- -
- 100%
- +
Мэдди не была столь наивна, чтобы воображать себя женщиной, ради которой способен исправиться бабник. Она не могла завлечь даже самого обыкновенного нормального парня, постоянно умудряясь связываться с безнадежными придурками. Ещё на свадьбе Марка рядом с его женой Алисой – красивой чувственной брюнеткой – она, хоть и облаченная в пышное вечернее платье и изящные туфли на шпильках, все равно чувствовала себя замухрышкой. Так что гораздо лучше будет не питать напрасных иллюзий и не вздыхать о красавчиках, у ног которых могла оказаться любая, стоило им только захотеть. Да, пусть это будет любая, но только не она.
– Мэдди!
Она оторвалась от одного из экранов, на который смотрела невидящим взглядом, и повернулась к двери, настороженно следя за приближением к ней директора Скорпионз-ТВ Алана Кейда.
– Привет, Алан.
– Привет-привет, – ответил он и мельком посмотрел на экраны. Мэдди мгновенно напряглась и едва не дернулась, инстинктивно желая прикрыть собой кислую физиономию Дэна Ларсона. Алан мог, чего доброго, попросить переснять материал, а второго такого испытания ей уже не выдержать. Да и результат все равно был бы тот же.
Но Кейду сегодня явно было не до того.
– Работаете? – рассеянно спросил он, – молодцы, молодцы… – пробормотав это, Алан стал рыться в папке с бумагами, которую держал в руках и, кажется, начисто забыл о присутствии Мэдди и о том, зачем вообще пришел.
Она терпеливо ждала, зная, что он подобен сейчас лунатику и лучше не пугать его внезапным окриком или движением.
Наконец Алан замер и, вскинув голову, посмотрел на Мэдди.
– Мэдди! – воскликнул он снова.
– Да, это все ещё я, – насмешливо отозвалась Маделин.
– Ах да! – спохватился он, – собирайся.
– Куда?
– В Россию, куда же ещё? – тон Кейда подразумевал, что она должна быть в курсе.
Но Мэдди была не в курсе. Более того – категорически против.
– Зачем? – спросила она терпеливо.
– Как зачем? Через неделю команда вылетает на выставочные матчи с клубами КХЛ. Весьма выгодное коммерческое мероприятие. Ты, разумеется, летишь освещать это турне.
– Какими клубами? – едва сумела выдавить из себя ошарашенная Мэдди.
– ЦСКА, Динамо, Скала…
Он продолжал перечислять, но она уже не слышала. Скала. Макс Беккер.
Сердце неожиданно забилось быстрее, но Мэдди не хотела даже задумываться о том, что было тому причиной.
– …и ещё, – продолжал Алан, – в этой Скале играет брат нашего кэпа Макс Беккер. Возьмешь у него персональное интервью.
Сердце подскочило к горлу и с испуганными глазами Мэдди быстро замотала головой, не в силах издать ни звука.
– Не в ту сторону машешь, – твердо сказал Кейд, – без интервью даже не возвращайся, ясно? А я не думаю, что ты захочешь остаться в России. Говорят, там холодно и по улицам ходят пьяные медведи с балалайками. Это, конечно, полный бред, и все же, если не хочешь застрять и проверить истинность баек на собственной шкуре – предоставишь мне интервью с младшим Беккером.
Мэдди судорожно сглотнула. Она понимала, что Алан шутит. Но перспектива встречи с Максом Беккером была гораздо более пугающей, чем какие-то мифические медведи, пусть даже пьяные и с балалайками.
А больше всего ее пугало предвкушение, которое она испытывала вопреки всем доводам рассудка.
***
Последняя встреча с Тэри всё никак не шла у Макса из головы. Что-то не давало ему покоя, какая-то деталь – или детали – которые он отмечал, когда они сидели в кафе или гуляли по городу на следующий день. Но он убеждал себя, что не имеет никакого права вмешиваться в то, что его не касается.
Они болтали обо всём, но наибольшее удовольствие Максу доставляли разговоры о прошлом. И хоть он понимал, что неправильно настолько хвататься за то, что ушло и больше никогда не вернётся, от смеха Терезы, когда она озвучивала какие-то воспоминания из детства, в груди разливалась щемящая нежность.
Тэри уехала довольно поспешно – Макс так и не понял, что послужило причиной отъезда, который она запланировала на три дня позже, но лезть с расспросами не стал. Обменявшись с ней контактами, он проводил Терезу в аэропорт и, договорившись встретиться снова при первой же возможности, вернулся к своей обычной – и довольно скучной – жизни.
Санкт-Петербург. Сентябрь 2014
Выбраться в бар с Андрюхой Дадоновым и Патриком Хансеном – новичком в их клубе – поздно вечером, да ещё и в самом начале сезона, наверное, было не самой лучшей идеей. Но Андрей заверял, что они всего на пару часов, да и эта встреча будет способствовать акклиматизации Патрика. На что Макс только усмехался – Россия – значит водка, даже если ты профессиональный хоккеист, у которого спортивный режим.
На рыжую девушку, занявшую место за барной стойкой, он обратил внимание не сразу. Наверное, даже не заговорил бы с ней вовсе, если бы этого не сделала она сама. Макс уже подумывал уехать домой, чтобы попытаться поспать хоть пару часов перед тренировкой, когда сидящая рядом посетительница бара обратилась к нему.
– А я вас знаю.
Вот так просто, как будто это должно было иметь для него какое-то важное значение.
Первый порыв сказать в ответ что-нибудь вроде: «Рад за вас», пришлось засунуть куда подальше. Во-первых, это было не особо вежливо. Во-вторых, девушка так открыто улыбалась ему, что Макс не удержался от улыбки в ответ. Ну и, в-третьих, в момент, когда у него возникло желание проигнорировать эту попытку знакомства с её стороны, он вновь почувствовал себя стариком. И от этого захотелось поморщиться.
– А я вас нет, – пожал он плечами, но тут же добавил: – Меня зовут Макс, наверное, вы в курсе. А вас?
– Марина. Но я была не в курсе. Просто у меня хорошая память на лица, а сижу я здесь не слишком долго, чтобы вот так просто забыть.
– Мы с вами где-то встречались?
– Не думаю. Бармен – большой любитель спортивного канала. – Она указала чуть в сторону и наверх, где почти под потолком висела большая плазма.
– А, понятно.
– До этого я не интересовалась хоккеем.
– Сейчас что-то изменилось?
– Думаю, да.
Как давно он флиртовал открыто, без оглядки, без желания встать и уехать домой? Несколько лет назад, не иначе. Потому что сейчас этот разговор показался принадлежащим какой-то другой жизни. Интересно, Марина видела матч его команды или команды Марка?
– Сегодня я не хоккеист. Я просто надираюсь в баре с друзьями. – Он указал рукой на Андрея, который как раз учил Патрика закусывать водку огурцом. Тренерский штаб с утра явно будет не в восторге от новичка.
– Поэтому сидишь один?
– Не люблю солёные огурцы, – он усмехнулся и растёр шею ладонью.
А она была довольно проницательной, и чертовски напоминала ему одну особу. Разве что с той он бы, наверное, уже уехал из бара, чтобы найти место более подходящее для горизонтальных упражнений. – А если серьёзно – ещё со времён Полтавской битвы повелось: «На каждого шведа – один русский».
Он говорил какую-то полнейшую ахинею, но Марина сначала улыбнулась, потом рассмеялась искренне и открыто. Наверняка рассчитывает на продолжение этого вечера. А вот он – как-то не особо.
– Значит, тот блондин с бородой и весь в татушках – швед?
– Неа, не угадала. Думаешь, похож?
– Да, есть в нём что-то скандинавское.
– А, по-моему, больше на богатыря нашего похож.
– А ты?
– Что – я?
– Мне кажется, у тебя не чисто русские корни.
– Почему ты так думаешь?
Марина медленно обвела его лицо взглядом, долго всматривалась в глаза, будто по ним хотела прочесть что-то о его родословной, затем – остановилась на губах. Макс уже было решил, что ему повезло познакомиться с сотрудницей полиции, ну или там с человеком, разбирающемся физиогномике, когда она поведала:
– Видела твою фамилию, когда ты давал интервью.
– А я-то уже уши развесил!
Теперь настала его очередь смеяться. Так просто узнать о тебе почти всё, когда ты – звезда местного масштаба. От необходимости продолжать эту странную беседу его избавил подошедший Андрей. Коротко кивнув собеседнице Макса, сообщил:
– Мы такси вызвали, Патрик хочет домой. Устал есть огурцы. Ты с нами?
Он подмигнул Марине, и та разулыбалась ему точно так же, как до этого улыбалась Максу. И это окончательно уверило последнего в том, что проводить с ней остаток ночи не стоит.
– Да, вставать рано. – Поднявшись с высокого барного стула, он кинул пару крупных купюр на стойку и добавил: – Приятно было познакомиться и поболтать. Спокойной ночи.
Он отошёл от неё раньше, чем она успела ответить, и до того момента, как сел в такси, опасался, что Марина выйдет из бара и ему снова придётся с ней общаться.
– А ты чего красотку эту отшил так быстро? – поинтересовался с заднего сидения Андрей, на плече которого мирно дремал Патрик. – Красивая вроде баба.
– Красивых много, а тренировка уже завтра. – Макс откинулся на подголовник и прикрыл глаза. – И ты осторожнее со шведом. Сегодня он у тебя на плече спит, а завтра ты в его европейских ценностях по самую задницу.
– Да иди ты!
Андрей заржал, и Макс улыбнулся. Ему не давал покоя один вопрос: «Почему сейчас в мыслях совсем другая рыжая, ради которой он точно остался бы в баре сегодня ночью, будь на месте Марины именно она?».
***
Вечером двадцатого сентября Маделин вела предматчевый репортаж в прямом эфире, рассказывая зрителям телеканала Скорпионз о петербургском Ледовом дворце и старалась при этом не думать о предстоящем вскоре интервью с Максом Беккером, о котором договорилась с пресс-службой «Скалы» сегодня утром.
– Здесь находятся ВИП-ложи, – говорила Маделин в камеру, показывая на вход для избранных. – В них, как правило, сидят жены и семьи хоккеистов «Скалы». Давайте заглянем туда!
Она толкнула дверь, входя внутрь, и замерла, уткнувшись взглядом в женскую спину с номером 23 на свитере и фамилией «Беккер».
Перед глазами вдруг все заплясало, а окружающие звуки слились в неясный гул.
По всей видимости, сидевшая к ней спиной женщина была женой Макса.
Макса, с которым сама Мэдди трахалась целую ночь напролет до полного изнеможения. В то время как он был женат! Или, как минимум, имел подругу, которая ходила на матчи, чтобы за него поболеть.
Все надежды, связанные с грядущим интервью, показались вдруг глупыми и тошнотворными. Мэдди поразилась собственному идиотизму, который заставил ее воображать, что новая встреча с Максом Беккером может стать продолжением того, что у них уже было. Дура! Он – лишь случайный, пусть и приятный эпизод в ее жизни. А она для него была, видимо, обыкновенной подстилкой на ночь, заменой той, что сидела в этой ложе на законных правах. И если бы не эти гребаные коммерческие матчи, прихотью судьбы, вновь приведшие ее к младшему Беккеру, Мэдди ни за что не позволила бы себе мечтать о том, чего никак не могло быть. Никогда.
Ей, конечно, стоило сейчас остановиться. Молча ретироваться, как ни в чем не бывало. Но Мэдди уже несло, и у нее не было ни малейшего шанса нажать на тормоза.
– Скорпионз-Тв! – чрезмерно жизнерадостно представилась она блондинке в свитере Макса, сунув микрофон той под нос и даже не задумываясь о том, что ее собеседница может не говорить по-английски. – Вы, как я понимаю, жена Макса Беккера, – оживленно прощебетала Мэдди.
– Я… – начала было смущенно девушка.
– Расскажите, каково это – персонально болеть за вратаря? – перебила ее Мэдди, старательно улыбаясь. Так, что сводило челюсть.
– Очень нервно… наверное, – сдалась блондинка под напором Мэдди, заговорив на прекрасном английском.
– Наверное? – переспросила Мэдди все тем же радостно-фальшивым тоном. – А как часто вы бываете на матчах?
– Я первый раз… – ответила та почти шепотом.
Мэдди обратила внимание на то, что в глазах у девушки мелькнул испуг. Боится камер? Возможно, она бы сжалилась над ней, если бы не чувствовала себя сейчас почему-то преданной. Хотя именно сидящая перед ней женщина являлась, судя по всему, таковой.
– Не смущайтесь! – все же улыбнулась Мэдди блондинке, – вы, наверное, женаты совсем недавно?
– Я… – снова пролепетала та и замолчала. Мэдди ждала. – Вообще-то я недавно приехала в Россию и…
Мэдди страшно хотелось спросить, насколько недавно. Но она понимала, что даже факт того, что эта женщина была после нее, не успокоит ее дико звенящих нервов. Хотя ей не должно было быть никакого дела до Макса Беккера. До обоих чертовых Беккеров!
– Вы англичанка? – предположила Мэдди.
– Я приехала из Америки…
«И осталась ради Макса Беккера, – подумала Мэдди, – Как трогательно».
– Тогда вы, должно быть, знаете нашу команду – Сан-Франциско Скорпионз! – воскликнула Мэдди нарочито воодушевленно. – Кого из игроков Скорпионов вы считаете наиболее серьезной угрозой для ворот вашего мужа?
Собеседница, казалось, окончательно растерялась.
– Марка, – наконец ответила она. – Но я не…
– Да, наш кэп, что надо! Тот ещё шалун! – брякнула Мэдди и подмигнула в камеру. – Может быть, вы хотите что-нибудь сказать мужу перед игрой?
– Ты лучший, – выдавила блондинка вновь упавшим голосом и прозвучало это тоном, достойным поминальной мессы.
Мэдди снова улыбнулась и вздохнула, мечтательно закатив глаза:
– Какая любовь!
«Аж тошно» – добавила она уже про себя, а вслух сказала:
– Спасибо за интервью! А теперь мы перемещаемся к центральной трибуне, чтобы узнать мнение местных болельщиков о предстоящем противостоянии братьев Беккеров!
***
По правде говоря, он был не в восторге от игры со «Скорпионами», которую вписали прямо в их и без того насыщенный график в самом начале сезона. Задачи тренерский штаб ставил сложные, и отвлекаться на коммерческие турниры Максу казалось лишней тратой сил. Но здесь были замешаны деньги, ко всему большие, так что всё было решено в любом случае, даже если бы слово кипера имело хоть какой-то вес.
С Марком они не виделись до самого матча, хотя созванивались за несколько часов до прибытия в Ледовый. И Макс испытал какое-то неправильное, чужеродное, извращённое удовлетворение, когда услышал короткое от брата: «Я один буду». Что означало – Алиса осталась в США, и Марк, хоть на это время, но будет принадлежать только ему.
Он даже выругался, когда эта мысль появилась в его голове, но чем больше думал о предстоящей встрече, тем больше это ощущение укоренялось внутри.
А ещё на трибуне была Тереза. Приехала неожиданно, за день до матча. Когда позвонила – говорила сбивчиво – Макс толком ничего не понял из того, что она ему рассказывала, но попросила достать пригласительный на арену. Всё это было странным, но забивать себе голову ещё и этим Макс не стал. По крайней мере, пока.
Стоя в подтрибунном помещении в ожидании объявления состава «Скалы», он заметно нервничал. Последняя игра, где они с братом были соперниками, закончилась дракой. Не то чтобы он считал будто они с Марком могли почесать друг другу кулаки о морды и сегодня, но всякое могло случиться. Это вне стен Ледового они братья. Здесь же – соперники. И хоть тренер предупредил, что игра носит коммерческий статус, а значит нужно воздержаться от травм в обе стороны – Макс понимал, что в пылу борьбы возможно всё.
Рёв зрителей заложил уши, а от мелькания разноцветных огней на трибунах замельтешило в глазах. Марк уже был на льду – «Скорпионы» полукругом выстроились возле своих ворот, наклонив головы. Голос диктора доносился до Макса словно бы издалека.
Но вот Марк развернулся, когда прозвучало имя Беккера, поднял руку и махнул ему, словно они не противниками были, а играли на одной стороне, и у Макса отлегло на сердце. Разволновался, как подросток перед первым сексом. А ведь это всего лишь игра.
Скорость, с которой игроки обеих команд носились по площадке, казалась Максу запредельной. Что там говорил Быков? Что матч скорее развлечение, а не что-то серьёзное? Посмотреть бы, как сам он развлекался бы в этот момент в воротах. Макс дёрнулся вперёд, тут же назад, совершил какой-то нечеловеческий прыжок, отбивая шайбу блокером, но не успел подняться, как пришлось перекрывать левый угол.
Свисток и предстоящее вбрасывание в зоне «Скалы». И хотя бы полминуты, чтобы прийти в себя, глотнуть воды и снова вернуться в игру.
Макс не сразу понял, что случилось через мгновение после того, как судья бросил шайбу на лёд. Что-то огромное ударило его прямо в маску, от чего та зазвенела так, будто он сунул голову в колокол, по которому со всей силы кто-то лупил снаружи. Каким-то чудом Макс успел заметить, что шайба после того, как угодила в его шлем, падает на клюшку соперника, а это означает – игру останавливать не будут. Только как теперь сообразить хоть что-то, если в голове полная каша?
Он снова шагнул вперёд, махнул блокером невпопад, и выдохнул, увидев, как Марк отправляет шайбу в проброс.
Сознание отключилось всего на мгновение, но его хватило, чтобы Макс упустил тот момент, когда с него стащили шлем и усадили прямо на лёд. Он потряс головой, пытаясь сфокусироваться на окружающих. Перед глазами мелькало расплывчатое лицо брата, на котором был написан страх.
– Нормально всё, сейчас я продолжу.
– Продолжит он. Поднимайся.
Ему помогли добраться до скамейки, и мир вокруг стал постепенно проясняться. Вокруг суетился врач, пихающий под нос что-то остро пахнущее. Макс поморщился, отворачиваясь. Обычное дело – шайба угодила в шлем. Учитывая скорость, с которой она летела – хорошо хоть сотрясения нет. Или пока нет? Ещё не хватало из-за какого-то грёбаного коммерческого матча вылететь на лавку травмированных посреди регулярки.
– Нормально всё со мной, – буркнул Макс, когда игра продолжилась без его участия, а врач настоял на том, чтобы он отправился в раздевалку.
В принципе, не всё так страшно. Посмотреть за игрой он сможет и из-за борта, а ответный матч со «Скорпионами» в США можно и пропустить. Минус повод увидеть жену брата.
Так даже будет лучше.
***
– Беккер! Да подожди же ты!
Марк несся по коридору со скоростью сигнальной ракеты, и Мэдди на своих огромных каблуках – идиотская дань тщеславию перед интервью с Максом, которое теперь не имело никакого значения – едва за ним поспевала.
– Мэдди, не сейчас, – буркнул Марк, даже не поворачиваясь к ней и не сбавляя скорости. Она бежала за ним, толком не понимая, куда они так стремительно несутся слетанной парой, почти на тех же скоростях, на каких Скорпионы гоняли сегодня по площадке игроков соперника.
– Что значит не сейчас?! Мне нужен твой чертов послематчевый комментарий! Он должен быть на сайте через десять минут! – кричала ему вдогонку Мэдди, про себя проклиная все на свете – Марка, скользкий пол и красные туфли на шестидюймовых каблуках.
– Господи, ну откуда ты такая на мою голову!
– Какая?
– Цепкая, как репейник!
– Спасибо за комплимент. А теперь притормози и расскажи мне, что ты думаешь о сегодняшнем матче.
И он вдруг действительно притормозил. Мэдди перевела дух, сняла одну туфлю и собиралась снять вторую, но в этот момент Марк открыл дверь, у которой остановился, и она, инстинктивно, как гончая, боящаяся упустить добычу, неловко ввалилась в помещение следом за ним, и от неожиданности этого пируэта выронила чертову туфлю, которая отлетела от нее на несколько метров.
– Включай диктофон, – скомандовал тем временем Марк, – я скажу тебе все, что я думаю.
Тон Беккера Мэдди сразу не понравился. Когда он говорил так елейно, она чувствовала, что он скажет все, что думает, не только о матче, но ещё и о ней впридачу.
– Подожди, – пробормотала Мэдди, наклоняясь, чтобы снять и вторую туфлю, а не стоять, как дура, на одной ноге.
– Не могу ждать, – отрезал Марк, хватая ее за локоть и заставляя выпрямиться. – Вот, прямо перед тобой сидит мой брат, Макс. И все, что я думаю по поводу матча – это как он себя чувствует после удара Кристенсена, который умеет попадать куда угодно, кроме ворот. Ещё вопросы?
– Пресс-служба не пропустит твой комментарий, – пробормотала Мэдди, только теперь понимая, куда ворвалась вместе с Марком. Нет, конечно, ей было не привыкать вертеться в мужской раздевалке, но одно дело – это Скорпионы, а другое – Макс Беккер. Причем не совсем одетый.
– А мне насрать, – улыбаясь, откликнулся Марк. – Кстати, у тебя дурная привычка вламываться в раздевалки.
– Во-первых, Беккер, это не привычка, а моя работа. А во-вторых, если бы ты сразу дал мне комментарий, а не мчался на всех парах как Усейн Болт от стаи голодных крокодилов, мне не пришлось бы, как ты выразился, вламываться сюда. Во всяком случае, раньше срока.
– Не знаю, о чем ты толкуешь, Мэдди, но я уже дал тебе комментарий и теперь хочу поговорить с братом.
– Какое совпадение, я тоже.
Марк сделал глубокий вдох, словно набирался терпения, и Мэдди мгновенно поняла, что ещё немного – и ее выставят из раздевалки «Скалы» не самым достойным образом.
– У меня тут интервью, Беккер, – поспешно добавила она.
– Я уже сказал…
– Не с тобой! С твоим братом. – Маделин повернулась к Максу и улыбнулась – настолько безразлично и при этом приветливо, насколько ее научила журналистская жизнь. – У нас с вами договоренность, – пояснила Мэдди неподготовленному, похоже, Максу. – Вы в состоянии ее выполнить? – Она кинула взгляд на стоящего рядом Марка, который недоуменно хмурился. – А ты, Беккер, будь добр, сгоняй за моим оператором, которого мы потеряли метров девятьсот назад.
Первые несколько минут второго периода Макс смотрел на матч, стоя у борта и получив строгое предупреждение от врача команды. Даже если бы вышедший на замену Мельников получил травму или по каким-то другим причинам не смог бы продолжать игру, вместо него поставили бы совсем не Макса. И это рождало внутри него какие-то совершенно необъяснимые чувства. Раньше он подобного не испытывал – относился к происходящему хоть и с долей эмоций, но не настолько включался в игру, в которой в любом случае не смог бы продолжать участвовать.
Он ещё какое-то время наблюдал и за парнями из «Скалы», и за «Скорпионами», но после сосредоточил всё внимание на Мельникове.
Скорости не снижались, а кипер был к этому совершенно не готов, и хоть противник частенько нёсся в зону «Скалы», потеряв по дороге шайбу, всё равно опасных моментов у ворот создавалось довольно приличное количество.
Этот матч они просрали. Это стало понятным, стоило «Скорпионам» занести в сетку третью шайбу при счёте 1:2. За пару минут до финального свистка Мельникова заменили шестым полевым, оставив ворота «Скалы» без защиты. Это зрелище всегда порождало внутри Макса необъяснимое чувство. Пустые ворота без вратаря навевали какое-то ужасающее уныние, и в такие моменты ему приходилось бороться с собой за то, чтобы остаться на месте и не рвануть к ним, нарушив все возможные правила.
Так было и в этот раз. Только чудом ворота остались в неприкосновенности, но «Скала» в итоге смогла реализовать численное преимущество лишь единожды, сделав счёт не таким обидным. 2:3. Это был почти шанс на овертайм, что всегда лучше, чем разница в пару шайб.
Макс не стал дожидаться традиционного прощания со зрителями и выбора лучшего игрока матча, справедливо полагая, что уж он-то им точно не станет.
В раздевалке врач быстро осмотрел его и дал понять, что уже завтра его начнут обследовать и в хвост, и в гриву. Но оставил полураздетым без дальнейших манипуляций и то хорошо. Макс откинул голову на стену позади и прикрыл глаза. Даже раздеться и отправиться в душ сил и желания не было, а ведь впереди ещё была пресс-конференция и вечер, больше похожий на ночь, который он обещал провести с Тэри, гуляя по осеннему Питеру.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.