- -
- 100%
- +
Тогда она сбежала на пару недель – из школы и от бабушки, которая беспрестанно повторяла, что Лебедев – судьба Юли. И вот, выходит, была права.
Юля нахмурилась, когда воспоминания проплыли перед мысленным взором отчётливыми разноцветными картинками. Бабушка опять с картами своими будет заверять её, что Даниил – её судьба, а она в это не поверит. Ни на йоту. Потому что больше не та глупая, доверчивая и наивная девчонка пятнадцати лет.
– Нет, он меня не вспомнил. И вообще всё, чего хотел – так это… секса!
– Хрень собачья! Он – твоя судьба.
– Хватит!
Юля вскочила с места и заходила по кухне, обхватывая себя руками, словно ей нужно было усилие, чтобы сдержаться и не сбежать. Или не высказать всё, что она думает о словах бабушки.
– Это я тогда дурой была. А сейчас… Это не судьба, это какая-то, как ты и сказала – хрень собачья. Он меня не найдёт. Да и искать не будет.
– А у тебя выбора нет. Сама тебя к нему дорожка приведёт.
– Это карты сказали?
Проклятое глупое сердце! Ну почему же оно так отчаянно колотится сейчас, когда она слышит слова бабушки?
– Карты. Сядь!
Юля, словно загипнотизированная, устроилась напротив бабушки. Она испытывала предвкушение, щедро смешанное со злостью на саму себя. Лебедев её после того, где именно они встретились, нормально и воспринимать не будет. Только как девку продажную, которую можно поиметь раз-другой. Если вообще о ней уже не забыл, как имел обыкновение делать.
– Руку дай, – требовательно протянула ладонь бабушка. – Посмотрю, что дальше у вас будет.
Юля нехотя вложила пальцы в протянутую руку и фыркнула, когда бабушка строго посмотрела на неё, словно читала каждую мысль.
– Так… дорога, дорога… Одна дорога.
Она бормотала то, к чему Юля не прислушивалась. Вернее, делала вид, что не прислушивается, сама же жадно ловила каждое слово. До тех пор, пока в её руку не впились пальцы с такой силой, что Юля ойкнула.
На лице же бабушки отразился страх. Он исказил красивые черты, превращая их в пугающую маску. Анна Петровна перевела взгляд на внучку, и Юля вздрогнула – в светло-голубых глазах плескался неподдельный ужас. Впрочем, он исчез так же быстро, как и появился.
– Что там? – Теперь уже Юля потребовала от Анны Петровны ответа, но та лишь деловито собрала карты, которые после бросила в ящик.
– Ничего. Судьба он твоя. Но это я и без того знала.
– А что ты увидела?
– Ничего. – Бабушка пожала плечами и поднялась из-за стола. – Иди отдохни, чай, всю ночь не спала.
– Что ты увидела? – снова спросила Юля, на этот раз повышая голос.
– Я же сказала – ничего! И хватит уже меня донимать! Или иди к себе и спи, или домой возвращайся!
Юля откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. К грубоватой манере общения бабушки она уже давно привыкла и таким было её не напугать. А вот желание разузнать, что же такое встревожило Анну Петровну, только возросло до немыслимых пределов.
– Ладно, иду отдыхать. Мне ещё вечером на работу, – буркнула она, поднимаясь из-за стола. И когда выходила из кухни, спиной почувствовала взгляд бабушки, полный физически ощутимого страха.
***
О ней не было ничего известно, и Даниил столкнулся с таким впервые. Нет, он прекрасно понимал, что если у тебя из инфы о человеке – только имя – вряд ли тебе будет способен помочь хоть кто-то. Не в полицию же идти, чтобы фоторобот составить, в самом-то деле. Хотя, Лебедева посещали и такие мысли. А ещё он впервые столкнулся с тем, что желание найти женщину превратилось в лютую потребность. Дэн раз за разом прокручивал в голове обстоятельства их встречи, и у него постоянно возникало ощущение, что он что-то упускает. Но как бы ни старался, паззл в голове не складывался.
– Может, по салонам массажным покататься-порасспрашивать? – в очередной раз предложил он Платону, начальнику безопасности и по совместительству своему давнему другу, которого знал ещё с того времени, как они оба гадили в подгузники.
– Знаешь, сколько их в Питере? В каждый, что ли, заявляться?
– А телефон? Ведь она же звонила с какого-то номера? – неожиданно осенило Лебедева.
– Точно. Возьму у Ванессы, если есть, и попробуем пробить.
– Отлично.
Эта призрачная надежда, что Юля найдётся, вспыхнула в груди Дэна ярким пламенем, и он махнул бармену, давая знак, чтобы его бокал наполнили.
– Я вообще редко в твои дела лезу, – начал Платон издалека, и Лебедев пятой точкой понял, что речь пойдёт о том, что ему может не понравиться.
– Ну? – поторопил он Платона, когда тот замешкался.
– Что за баба такая, что стоит из-за неё полгорода на уши ставить?
– Не знаю.
Даниил и сам понял, насколько глупо это звучит. А ведь реально не знал, из-за чего всё это. Почему, чёрт бы всё подрал, вторые сутки только и может думать, что о Юле и о том, что сделает с ней, когда найдёт. Но физическая потребность вновь увидеть, понять, что она реально существует, не давала ему ни единого шанса на то, чтобы выдохнуть.
– Понятно. – Платон скрыл улыбку за глотком коньяка.
Наверное, он и сам бы мысленно поржал над другом, если бы тот вдруг вляпался в такую хрень. Раньше. А сейчас понимал, что ни черта в этом смешного нет.
– Вылет через три дня, ты помнишь? – проговорил Платон, переводя разговор в деловое русло.
– Помню-помню. Хотел как раз до этого дня Юлю найти.
– Ну, значит, найдём.
Платон допил коньяк и поднялся из-за стойки.
– Ладно, я к отцу твоему, просил заехать сегодня. А потом попробую всё же добыть тебе твою Юлю.
Он снова усмехнулся и, хлопнув Лебедева по плечу, направился к выходу из бара, оставив Дэна со странным ощущением, что ни черта в этих поисках не выйдет.
***
Юля не могла выбросить из головы разговор с бабушкой. Даже не разговор, а тот испуг, что был написан на лице Анны Петровны. Интересно, почему она решила, что промолчать будет правильнее? Не сама ли часто учила внучку тому, что если ты предупреждён – значит вооружён?
И это злило. Юля терпеть не могла подобного, но если Анна Петровна вбила себе в голову, что ей ничего знать не положено, значит, пока так всё и останется.
– Юль, ты завтра как? Выходишь? – обратилась к ней Таня, с которой они делили на двоих кабинет в спортивном центе.
– Не знаю. Может Рябова на другой день перенесу. Пока он один записан.
– Хочешь, я его возьму? Мне завтра всё равно делать нечего. А заработок лишним не будет.
– Давай.
Юля выдохнула – одной маленькой проблемкой меньше. Она как раз раздумывала о том, стоит или нет завтра сходить к ещё какому-нибудь человеку, разбирающемуся в таро, которых бабушка сплошь именовала шарлатанами. Или вообще не трогать больше тему с Лебедевым, ведь она совсем не верила, что они увидятся когда-нибудь снова. Или делала вид, что не верит?
Её моральные терзания решились сами вечером того же дня, когда Юля возвращалась домой после работы. Возле подъезда стояла чёрная тонированная машина, которую она видела впервые. И внутреннее чутьё буквально сразу завопило ей, что от тех людей, что находятся в ней, лучше держаться подальше.
Впрочем, держаться подальше ей не позволили – стоило только Юле поравняться с машиной, как задняя дверца распахнулась и низкий мужской голос проговорил:
– Юлия Николаевна, не уделите мне пару минут?
Она застыла, вцепляясь пальцами в ремень спортивной сумки, перекинутой через плечо. Это были люди Лебедева? Вполне возможно. Только попахивало всё какими-то отголосками лихих девяностых. Если Дэн прислал за ней эту машину, у Юли возникал вполне резонный вопрос: почему он не приехал сам?
– Пару минут уделю. Но не более, – процедила она, не торопясь занимать место рядом с обладателем бархатистого баритона, в котором сквозили нотки опасности.
– Хорошо. Тем более, это в ваших же интересах.
Нет, это вряд ли были «гонцы» Лебедева. Ну или и они считали, что она настолько заинтересована во встрече с Даниилом, что сама прыгнет в машину к любым незнакомцам.
– Хорошо, – эхом откликнулась Юля. – Вы можете выйти. Поговорим, и мне пора домой.
Возникла пауза, наполненная только тишиной – когда показалось, что даже птицы замолкли – и стуком сердца, что отбивало в висках Юли причудливый ритм.
– Я вас не трону. Присаживайтесь. Если желаете, водитель выйдет, чтобы вы не решили, что я увезу вас куда-нибудь.
– Желаю.
Мужчина, говоривший с ней, имел самую незапоминающуюся из всех возможных внешность. Соверши он прямо сейчас на глазах Юли какое-нибудь преступление, она бы не назвала ни одной точной приметы, если бы проходила свидетелем по делу.
– Артур, выйди, – коротко бросил шофёру незнакомец, и когда тот подчинился, хлопнул ладонью по сидению рядом с собой, давая знак Юле, чтобы та садилась.
Она мешкала ровно пару секунд, после чего всё же устроилась рядом с мужчиной, но дверцу на всякий случай закрывать не стала. Впрочем, никто на этом и не настаивал.
– Я слушаю, – выдохнула коротко, и на память Юле снова пришли слова бабушки про дорогу. Глупость какая! Никто её никуда увозить не собирается. Пока.
– Юлия Николаевна, вам знаком этот человек?
Ей на колени мягко спланировала фотография Дэна, брошенная рукой незнакомца, и сердце Юли неистово забилось где-то в районе горла. Соврать, что она знать не знает Лебедева, что смотрел на неё со снимка? Первым порывом было сделать именно это, но вместо ответа Юля принялась рассматривать фото, словно ей действительно было нужно время на то, чтобы узнать, кто на нём изображён.
– Немного знаком. Учились вместе. Давно. А что?
И в это же время возникло чувство – уродливое и неправильное. Ведь Анна Петровна же сказала ей, что дорожка Юлю сама к Дэну приведёт. А теперь ей нужно будет и впрямь найти его и рассказать обо всём этом. Или – не нужно?
Впрочем, в этот момент она ещё не догадывалась о масштабах случившейся катастрофы.
– А ничего. Он вас ищет. Вы встречались на днях в клубе Ярослава Сленина. Начинаете припоминать?
Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Что вообще происходит? Это действительно люди Лебедева, которые прибыли сообщить Юле, что Дэн объявил её в розыск? Как-то это не особо вязалось с ощущениями, что она испытывала в этот момент.
– Начинаю. И?
– И у нас есть для вас дело, от выполнения которого зависит очень и очень многое.
Юля прикусила нижнюю губу. Всё это ей решительно не нравилось. Попахивало чем-то криминальным, будто попала в прошлое, лет на двадцать назад. И несмотря на осторожность, которую хотела проявить, и которая буквально вопила ей о том, что самым верным будет выйти из машины прямо сейчас, Юля уточнила:
– Какое дело?
– Это правильный вопрос, Юлия Николаевна. Вы должны будете устроиться к Даниилу Алексеевичу на работу. Например, его личной помощницей. Я не знаю, как – это уже оставляем на ваше усмотрение. Потребуйте эту работу, умоляйте, заклинайте, делайте что угодно, но эта должность должна быть вашей.
Юля моргнула раз, другой, третий, после чего запрокинула голову и расхохоталась. Смеялась громко, едва ли не до слёз. Это розыгрыш такой? Зачем весь этот спектакль в принципе? Чтобы сообщить Юле, что незнакомые люди настолько прониклись её судьбой, что буквально заставляют её найти себе работу «мечты»?
– Простите, но… Вы сейчас серьёзно? – Она снова не сдержалась и начала смеяться. Представить, что завтра же она отправится к Лебедеву, которому заявит, что теперь она будет работать на него… Это же уму непостижимо.
– Абсолютно серьёзно, – заверили её в ответ, и теперь уже на колени Юле лёг небольшой планшет, с экрана которого на неё смотрела…
– Господи, Женя!
– Именно. Евгения Николаевна, если быть точным. Ваша сестра. Синдром ДЦП, инвалид с рождения. Вот на этой самой фотографии Евгения Николаевна вполне себе здорова, насколько возможно в её положении, и даже счастлива. Но так ведь может быть не всегда.
По спине Юли прошёл холодок от того, что она услышала. Эти люди следили за Женей, передвижения которой были не настолько уж многообразными. Только – зачем? У неё это в голове не укладывалось.
– Вы мне угрожаете? – выдавила она из себя, чувствуя, что от произнесённого слова холодеют пальцы рук.
– Не совсем так. Пока я просто говорю вам о том, что мы достаточно информированы.
– Для чего?
– Для того, чтобы добиться всего, что нам нужно.
– А вам нужно, чтобы я вошла в близкий круг Лебедева?
– Можно сказать и так.
– Но зачем?
– После того, как вам удастся это сделать, мы дадим вам инструкции относительного того, что от вас требуется.
– А если я откажусь?
– Это будет очень неблагоразумно с вашей стороны. Вы же понимаете, что на кону стоит здоровье и счастье вашей сестры.
Незнакомец растянул губы в безликой и лишённой эмоций улыбке, и у Юли вновь по позвоночнику побежал озноб. Она физически ощущала, что с людьми, подобными этому типу, лучше не играть ни в какие игры. Не говоря уже о чём-то ином.
– И всё же вы мне угрожаете, – выдохнула она, судорожно пытаясь найти выход из этой ситуации хотя бы мысленно.
– Я предлагаю считать это сделкой. Вы делаете то, что нужно нам, мы – держимся подальше от вашей семьи. Кстати, если считаете, что можно будет обратиться к вашему отцу – у меня для вас плохие новости.
Он цокнул языком, и Юля снова испытала ощущение, будто её загнали в смертельную ловушку. Она прекрасно понимала, что именно он имеет ввиду. Её отец уже давно лишился не только своего положения и финансов, но и связей и веса в обществе. В то время, как у человека, что сидел рядом с ней, наверняка были все нужные инструменты в руках.
– Что мне нужно будет делать, когда окажусь рядом с Дан… с Лебедевым?
– Я же сказал – пока ничего. Дальнейшие инструкции получите позднее.
– То есть, мне нужно будет выпросить у Лебедева должность его личной помощницы, а после получить от вас указания о том, чтобы, например, на него шпионить? – Она не смогла сдержать нервный смех, совершенно, казалось бы, неуместный в этой ситуации.
– Вы всё правильно понимаете, – с совершенно невозмутимым видом кивнул собеседник. – И если мы заключили наш договор, не смею вас больше задерживать.
Он кивком указал на открытую дверцу автомобиля, и Юля снова застыла на месте. Итак, она попала в ситуацию, которую смело можно было называть патовой. И пока не понимала, что делать. Плюсом ко всему шли странности, которые отчётливо просматривались во всём, что происходило. Например, откуда эти люди могли знать, что Даниил ею интересуется? И что вообще это за игры, невольной участницей которых ей предстояло стать.
– Хорошо… я…
Она не нашлась, что ещё прибавить. Я подумаю? Я с вами свяжусь? Я завтра же иду к Лебедеву?
Незнакомец вскинул брови вопросительно-насмешливо, и Юля вышла из машины, после чего пулей помчалась к подъезду. Только когда за ней захлопнулась дверь, к которой она обессилено прислонилась спиной, Юля поняла, что комок в груди, который распирал лёгкие до боли – это её разросшееся до каких-то огромных размеров, отчаянно бьющееся сердце.
Она смогла отдышаться только когда забежала в квартиру, заперлась в ванной и принялась плескать себе в лицо пригоршни ледяной воды. Хаос в голове, сплошь из обрывков мыслей и предположений, не давал сосредоточиться на том, чтобы попытаться разложить всё по полочкам.
Юля храбрилась, когда сидела в той машине, и держалась изо всех сил. Сейчас же руки начали мелко подрагивать, и приходилось сцеплять зубы, чтобы они не стучали друг о друга.
– Юль, это ты? – раздался из квартиры голос Жени, и она поспешно отозвалась, словно боялась быть застигнутой врасплох:
– Да, Жень. Сейчас приду.
Юля посидела на бортике ванны ещё несколько минут. Постепенно в голове начало проясняться. Итак, она столкнулась с тем, что можно было с лёгкостью назвать неразрешимыми трудностями. Она же предпочла именовать очередной задницей, в которую, по обыкновению своему, угодила.
Первое, о чём задумалась – откуда знал этот человек, что Лебедев ей интересуется? О том, что Дэн всё же проявил по отношению к ней интерес, Юля старалась не думать. Это сбивало мысли с привычной разумной оси. У Лебедева в окружении крыса? К нему пытаются подобраться, чтобы вызнать какой-то секрет? Она станет на него шпионить?
Юля потёрла виски. Перед мысленным взором снова появилось лицо Жени, смотрящее на неё с экрана планшета. На что будут способны эти люди, если она поделится всем, что случилось с ней, хоть с одной живой душой? Она даже думать об этом не желала.
Второе – что она скажет Дэну, когда придёт к нему? Возьмите меня, я вся ваша? С чего бы ей быть уверенной в том, что интерес Лебедева не ограничится, скажем, одноразовым сексом? Или придётся играть в роковую женщину, чтобы он желал держать её подле себя до тех пор, пока его конкуренты не дадут Юле те самые инструкции?
Она поднялась с бортика, посмотрела в зеркало и сделала глубокий вдох. Лицо – белее мела, что обязательно вызовет тучу расспросов со стороны сестры. Даже губы – и те бескровные, как будто на неё в подъезде вампир напал и выпил досуха.
– Юль! Что случилось? – снова раздался из коридора голос Жени, и Юля толкнула дверь, выходя из ванной.
Сестра обнаружилась стоящей возле стены, на которую неловко опиралась, чтобы удержаться на изуродованных болезнью ногах.
– Ты чего тут дежуришь? Да ещё и без костылей!
Сердце Юли сжалось, как это происходило всегда при взгляде на Женю. Эти шантажисты сделали верную ставку – ради сестры Юля была способна на всё.
– Тебя ждала. Дома настоящий склеп. А ты так отлично в него вписываешься. Почему бледная такая?
– Нехорошо что-то мне.
– Эх, а я думала, погулять сходим.
– Сходим. Но сначала дай мне пять минут, хорошо?
– Хорошо. И всё же… что-то случилось?
– Нет. – Она соврала Жене, и едва сдержалась, чтобы не поморщиться. – А где мама с папой?
– Там же, где и обычно. – Сестра тяжело вздохнула и скривилась. – Мама что-то вышивает опять, папа с коньяком сел в гостиной.
– Ясно. Ладно, иди к себе, собирайся. Через десять минут выйдем прогуляться.
Юля дождалась, пока Женя доберётся до своей комнаты и осмотрелась. Тишина квартиры давила, как это было всегда в последнее время, когда они вдвоём с сестрой могли сбежать на прогулку, откуда не хотелось возвращаться домой. И сейчас это ощущение было особенно острым.
Женя была права – это словно душный склеп, в котором каждый из них доживал свой век. Но она не была готова ни доживать его, ни позволить сестре чувствовать себя ущербной или никому не нужной. Не говоря уже о том, чтобы позволить кому бы то ни было причинить ей вред. Поэтому уже завтра она сделает то, что от неё и требовалось. Отправится к Даниилу Лебедеву и постарается, чтобы он не только не прогнал её с порога, но и захотел, чтобы Юля задержалась рядом с ним как можно дольше.
***
Он снова и снова думал о своей массажистке и не мог не задаваться вопросом – зацепила ли бы она его настолько, если бы он тогда её трахнул? И если бы она не сбежала от него и не исчезла? И не знал ответов на эти вопросы.
Зато знал, что потребность всё же снова её увидеть становится острее с каждым часом. Может, она умышленно распылила какой-нибудь афродизиак, когда он лежал на этом её чёртовом массажном столе? Или вообще его околдовала? Ну а что? Вполне может быть, что ему не повезло, и он встретился с ведьмой, которая умеет приворожить мужика и заставить думать только о ней.
Дэн усмехнулся, откинулся на спинку массивного кресла и растёр затёкшие мышцы шеи ладонью. Надо будет попробовать выбить клин клином. Снять какую-нибудь шлюху, а лучше трёх и трахать их всю ночь напролёт.
– Даниил Алексеевич, – после короткого стука в дверь, в кабинет заглянула секретарша Лена. – К вам посетитель.
Лебедев поднялся из-за стола и окинул Лену долгим взглядом. Или вообще можно никуда не ходить – развлечься, не отвлекаясь от работы. Хотя, нет. Потом ещё, не дай бог, придётся искать нового секретаря, а утруждать себя такими поисками Дэн не желал.
– Что за посетитель?
– Воронцова Юлия Николаевна. Она сказала, что вы знакомы.
Лебедев нахмурился. Это имя он действительно знал. Вернее, был наслышан о Николае Воронцове, что был в своё время акулой бизнеса. Правда, прогорел при весьма дурацких обстоятельствах и с тех пор слыл неудачником в их кругах. И кажется, сам Дэн ходил в одну гимназию с его дочерью.
Он растёр лоб, пытаясь припомнить какую-то ускользающую деталь. Что-то, связанное с прошлым и этой самой Воронцовой. Но не мог – всё расплывалось перед мысленным взором яркими, но бесформенными пятнами.
Что ей могло понадобиться от него? К нему часто приходили, отчего-то решив, что Даниил Лебедев возжелает стать чьим-нибудь меценатом. Может, и эта пришла просить помочь отцу? Он усмехнулся и отошёл к окну. Лена так и стояла в дверях застывшей статуей, ожидающей указаний. Эта мысль отчего-то взбудоражила, только на месте женщины, готовой выполнять всего его приказы, нарисовалась совсем не секретарша.
– Скажи, что я приму её минут через пятнадцать. Нет, лучше через полчаса. Пусть посидит и подождёт. А если не дождётся – скатертью дорога, – пожал он плечами, повернувшись ко входу в кабинет спиной. И когда дверь за Леной закрылась, вновь погрузился в настойчивые мысли.
И снова о ней – Юле, простой девчонке, которая стала навязчивой идеей и голодной потребностью. Где она сейчас? Кому ещё дарит свои ласки? Забыла ли о нём сразу же, едва он скрылся с глаз?
Чёрт, это злило. Всё, что он себе представлял, вызывало внутри самый настоящий пожар сплошь из самых противоречивых эмоций. И какого вообще хрена те, кому поручено искать Юлю, не чешутся?
Лебедев вздрогнул, когда позади тихонько скрипнула дверь. Дочка Воронцова, мать её! Всё же дождалась. Видимо, и впрямь, тема, на которую она хотела с ним переговорить, была для неё важной. Только вот ему было насрать – и на Воронцову, и на её отца – почему-то Дэн был уверен, что предметом разговора станет именно он – и на повод, по которому эта девица оказалась здесь.
– У меня есть пять минут, не больше, – процедил он своему отражению в окне. Хотелось сразу расставить точки над «ё», чтобы у Воронцовой не осталось никаких иллюзий на тему того, что её тут рады видеть. И что по старой памяти – в которой, кстати, ей совсем не было места – сделают всё, о чём она ни попросит.
– Я не отниму много времени, – раздался позади хрипловатый голос, и Лебедев застыл на несколько бесконечных секунд. После чего обернулся так резко, что хрустнули шейные позвонки.
Перед ним стояла Юля. Его Юля, которую он искал всё это время. И то, что он чувствовал в данный момент, было не уложить ни в какие рамки нормальности, если они в принципе могли существовать в подобных обстоятельствах.
– А я ведь весь город едва ли не носом вспахал, – уведомил он её, когда пришёл в себя. – Рыл, как ищейка, которая хоть отголосок следа взять хочет.
Дэн подошёл к Юле, а в голове его бились, словно бабочки, которым суждено вот-вот сдохнуть, тысячи вопросов.
Почему это именно она? Как оказалась здесь? Для чего? Тоже его искала?
– Я сама пришла, – выдохнула Юля, когда он приблизился на расстояние вдоха. Хотелось запустить пальцы в эти рыжие локоны цвета ранней осени, притянуть Юлю к себе и поцеловать.
– Я вижу, – улыбнулся Дэн и, в противовес своему желанию, сделал шаг назад. Оперся бедром на край стола и сложил руки на груди. – У тебя ко мне дело?
Он напомнил себе, что должен быть осторожнее. И дело вовсе не в покушениях. Юля уже успела занять все его мысли, и сейчас, когда понимал, что она сама к нему пришла, внутри рождался такой неуёмный восторг, что Лебедев не узнавал самого себя. А это означало, что стоит выжать тормоза. По крайней мере, до момента, когда он поймёт, зачем здесь Юля.
– Дело.
Она заметно нервничала, что рождало в голове Дэна новые и новые вопросы. Помнила ли о том, что они были знакомы и раньше? Хотя, знакомы – слишком громкое слово. Он забыл даже то, как она выглядела, не говоря уже, что они могли общаться.
– Какое? – приподнял он бровь.
– Почему ты меня искал?
Даниил едва удержался, чтобы не округлить глаза. Это был странный разговор. Вопросы вместо ответов, словно оба они чего-то боялись и не знали, как подойти к главному. И если Лебедев понимал, чего именно ему стоит опасаться, то мысли Юли были для него тайной за семью печатями.
– А ты сама как думаешь?
– Предпочту услышать от тебя.
Она провела языком по пересохшим губам, и Дэна вновь прострелило желанием, сконцентрировавшемся внизу живота.
– Ты мне понравилась. Такой ответ тебя устроит?
– Устроит.
– Теперь твоя очередь.
– Мне нужна работа.
Юля выпалила эти три слова, и Дэн испытал… разочарование. А что он ожидал услышать? Что она тоже не могла его забыть, потому искала встречи? Херня полнейшая.