Непристойное предложение

Зима была настолько снежной, что казалось, будто мести не перестаёт ни днём, ни ночью. Небеса, что ли разверзлись? Никакая техника не справлялась с огромными сугробами, наледью на дорогах и – самое противное – с кашей. Противной, серо-коричневого цвета. Она была всюду, в ней увязали машины, в ней невозможно было передвигаться по-человечески.

Ульяна вышла из магазина и неловко подняла одной рукой воротник куртки, удерживая пакеты с покупками в другой. И, выбежав из-под крыши, направилась по тротуару к дому. Снег мгновенно начал залеплять глаза и нос, попытался забраться за шиворот. Ноги оскальзывались на льду, скрытом под белым свежевыпавшим слоем. Ей оставалось перебежать на другую сторону дороги, пройти мимо нескольких подъездов и наконец скрыться в тепле своей квартиры. Хотя, слово «перебежать» здесь было не совсем уместным. Скорее, переползти, вновь перелопачивая ногами серую массу.

Ульяна ступила на дорогу, осмотрелась и осторожно переступая, чтобы не растянуться во весь рост, зашагала к противоположной стороне. Как произошло то, что заняло каких-то доли секунды, она даже не поняла. Из-под арки выскочила машина, взвизгнули тормоза, а мгновением позже её толкнуло в бедро. Уля даже перепугаться не успела, только пакет с продуктами выскользнул из руки и упал в снег.

– Сумасшедшая! Ты почему по сторонам не смотришь?

Это ей? Она видела, как водитель выходит из машины, хотела уже заверить, что с ней всё в порядке и его, и немногочисленных прохожих, которые останавливались посмотреть, когда сильные руки обхватили Ульяну за плечи и развернули лицом к свету.

– Ульяна?

Она не сразу поняла, откуда водитель может её знать. Кто-то с работы? Нет, вряд ли. Сосед? Тоже мимо. А потом её глаза округлились, когда узнала. Это же Олег. Аверин.

Дядя Олег – тут же мысленно поправила она себя. И всё такой же, как и тогда, десять лет назад. Разве что похудел, осунулся и на висках седина появилась.

– Ульяна, – только и смогла, что выдохнуть в ответ.

Позади его машины уже скопилась небольшая пробка. Даже сигнал раздался – настойчивый, длинный.

– Ты как? Идти можешь? – спросил Олег, и в голосе его послышалось искреннее беспокойство.

– Могу. Вы меня несильно ударили.

– А живёшь далеко?

– В пятом подъезде, – она махнула рукой, показывая, куда ей идти.

– Хорошо. Я сейчас припаркуюсь быстро и приду. Жди меня.

Он поднял пакет, отдал ей и сел в машину. Дождался, пока Ульяна окажется на противоположной стороне дороги и только тогда поехал искать, где бросить своё транспортное средство. А у Ули воспоминание в голове стрелой пронеслось.

Они на даче, куда дядя Олег приехал в гости, гуляют вдвоём возле пруда. Он рассказывает ей что-то, чему она внимает всем своим существом. А потом Ульяна видит огромного пса, чуть поодаль, который скалит зубы и готов вот-вот наброситься. И ей сначала страшно – до одури, до невозможности сделать вдох, а потом она понимает – дядя Олег защитит. Не бросит.

Он командует ей, чтобы она потихоньку отошла, а потом, как спустится с пригорка и пропадёт из виду, бежала домой. А сам остаётся наедине с псиной. И Уля делает всё, как он говорит. Только до дома не добегает – прячется за ближайшим клёном, чтобы подождать дядю Олега. Потому что кажется, что без неё он не справится. Потому что знает – если с ним что-то случится, она не переживёт.

– Ты почему под крышей не спряталась? – покачал головой Аверин, оказываясь рядом с Ульяной через полминуты. – Давай сюда.

Забрал из её рук пакет, взял под локоть, чтобы она не поскользнулась, повёл к дому. А Уля вся в воспоминания погрузилась, как будто назад в детство вернулась.

– Да я вас ждать осталась, – пролепетала запоздало, когда входили в подъезд. – Мало ли, вы бы меня из виду потеряли.

В лифте поднимались молча. Ульяна отводила взгляд, хотя ей хотелось смотреть на Аверина во все глаза. Каждую чёрточку на его лице разглядеть, сравнить с тем, что она о нём помнила. Он же, напротив – не отводил от неё взгляда, и Уля его кожей чувствовала.

В прихожей молча разулся, снял куртку, помог и ей сначала скинуть одежду, затем – повесить её в шкаф.

– Где руки помыть можно? – уточнил деловито, и Ульяна кивнула на дверь в ванную.

– Там.

Он ушёл, и только тогда Уля смогла выдохнуть с облегчением. Присутствие Аверина сбивало с толку, порождало то, от чего она терялась.

И то, что он настолько просто и как будто даже обыденно оказался рядом, заставляло Ульяну чувствовать себя не в своей тарелке.

Она разобрала пакет с продуктами, достала турку. Помнила, что Олег любил заварной кофе, не признавая никакого другого.

– Садись.

Аверин появился рядом совершенно неожиданно. Забрал пакет с зёрнами, которые Ульяна уже собиралась отправить в кофемолку, кивнул на стул. Она сначала не поняла, что он имеет ввиду.

– Зачем?

– Затем, что бедро твоё осмотреть хочу. Если врач нужен – вызовем.

Уля сделала глоток кислорода, и пока Олег настойчиво усаживал её на стул, снова поняла, что не может пошевелиться. На ней были джинсы, а под ними – только бельё. И Ульяна даже вспомнить не могла, какие трусики надела утром.

– Не надо… – попыталась протестовать, но вышло как-то жалко. – Всё в порядке.

– Не в порядке. Показывай.

Краска бросилась в лицо. Она ведь могла возмутиться, сказать, что это не его дело, и знала, что Аверин бы тогда отступил, не стал бы настаивать, но… Но это ведь был тот самый дядя Олег. Который осматривал её разбитые коленки, когда ей было лет семь.

Ульяна послушно расстегнула джинсы, чуть приспустила их, неловко пытаясь прикрыть длинным джемпером бельё. На бедре красовался синяк. Ещё пока не фиолетовый, но уже багровеющий.

– Б*я… – выругался Аверин. – И скажешь, что ты в порядке?

– Это просто ушиб.

– Просто? Лёд в морозилке есть?

– Да.

Олег принялся искать лёд. Ссыпал сразу весь в пакет и, вновь присев возле Ульяны, приложил его к ушибу.

– Я бы врачу показался на твоём месте.

– Это просто ушиб, – с нажимом ответила она, начиная злиться.

Ей ведь уже далеко не десять, и она, в конце концов, вполне может и сама решить, нужна ли ей медицинская помощь или нет. И Аверин, словно почувствовав её эмоции, опустил голову и замолчал. Даже неудобно как-то стало. И совсем не от того, что сидела сейчас перед ним практически в неглиже.

– Странно всё вышло, да? – усмехнулся он через время, когда Ульяне показалось, что молчание слишком затянулось.

– Вы про встречу эту?

– И про неё тоже, да. И что связь потеряли вот так бездарно. Но ты в этом не виновата. Малая ещё была.

Он поднялся на ноги, отошёл к окну. Засунул руки в карманы брюк. Ульяна смотрела Аверину в спину, гадая, о чём тот думает. Ей часто приходил на ум этот вопрос – что же за мысли бродят в его голове?

– Как мама? – наконец повернулся он к ней, и Уля вздрогнула. Что она могла рассказать про мать? Что видит её от силы пару раз в год, потому что та предпочитает жить вольной жизнью?

– Сейчас, кажется, в Испании. Да, в Испании, – кривовато улыбнулась она, после чего отложила лёд и, поднявшись, быстро застегнула джинсы. – Я кофе заварю.

Ульяна быстро смолола зёрна, высыпала их в турку, налила воды и поставила на плиту. И каждое мгновение чувствовала на себе пристальный взгляд Аверина.

– А ты? Замужем? Дети есть? – спросил Олег, и Уля замерла, доставая чашки для кофе с полки. Что-то странное почудилось ей в тоне, которым были произнесены эти слова. То ли надежда, что она не замужем, то ли желание услышать, что счастлива.

– Нет, не замужем, – как можно спокойнее проговорила Ульяна. Сняла турку с огня, разлила напиток по чашкам. Поставила их на стол и пригласила Олега: – Присаживайтесь.

– А дети?

Уля не сразу поняла, что он имеет ввиду. Ведь если замужем она не была, то…

Вспыхнув, осознала, о чём спросил Аверин. Считал, что могла родить от кого-то, кто не взял бы её под венец?

– И детей тоже нет, – отрезала, давая понять, что продолжать тему не хочет. – А вы как? Как Лев?

У них с сыном Олега было пять лет разницы, и может поэтому, а может и потому, что Ульяна всюду таскалась за Авериным как хвостик, с Лёвой дружба особо не клеилась. И сейчас Уля поняла, что не стоило спрашивать о нём Олега. Он сразу подобрался, лицо превратилось в восковую маску. Аверин попытался спрятать эмоции за глотком кофе, но вышло у него паршиво.

– Мы не общаемся, – тоже отрезал он. – А я… я в порядке.

Ульяна просто кивнула, понимая, что это та территория, на которую ей доступа нет. Они молча пили кофе. Уля не знала, о чём ещё говорить, Олег, по-видимому, испытывал те же самые ощущения.

– Ладно, мне пора, – наконец проговорил он, поднялся из-за стола и поставил чашку в раковину. – Постарайся не нагружать ногу, а я приеду к тебе завтра. Ты ведь будешь вечером дома? Часов в восемь?

– Да. Дома. Точнее, буду дома, да, – невпопад ответила Уля.

– Хорошо, тогда до встречи.

И он просто ушёл. Сначала торопливо оделся в прихожей, после – вышел из квартиры, оставив Ульяну со странным чувством, зародившимся в душе. Он приедет завтра… Кажется, это вполне нормально. Так почему она сейчас чувствует совершенно неправильные вещи? Предвкушение, сродни тому, когда ждала с замиранием сердца приезда в гости дяди Олега.

Только тогда она была в него влюблена, а сейчас… Да, сейчас всколыхнулись те воспоминания, что были приправлены тем, что можно было с лёгкостью назвать наивностью. Но ведь ей теперь совсем не десять. И всё совсем иначе. И Олег завтра просто заедет к ней исключительно потому, что считает себя виноватым в том, что случилось сегодня.

Да, так и есть. Дело осталось за малым – убедить саму себя, что она действительно в это верит…

– Эй! Стой! Ну куда ты так бежишь?

Ульяна остановилась, когда её окликнула Света, с которой они дружили не так, чтобы очень близко, но ещё со школьной скамьи.

– Привет, – поздоровалась она, пряча за улыбкой нежелание и дальше делать вид, что рада этой встрече. – Как дела?

– Отлично! У тебя время есть? Можем в кафешку завалиться. Посидим немного.

Уля едва не поморщилась, когда взглянула на часы. Шесть часов вечера. А Олег может приехать раньше. И она ведь собиралась приготовить что-нибудь на ужин…

– Ладно, но не больше, чем на полчаса.

– Хорошо. У тебя свидание, что ли?

– Нет. Старый приятель отца заехать должен.

Ульяна испытала раздражение. Делиться с кем бы то ни было относительно предстоящей встречи с Авериным не хотелось. Однако, стоило им только устроиться за столиком и сделать заказ официанту, Света сама заговорила об Олеге.

– Это не тот, в которого ты была влюблена классе в третьем?

Ульяна застыла на месте. Пришлось сделать вид, что изучает меню. Она почувствовала, как в лицо бросается краска. А что, если и сам Аверин до сих пор помнит её такой? Влюблённой в него. Или же вообще этого не замечал тогда?

Ну, Света ладно – Ульяна сама имела неосторожность рассказать ей про Олега. А вот сам он? Видел ли, какими глазами она на него тогда смотрела? Знал ли, что плакала навзрыд, когда он исчез из её жизни?

– Он, – всё же совладав с собой, спокойно проговорила Ульяна и снова посмотрела на часы. – И давай уже о чём-нибудь более интересном, а то у меня времени мало.

За готовкой время пролетело незаметно. Ульяна быстро нарезала простой салат из овощей, бросила спагетти вариться, помешала томатный соус. Стрелки на часах показывали без пятнадцати восемь, и чем ближе была встреча с Олегом, тем больше в голове мелькало самых разнообразных мыслей. Например, о том, чтобы попросту трусливо ему не открыть. И хотя знала, что так не поступит, не могла избавиться от страха, сама не понимая, чего именно боится.

Когда раздался звонок в дверь, Ульяна уже успела накрутить себя этими мыслями так, что начали дрожать руки.

– Привет, – мягко поздоровался Аверин, когда она ему открыла. – М-м-м, как вкусно пахнет. Можно зайти?

– Заходите, – кивнула Ульяна, и когда Олег переступил порог и оказался в её квартире, поняла, что успокаивается. Так было всегда, когда Аверин был рядом. – Руки мойте и давайте за стол.

Она развернулась, ушла в кухню, где принялась раскладывать спагетти по тарелкам. И поймала себя на том, что прислушивается к звукам, доносящимся из ванной. От понимания, что Аверин сейчас, в эту самую секунду, находится рядом, а через пару минут они сядут ужинать вдвоём, внутри появилось чувство, похожее на восторг.

– Я вообще на такой приём не рассчитывал, – усмехнулся Аверин, входя в кухню. Послушно устроился за столом, когда Ульяна кивнула ему, указывая на небольшой диванчик. – Но признаюсь, жутко голоден.

– У меня без изысков, но надеюсь, что вкусно, – улыбнулась Ульяна, присаживаясь на край стула, как будто хотела оставить себе шанс вскочить и сбежать в любой момент.

– Когда тебе десять было, ты уже тогда готовила вкусно.

Аверин принялся за еду, а Ульяна снова почувствовала, как щёки начинают пылать румянцем. Пара его слов, совершенно, к слову, невинных, были способны и сейчас выбить её из колеи. И с этим нужно было что-то делать.

– Как нога? Не болит? – наконец нарушил тишину Аверин, отложив приборы. Всё это время Ульяна вяло ковырялась в тарелке с едой. Аппетит почему-то пропал.

– Нет, всё в порядке. И сегодня можно без осмотров, – она улыбнулась, давая понять, что это шутка.

– Хорошо.

Олег нахмурился, вглядываясь в её лицо. Заставляя гадать, что он желает увидеть.

– Я не просто так приехал, Уля, – проговорил Аверин, и у неё сердце сначала замедлило бег, а после – понеслось вскачь. Как будто знала, что за этими словами последует что-то, от чего она уже сейчас хочет спрятаться.

– Не просто так? – выдавила Ульяна из себя, взяла стакан воды и отпила глоток. Пожалуй, нужно было открыть бутылку вина.

– Да. Но прежде, чем я тебе кое-что предложу, хочу уточнить. У тебя есть сейчас отношения с мужчиной?

Ульяна округлила глаза и сделала глубокий вдох. Она не понимала, куда клонит Аверин. Вернее, отказывалась понимать.

– Нет. Сейчас нет. А так… жених был.

– И сплыл? – Олег растянул губы в кривоватой улыбке.

– Можно сказать и так. – Уля тоже попыталась улыбнуться.

– Хорошо. Ты только сразу меня не прогоняй, идёт?

Да что вообще происходит? Неужели Аверин не видит, что делает с ней своими словами?

– Дя… Олег, вы меня пугаете.

– А раньше я тебе, кажется, нравился. – Он подмигнул ей и отпил воды. Было видно, что Аверин тоже нервничает, как и она. И что сомневается в том, стоит ли ему продолжать.

Ульяна уже собралась было сказать хоть что-то, чтобы нарушить неловкое молчание, но слова застряли в горле, когда Аверин подался к ней и тихо проговорил:

– Возможно, тебя это шокирует. Скорее всего, ты после вообще не захочешь меня больше видеть. Но прошу – не говори сразу «нет». Я… я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка.

Уля закашлялась, поперхнувшись следующим вдохом. Ребёнка? Это шутка такая ведь, да?

– Я не понимаю, – выдавила из себя, безуспешно пытаясь совладать с накатившими эмоциями. Их было очень много, целый водоворот, и какие превалировали, Ульяна вот так вот сразу сказать не могла.

Только глубоко внутри горечь появилась от предположения, что Аверин над ней попросту посмеялся. Хотя, как раз веселья на его лице написано не было. Олег был более чем серьёзен.

– Я прошу тебя родить мне ребёнка, которому я смогу оставить всё… после того, как меня не станет.

– Что значит, не станет? А как же Лев?

Ульяна прикрыла глаза и потёрла виски пальцами. Голова закружилась, и она уже не знала, хочет ли и дальше продолжать этот разговор, и не стоит ли прямо сейчас оборвать его и попросить Аверина уйти.

– Как раз из-за него я и хочу, чтобы всё, принадлежащее мне, никогда не оказалось в его руках.

– А ваша… ну, бывшая жена?

Лицо Олега скривилось, как будто Ульяна спросила его о чём-то отвратительном. После чего он поднялся на ноги, отошёл к окну и встал спиной к ней, заложив руки в карманы брюк.

– Лев и Вероника больше для меня не существуют. Но эта хитрая сука постарается сделать всё, чтобы после моей смерти оттяпать для сына хоть что-то.

– Что случилось? Вы меня сбили с толку.

Ульяна всё же совладала с волнением, и хотя оно всё ещё прокатывалось по телу отголосками, она почувствовала, что вернулась возможность дышать свободнее.

– Я понимаю. – Аверин взял паузу, будто бы хотел подобрать слова, а когда заговорил снова, в тихом голосе появилась горечь: – У меня никогда не было с Вероникой тёплых отношений. Развелись мы быстро, когда Лёва был ещё ребёнком. С ним у меня тоже не особо ладилось, но в этом конечно, я сам виноват. За что уже себя съел со всеми потрохами. – Он обернулся и улыбнулся кривой улыбкой. А после снова стал смотреть в окно. – Пытался я с ним наладить контакт, когда Лёва стал подростком, но… В общем, Вероника пьёт. Лёва – подсел на наркоту. Раньше постоянно требовали денег, теперь поняли, что нажиться не получится. Просто ждут, когда я подохну.

– Вам всего пятьдесят…

– Дело не в возрасте. – Аверин повернулся к ней, потёр переносицу. – У меня рак. Сейчас я в ремиссии, но он может в любой момент вернуться. Я могу прожить ещё двадцать лет, а могу сгореть через полгода.

Олег говорил ей жуткие вещи совершенно спокойным голосом, как будто делился обыденным. Например, о том, что за окном снег идёт. Или что утром в новостях рассказали про падение курса доллара.

А Ульяну опять накрыло волной зашкаливающих эмоций. В ушах всё ещё звучал голос Аверина, и от того, что Олег только что произнёс, она даже пошевелиться не могла.

– Я хочу отдать своё дело сначала тебе, после – ты передаешь его нашему ребёнку. Неважно, кто это будет, мальчик или девочка. Я знаю, что ты сможешь его вырастить прекрасным человеком.

– Вы хотите… чтобы он рос без отца?

– Я не думаю, что он станет помехой, когда ты решишь выйти замуж… за другого.

– Почему вы предлагаете это именно мне?

– Потому что… мне больше некому. Вот так жил, а ничего хорошего не нажил. Всё там, в прошлом осталось.

– А если бы мы вчера не встретились?

– Ты задаёшь очень правильные вопросы. Если бы мы вчера не встретились, я не знаю, что стал бы делать.

– Вы же понимаете, каково мне сейчас?

– Понимаю. И потому просто прошу подумать. Но не очень долго, времени у меня не так, чтобы много.

На лице Аверина снова появилась горькая улыбка, от которой Ульяну бросило в дрожь.

– А… вы же лечитесь, да?

Ульяна сама не поняла, откуда вдруг взялась влага на её щеках. Ведь вроде бы она не плакала, и вот…

– Уля… – Он сделал шаг к ней, присел рядом на корточки. Протянул руку и стёр с её лица слёзы. – Плакать не стоит… Да, я получаю всё необходимое лечение. Но врачи никаких долгосрочных прогнозов не дают. Мне очень важно то, что я тебе предложил. Ты вчера… ты меня вчера к жизни вернула, когда мы встретились. У вас с ребёнком будет всё… – Он говорил сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Как будто Аверину было и впрямь отведено очень мало времени, и нужно было уложить слишком многое в маленький отрезок. – Я тебя всему научу и передам тебе все дела. Потом передашь их сыну или дочери. Если ты хочешь, мы можем расписаться. Хочешь – живи здесь, но у меня тебе будет комфортнее. Пожалуйста, не говори «нет» сейчас. Просто обдумай всё хорошо. Я заеду к тебе через пару дней, идёт?

Ульяна молча кивнула, и Олег улыбнулся. Потянулся к ней, скользнул губами по её щеке, шепнул «спасибо». И снова просто ушёл, оставив Улю в состоянии крайнего смятения.

Мысли путались, слёзы так и продолжали катиться по щекам. И Ульяна понимала, что вряд ли в ближайшее время сможет совладать с собой и справиться с раздраем, царившим в душе.

Те два дня, которые отделяли Ульяну от новой встречи с Олегом, она была целиком и полностью погружена в мысли об их последнем разговоре. Взвешивала все «за» и «против», но не понимала, что именно чувствует. Потому что внутри так и царил самый настоящий хаос из противоречий и вопросов, на которые у неё пока не было ответов.

Она не могла представить себе, что будет с ней и с ребёнком, после того, как Олега не станет – если она всё же решится и родит его Аверину . И стоило только ей вспомнить о том, что он говорил, как слёзы сами по себе набегали на глаза.

– Уль… Ульяна… ты что – заболела? – окликнула её напарница, которая как раз только что закончила раскладывать товар и вернулась за кассу.

– А? Нет, не заболела. Задумалась просто. А что?

– Да выглядишь хреново.

– Ну, спасибо.

– Не дуйся. Просто и вправду как будто с тобой стряслось что-то.

Ульяна растянула губы в невесёлой улыбке, надеясь, что сможет скрыть за ней всё, что её гложет. И отвернулась, давая понять, что разговор на этом закончен.

В этот вечер Аверин вновь должен был приехать к ней, и Ульяна даже смогла убедить себя, что сможет провести предстоящую беседу холодно и по-деловому. И пребывала в этой уверенности вплоть до того момента, пока не раздался звонок в дверь. А потом застыла, и только отчаянно колотящееся сердце выдавало то, что на самом деле владело ею в этот момент. Руки дрожали, когда она открывала Олегу, а воздуха в лёгких не хватало.

– Привет, – просто поздоровался он, окинув её взглядом. – Я сомневался, что ты мне откроешь.

А ведь у неё была такая мысль. Знала, что если струсит и спрячется, сделает вид, что её нет дома, Аверин подождёт, а после уйдёт и исчезнет навсегда. И это было бы, в конечном итоге, не таким уж плохим вариантом. За который впоследствии она бы точно не смогла себя простить.

– Привет, проходите, – кивнула Ульяна, отступая, и в маленькой прихожей сразу стало тесно. Аверин будто бы заполонил собой всё, везде, куда бы она ни взглянула, был только Олег. Или это так казалось, потому что Уля не могла себя заставить отвернуться и сделать вид, что это просто обычная деловая встреча.

– Я поесть приготовила, – наконец выдохнула она, когда Аверин снял куртку и разулся.

– Не стоило. Ты меня балуешь.

Он улыбнулся ей, как тогда, в далёком детстве – и те же лучи морщин возле глаз появились, которые всегда вызывали у неё ответную улыбку.

Ульяна прошла в кухню, и Олег проследовал за ней. Сел за стол, показал на место напротив себя, где Уля и устроилась. И прежде, чем спросил её о решении, она заговорила сама:

– У меня есть вопросы.

– Задавай.

– Первый… вероятность того, что вы проживёте долгую жизнь, она же есть?

– Есть. Но шансов мало. И если бы ты была не ты, я бы уточнил, какой вариант тебя бы больше устроил. – Он улыбнулся, видимо, пытаясь скрыть за этим цинизм, сквозящий в его словах. А вот Уле улыбаться не хотелось совсем.

– Как хорошо, что я – это я, – ответила с вызовом. – Второе. Мне нужно будет уволиться с работы?

– Скорее всего, да. Кем ты работаешь?

– Я не так давно устроилась в цветочный магазин.

– Я не хочу, чтобы ты уставала. Но если ты захочешь там остаться – всё на твоё усмотрение.

– Хорошо. Третье. Вы сказали, что можете сгореть и через полгода. Как же тогда ребёнок, если он у нас уже получится к тому времени?

– Я просто его не увижу, но буду знать, что он есть и останется после меня. Оформим всё на тебя, а ты потом передашь всё ребёнку.

– Я бы хотела, чтобы мы всё же расписались.

– Хорошо. Я тоже считаю, что так будет правильнее.

Ульяна задержала дыхание. Она уже не понимала, что именно чувствует в первую очередь, но знала, что сделала правильный выбор, когда всё же решилась на то, что предложил Олег. И теперь, когда они просто обсуждали те вопросы, которые её волновали, даже дышать стало легче.

– По поводу переезда, могу я погостить у вас пару дней и решить?

– Конечно. Я буду очень тебе рад. И давай уже со мной на «ты».

Уля поджала губы.

– Я попробую, хотя привыкнуть будет сложно. Есть ещё кое-что… точнее, оно главное, что меня интересует.

Она почувствовала, что краснеет, и что Аверин, не сводящий взгляда с её лица, прекрасно понимает, о чём именно сейчас пойдёт речь.

– Ты о самом зачатии? – пришёл он ей на помощь.

– Да. Как оно будет происходить? Я немного почитала об этом. У вас… у тебя взяли… ну, биоматериал?

– Да. Но я консультировался с врачом – возможность зачать ребёнка естественным путём тоже есть. Хотя и не такая высокая. Тебя что больше устроит?

Нет, всё же она не смогла оставаться внешне спокойной. Вскочила из-за стола, когда поняла, что покраснела до такой степени, что на глазах даже слёзы выступили. Шагнула к окну, отворачиваясь от Аверина и вставая к нему спиной. А Олег молчал, давая ей возможность взять себя в руки.

– Просто, это же время… Но я бы хотела попробовать.