- -
- 100%
- +
Итак, итог был не слишком-то радужным. Квоту на ЭКО ждать долго, а мой гинеколог говорила, что беременеть мне нужно как можно скорее. Стоимость процедуры для нашей с мужем семьи была довольно внушительной, вот и пришлось, скрепя сердце, просить у друзей и родных в долг.
Однако, помочь смогли только двое, и то копейками. Мама и папа, к которым я сдуру обратилась в первую очередь, и вовсе заявили, что к внукам пока не готовы и у меня вся жизнь впереди для того, чтобы в итоге обзавестись какающими младенцами. А ещё добавили, что это только в моих фантазиях малыши – чудо чудное и диво дивное. На деле же это вечно орущие маленькие люди, которым постоянно что-то надо. И если я выберу религию Чайлд-фри, они меня в этом поддержат целиком и полностью. Было даже удивительно, как у этой парочки в своё время родилась я. Наверное, там на небесах, мне пришлось очень яростно побиться за право воплотиться в человеческом обличии.
Брат мужа, который тоже не разделял моего рвения как можно скорее стать матерью, выдал мне десять тысяч рублей, словно издевку. Он был довольно богат, но скуп. По крайней мере, именно этим определением наградил Егора Тим. И я в этом убедилась, когда сжимала в руке две новеньких хрустящих купюры, которых нужно было гораздо больше.
Друзья тоже как сговорились – были кто на мели, кто весь в планах на дорогостоящий отдых. Так что наскребла я в итоге далеко не всю сумму и уже даже подумывала о кредите.
Тим, конечно, будет против, он вообще категорически отрицательно относится к тому, чтобы брать в долг, тем более у банка, но у меня была критическая ситуация. Делать ЭКО нужно было срочно, ждать я попросту не могла, если хотела в итоге стать матерью.
А я не просто хотела – я мечтала о том, чтобы у меня появились дети. Лучше сразу двое, которых вполне можно подсадить за один приём. Ведь впоследствии я уже могу и не выносить вторую беременность, раз сейчас всё не слишком хорошо с моей репродуктивной системой.
В общем и целом, когда я обзавелась половиной нужной суммы, решение взять мини-кредит стало совсем уж осязаемым. Вот только я планировала не предпринимать этого действа за спиной мужа. Дождусь его из командировки, куда он улетел пару недель назад, и поговорим обо всём откровенно.
С этими мыслями, проконсультировавшись в банке и получив исчерпывающую информацию, я вернулась на работу.
Трудилась самым обычным менеджером без особых перспектив на повышение. Таких, как я – миллионы. А должности единичны. Вот и пришла я к своим двадцати восьми к тому, что у меня нет особого будущего в том, что касается карьеры, да и зачать естественным способом я не смогу. Куда ни плюнь – засада.
– Карин, – позвала меня Валя, с которой мы делили крохотный кабинет в дальнем углу коридора.
Из аскетичной обстановки здесь был мой стол со стоящим возле него креслом, точно такая же пара мебели Валентины. Пара стареньких компьютеров и столик, куда я принесла из дома чайник, а Валя регулярно таскала какие-то снеки на фруктозе.
Единственным ярким пятном кабинета была полка, где Валентина рассадила крохотные вязаные игрушки в разноцветных одёжках.
– А? – откликнулась я, вешая куртку на спинку стула. – Я вроде не опоздала.
Взглянув на наручные часы, повернулась к напарнице.
– Я не о том… Слушай, это не муж твой случайно? – спросила она и ткнула наманикюренным ногтем в экран планшета, который таскала с собой каждый день.
Расписание Валентины было совершенно особенным. Утром она полчаса приходила в себя после дороги на работу, потом час-другой пила чай. До обеда изображала бурную трудовую деятельность, говоря, что уж свои пятьдесят тысяч в любом случае заработает. А после перерыва на перекус играла в планшет, изредка вспоминая, что нужно что-то ещё поделать, чтобы её не уволили.
Вот и сейчас, видимо, просматривала свои приложения с видео и прочими рилсами.
– Где? – хмуро посмотрела я на Валю.
Может, Тимофей попал в объектив какого-нибудь общего приятеля? Или вообще совершенно случайно оказался на чьём-нибудь снимке? Так бывает.
– Да вот же… Тут сторис вышла, а я смотрю, вроде знакомое лицо…
Она передала мне свой планшет, я взглянула на экран и на меня напал ступор. Пришлось машинально сделать шаг назад, нащупать дрожащей рукой стул и, подтащив его к себе, буквально упасть на дерматиновое сидение.
Это был коротенький ролик о том, как Тимофей прогуливался по берегу океана на каком-то шикарном курорте. А рядом с ним шла молоденькая девушка с аккуратным животом, который она бережно придерживала рукой. Я инстинктивно отметила тот факт, что на безымянном пальце левой руки незнакомки красуется помолвочное кольцо.
Тим приостановился, девушка рассмеялась, запрокинув голову, после чего муж нежно её поцеловал. И ролик закончился, а на заставке появился значок «посмотреть ещё раз». Что я и сделала. Сидела, вцепившись в планшет и глядела на экран, на котором сторис повторялась…
И чем больше времени проходило, тем больше я убеждалась в том, что это действительно Тимофей. Судя по дате, он был вовсе не в командировке. Уехал себе на курорт, на который у нас не было денег, пока я металась и просила в долг… И преспокойно там развлекался с… беременной любовницей.
Сюр! Нет, это просто сюр и чья-то подстава. Наверняка нейросеть, которая каким-то образом раздобыла внешность Тима, вот и присовокупила её этому мужчине.
«Ага, – тут же хмыкнул скептический внутренний голос. – И рубашку с шортами ему пририсовала как раз те, которые вы купили пару лет назад за весьма нехилую цену».
Тогда ещё Тимофей отнекивался, говоря, что эта коллекция для нас неподъёмна по стоимости, но я видела, как загорелись его глаза. Соловков вообще обожал брендовые шмотки, и я старалась не упустить возможности купить ему что-то люксовое. Дожидалась скидок, выискивала одежду на маркетплейсах. Если не оригинал, так реплики, которые невозможно было отличить от подлинников.
– Карин… А кто это с ним вообще? – спросила Валя, забрав у меня планшет.
Она тоже принялась пересматривать сторис, а я запоздало сообразила задать ответный вопрос:
– А откуда ты вообще это взяла?
Валентина произвела какие-то манипуляции, поводив пальцем по экрану, затем повернула планшет ко мне.
– Вот у этой девочки знакомой нашла. Ну как знакомой – просто я на неё подписана. Она блогер. Я тут пошукала – эта, вторая, которая с Тимофеем, её сестра.
Я снова вцепилась в пластик, всматриваясь в фото девчонки, которую видела впервые. Потом нашла сторис, которая уже казалась выжженной на сетчатке. Перешла по ссылке на страницу той незнакомки, которая была с Тимофеем на видео.
Фотографий было множество. На них Эмма – а именно так звали девицу, которая, видимо, отдыхала с моим мужем на шикарном курорте – то позировала с бокалом, то в неглиже, то с пузиком, на котором была нарисована смешная рожица. И посты были самые противные и приторные на свете.
«Я так жду тебя, малыш…»
«Мы с твоим папочкой будем любить тебя до конца времён».
«Я самая счастливая невеста».
На фото, к которому прилагалась последняя подпись, Эмма была в кожаной куртке и крохотной фате. Он счастливо смеялась, запрокинув голову. Почти так же, как в момент, когда прогуливалась с мужем по берегу океана.
Но, что самое странное, Тимофей «засветился» во всем этом изобилии снимков и роликов лишь один раз. И то видео располагалось на страничке сестры Эммы.
– Что теперь будешь делать? – спросила меня Валя приглушённым голосом.
А что я могла ей ответить? Дождусь мужа, предъявлю ему доказательства его измены, а потом подам на развод? Мне попросту нечего было сказать, кроме этих жутких слов, которые были настолько убийственными, что мне казалось, будто я перестала уметь дышать.
– Я… не знаю, Валь, – ответила, горестно всхлипнув. – Надеюсь только, что это всё какая-то шутка. Может, Тим тайно снимается в рекламных роликах, просто боится мне об этом сказать?
Я нервно хихикнула и в этот момент из глаз брызнули слёзы. Валентина забрала и отложила планшет, протянула мне пачку бумажных платочков.
Потом походила туда-сюда по нашим крохотным квадратным метрам, после чего решительно воскликнула:
– Ну уж нет! Так просто этому козлу с рук сойти ничего не должно!
Она устроилась напротив, закинула ногу на ногу и добавила уверенно:
– Как только он вернётся, ошарашь его новостями! Соври, что всё это время ты не говорила ему про то, что в лаборатории уже сделали эмбриончиков и один из них подсадили тебе.
Она воодушевилась настолько, что чуть не упала со стула, когда подалась ко мне и закончила свою тираду:
– Представь, он возвращается из «командировки», а ты ему прямо в лоб: «Дорогой, я беременна!»
Я смотрела на Валю, как на пришельца. Неужели она это серьёзно? Ведь если Соловков мне действительно изменяет и настолько грязно и подло меня предал, то единственное, что мне нужно сделать – предъявить ему, что я всё знаю, а после потребовать развода. И раздела имущества, которое, кажется, у нас весьма приросло, о чём в курс меня не ставили.
– Нет, это глупости, – помотала я головой. – Или хочешь сказать, что он поступил низко, а я должна ему соответствовать?
Я воззрилась на пожавшую плечами Валентину. Ей-то что… У неё на голове не красуется ветвистых рогов, вот она и выдумывает то, через что ей самой проходить не придётся.
– Лучше, что ли, этой молоденькой швабре мужа отдать? – задала она вопрос, на который ответа у меня не было.
Я, конечно, подозревала, что рано или поздно подобное может со мной случиться. Тим засматривался на других женщин, причём делал это при мне. Абсолютной нормой, с которой я в итоге смирилась, стал тот факт, что Соловков мог в моём присутствии флиртовать с другой. А уж его разглагольствования о том, что мужчина полигамен, потому что может оплодотворить сразу нескольких «баб», пока жена вынашивает одного, рожает, кормит и приходит в себя, и вовсе набили мне оскомину.
Но у нас был хороший брак. Даром, что пришлось убалтывать Тимофея относительно того, чтобы родить детей. Точнее, завести потомство нормальным способом он был готов, а вот ЭКО делать не желал. Говорил, что данная процедура заставляет его чувствовать себя едва ли не инвалидом.
– Валь… Я вообще не знаю, что мне делать, – посетовала в ответ.
– Ну а что тут делать? Он когда приезжает? – спросила Валентина, снова воодушевившись.
Как будто бы уговорить меня соврать Тиму и поиграть в беременность стало едва ли не делом всего этого дурацкого дня.
– Через неделю вроде… Но сказал, что может задержаться.
– А вы как с ним общаетесь? – продолжила уточнять Валя.
Я нахмурилась. И зачем вообще себе позволяю обсуждать всё это? Тим вернётся, мы с ним сядем и обо всём поговорим. И, исходя из результатов беседы, станет ясно, что это вообще такое было на экране Валькиного планшета.
А может, схитрить? Сказать, что взяла отпуск на неделю и готова лететь к нему? По легенде он ведь на севере нашей необъятной родины. А со мной на связь выходит из номера отеля. Он сразу показался мне слишком шикарным, но Соловков лишь похвастался, что вот так его ценят будущие партнёры – мол, оплатили люкс…
– По видеосвязи, – откликнулась я. – Слушай… У меня идея. Вечером мы на созвоне. Я скажу, что взяла в долг на билет и прилечу к нему. Вот и посмотрю, как он станет изворачиваться! – сказала я Вале и вскочила из-за стола.
Внезапная идея увлекла и придала мне сил. А что если он скажет: «Конечно, Кариш, прилетай!». Вот и что мне тогда делать?
Наверное, я тогда действительно напишу заявление на отпуск, куплю билет, хоть и потрачу на него всё, что у меня имеется, и улечу к мужу. И пусть ЭКО подождёт… Если цена за понимание, что муж мне не изменяет, равна паузе в необходимых процедурах – пусть. Я готова её заплатить.
– Ну, это можно сделать, да, – вздохнула подруга. – Но давай поступим так… Если он как-нибудь отмажется – то ты будешь играть в эту игру до конца. Ты не представляешь, как он меня взбесил!
Она ударила по столу, да с такой силой, что приглушённый разговор за стенкой стих.
– Я же знаю, как ты мечтаешь о ребёнке. А он взял и уже завёл себе какую-то шлюху!
Я шикнула на Валентину. Ещё немного, и моя история жизни, в которой мне совсем нечем похвастаться, станет достоянием всего офиса.
– Ладно, Валь… – откликнулась я вяло. – Давай работать, а то у меня голова сейчас взорвётся.
Потерев виски, я устроилась на своём месте и попыталась сосредоточиться на том, что происходило на экране старенького компьютера. Очень быстро поняв, что эта затея провальна, я повернулась к Валентине, что смотрела на меня выжидательно.
– Давай-ка чайку, – предложила я.
Напарница идею поддержала.
– Давай. У меня в сумке пробничек коньяка. По глотку нам хватит.
Вздохнув, я согласно кивнула.
Перед тем, как выйти на связь с мужем, я передумала тысячу мыслей. И перерыла столько профилей в соцсетях, что у меня уже от обилия фотографий и видео перед глазами мелькали разноцветные пятна.
Я искала, искала, искала хоть какой-то след этой самой Эммы, которая сегодня вошла в мою жизнь, видимо, даже не зная об этом. А может, она была в курсе того, что Тимофей женат? Ложилась с ним в постель, прекрасно ведая о том, что он человек семейный… Только почему в таком случае не потребовала уйти от опостылевшей супруги до того, как я залетела?
– О! Привет, Карюх, – поздоровался со мной муж, когда я устроилась перед ноутбуком и стала ждать входящего видеовызова.
Соловков задерживался, что с ним случалось в последнее время часто. Просто раньше я не обращала на это внимания. А тут даже грешным делом подумала, что он не позвонит. И в итоге вовсе пришлёт сообщение, что уходит от меня к другой.
– Привет, – откликнулась я, улыбаясь.
Пришлось призвать все силы для того, чтобы растянуть губы и изобразить радость. А от того, что собиралась сказать следом, и вовсе язык стал огромным и неповоротливым. Я не любила лгать, даже если это была ложь во спасение. Для меня враньё было чем-то, что я не могла переварить на энергетическом уровне. Но сейчас придётся играть в ту игру, правила которой мне навязали.
– А у меня для тебя сюрприз! – ошарашила я Соловкова и быстро, чтобы не передумать, добавила: – Я взяла отгулы на работе, купила билет и на рассвете вылетаю к тебе. Ты сказал, что тебе сняли номер в Рэдиссоне. Надеюсь, там найдётся местечко для жены?
Улыбаясь во все тридцать два, я цепко следила за тем, как меняется лицо мужа. Он побледнел, потом стал бордовым, а потом сцепил челюсти и процедил, чуть подавшись к экрану:
– Не найдётся! И вообще это дурацкий сюрприз, Карин. Немедля сдавай билет – я не хочу, чтобы ты меня отвлекала от дел. У меня тут бизнес, а не половецкие пляски!
Такой агрессии от Тимофея я не видела ни разу. Он был вполне вспыльчивым, но максимум, что я видела от него злого в мою сторону – какое-то невинное подтрунивание. Которое сейчас казалось мне детским лепетом на лужайке.
– Тим… Почему ты так реагируешь? Я ведь всё уже продумала… Я не буду тебе мешать совсем, вот увидишь! – взяв себя в руки, стала играть я свою роль, которую можно было обозвать импровизацией. – Стану ждать тебя со встреч, а делам это совсем не повредит…
– Только я знаю, повредит, или нет! – рявкнул Соловков. – Никаких прибытий, а если всё же прилетишь – убью!
Он захлопнул крышку ноутбука, а я оцепенела. Никогда – я клянусь, никогда! – такой лютой злобы муж в мою сторону не проявлял. А последнее слово, до сих пор звеневшее в воздухе, казалось настолько ненормальным в наших отношениях, – как, впрочем, и в любых других, – что я не верила своим ушам.
Тимофей «оттаял» довольно быстро. Я даже не успела подняться из-за стола, чтобы начать вызванивать лучшую подругу с просьбой приехать и со мной побыть, когда он написал сообщение.
«Прости, Кариш… Я не в духе сегодня. Сил никаких нет, командировка выматывает. Не нужно приезжать, совсем скоро я вернусь».
Отвечать на это я не стала. Мне нужна была группа поддержки, а потом, когда я вывалю на голову несчастной подруги всё, что у меня есть на душе, мы посидим с нею и хорошо подумаем, как поступить дальше. И не стоит ли действительно воспользоваться советом Вали и соврать Тиму, что я беременна. Потому что очень хотелось хоть как-то ему насолить.
«Даш, ты можешь со мной встретиться?» – написала я сообщение подруге, когда прочла на экране телефона очередное «прости» от мужа, в котором я абсолютно не нуждалась.
А через десять минут ехала к Дашке домой, потому что напросилась в гости сама.
Находиться в доме, в котором каждая мелочь напоминала о неверном муже, было выше моих сил.
***
– Что там такое? – спросила Тимофея Эмма, вовремя подав ему бокал виски, в котором звякнули кубики льда.
Она всё делала так – идеально. Угадывала все его желания, давала ему то, в чём он нуждался. Кроме главного – своего безраздельного внимания, внушительная часть которого принадлежала её мужу. Да, Эмма была замужем, он – женат. Вот такие вот равноценные во всех смыслах этого слова отношения. И только маленький человечек, сын, которого любимая носила под сердцем, был способен примирить Соловкова с тем, что Эмма ему пока не принадлежала.
Пока – потому что её престарелый муж должен был отдать концы довольно скоро. По крайней мере, именно на это Тимофей и надеялся. А пока… пока он не торопился уходить от жены, потому что так счёт между ним и Эммой был один:один.
– Да эта дурында купила билет и собирается ко мне прилететь, – вздохнул он, потянув на себя за руку любимую.
Она устроилась на его коленях. Несмотря на то, что Эмма была уже на сносях, животик у неё был аккуратным, а в весе она почти не прибавила.
– Сюда?! – искренне поразилась Эмма, фыркнув. – Хотя, о чём это я? Эта тюхтя даже на трамвай не наскребёт при желании.
Она ревновала его, и Тиму это безумно нравилось. Иногда он даже раздумывал о том, что его такое положение вещей заводит. Было в этом извращённом устройстве их взаимоотношений что-то будоражащее. Когда она ревновала его к жене, он Эмму – к мужу. Но между ними была нерушимая связь, их ребёнок.
О совместном малыше они договорились сразу, на берегу. Эмма планировала родить и дать ему фамилию мужа, а этот кроха унаследовал бы всё нехилое состояние семейства Асатиани.
Ну а после, когда её старика-мужа не станет, он женится на Эмме и всё встанет на свои места. Таков был план, и такова была жизнь, которой он в последнее время откровенно наслаждался.
– Ну, то, что она не наскребает, случается не без моей помощи, – залпом допив виски, ответил Тим.
У него и в этом смысле всё было продумано. Все крупные покупки фирмы делались через брата, который был полностью на его стороне. Карина в его дела не лезла, а сказочкам о том, что ему нужно встать на ноги и они вот-вот заживут хорошо, верила беспрекословно.
В первое время, когда говорил ей это, скрывая приличные доходы, испытывал муки совести, но очень быстро ложь стала отточенной и привычной. Если жена хотела обманываться – это её проблемы. Сидит в своём офисе годами, расти никуда не хочет. Так что пусть живёт на свои пятьдесят кусков, которые умудряется приносить в общий котёл, а он будет развиваться дальше.
– Я знаю, Тимми, – откликнулась Эмма. – Ты у меня очень умный.
Она легко вспорхнула с его колен и потянулась всем телом, которое не утратило гибкости за время беременности. И привлекать она его не переставала ни на мгновение – он даже находил в том, чтобы заниматься сексом с женщиной, под сердцем которой жил его ребёнок, особенную прелесть.
Вот родит она сына, снова вернёт былую форму, но Тимофей всё равно будет вспоминать о том, как брал её, когда она была от него беременна.
– Я в бассейн, присоединяйся, – бросила она ему через плечо и, скинув платье, направилась к каменной чаше, наполненной до краёв тёплой водой.
Какое-то время Соловков понаблюдал за тем, как Эмма плещется в своё удовольствие, затем снял футболку через голову и, избавившись от шортов, как был нагишом, плюхнулся в бассейн, вызвав заливистый смех любимой.
Судьба определённо ему благоволила во всём. И он заработал право наслаждаться её приятными сюрпризами.
***
Идея солгать Тимофею по поводу беременности, разумеется, Даше была озвучена. Сначала подруга выразила по поводу этого скепсис, но потом уверенно заявила:
– А мне нравится эта мысль!
Нравилась-то она нравилась – и ей, и Вале. Только если соглашусь – каша заварится с моим участием, а вовсе не с подругиным.
– Только нужно всё очень хорошо продумать. Это даст тебе возможность не только подраконить Соловкова, но и выиграет для тебя время. Если он уже так открыто появляется на видосиках – не ровен час скажет тебе, что уходит к этой беременной девице.
Закинув отваренную пасту в кастрюльку к соусу, Дашка сделала нам нехитрый ужин. Положила его на тарелки и посыпала сыром. Есть мне совершенно не хотелось, но я заставила себя хотя бы попробовать блюдо. Было оно выше всяческих похвал, как, впрочем, все те кулинарные изыски, которые готовила подруга.
– Выиграть нужно время на то, чтобы подготовиться к разводу, – буркнула я в ответ.
– Ну, конечно! – взмахнула вилкой в воздухе Даша. – Этот козёл по курортам разъезжает, значит, есть на что. Нужно обзавестись юридической помощью, пусть посоветуют, что делать.
Какое-то время мы ели молча. Ну как ели? Дарья вовсю отдавала дань тому, что сама и приготовила, а я вяло ковырялась в тарелке.
– Знаешь, может… Я сама виновата в этом? – проговорила тихо, когда на меня навалилась такая жалость к самой себе, что я даже шмыгнула носом.
– Что-о-о? – не поверила своим ушам Дашка. – Ты же умная девушка, Карин. Хочешь сейчас начать оправдывать нечистоплотность своего мужа? Может, станешь адвокатничать в его пользу?
Она говорила это так строго, что мне стало не по себе.
– Я не понимаю тебя, Карин… Искать причину в себе – последнее, что стоит делать во время измены. Измене нет извинительных причин. Нет и точка! Разлюбил – уходи! А бежать и трахать другую, когда жена, например, располнела, не так одевается или стала засыпать до того, как случился секс – это поведение не человека, а урода!
Дашка так раздухарилась, что бросила вилку на стол. Потом вздохнула и прикрыла глаза.
– Ну что ты там себе ещё напридумывала? Хватит…
Я пожала плечами и тоже отложила приборы.
– Да не напридумывала. Просто пытаюсь понять, почему он мог так поступить. Может, я слишком увлеклась идеей родить ребёнка?
– И что?
Даша вскочила и стала суетливо убирать со стола.
– Ты хочешь с ним детей – это нормально. И в ситуации, когда нет возможности зачать естественно – тебе грозит ЭКО. А эта сволочь тебя держит в чёрном теле, пока ты побираешься по родным и друзьям, а сам на курорте пузо греет! И не только своё!
Стряхнув еду в контейнер, подруга стала сгружать тарелки в раковину. Она так разволновалась, что мне казалось, будто и посуда, и сама Дашка вот-вот зазвенят от негодования.
– Пойми, Карин… даже если бы поход налево можно было как-то оправдать – то это была бы мимолётная интрижка или ночь со шлюхой. А когда речь о том, что ты мне рассказала, никакого алиби у Соловкова быть не может. Даже если бы ты лежала дома немытая, нечесаная и центнера два весом – такая ложь непростительна!
Сделав несколько рваных вдохов, Даша достала из кухонного шкафчика льняной пакетик со своим фирменным успокаивающим чаем. Заварила его, пока я наблюдала за действиями подруги и пыталась сфокусироваться хоть на какой-то мысли.
– Но вообще ты права вот в чём. Займись собой. Деньги же у тебя есть, как ты говорила. Половина стоимости ЭКО – это уже очень неплохая сумма. Вряд ли она тебе теперь понадобится, так что потрать её на себя.
Я со всё той же жалостью к себе вспомнила, как собирала эти несчастные несколько десятков тысяч рублей. И с какой надеждой ждала, когда смогу пойти на первую попытку забеременеть. Как же ужасно было сталкиваться с тем, что все планы рухнули, словно карточный домик.
– Всё, Карин! Завтра объявляю вечер шопинга! – воодушевилась Дашка, когда заметила, что я поникла. – Сегодня ночуй у меня, потом смотаемся поработаем, а вечерком поедем закупаться. Ты у меня давно не приодевалась.
Она налила нам по чашке чая. Когда поставила передо мной мою порцию и я осторожно попробовала горячий напиток, он растёкся по нутру ощущением тепла и успокоения. И хоть чувство это было обманчивым, я ухватилась за него, что есть сил.
Даша была права – нужно будет посвятить себе время и деньги. А долги отдам быстро.
Ведь вскоре мне уже не придётся вкладываться в семейный бюджет. А может, и вовсе удастся вернуть себе то, что крал у меня как минимум несколько месяцев муж. Жаль только, что обратно потраченное время мне никто не отдаст…