- -
- 100%
- +
– Для тебя не секрет, почему я женился на Лине. В пику бывшей, которую любил до чертиков.
Муж вытянул ноги перед камином, взял бокал и посмотрел на своего молчаливого лучшего друга, Льва.
– И вот теперь Нюрка вернулась и станет крестной моего сына, – продолжил он. – А что за кума, коль под кумом не была?
Услышав этот разговор, я вросла в пол. Бывшая Сергея, которая принесла ему столько боли, станет крестной матерью нашего взрослого Гордея? Почему сын мне об этом не говорил?
– Почему ты все еще с Линой? Разведись с ней и будь с Анной. Так ведь честнее, – ответил Лев.
– Потому что Лина без меня не выживет. Она вся в семье, про себя забыла совсем. Это называется ответственностью, Лева…
Я плакала и смотрела на любимого мужчину, ради которого готова была на все. Но когда узнала, как он вероломно меня предал, взялась за ум.
Теперь мы поменяемся местами. Смотреть на меня со стороны и плакать от того, что потерял, будет муж.
Которому нет прощения.
С самого утра я буквально сбивалась с ног в прямом смысле этого слова. Один раз даже грохнулась в ванной, слава богу, несильно, но локоть ушибла. После чего немного поумерила свой пыл.
Всему виной – день рождения любимого супруга Сергея, которому сегодня исполнялось сорок четыре. Уже давно я пришла к выводу, что фантазия на тему подарков у меня иссякла, так что я стала устраивать мужу вот такие сюрпризы.
О которых, к слову говоря, как мне казалось, он догадывался сильно заранее. Но и виду не подавал и всегда радовался, как ребёнок.
Сегодня мы ехали за город, не очень далеко, чтобы завтра Сергей мог вовремя добраться на важную встречу. А сегодня бы расслабился и немного погулял в компании родных и друзей.
Наш взрослый сын Гордей заявил, что он поздравит папу ещё с утра, а на вечеринку не поедет. И уже принёс отцу в подарок какой-то редкий диск для приставки, в которую они и рубились последние пару часов.
Ну просто дети, ей-богу! Хоть двадцать три им, хоть сорок четыре.
А я бегала по дому и собиралась в поездку, понимая, что уж очень много всего задумала на эти день и вечер. Одних закусок только семь видов! И все надо было частично заготовить с самого утра.
Моя подруга Ева бы покачала головой, сказала бы, что я с ума сошла и предложила бы выездное обслуживание. А я так не могла – для меня домашний праздник не мог состояться без того, чтобы я лично, своими руками, приготовила бы море всяких разносолов.
И вот почти всё готово, мы с моей мамой списались и условились встретиться прямо в огромном доме за городом, и я направилась в нашу комнату, чтобы сообщить Сереже об отъезде.
Когда распахнула дверь, оказалось, что муж и сын что-то усиленно обсуждают вполголоса.
Пойманные с поличным, они отпрянули друг от друга, при этом Гордей покраснел.
– Так-так, товарищи Кузнецовы! Что у нас тут за секретики?
Я упёрла руки в боки в шутливой манере, но сын почему-то воспринял это воинственно.
– Нет никаких секретиков! – воскликнул он, вскочив с пола, на котором сидел, обложившись подушками с дивана. – Что ты все подозреваешь всякую ерунду?
Выдав этот пассаж, от которого брови мои поползли наверх, он выбежал из комнаты, промчавшись мимо меня со скоростью пули, а я растерянно посмотрела на мужа.
Он лениво поднялся с небольшой банкетки, что обычно стояла в изножье нашей кровати, подошёл ко мне и усмехнулся.
– Никаких секретиков, Лина, – заверил меня Сергей. – Просто дела сердечные. Потом обсудим.
И прежде, чем я бы бросилась расспрашивать Кузнецова, о какой даме сердца Гордея на этот раз идёт речь, он продолжил:
– Ты ведь… не просто так пришла?
Он довольно небрежно положил руку мне на поясницу и притянул к себе. И я тут же забыла обо всём, как то было всегда, когда Сергей меня обнимал.
– Не просто так, – ответила, кивнув. – Мы едем за город. До завтра. Но думаю, что ты и так обо всём догадался, – наморщила я нос.
Кузнецов в ответ разразился мягким смехом.
– Сделаю вид, что ничего не знаю! – объявил он прежде, чем склониться к моим губам для поцелуя.
Я уже успела сказать, что рядом с этим мужчиной чувствовала себя на седьмом небе от счастья?
Дом, который я сняла на свои, между прочим, сбережения, оказался ещё более просторным, чем я думала. Здесь даже был небольшой зимний сад, который соседствовал с уютной гостиной. А в ней, в свою очередь имелся аж целый камин.
Пока мы с Евой, которая примчалась сюда чуть ли не раньше нас, раскладывали продукты на кухне, муж повёл мою маму осматривать владения.
– Похоже, Серёга доволен, – хмыкнула подруга, бросив в рот кубик сыра. – А ты у меня чего такая помятая?
Уж если я кому и могла простить такое обращение «в лоб», так это исключительно Еве. Хотя, спорить с нею было глупо. Я встала на рассвете, так что к середине дня успела изрядно подустать.
– Ев, не начинай, – покачала я головой.
– Нет уж, начну. Опять серенький свитерок и хвостик на макушке! – возмутилась она. – Ну да, будут только свои, но это же не повод не подкраситься!
Любимая пластинка в исполнении подруги каждый раз звучала по-новому. И каждый же раз царапала за те струны, которые мне казались железобетонными.
Да, я совершенно не любила всех этих женских штучек-примочек. Макияж моё лицо видело раз в год, и то если мы с Сергеем выходили в свет к его партнёрам. А уютные свитерки, которые были в ходу даже в прохладное лето, я бы вообще никогда в жизни ни на что не променяла.
Евка, обожающая всякие новые коллекции и люксово-нишевые средства, о которых была готова беседовать бесконечно, такой мой подход к жизни не одобряла. И регулярно проедала мне по данному поводу плешь.
– О! Лёва приехал! – восхитилась она, когда увидела в окно лучшего друга Серёжи, что привёз моих свёкров.
Я мысленно выдохнула с облегчением. Теперь-то Евка переключится куда нужно…
– Он такой стал! Мамочки! – пискнула от восторга подруга. – С годами только хорошеет. Кстати, твоему Серёге надо бы держать ушки востро! Он рыхловатым становится, а Лёвка… ну просто мечта! Жаль, что я его как баба не интересую.
Эту тираду Ева выдала со скоростью пулемёта, но я бы на неё не отвечала, если бы вдруг мне не стало обидно за мужа.
– Никакой у меня Серёжа не рыхловатый. Он в качалку ходит чаще, чем на ужин к столу. Так что не надо песен, Ева.
Но подруге было уже плевать на всё. Она помчалась к прибывшему Льву, которого всё никак не могла соблазнить, хотя очень старалась.
И хоть Никитин к своим сорока годам так и не нашёл себе жену, на Еву он не обращал никакого внимания, хотя женщины в его жизни, разумеется, бывали не только в виде коллег по работе и жён друзей.
Я покачала головой и принялась накрывать на стол. Вечер пролетит быстро, так что нельзя терять ни секунды. А то, что мне вновь сказала подруга – ерунда. Не стану обращать на это никакого внимания…
Застолье было традиционно весёлым и ненапряжным. Мы отдали дань тем закускам, которые сегодня разлетелись со стола со скоростью света. Затем – пожарили мясо на углях, отведали торта и даже поиграли в настольные игры.
Ева, которой очень быстро наскучило в очередной раз пытаться обратить на себя внимание Льва, отправилась спать, родители Серёжи чуть задержались, но тоже уже пошли на боковую. А я, вызвавшись проводить мать в её комнату и выдать ей все те таблетки, которые она в последнее время употребляла по совету врача в весьма большом количестве, оставила Кузнецова и Никитина пить коньяк в гостиной.
– Ты вернёшься? – спросил у меня Сергей, когда я собиралась подняться наверх.
Я отрицательно покачала головой.
– Нет, буду ждать тебя в спальне. Почитаю что-нибудь на сон грядущий.
Я посмотрела на мужа со значением во взгляде, но он то ли сделал вид, что не понимает намёков, то ли постеснялся как-то себя выражать в присутствии Льва, который был неподалёку. Лишь кивнул и пообещал:
– Долго мы не задержимся. Беги.
Я поднялась наверх и помогла маме приготовиться ко сну. Затем сходила в душ и, переодевшись в пижаму, залезла под одеяло.
Книга была какой-то неинтересной, но в сон меня не погрузила, так что я всё же решила дождаться Серёжу. Они со Львом частенько засиживались за разговором до утра, но раз сегодня муж обещал быть с другом недолго, оснований ему не верить у меня не имелось.
Провалявшись в постели ещё с полчаса и так и не дождавшись Кузнецова, я поняла, что не взяла с собой бутылку воды, которую всегда ставила на прикроватный столик. Пораздумала, не стоит ли написать Сергею, чтобы шёл наверх и прихватил с собой попить, но всё же решила не отрывать друзей друг от друга и от разговора. Поэтому спустилась за водой сама.
Голосов из гостиной слышно не было. Подозревая, что мужчины могли просто отрубиться в неподходящих для сна креслах, я направилась к ним, но когда добралась до зимнего сада, оказалось, что Лев и Сергей не спят. Просто беседуют очень и очень тихо. И как только я услышала Кузнецова, ноги мои вросли в пол, а я затихла, замерла, почти превратившись в статую в этом зелёном оазисе.
– Для тебя не секрет, почему я женился на Лине. В пику бывшей, которую любил до чертиков.
Эта фраза была настолько сбивающей с привычной орбиты, что если бы моё тело не стало каменным, я бы, наверное, просто рухнула наземь.
В пику бывшей… Этой чёртовой Ане, которая двадцать пять лет назад все нервы Кузнецову истрепала. И я считала, что мы просто вовремя познакомились с Сергеем, а любовь ко мне затмила все его болезненные чувства… Но сейчас он говорил, что женился на мне назло своей бывшей…
Муж вытянул ноги перед камином, взял бокал и посмотрел на своего молчаливого лучшего друга, Льва. После чего продолжил произносить жуткие вещи:
– И вот теперь Нюрка вернулась и станет крестной моего сына, – продолжил он. – А что за кума, коль под кумом не была?
От последней фразы у меня к горлу тошнота подступила. Я знала, что Гордей хочет креститься, но он наотрез отказывался делать из этого мероприятие, которое бы стало семейным.
Мы были той семьёй, которая не навязывает вероисповедание сызмальства и не бежит в церковь на крестины, когда ребёнок находится в бессознательном возрасте. Справедливо полагали, что он вырастет и выберет сам свой путь… И вот теперь он реально выбрал, но берёт в крёстные бывшую Сергея? Господи, что за лютый бред?
Я уже собиралась выйти из своего укрытия и потребовать от мужа хоть каких-то объяснений всей этой безумной ерунде, когда услышала вопрос Льва:
– Почему ты все еще с Линой? Разведись с ней и будь с Анной. Так ведь честнее.
Вся его фраза была для меня огромным ударом куда-то в район лопаток. Сам факт того, что они беседовали об этом, меня ужасал. У нас крепкая семья… Мы любим друг друга больше двух десятков лет. О каком разводе вообще может идти речь?
Я ждала, что же ответит муж. А он тянул, как будто размышлял над очень важными вещами. Не бросался заверять, что всё сказанное до этого – неправда. Что никакая Аня никакой крёстной нашему сыну не станет. И уж тем более, он не хочет видеть свою потенциальную куму под собой…
Но вместо этого Кузнецов ответил едва слышно:
– Потому что Лина без меня не выживет. Она вся в семье, про себя забыла совсем. Это называется ответственностью, Лева…
Я стояла и плакала, глядя на любимого мужчину. Того, ради которого была готова хоть в рай, хоть в ад, хоть на другой конец вселенной.
Вся наша жизнь была ложью. Воздушным шариком, который лопнул, едва на горизонте вновь появилась бывшая Сергея. Но даже если бы Анна не заняла своё некогда утерянное место в реальности Кузнецова, он сейчас объявил, что у него нет и не имелось ко мне никаких чувств.
Наш брак – это взятая им за меня ответственность… И только. Которая лишь усугубилась с годами, ведь я и впрямь посвятила всю себя семье.
– Ты плохо знаешь Лину, уверен, – парировал Лёва. – Она сильная и самодостаточная… И если ты её отпустишь, твоя жена обязательно найдёт себе мужчину.
Мне даже не нужно было фантазировать на тему того, как отреагирует Сергей. Он просто запрокинул голову и тихо рассмеялся.
– Это ты плохо знаешь Лину, приятель, – ответил муж. – Для неё вся ценность жизни состоит в том, чтобы служить мне и сыну.
Какое же слово он подобрал… Служить. Как будто я была нанятым персоналом, который самовольно отказался от заработков, ведь нет блага выше, чем тратить время на мужа и сына…
– И как я скажу ей, что хочу попробовать отношения с Нюркой? Ты ведь меня тоже пойми, я в одну реку дважды если решу войти, то сначала мне нужны гарантии. Анька сейчас обещает мне с три короба, готова на всё, а как у нас с нею сложится, я не знаю, – развёл он руками. – Я ведь тоже уже привык… к определённому уровню.
Он допил коньяк и отставил бокал. Я краем сознания сакцентировала своё внимание на том, что Кузнецов даже не удосужится убрать его за собой. Потому что знает – утром это сделаю я.
– То есть, помимо секса с Аней тебе нужен ещё и комфортный быт, я верно понял? – продолжил расспрашивать Лёва.
Сергей уже собрался подняться на ноги, но застыл.
– Я в том возрасте, когда стану выбирать некий симбиоз. Серенький хвостик, который готовит богически и готов мне пятки лизать, обязательно победит, если роскошный секс с красоткой так и останется всего лишь сексом.
Как меня не вытошнило прямо здесь и сейчас, я не знала. Но когда муж всё же поднялся на ноги и засунул руки в карманы брюк, я поняла, что у меня есть выбор: или сейчас выйти из своего укрытия, обнажив присутствие и сообщив, что я слышала всё. А потом устроить скандал и бежать разводиться.
Или же до утра никак ничего не показать мужу, а потом устроить с Евой мозговой штурм на тему того, как действовать дальше…
Я выбрала второе. От того, что вылью на голову мужу всю свою боль, ничего уже не изменится. Нет, я не собиралась его прощать даже в самых своих изощрённых фантазиях, но и неподготовленной из этого брака-сна выходить будет себе дороже.
Ведь меня не только Сергей предал. Меня унизил своей ложью ещё и Гордей. Для него ведь я тоже, наверное, что-то вроде бессловесной скотины, обслуживающего персонала…
Я быстро поднялась в комнату и улеглась в постель. Когда через несколько минут ко мне присоединился Кузнецов, сделала вид, что сплю. Он быстро принял душ, а потом уселся на широком подоконнике и какое-то время с кем-то переписывался в мессенджерах. И я прекрасно понимала, с кем именно…
Затем муж лёг рядом и мгновенно, как делал это всегда, провалился в сон, а я лежала, глядя в потолок, и почти не замечала, что из глаз моих текут и текут слёзы…
Я уже была уверена в том, что и завтра Сергей, скорее всего, поедет не на какую-то деловую встречу, а прямиком к своей распрекрасной Анне.
Взяв телефон, я нашла её страницу в соцсетях. Сделать это было несложно – у них с Кузнецовым имелись общие друзья.
Открыла фотографию «Нюрки» и смотрела, смотрела, смотрела… Это была ухоженная и яркая женщина, которая даже в камеру смотрела так, будто это была королева, готовая казнить и миловать. Конечно, куда уж там серенькому хвостику с такой тягаться?
А рано утром, когда я поднялась из постели и осторожно разбудила Еву, что была совершенно недовольна подобным обращением, первым делом вместо кофе я выдала подруге всё, что у меня накопилось в виде новостей.
Какое-то время она сонно щурилась, глядя на меня так, как будто я только что сбежала из психиатрической клиники, потом округлила глаза и выдала что-то на матерном.
– И что мне с этим делать? – спросила я у Евы, рассчитывая, что она мне обязательно поможет.
Подруге понадобилось ровно три секунды на то, чтобы обдумать ответ на вопрос, по прошествии которых она уверенно проговорила:
– Ясно что делать! Мстить!
Мстить… Какое странное слово. Особенно учитывая тот факт, что я пока не осознала даже десятой доли того предательства, через которое меня в данный конкретный момент протаскивали муж и сын. И вряд ли осознаю в обозримом будущем.
– Ну конечно! – начала духариться Ева. – Как он вообще посмел на тебя выливать такие жуткие вещи? Ты у меня ого-го! И не смей думать иначе!
Подруга заговорила о том, что уже стало моим триггером. Она ведь сама не раз пыталась как-то повоздействовать на то, чтобы я выглядела иначе, так что сейчас её слова я восприняла со скепсисом.
– Так… ты говоришь, что скорее всего, сегодня вечером он с нею встречается… Пока Кузнецов спит, нужно это выяснить!
Я так и представила себе картину: Евка бежит в нашу спальню, потом прокрадывается на цыпочках к прикроватному столику, где лежит телефон Сергея. Затем приносит его мне и мы читаем переписку… Его общение с этой чёртовой Анной!
У нас с мужем совершенно не имелось привычки лазать по личным вещам друг друга. Так что я и в страшном сне не могла себе представить, как ступаю на ту территорию, что мне не принадлежит.
– Лина, на войне все средства хороши! – видимо, верно интерпретировав моё замешательство, зашептала громко Ева. – Беги за его телефоном, пока Кузнецов дрыхнет!
Повторять дважды мне было не нужно. Я помчалась в нашу спальню, разумеется, со всеми предосторожностями.
Сергей спал крепко, и я знала, что он не пробудится ещё пару часов. У мужа было правило: если на выходных можно отоспаться, – не стоит пренебрегать этой возможностью. Так что сейчас моё воровство прошло без сучка, без задоринки. Правда, когда я вернулась к ожидающей меня Еве, которая чуть ли не подпрыгивала от нетерпения, оказалось, что нас ждёт неудача.
Телефон мужа оказался запаролен.
Нет, я знала, что у него установлен определённый код доступа, но он, чёрт бы всё подрал, не подошёл!
– Твою дивизию! Вот тебе и лишнее подтверждение, что Кузнецову есть, что скрывать! – озвучила очевидное Ева. – Как думаешь, если попытаться разблокировать экран, поднеся мобильник к спящей морде Серёжи, – это сработает?
Она задала этот вопрос так серьёзно, словно мы тут пытались доказать теорему Ферма. Я нервно хихикнула, а потом мне в голову пришла идея. Очень дурацкая, почти нереальная… Но я всё же решила: а почему бы не попробовать ввести дату рождения этой сучки? Я ведь успела её запомнить…
– Девятнадцать, десять, восемьдесят…
Я набрала эту комбинацию цифр на экране и – о, чудо! – телефон разблокировался. Мы с подругой мрачно переглянулись.
– Даже не хочу знать в точности – то ли это, о чём я сейчас подумала, – верно поняла всё Ева.
Я же задвинула мысли о том, что у моего мужа настолько всё серьёзно с его Нюрой, и открыла Вотсапп. Бродить по мессенджеру долго не пришлось. Диалог с любовницей у Сергей происходил не далее как сегодня ночью, как я и подозревала.
«Увидимся завтра», – это было завершающее сообщение от Кузнецова Анне, которое всё расставило по местам.
Остальное я просмотрела вскользь, цепляясь взглядом за какие-то нюансы, вроде того, что разговоры в сети у этих двоих были буквально пропитаны чувственностью и флиртом.
Ну и вычленила адрес, где сегодня у мужа по легенде должна была произойти деловая встреча.
– Нет, Ев… Я не смогу об этом всём умалчивать! – воскликнула я, на что подруга тут же зашикала.
– Лина, умоляю, тише! Не уничтожай мою мечту поквитаться хоть с одним изменщиком!
Я хмыкнула совершенно невесело. У Евки тоже были отношения, которые закончились предательством. И, конечно, я не хотела обесценивать эмоции подруги, но подозревала, что это несколько разное – когда тебе изменяет тот, с кем ты встречалась всего три месяца, и тот, с кем жила двадцать с лишним лет…
– Я тебя прошу… просто верни телефон на место. Потом мы приедем в город, тебя нарядим, подкрасим, сделаем укладку… Да поедем в тот ресторан!
Я посмотрела на Еву с сомнением во взоре. Так и просилось уточнение: зачем мне нужно растягивать это «удовольствие»? Ответа на данный вопрос у меня не имелось.
– Хотя бы просто посмотреть, как эта скотина будет изворачиваться, пока мы портим ему вечер, нам точно нужно! – заявила Ева. – Поверь… тебе станет легче!
Я очень сильно сомневалась в том, что это слово вообще будет в обозримом будущем ко мне применимо. Но подруга говорила так уверенно…
– А может, вообще стоит продлить всю эту комедию до момента, как Гордей соберётся с этой шваброй на своё чёртово таинство!
Евка выдала всё это и даже машинально перекрестилась. А я пока не могла точно сказать, смогу ли настолько долго всё это вывозить.
– Ты пока подготовишься. К юристу сходишь. Может, что-то предпримем, чтобы развод ваш повыгоднее для тебя прошёл!
Она говорила о тех вещах, которые сейчас казались вполне разумными. Поэтому я взяла небольшую паузу на раздумья, которую Ева провела, глядя на меня с мольбой. А потом кивнула.
Через пару минут, вернув телефон на место, я стала ждать момента, когда все встанут, перекусят и мы, собрав вещи, поедем домой.
Впереди у меня замаячил весьма себе весёленький вечерок…
Я смотрела на своё отражение в зеркале и сейчас мне казалось, что внешность у меня настолько незаурядная, что даже глазу зацепиться не за что.
Уходовой косметикой я не пренебрегала, а ещё генетика сделала своё дело, и к моему возрасту я подошла с весьма гладкой кожей и отсутствием морщин. Однако, это всё, чем я могла похвастаться на данный момент.
Конечно, никакой макияж не способен был сделать из меня красавицу, это я понимала однозначно, но хотя бы попытаться преобразить себя Еве я разрешила.
Она уехала к себе, собираясь перетрясти гардероб на предмет того, в чём я сегодня должна была предстать перед мужем и его любовницей, а я осталась наедине с собой.
Кузнецов в ожидании «деловой встречи» рубился в одиночестве в приставку, что было к лучшему. Видеть его сейчас мне хотелось меньше всего на свете. Я вообще плохо представляла, как стану сдерживаться, если Сергей решит со мной о чём-нибудь заговорить.
Но вот стрелки часов подошли к заветным цифрам. За то время, что ждала отбытия Кузнецова из дома, я успела разобрать вещи и остатки продуктов, привезённые из-за города. А ещё ко мне уже добралась Ева, которая ждала в машине возле соседнего дома, чтобы не вызвать у Сергея лишних вопросов.
– Ну что, родная, я поехал. Переговоры будут длинные, так что сегодня меня не жди и ложись спать без моего участия, – проговорил муж, заглянув на кухню, где я сидела, как на иголках, в ожидании продолжения этого вечера.
Сергей выглядел сегодня особенно привлекательно, но не только идеально подобранный для свидания с Анной образ был тому причиной. Кузнецов словно источал какую-то особенную энергетику, которая не осталась мною незамеченной.
И как же меня подмывало просто взять что-нибудь потяжелее, да запустить в морду Сергея, на которой пышным цветом цвело предвкушение!
Но вместо этого я лишь дежурно улыбнулась и ответила:
– Ждать не буду. Может, придумаем что-нибудь с Евой. Она говорила, что у неё есть какие-то планы.
В ответ на это Кузнецов лишь кивнул. А я отметила про себя, что раньше муж хотя бы для проформы поинтересовался тем, что там задумала моя подруга. Сейчас же ему было совершенно на это плевать.
На меня – в первую очередь.
– Окей. До встречи, – проговорил Сергей и, небрежно чмокнув меня в лоб, вышел.
Сначала из кухни, затем – из дома.
Я снова осталась одна.
Евка поднялась ко мне через несколько минут. Видимо, дождалась, пока Кузнецов уедет, потом взяла привезённые с собой вещи и баул с косметикой, и теперь, вручив всё это добро мне, деловито разувалась в прихожей.
– Полчаса и будешь красоткой! Я притащила сразу несколько платьев. Меряй, смотри, какое понравится. Туфли у тебя чёрные есть, они ко всему подойдут, – тут же взяла всё в свои руки подруга, и мне только и оставалось, что подчиниться.
Через сорок минут на меня из зеркала смотрела Лина, в которой я не узнавала себя прежнюю. Макияж казался чужеродным, а укладка – довольно странной. Уж слишком я привыкла убирать волосы от лица, а сейчас, когда они обрамляли его плавными локонами, даже хотелось вскинуть руку и завести их за уши.
Ещё на мне было простое, но элегантное платье, которое скрыло все недостатки фигуры, а достоинства, наоборот, подчеркнуло.
– Ну вот! Я же говорила, что будет шикарно! – не без самодовольства проговорила Ева.
Я бросила на себя ещё один взгляд в зеркало. По правде говоря, чем ближе становилась необходимость столкнуться с неизбежным лицом к лицу, тем более трусливые оттенки приобретали мои мысли.