! – я язвительно скривилась и похлопала в ладоши мужу.
Литовский будто не слышит то, что я сейчас позволила себе сказать.
Он самодовольно крутится возле нашего большого зеркала, около которого я недавно пыталась примерить праздничное платье.
– Ну, а что я привлекаю внимание женщин. Это нормально, – ухмыляется Макс. – Красиво, когда зрелый успешный мужчина держит на руках малыша.
Я шумно выдыхаю.
– Матвей не малыш, ему почти пять лет. А ты ведешь себя, как подросток. Тату, борода, качалка, постоянные отлучки и занятость на работе… А для семьи у тебя времени нет, – обрываю его.
Максим хищно скалится себе в отражение, потом поворачивается ко мне.
– Семья есть пока дети маленькие, Ариш. Наши дети уже большие, и Матвей тоже. Я говорил о новорожденном ребенке. Вот такого я бы хотел, крохотную копию себя. Но ты уже не сможешь родить из-за возраста. Так что…
– Хватит, Литовский! Это я не хочу ехать с тобой никуда! Я могу родить! Но только не от тебя. Стоит поискать себе тренера или массажиста, как ты мне посоветовал, дорогой! – моя грудь вздымается от гнева.
Он подходит ко мне, пытается коснуться моего лица, но я отшатываюсь от мужа.
– Не говори так! У нас прочный союз, коней на переправе не меняют, Арина! К твоим родителям я ехать не хочу, так как у нас не готов магазин. А нашу годовщину мы будем праздновать так потому, что так выгодно для бизнеса! И ты должна это принять, – он будто пытается меня смягчить, но я как натянутая струна.
Сердце сковывает корка льда.
Что он вообще говорит?!
Глава 2
Арина
Несколько часов назад
– Прикольно, если бы моя мачеха была моей ровесницей. Она молодая и я молодая, мы на одной волне, да мам? – буднично спрашивает у меня дочка Лиза.
Я в это время крутилась перед большим зеркалом в своей спальне.
Новое платье для предстоящего праздника едва не выскользнуло из моих рук. От услышанного меня обдало жаром и развернуло в ту сторону, где устроилась Лиза.
Я недоуменно смотрю на дочь и в эту минуту утопаю в ужасных мыслях. Лиза же выглядит так спокойно, будто это какие-то привычные и вполне нормальные вещи.
У нас с мужем через несколько дней годовщина.
Наша серебряная свадьба.
Двадцать пять лет мы прожили с Максимом, вырастили троих детей…
И вот, наша средняя дочка, любимица папы, делает мне подарок в преддверии праздника…
Лиза при мне рассуждает, как хорошо было бы, будь у нее молодая мачеха!
Я мотнула головой и уставилась на Лизу.
– Какая еще мачеха, Лиз? Я не поняла, – в висках каждый звук становится громче в сто раз, наверное.
Дочка сидит в кресле с айпадом, параллельно неуклюже наносит подушечкой пальца розовую помаду-тинт на губы и что-то читает.
– Ты думаешь у папы кто-то есть? Откуда у тебя мечты про мачеху?! – мой голос становится каким-то чужим в одну секунду.
Лиза захлопала глазками и быстро сменила неприятную тему, не удосужившись особо объяснить свою мысль.
– Нет, мам! Папа любит тебя! Просто вы же так долго вместе, все старые пары нестабильные в вашем своем возрасте! Вдруг решите разбежаться, как родители Каролины, хахах, – смеется красная от стыда Лиза.
– Так, возраст у нас с папой вполне нормальный. Разбегаться не планируем. А ты бы выкинула из своей головы такие мысли. Я никогда не слышала, чтобы дети радовались чужой тетке в доме! – недовольно хмыкаю.
Лиза тут же реагирует.
Дочка вскакивает с кресла, подбегает ко мне и утыкается носом в мое плечо.
Я беру свой тонкий ремешок с кровати и шуточно замахиваюсь на нее.
Нет, детей я не била никогда. И не ругала без причины.
Да сейчас бить здоровую девчонку, которой скоро восемнадцать, за переживания о нашем с Максимом браке, тоже не педагогично, как говорит моя мама.
Тогда я и правда подумала, что Лиза переживает за нас…
– Мама, прости меня, пожалуйста. Я не так выразилась. Мы любим тебя, мамочка, – кладет голову мне на плечо и обнимает.
– Тогда не говори так больше. Иначе в заграничную поездку с классом полетит Матвей, а не ты, – треплю ее челку и улыбаюсь, хотя настроение упало на несколько градусов вниз.
– Неет! Ну, пожалуйста, я уже всем сказала, что поеду. Матвей еще в сад ходит! Он и так твой любимчик, мам, – Лиза смотрит на меня глазами кота из мультика про Шрека.
Смотрит так пронзительно, говоря не менее ужасные для меня слова:
– Прости меня. Но если бы папа женился на молодой, она была бы мне как подружка, понимала и все такое… Ты же не хочешь, чтобы нас со Славой и Матвеем какая-то старая тетка кошмарила?
Я задохнулась от собственных мыслей. А дочь их бессердечно озвучила, не думая обо мне.
– Я хочу, чтобы вас растила родная мама, Лиза. Все, закрыли тему с мачехой! Я этого не слышала, и не хочу продолжать, – раздраженно отвечаю дочери.
Лиза обижено отворачивается, поправляет челку-шторку и раздувает волосы так, что они вздорно подлетают вверх. Она рассматривает себя в зеркале и сообщает, что идет к подруге с ночевкой. Вернется моя доченька завтра вечером.
– Папа разрешил, мам. Ты же тоже разрешишь, а? – снова включает обаяние.
Я злюсь на Максима в этот момент.
Снова он решает за нас двоих, не давая мне проявить строгость по отношению к нашей дочурке, у которой внезапно отключились тормоза.
– Ты к бабушке не поедешь? – строго спрашиваю, снимая чехол со своего праздничного платья.
– Нет мам, что это за пережитки прошлого?! Сапфировая, рубиновая свадьба… Тем более, дядя Толик нам не дед, а так, муж бабушки! – пожимает плечами.
И снова я слышу выражения мужа в ее словах.
Папина дочка, тут ничего не скажешь. Но я воспринимаю теперь поведение Лизы по-другому…
– Когда дядя Толя дает тебе деньги на карманные расходы, то ты его называешь дедушкой. Так нельзя, Лиза. Иди в гости к подруге, а мы с Матвеем и папой ждем тебя домой. И мы поедем к бабушке, все вместе.
Лиза начинает хныкать.
– Мам, ну Инга меня ждет! Она с мужем разводится! Ей нужна моя поддержка! Я лучше потом к ним в гости заеду, когда время будет. Тем более у вас скоро годовщина, эта… как ее. Серебряная свадьба.
Дочка конючит, а я решаю, что так дальше нельзя. Слишком уж Максим разбаловал любимицу.
– Нет. Тем более к этой Инге! Она тебя старше на сколько?! А уже успела развестись! Нет. Домой в двенадцать, и точка!
– Спасибо, мамочка! И тебе удачного пятничного вечера! В столице в двенадцать домой из клубов и ресторанов уходят только пенсионеры! – фыркает Лиза и демонстративно разворачивается на носочках.
Дочка уходит из моей спальни, а я вспоминаю, как она еще совсем малышкой пряталась в этом же самом гардеробном шкафу и пугала меня, строя смешные рожицы…
Вздыхаю. Это будто вчера было. Но теперь пропасть растет между нами. Вроде переходный возраст миновал, а вроде и нет. Лиза все тот же бунтующий подросток, который теперь еще и пророчит нам с Максимом развод…
Глава 3
Арина
Настоящее время
Ночь мы провели с мужем в разных комнатах. Впервые за двадцать пять лет Максим демонстративно взял свою подушку и ушел ночевать в детскую к нашему сыну.
Утром мужа я тоже не обнаружила.
Ко мне на кровать залез сонный Матвей, уткнулся в плечо и обнял своей теплой ладошкой.
– Ма-а-м, включи мультики, – тянет, смешно посапывая.
– Поспи еще. Мультики будут позже. А папа где?
– Ушел.
Я открываю глаза, окончательно проснувшись.
Литовский никогда не работает в субботу. Муж любит поспать до обеда, компенсируя недосып, который накопился за трудовые будни.
– Папа не сказал, куда ушел? – погладила Матвея по взъерошенным волосам.
– У-у. Включи мультики, пожа-алуй-ста, – просит меня сын.
Я потянулась за планшетом, который муж оставил на прикроватной тумбочке с моей стороны. Сморгнув пару раз, зеваю. Тыкаю по сенсору, а гаджет не реагирует.
– Там пароль, мам, – подсказывает сынок.
Я и сама это вижу.
Только паролей на гаджетах у мужа никогда не было. Этим планшетом пользовалась и я, всего пару дней назад, по работе. А теперь…
Я нахожу мобильный, а там Лиза написала мне смс с тысячами смайлов и просила ее не ругать и не лишать карманных денег.
Дочка сказала, что всю ночь успокаивала ненавистную Ингу, которая тяжело переживает развод. И теперь явится домой вечером.
И клятвенно уверяла, что все это «папа ей разрешил»…
Я написала длинный ответ на ее просьбы не злится:
– По поводу денег ко мне не обращайся. Папа сегодня же узнает пароль от твоего электронного дневника. Теперь он будет заниматься твоими оценками и поступлением в институт!
Лиза засыпает меня рыдающими смайлами.
– Ма, это кринж! Нет! Там же полный треш! – получаю в ответ от мелкой нахалки.
– Не мои проблемы, Лиза. Ты вчера перешла все грани! – высказываю ей, имея ввиду то, что она наговорила Максиму.
Портить себе с утра настроение еще больше совсем не хочется. Но сердце не на месте после всего, что натворили мои родные. И если от мужа я могла еще ожидать чего-то подобного, то дочь меня не просто разочаровала, а ранила в самую душу…
****
Мама позвонила мне почти в десять и сказала, что ее муж, мой отчим, дядя Толик, заболел.
– Доченька, ну, мы уже старые. Какие нам там свадьбы, что ты, – отнекивается она, когда я говорю, что хотела привезти подарки.
– Мам, я все равно заеду на днях. Просто проведаю вас.
– Хорошо. Привози Матвейку, Лизу. Ой, Славик же приедет! – спохватывается мама.
Наш старший сын учится в другой стране и приезжает редко.
– Слава не успел забронировать билеты. Он приедет только завтра, мам, и пробудет несколько дней, останется на нашу годовщину, которую и годовщиной-то не назвать, – выговариваю маме в сердцах.
Она знает, что Максим решил совместить наш праздник и открытие нового магазина.
– Я видела рекламу в центре. Бутик «Сладкая жизнь» – так романтично! Там ваше фото на плакате, Арина. Вы такие красивые, – мама хвалит Максима и всегда поддерживает его.
Вот только сейчас все, что делает Макс кажется мне лицемерным и пропитанным фальшью.
– Мам, он просто хочет продвинуть новую точку. Наша серебряная свадьба ему до лампочки, – грустно констатирую факты, умалчивая о том, кажется, бес в ребро не обошел и нашу семью…
– Ой, Ариша. Он ведь все делает для вас! Посмотри, как он старается. Не сердись на мужа. Годы проходят, страсть угасает, но у ведь вас все хорошо! Он заботится о тебе, о детях…
Не хочу расстраивать маму.
Она верит, что мы идеальная семья.
Все наши друзья так считают.
Максим, кажется, тоже дорожит этой картинкой идеала.
А кто мы с мужем друг другу на самом деле?…
****
Мы с Матвеем успели пообедать, я занялась домашними делами. На эмоциях уборка далась легко. За час я успела навести такой порядок в квартире, на который, порой, трачу почти целый выходной день.
Снова достала праздничное платье и снова засунула его в шкаф.
Примерять его совсем нет настроения.
Я вообще не знаю, хочу ли идти на этот праздник?!
Сердце мечется в груди.
До праздника остается совсем немного времени, а мой брак трещит по швам в прямом и переносном смысле!
Со вчерашнего дня вся моя спокойная и размеренная жизнь словно дала масштабный сбой. Поймала мужа на вранье, и теперь совсем не хочу играть по его правилам…
– Папа пришел! – слышу из спальни задорный голос Матвея.
Через несколько минут в спальне появляется Литовский и недовольно смотрит на меня и говорит.
– За полдня могла бы и позвонить, Арин.
– Зачем? – спрашиваю, не поздоровавшись с мужем и не удостоив его взгляда.
– Затем, что я обещал тебя отвезти и забыл, во сколько вы там собираетесь у тещи! – гневно бросает.
– Мы должны были уехать в двенадцать. Сейчас уже почти четыре часа, – кратко бросаю.
– И почему вы не уехали? – спрашивает, нервно раскачиваясь на ногах.
– Толик заболел. Мама позвонила сама. А что, у тебя были какие-то планы, пока нас не будет дома? – играю на нервах, раздражая его еще сильнее.
– Не было никаких планов! Я был в магазине, разбирался с рабочими, потом вспомнил, что вчера… что мы в общем как-то нехорошо поговорили вчера. И захотел отвезти вас к теще. Ну, раз ехать никуда не надо, тогда я пошел. По делам. Когда Слава приедет?
Я никак не реагирую. Говорила ему сто раз, что сын не успел забронировать билеты. Но у Максима голова забита черт знает чем!