- -
- 100%
- +
Адски хотелось выпить. Или лучше – нажраться так, чтобы родная мать не узнала. Как же его всё достало! Эти бесконечные встречи, решения, которые приходилось принимать сию минуту. Охрана, дышащая в затылок. И вынужденный образ жизни едва ли не затворника.
«Даниил Алексеевич, можем отправляться через полчаса. Всё чисто».
«Даниил Алексеевич, забронировали весь третий этаж отеля».
Даже сейчас голоса в голове слышались, и так бесконечно, изо дня в день. Всё расписано по минутам, и каждая из них едва ли не металлоискателем проверяется, не рванёт ли, если наступит в жизни Даниила Лебедева.
После первого покушения он весь город едва ли не на уши поставил. Искал суку, которая подстроила автокатастрофу. Чудом не погиб, потому что сел в другую машину. А на его месте друг оказался, почти что брат. До сих пор он себе этого простить не мог. Но этот гондон исчез, словно испарился. Ни одной зацепки, ни по номерам тачки, ни по личности водилы-смертника, влетевшего в мерс, за рулём которого Фил сидел.
Потом была ещё одна попытка его достать. Беспонтовая совершенно. Травануть пытались, а он повара, который к нему устроился пару месяцев назад, сразу вычислил. У него на такие вещи нюх был. Отдал его тогда своим ребятам, а они из него ничего не вытрясли. Молчал, тварь узкоглазая, пока на небеса не отправился. Или куда там положено несостоявшимся убийцам.
После этого без охраны никуда. И рад был бы отделаться от вечного хвоста, но отец ему едва ли задницу сигнальными флажками не был готов обложить. Единственный наследник многомиллиардного бизнеса, надежда всей корпорации Лебедевых.
А ему хотелось просто отдохнуть, больше ничего.
– Дэн, ты чего, спишь что ли? Девки вон вокруг разве что все задницы о твою хмурую физиономию не стёрли. Пожалей бабцов-то.
– Не до грибов, Яр.
Даниил затянулся сигаретой и отпил из бокала виски. Сегодня праздновали день рождения Ярослава Сленина, которому отец целый клуб подарил. Заодно и открытие отмечали – узким кругом, человек на пятьсот. Бухло рекой, возле шестов крутятся упругие попы стриптизёрш. Всё то, что уже сто раз видел, всё то, что увидит ещё столько же раз.
– А чего так?
– Заебало всё.
– Так чего тут сидишь? На втором этаже для випов отдельные кабинэты, – он коротко ржанул. – Массаж, чики-чики.
– Чего я там не видел?
– А вот такого не видел. Там девочки – закачаешься. Руками такое творят, кончить можно раз двадцать кряду.
– Хм… С чем творят?
– Дэн, ну ты ей-богу как маленький! С членом твоим.
– А что, традиционно трахаться уже не в моде?
Даниил хмыкнул и залпом допил виски, сдерживая улыбку от того, какое при этом у Яра сделалось лицо. Словно и поржать хотелось, и думал сидел, не прошлись ли по его эго.
– Ладно, пойду гляну, что там за девочки у тебя. И сколько раз кончу.
Он поднялся по лестнице на второй этаж, где его встретила миловидная, но, увы, слишком старая для него коротко стриженная блондинка. Если это она тут массажи членов практикует, то оргазма сегодня ему явно не светит.
– Сюда, пожалуйста, – кивнула она ему и направилась вдоль по коридору.
За одной из дверей раздавались то ли мужские, то ли женские стоны – так сразу было и не понять, и Даниил приподнял бровь, усмехаясь. В целом, он ничего не имел против того, чтобы снять шлюху-другую и развеяться, но всё же предпочитал иметь рядом постоянную девушку. Нынешняя его устраивала целиком и полностью. В его дела не лезла, не навязывалась, трахать себя давала так часто, как ему хотелось, и во все места, в которые ему хотелось. Плюс была «чистой» по всем статьям, да и ко всему – наследницей бизнеса, потому Дэн даже подумывал на ней когда-нибудь жениться. Но иногда он всё же позволял себе такие развлечения на стороне, для разнообразия.
Женщина распахнула перед ним дверь, и он остановился в проёме, опираясь плечом на косяк. Дал знак, что блондинка может быть свободна, и когда она, бесшумно ступая, ушла, окинул пристальным взглядом свою массажистку, стоящую к нему самым аппетитным местом – аккуратной попкой.
Невысокая и хрупкая, рыжие волосы – каскадом по спине. И оттенок такой интересный, словно закатное солнце в воде отражением.
Даниил потряс головой, прогоняя наваждение. И придёт же в голову такая чушь.
– Не занято? – проговорил чуть насмешливо, и девушка, раскладывающая что-то на невысоком столике, обернулась с улыбкой на губах. Которая неожиданно померкла, будто увидела перед собой какое-то чудовище. Но на чудовище он похож не был. От слова «совсем». А вот на того, кто уже готов был кончить под её руками – вполне.
***
Она всегда считала себя неудачницей. Это была даже не полоса, вроде той пресловутой чёрной, которая наступает, а потом сменяется белой. Это была грандиозная задница из всех возможных задниц на свете. Наверное, она просто родилась под несчастливой звездой.
Череда неприятностей началась года в три, когда Юля едва не погибла, напоровшись на гвоздь. Каким-то образом она умудрилась упасть на него так, что он повредил крупный сосуд, и когда её, залитую кровью, доставили в больницу, врачи отказались давать какие-либо прогнозы. Не помогли деньги и власть отца, который кричал, требовал, умолял – и всё сразу, чтобы его единственного ребёнка спасли. Она выжила, чтобы через пару лет снова оказаться в реанимации. Обычная простуда превратилась в сепсис лёгких, тогда её тоже вытаскивали с того света.
Возможно, это называется судьбой, кто-то именовал бы это проклятием, но когда Юля продолжала раз за разом попадать в подобные ситуации, порой с риском отойти к праотцам раньше времени, она поняла, что с этим что-то не так.
На личном фронте была тоже катастрофическая задница. Она постоянно влюблялась не в тех, в кого стоило бы. И первой такой любовью, оставившей самые глубокие раны в сердце, стал Даниил Лебедев. Она и знать не знала, что чувства могут быть настолько сильными. Впрочем, когда тебе пятнадцать, все эмоции острее, и на эти самые эмоции вполне можно было списать яркость пережитых ощущений, когда рыдала в подушку ночами, если бы не одно «но». Она помнила Лебедева до сих пор, и всех своих мужчин сравнивала с ним.
Мужчины, то ли вследствие этого самого сравнения, о котором они, конечно же, не знали, то ли по причине неудачливости Юли, долго в её судьбе не задерживались. Но в тот момент, когда уходили, она испытывала облегчение вперемежку с горечью.
Когда у неё родилась сестра-инвалид, Юля даже грешным делом подумала, что это её карма так воздействовала на весь её род, и хоть бабушка уверяла, что это «хрень собачья», она понимала, что способна приносить только несчастья. Ну а когда бизнес отца потерпел крах, Юля ощутила, что это апогей всего. Отец начал пить, мама всё больше закрывалась в себе, хотя и без того была не слишком откровенной и искренней даже с родными. И только никогда не унывающая бабушка повторяла раз за разом: «Это всё хрень собачья! Главное, живы. Остальное приложится».
И вот теперь на работе, куда устроилась втайне от своей семьи, и на которой сегодня сюрпризом стало, что от неё ждут не только оздоровительного массажа, рядом с ней оказался тот, кого она уже и не чаяла встретить. Нет, она конечно, наблюдала за жизнью Даниила Лебедева, но делала это редко и исподтишка. А когда видела его в журналах или по телевизору с очередной пассией, быстро закрывала страницы или переключала канал.
– Не занято, – прошелестела она в ответ, и снова отвернулась, чтобы он не заметил, как она смущена.
Юля знала, что когда краснеет, делается совершенно непривлекательной. Оно и понятно – бордовое лицо никого не делает краше, а если к нему в комплекте ещё и идут рыжие волосы чёрт-те пойми какого оттенка…
– Тогда я разденусь.
Что? Это он ей? Она машинально кивнула и уронила незакрытый флакончик с ароматным маслом, которое тут же вытекло на столик янтарной лужицей. Лебедев разденется, а потом она подойдёт к нему, он взглянет на неё повнимательнее, и…
Может, приглушить свет? Или сделать вид, что она здесь шпионит под прикрытием? Она уже собралась было сказать какую-нибудь глупость, когда чёрт дёрнул её обернуться, и все слова, готовые сорваться с губ, застряли в горле.
Лебедев стоял посреди вип-кабинета совершенно… голый. Совсем-совсем голый. Обычно когда к ней приходили клиенты на массаж она выдавала им специальное бельё, а тут… Впрочем, чему она удивлялась? Когда другие девочки, что работали здесь, выходили на перерыв, она успела понаслушаться такого! А ведь устраивалась сюда как массажистка с образованием, а не просто члены мять, а то и не только мять. Только в этом случае череда неудач сыграла на стороне Юли. За то время, что внизу шла вечеринка, к ней в кабинет так никто ни разу и не зашёл. Ну, кроме Лебедева. Он был первый. Во всём. И всегда.
– Что-то не так? – с насмешкой, сквозящей в голубых глазах, поинтересовался Даниил.
– Н-нет… всё так.
Он её не узнал! Не узнал ту девчонку, с которой однажды так самоотверженно целовался, и про которую забыл уже на следующий день.
– Тогда я ложусь?
– Куда?
– Сюда.
Лебедев хмыкнул, указывая на массажный стол, на котором через мгновение и устроился. На спине. Боже-боже… Он что, намекает, что хочет того же, что с клиентами делали и остальные девочки?
– Я сейчас, – выдавила из себя Юля, после чего метнулась обратно к столику, чтобы взять масло. Ей нужно было привести мысли в порядок и выдохнуть.
Она вела себя странно. На мгновение показалась ему какой-то смутно знакомой, впрочем, это ощущение очень быстро развеялось. Такую женщину он бы точно запомнил. Даже сейчас, когда лежал и ждал с предвкушением её прикосновений к напряжённому, словно струна, телу, не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за ней. Она двигалась одновременно скованно и грациозно. Словно что-то мешало ей стать открытой с ним. Впрочем, что он знал о такого рода девушках? Они зарабатывают тем, что они способны творить с мужиками. Что при этом испытывают? А какая ему, к чертям, разница? Хочет строить из себя недотрогу, пусть строит. Так даже интереснее.
– Я жду, – поторопил он её, когда всё слишком затянулось, и когда девчонка повернулась к нему, снова попытался поймать её взгляд, но она лишь поджала губы, и занялась делом.
Вылила ему на живот масло тонкой струйкой, отставила бутылочку и осторожно, словно он был сделан из хрусталя, прикоснулась к нему ладонями. Дэн закинул руки за голову и прищурился, наблюдая за манипуляциями девицы. Может, он ей противен? Это вряд ли. Он был хорош собой, женщины никогда не выказывали ему антипатии. Значит, просто для неё это было впервой. Интересно, что она тогда тут забыла? Думала, что их сюда привезли спины массировать?
– Слушай, я не сломаюсь, если ты будешь действовать смелее, – заверил он девчонку, и закрыл глаза, готовясь получать удовольствие. – Кстати, как тебя зовут?
Она молчала долго. Осторожно растирала его грудь, живот, бёдра и молчала.
– А как бы вам хотелось?
Дэн поморщился. Что ещё за игрища в стиле проституток из «Красотки»?
– Мне бы хотелось знать, как тебя зовут.
И она снова замолчала. Движения стали торопливыми, сбивчивыми, словно его вопрос застал её врасплох. Хм, действительно странная девушка.
– Юлия, – наконец, тихо ответила она.
– Ю-ли-я, – медленно проговорил её имя Даниил, словно пробовал его на вкус. В нём ему почудились нотки цитруса и чего-то пряного, прямо как тот аромат, что витал сейчас в воздухе.
– А я Дэн.
Теперь уже молчание повисло надолго. Дэн понял, что кайфует. Что чувствовала Юля, он не знал. Зато знал, что, судя по всему, удовольствия, описанного Яром, ему не видать. Это удручало. Тем более и член под умелыми руками уже затвердел, чего не могла не заметить массажистка.
Дэн приоткрыл один глаз, исподтишка наблюдая за Юлей. Она залилась краской и стала такой трогательно-растерянной, что он едва сдержал улыбку. А когда заметила, что он на неё смотрит, ниже опустила голову, чтобы волосы закрыли её лицо.
Нет, так дело не пойдёт. Он тут задерживаться до утра не собирается, чтобы получить свою порцию положенного кайфа. Или если и собирается, то совсем не для этого детского лепета.
Резко обхватив руку Юли ладонью за запястье, Даниил направил её к до боли напряжённому члену, преодолевая сопротивление. Ему было плевать, причиняет он боль девчонке или нет. Она его порядком разозлила своей наносной стеснительностью. А в том, что она была именно наносная, он даже не сомневался.
Положив её руку поверх пениса, Дэн приказал хрипло:
– Обхвати его.
И когда она, после секундной заминки сделала это, сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Вид её хрупких пальцев, поверх которых лежала его ладонь, сводил с ума. Она делала рваные вдох за вдохом, зрачки расширились и потемнели, Юля уставилась в одну точку, и Дэн снова отдал ей указание:
– Смотри на меня.
И когда она перевела взгляд на его лицо, начал водить их руками, перепачканными в масле, по члену. Вверх и вниз, сначала медленно, но сжимая с силой, потому что уже был готов взорваться. После – ускоряя движения с каждым мгновением.
Это было чертовски приятно. Его ласкали так женщины, когда брали в рот, например. И даже получалось откровеннее, но не настолько кайфово, как от скольжения её пальцев по стволу.
– Теперь сама давай, – выдохнул Дэн, убирая руку, и Юля, едва не сбившись с ритма, продолжила. – Сильнее. Давай сильнее.
Он снова закрыл глаза, отдаваясь тому, что чувствовал. Почему-то в памяти всплыла какая-то комната, которая ему была знакома. Залитая приглушённым золотистым светом, и девушка рядом с ним. Почти как Юля, только вызывающая вопрос: была ли она реальной?
А вот массажистка, что ритмично ласкала его рукой – была самой, что ни на есть, настоящей. И возникшее желание ощутить её губы на вкус, так внезапно нахлынувшее, тоже стало осязаемым настолько, что рот наполнился слюной.
Дэн сделал какое-то неуловимое движение рукой, вскинув её и обхватив Юлю за затылок. Нагнул к себе, и она растерялась настолько, что перестала двигаться. Замерла, распахнув ярко-голубые глаза с тёмными расширившимися зрачками.
– Не вздумай останавливаться, – шепнул он с едва приметной угрозой в голосе, и впился в её рот поцелуем, сразу же проталкивая в него жадный язык. И Юля ответила. Так внезапно, с такой безудержной страстью, что она сбила с толку. И вновь родила внутри что-то знакомое, будто в прошлое попал.
Дэн толкался членом в руку массажистки, приподнимая бёдра, а сам целовал её, пока в лёгких не кончился воздух, и когда почувствовал, что вот-вот кончит, вцепился зубами в нижнюю губу Юли и с приглушённым рыком излился ей в ладонь.
Она замедлила движения, но пальцы не убрала, продлевая его удовольствие, давая целовать себя мягко и невесомо. Чистое, незамутнённое ничем удовольствие, и они оба – в нём. Ведь ей же понравилось, что она смогла так быстро его зажечь и разрядить?
Это вопрос бился в висках Дэна, когда Юля стремительно отвела взгляд и отстранилась. Снова повернулась к нему спиной, протянула влажные салфетки.
Дэн привёл себя в порядок и сел на столе, наблюдая за напряжённой позой массажистки. По телу всё ещё прокатывались волны невесомого ленивого удовольствия. В общем, и целом, он мог здесь не задерживаться, вот только уходить почему-то совершенно не желалось.
Совершенно неожиданно для себя Дэн понял, что его заботит мысль о том, что после него к Юле может зайти кто-то ещё. Это разозлило. До такой степени, что он скрежетнул зубами.
– Когда ваша вечеринка заканчивается? – процедил он в спину Юле, принимаясь одеваться. Массажистка снова делала вид, что увлечена раскладыванием своего скарба на столике.
– Это ваша вечеринка, – тихо парировала она, и Дэн огромным усилием воли удержался от того, чтобы не обхватить её за плечи и не развернуть лицом к себе.
– Ты поняла, о чём я.
Она промолчала в ответ. Чертовски дурацкая привычка, надо сказать. А он-то почему так зол? Ну придёт к ней какой-нибудь хер снизу, она его ублажит. Если придёт ещё один – приласкает и второго. Это ведь её работа.
Ага, работа, как же. Можно подумать, это способно избавить его от желания уйти отсюда вместе с Юлей.
– Утром закончится. Меня наняли на двенадцать часов.
Юля всё же обернулась к нему, и Дэн, натягивая пиджак, мысленно присвистнул. Способность этой девчонки меняться на глазах, поражала и заводила.
– Окей, утром я к тебе снова зайду, довезу до дома, – заявил ей самым непререкаемым тоном и, пока она не успела возразить, вышел из кабинета.
Дэн вернулся обратно, но устроился отдельно за барной стойкой. Обсуждать ни с Яром, ни с кем бы то ни было, где он сейчас побывал и что делал – не хотелось. Вроде бы ничего необычного не случилось. Порой он ещё и не такие сексуальные приключения себе позволял. Многие девицы готовы были раздвинуть перед ним ноги и вытворить такое, от чего любая порноактриса залилась бы краской. Однако сейчас, с Юлей, всё было совсем иначе. И он пока даже понять не мог, что именно.
Пока собирался докинуть её до дома, когда наступит утро, взять номер телефона, а потом решить, захочет ли набрать его через пару дней или нет. Была велика вероятность, что не захочет.
Выйдя от своей массажистки, заявил блондинке, которая встретила его с насквозь фальшивой улыбкой, приклеенной к ухоженному лицу, чтобы к Юле больше никого не отправляли. И испытал удовлетворение, когда та кивнула, готовая сделать всё, чего бы от неё ни попросили. Но просить Дэну было больше не о чем, он просто вышел и отправился вниз.
Итак, Юлия. Девушка, которая казалась здесь настолько чужеродной, словно появилась в клубе случайно. Надо будет расспросить у неё, когда снова увидит, какого хера она вообще здесь делала? И как часто в принципе практикует подобные подработки.
От мыслей о том, что кто-то другой мог точно так же кончать под её руками, хотелось скрипеть зубами. Ничего, это просто неудовлетворение, ничего кроме, ведь несмотря на удовольствие, что получил с ней, до сих пор хотелось ворваться в хрупкое тело и трахать, пока хватит сил.
– Эй, ну как там наверху? – К нему снова подсел Яр, которого сейчас видеть совсем не желалось. Что ему, заняться, что ли, больше нечем?
– Да нормально. Отличные тёлочки.
– А я тебе что говорил? – с самодовольством, отчётливо звучащем в голосе, спросил Ярослав. – Отличнее некуда.
– А ты откуда их набрал? – как бы невзначай уточнил Даниил, а сам внутренне подобрался. Если сейчас Яр скажет, что каждую из этих кобылок лично объезжал, пожалуй, он взорвётся.
– А хер их знает. Этим вопросом менеджеры мои занимались.
Дэн выдохнул.
– Отлично. Давай тогда выпьем ещё раз за тебя.
Он с трудом досидел до утра. Хотелось подняться к Юле и сообщить той, что они уезжают. До сих пор на губах огнём горело прикосновение её губ. И вкус поцелуя – сладостью по нутру.
Когда гости Яра начали собираться – большинство из них едва стояло на ногах – Даниил подозвал друга и снова осторожно поинтересовался:
– Слушай, одну девицу с собой могу забрать? Ту самую, к которой ходил.
И услышал в ответ:
– О, братюня, да для тебя всё, что хочешь. Как её звать?
– Юлей. Такая рыжая, невысокая.
– Сейчас организуем.
Ярослав уже было отправился наверх на неверных ногах, но Дэн остановил его коротким:
– Не парься, я сам.
И не дожидаясь ответа Яра, сделал шаг к лестнице.
– В каком смысле её нет? – удивлённо выдохнул он, стоя напротив улыбающейся блондинки. Она что, неудачно себе операцию сделала и теперь лыбится всем и вся?
– Юлии нет на рабочем месте.
– А где она?
Рабочее, мать его, место! Начиная закипать, Дэн повысил голос. Какого чёрта вообще происходит? Это что – реально обычная её работа, с которой она ушла, когда ей вздумалось? Или сбежала после встречи с ним? Нет. Это просто херь. Кто он такой, чтобы Юля умчалась от него, как от огня? Они и виделись с ней сегодня впервые в жизни.
– Я не знаю. Вероятно, Ярослав Викторович сможет дать вам более точный ответ.
И снова эта дежурная наносная улыбка, от которой уже тошнило. Сам Ярослав Викторович появился рядом почти сразу. Видимо зашёл взять и себе какую-нибудь шалаву, которая удовлетворит его по полной, и обратил внимание на весь этот сыр-бор.
– А, Дэнчик, стряслось чего? – уточнил он, пытаясь сфокусировать взгляд на Лебедеве.
– Да, стряслось. Хочу девку одну с собой увезти, а она сбежала.
– Куда сбежала?
– Вот это ты мне и объясни.
– Так если сбежала – х*й с ней. Бери другую и поехали… в нумера.
– Я не хочу другую. Я хочу именно эту.
– Это меняет дело. Как её звать?
– Юля.
– Ванесса, где у нас Юля? Подать её сюда!
Яр расхохотался, а Дэну было не до смеха. Ванееса, б*ядь! Ванесса!
– Юлии нет, Ярослав Викторович. Она исчезла.
– Куда исчезла?
– Я не знаю. Её просто нет.
Возникла пауза. Яр стоял, покачиваясь на неверных ногах, Дэн кипел, Ванесса улыбалась.
– Хорошо, – как можно спокойнее проговорил Лебедев. – Дайте мне контакты Юлии.
– У меня их нет.
Прекрасно, мать-перемать. У неё их нет.
– Яр, а у тебя?
– Что у меня?
– У тебя есть контакты Юли?
– Нет. Откуда они у меня могут быть?
И то верно.
– Ты хозяин клуба. Ты что, нанимал сюда людей хер знает откуда?
– Я не нанимал. Этим занимался мой менеджер.
– Прекрасно. А если бы у одной из этих «массажисток» с собой ствол был?
– Дэн, ей-богу. Их шмонали от сих до сих.
Ярослав снова покачнулся и ухватился за плечо Даниила. А вот тот вдруг понял, что протрезвел окончательно. Итак, Юлия сбежала, при этом никто не знал о ней ничего. Просто прекрасно.
– Да ладно тебе, найдём мы твою девку, – заверил его Яр, и Дэн скинул с плеча его руку и зашагал к выходу из клуба. Хрен-то там, он её найдёт. Даже пытаться не будет. А сам он – не будет просить, потому что знает – если эта рыжая засранка хочет от него скрыться, она скроется. Впрочем, по херу. Ему насрать. Осталось только заверить в этом самого себя.
***
Здесь всегда пахло так, что даже когда Юлю окружали дорогие вещи и дизайнерские безделушки, она стремилась оказаться в квартире бабушки, вдохнуть аромат, который был знаком ей с детства, и просто провести здесь хоть немного времени. Даже если приходилось делать это в ущерб своим насущным делам.
– Садись, – коротко бросила Анна Петровна, бабушка Юли, к которой она заявилась рано утром сразу же после побега. Пришлось поблуждать по городу, чтобы не тревожить бабушку ночью, потому что домой возвращаться не хотелось.
Всё, что там её ожидало – мама, больше похожая на призрака, нетрезвый отец и сестра, перед которой она так или иначе подспудно испытывала чувство вины.
– Садись! – Бабушка вытащила сумку из её рук и с силой подтолкнула Юлю к стулу. И только когда она устроилась за столом, застеленным выцветшей скатертью, смогла выдохнуть спокойно. – Рассказывай.
Беспрекословный тон бабушки явственно говорил, что она прекрасно понимает, что случилось что-то из ряда вон выходящее, и Юля не уйдёт отсюда, пока не расскажет всего. Да она и не хотела скрывать ни чувств, ни эмоций.
– На работе я случайно встретила Лебедева, – выдохнула Юля, когда Анна Петровна поставила перед ней чашку крепчайшего чая.
– Погоди, сейчас карты кину, а ты рассказывай.
Она порылась в ящике стола, откуда и извлекла колоду таро. Юля всегда испытывала чувство, что с ней происходит что-то волшебное, когда смотрела, как до сих пор изящные и ухоженные руки бабушки, все в серебряных кольцах и перстнях, ловко управляются с картами. Вот и сейчас немного «зависла», глядя на таро, ожившие в хрупких пальцах.
– Ну! – поторопила она внучку непререкаемым тоном.
– Ну… и всё.
– Врёшь.
– Мы целовались.
– Дорога, опасность, снова дорога, снова опасность, – бормотала бабушка, раскидывая карты. – Он тебя вспомнил?
– Нет.
Только бабушке Юля и могла поведать то, что произошло, когда ей было пятнадцать. О своих чувствах, которые её выкручивали наизнанку, когда смотрела на Лебедева. О том, что он никогда даже взглядом её не удостаивал. И о том поцелуе в кабинете химии, куда Даниил сам уволок её во время одной из дискотек. В тот момент, когда Юля отчаянно прижималась к нему, а её руки вцеплялись в его футболку, она успела напридумывать себе столько всего! Что теперь они вместе, что каждая девчонка теперь ей обзавидуется, ведь сам Дэн Лебедев её выбрал. Что после их ждёт безоблачная жизнь, где они будут счастливы.
«Это судьба твоя. Чего ты ревёшь?» – сурово вопрошала бабушка на следующий день, когда Юля примчалась к ней во время первого же урока после того, как, улыбаясь, подошла к Лебедеву и всё, чего добилась от него – равнодушного взгляда, сменившегося насмешкой.