- -
- 100%
- +
Глава 1
Рабочий день в корпорации «Соап энд сопофф» стремительно двигался к своему завершению.
Был безмятежный день лета. В такой день любой, даже самый законченный трудоголик будет всеми своими помыслами стремиться к тому, чтобы хотя бы в незначительной степени слиться с природой.
Скажем, уехать на озера. Что может быть лучше? Даже, например, с ночевкой. Любители экстремального отдыха всегда могут взять напрокат палатки, ограничившись необходимым минимумом взятых с собой вещей. Термосы с душистым чаем или даже котелок над костром, разумеется, при соблюдении всех необходимых условий безопасности. Аренда лодки на лодочной станции, если озеро является мало‑мальски приличным местом паломничества любителей природы.
Сибариты и люди, ценящие комфорт и привычную обстановку, не желающие просыпаться от того, что в нос им неторопливо заползает какая‑нибудь гусеница, всегда могут остановить свой выбор на пансионате. Одноместные и двухместные домики, коттеджи, цивилизованные ванные… Может быть, даже наличие конюшни на территории. Что пересилит по своей притягательности неспешную прогулку верхом по лесным дорожкам и тропам?
Но обычным офисным работникам все эти радости летней жизни были, как правило, недоступны. С утра и до вечера, кому как повезет – до семнадцати, восемнадцати или даже девятнадцати часов – клерки, служащие, наемные управляющие не имели ни права, ни возможности отлучиться на хоть сколько‑нибудь существенный долгий срок…
Выручали другие нехитрые радости жизни.
Пикник после рабочего дня где‑нибудь в парке с несколькими друзьями или подружками. Красное вино, хлеб и копчености в нарезке. Смышленые белки, доверчиво подбегающие к отдыхающим, хватающие с рук мелкие орехи.
Или даже прогулка по аллее во время ленча с мороженым вприкуску. Сойдет, лишь бы хоть на несколько минут почувствовать себя полноправным участником лета, вдохнуть свежий воздух, увидеть солнце в его зените. Да, разумеется, каждый так или иначе сталкивается с ним, пока спешит поутру к метро или ведет свой автомобиль по трассе, прикрывшись солнцезащитными очками. Но ведь это совсем не то же самое, что и горячее, радостное дневное солнце…
Кажется, Мию Мелоун, сотрудницу отдела персонала корпорации, меньше всех прочих волновало это досадное обстоятельство.
– Скорее бы вечер пятницы! – простонала ее коллега, тряхнув шелковистыми волосами.
Мия насмешливо взглянула на нее поверх экрана компьютера.
– Выходные, говоришь?
– Конечно!
– Не боишься, что мы дождемся уик‑энда, а он придет к нам вместе с облачной погодой и похолоданием?
– Да ну тебя, Мия! – засмеялась коллега, которую звали Роуз. – Где же твой главный принцип, твой основной подход?
– О каком подходе идет речь?
– Ты же всегда заявляешь, что способна получать удовольствие в любых обстоятельствах.
– Да? Наверное, я уже успела забыть об этом.
– Врушка! Разве можно об этом забыть?
– Иногда можно, – весело произнесла Мия, – и совершенно точно невозможно каждую секунду помнить об этом. Человек – не лампочка, чтобы жить в постоянном напряжении.
– Да что ты?
– Так оно и есть. От этого можно перегореть…
– Может, ты и права, – произнесла Роуз. Хотя в ее голосе определенно слышались нотки сомнения. – Но вот насчет лампочек, Мия… Я давно хотела тебя спросить – ты же постоянно светишься!
Мия засмеялась в ответ на искренний комплимент:
– Что ты говоришь?
– Точно тебе говорю, – кивнула Роуз, – но как насчет экономии электроэнергии?
– Беспокоишься за меня? – подмигнула Мия.
– Да, вдруг в один ужасный миг перегоришь?
– Люди так просто не перегорают. Для этого надо очень сильно постараться… К тому же столь желанные тобой выходные уже послезавтра!
Перед тем как покинуть помещение, Мия распустила и расчесала волосы, глядя в маленькое карманное зеркальце. Волосы Мии были предметом ее гордости лет, наверное, с тринадцати. Вот уже добрый десяток лет Мия тщательно ухаживала за ними, не забывала регулярно посещать своего мастера в парикмахерской, заботилась о волосах. Но в присутствии окружающих Мие не слишком‑то хотелось проявлять свое трепетное отношение к глянцевой шевелюре очень светлого, почти пепельного оттенка. Ей было приятно, когда знакомые или сотрудники, с которыми она вместе работала, отмечали длину (почти до пояса!) и ухоженность ее волос. Но ей первой стало бы неудобно, если бы она сделала их культом в глазах окружающих…
Приходя по утрам в офис, Мия старалась как‑то убрать свою роскошную гриву – спрятать в тугую косу, перехватить в высокий хвост… В самом крайнем случае она обходилась модным пучком. Но когда рабочий день заканчивался, Мия распускала волосы. Это означало, что начинается ее собственное время, время для себя…
К счастью, красивые волосы не были единственным достоинством во внешности Мии. Она не отличалась чрезмерно высоким ростом; не была замечена в излишней худобе – всего лишь изящно, гармонично сложена. Мало что могло повлиять на ее бледный цвет лица – Мия не слишком усердно жарилась на солнце, не злоупотребляла солярием. Но большие темно‑синие глаза создавали несколько необычный контраст. Внешность Мии не была броской – она притягивала, а, притянув, удерживала взгляд и интерес, что, несомненно, является более ценным свойством для женщины.
Расчесав волосы, Мия позволила им свободно струиться по плечам. Достав из сумочки помаду, она, все так же пристально глядясь в зеркало, подкрасила губы. Это действие было сопровождено недовольным вздохом. В который раз Мия подумала, что нужно будет обязательно зайти в косметический магазин. Может быть, у ее любимых марок появились новые оттенки помады.
Выбор помады всегда был для Мии непростым делом. Она была хорошенькой, но бледной. Макияж глаз в серых, графитовых и черных тонах, иными словами – «дымчатый макияж» – делал ее довольно интересной. Даже интригующей. Придавал загадочности. В глазах тех, кто видел Мию с подобным макияжем, моментально всплывали ассоциации с показами модных дизайнеров, с пафосными моделями.
С помадой было куда сложнее: огромная куча нежных, пастельных и просто светлых оттенков делали Мию еще более бледной. Оттенки сиреневого создавали унылое впечатление. Красная помада всегда производила на мужчин эффект разорвавшейся бомбы, но на Мие выглядела чересчур кровавой. Чем темнее был оттенок помады, тем сильнее Мия смахивала на ярую поклонницу готического стиля.
Словом, оставались лишь банальные блески – карамельные, глянцево‑розовые, коралловые. Не слишком яркие, не слишком вызывающие, достаточно натуральные, но не делающие тонкое лицо Мии лишенным цвета и жизни.
Можно было провести уйму времени в косметических бутиках. Можно было даже консультироваться у визажистов. Но по‑настоящему подходящий цвет помады Мие так и не удалось подобрать.
Конечно, оставалась альтернатива: создать нужную помаду самой.
Но на это наверняка ушло бы слишком много времени. Чего стоит одно только перепрофилирование. А потом – изучение косметических компонентов, подбор тонов и оттенков… И все это – ради одной‑единственной помады, которая подошла бы самой Мие?
Оставалось жить и мучиться. То есть, конечно, никто не мучился. Можно было утешаться тем, что мир вообще несовершенен, а можно было смешивать разные помады прямо в процессе нанесения их на губы. Но каждый раз Мия ощущала, словно ей чего‑то не хватает. Словно в детстве ей подарили хороший и полезный подарок, но в красочном большом пакете не нашлось открытки с теплыми словами пожеланий. Или большой шоколадки, или горсти конфет, или хотя бы пакетика леденцов…
Что ж…
Давно пора было уходить из офиса.
Помещение почти опустело. Коллеги прощались и выходили. В полуоткрытую дверь Мие было видно, что мимо по коридору туда‑сюда снует уборщица. Значит, скоро она заявится в отдел персонала, чтобы шуршать здесь своим моющим пылесосом.
Делать здесь было в любом случае нечего.
Мия еще несколько секунд подумала. Итак, альтернатива на сегодняшний вечер…
Дома вроде бы чисто, прибрано. В холодильнике еще остались продукты с большой закупки в уик‑энд. Семью навещать пока было не нужно. Лени не звонила.
Лени не звонила уже вторую неделю. Собственно говоря, они с Мией неплохо прошвырнулись по мегамоллу в позапрошлые выходные. Им удавалось видеться не слишком‑то часто: когда бойфренд Лени был занят на работе.
Разумеется, он не был тираном. Не был он и собственником. Просто сама Лени старалась побольше побыть с ним. Он с удовольствием отпустил бы свою девушку отправиться с Мией и в клуб, и в кофейню, и на концерт… Иногда Лени так и делала. Но она слишком дорожила минутами, которые они с любимым могли провести вместе.
Мия не слишком на нее обижалась.
Тем более что Лени всегда выручала ее. Если это было действительно нужно.
Например, когда Мия заболела гриппом, причем в разгар апреля. Мия жила одна, снимала квартиру, и заниматься ее лечением было некому. Это было бы не так критично, если бы не отсутствие нужных лекарств и невозможность самостоятельно добраться до аптеки.
Лени примчалась к Мие на такси, взяла у нее список необходимых микстур, не взяла у подруги деньги на микстуры, сходила в аптеку, потом выжала два кувшина апельсинового сока.
Попеременно поила Мию соком, горячим чаем с медом, микстурами, измеряла ей температуру. Даже осталась ночевать на диване в гостиной.
И это был далеко не единственный случай, когда Лени выручала свою любимую подругу. Поэтому Мия с пониманием относилась к тому, как Лени видит свою семейную жизнь…
Взаимовыручка и помощь в нужные моменты ценились Мией выше, чем готовность человека часами бродить по магазинам, выискивая на распродажах тряпочки или безделушки.
В конце концов, и Мия была вполне самодостаточной личностью. По крайней мере, взрослым человеком. Она не видела проблемы в том, чтобы еще один вечер провести скучно, глядя очередной фильм на ДВД‑плеере.
Или поедая фисташковое мороженое на открытом балконе, слушая доносящиеся из комнаты блюзы и старые рок‑баллады.
В крайнем случае, даже на премьеру фильма в кинотеатре можно было выбраться в одиночестве. Взять себе билет на самые дорогие места, сдвоенные или даже диванчики с кнопкой вызова официанта, и наслаждаться комфортом и покоем… относительным.
А заводить себе какую‑то новую компанию только для того, чтобы не оставаться в одиночестве в определенные моменты своей жизни, Мия не считала нужным.
Такой уж выдался последний год ее жизни, и кого в этом винить?..
Мия вздохнула.
Можно зайти в излюбленный магазинчик косметики и парфюмерии в торговом центре. Ну, а потом – домой… Ничего лучше в голову ей не приходило.
Неторопливо спустившись по лестнице, прощаясь с редкими подзадержавшимися коллегами корпорации, Мия вышла из офиса, зашагала по улице.
Размеренно, несуетливо, не женскими, торопливыми шажками, а уверенно и неспешно.
До торгового центра было пятнадцать минут ходьбы.
На светофоре Мия перешла на другую сторону улицы.
Она шла, разглядывая витрины. В витринах были красиво расставлены манекены. Витрины пестрили объявлениями о скидках, о летних распродажах.
Мия лениво подумала о том, что, кажется, ей нужны были новые джинсы. Но так не хотелось, зайдя в магазин, отыскивать подходящую модель. Не хотелось натягивать на себя плотный деним. Жара уже спала, но все равно было еще очень и очень тепло.
Такого теплого лета Мия не могла припомнить, как ни старалась.
Другое дело – косметический магазин!
Там в меру прохладно, на полную мощность работают и кондиционеры, и вентиляторы воздуха. Ведь в магазине поминутно кто‑то пробует новый парфюм, брызгая ароматную воду либо на бумагу, либо в воздух, либо себе на сгиб кисти. Чтобы была возможность нормально чувствовать себя в подобном помещении, вентиляция в нем должна работать бесперебойно.
Там ничего не нужно прикидывать на себя, прикладывать к телу, примерять, раздеваясь для этого.
А оттенки помад, тона лаков и изобилие теней можно рассматривать практически бесконечно, прежде чем решиться нанести что‑нибудь на губы или тыльную сторону ладони.
Мия вошла в непрерывно вращающиеся двери торгового центра. Поднялась на эскалаторе на второй этаж. Вошла в арку, за которой располагался огромный косметический отдел…
И на пару часов выпала из обычной жизни.
Царство всевозможных средств по уходу за собой. По преображению внешности. Фотографии исключительно прекрасных девушек на рекламоносителях. Желание немедленно приобрести хотя бы частичку всей этой роскоши.
Прочий мир с его несовершенствами остался за надежными стенами торгового центра. За границами отдела красоты. Здесь все благоухало, сияло, было привлекательным. Флаконы с лосьонами и духами поражали разнообразием форм и фактур. От изобилия косметических приспособлений разбегались глаза.
Мия неторопливо перемещалась от стенда одной марки к стенду с другой. Как и обычно, внимание она обращала в основном на помады.
Несколько брендов порадовали обновлением коллекций. Но, как и всегда, там почти ничего не подходило Мие. В крайнем случае, что‑то очень похожее уже имелось в ее косметическом арсенале.
Наконец перемещения Мии от бренда к бренду были замечены скучающим консультантом – хорошенькой, правда, крашеной блондинкой.
– Могу я вам чем‑то помочь?
От неожиданно раздавшегося над ухом голоса Мия вздрогнула.
– Ищете что‑нибудь конкретное? – повторила блондинка.
– Пожалуй, нет, хотя… Дело в том, что я просто смотрю, не появились ли какие‑то новые цвета. Мне довольно сложно подобрать насыщенный и красивый оттенок. Все они либо слишком яркие, либо чересчур натуральные.
– Понимаю, – с энтузиазмом кивнула консультант, – знаете, как раз вчера к нам поступила лимитированная коллекция одной марки.
– Лимитированная?
– Да, она представлена далеко не во всех магазинах нашей сети, а там, где представлена, количество продуктов строго ограничено. Но несколько помад, кажется, остались.
Мие продемонстрировали серебристый цилиндрик, на котором была выгравирована тончайшими штрихами лилия. Затем была продемонстрирована и сама помада – нежнейший розовый оттенок без вкрапления блесток. Ощущение было такое, что в этом тоне натуральный цвет губ был усилен во много раз. В результате то, что получилось, казалось совершенным.
Мия с благоговением взяла помаду. Накрасила губы этим тестером, внимательно глядясь в зеркало. Кажется, ей очень шло. По крайней мере, это подтверждалось довольным видом блондинки‑консультанта.
Мия посмотрела на себя под одним углом, наклонила голову под другим. Впечатление не менялось – облик казался законченным. Романтическим, соблазнительным, с изюминкой…
Но когда Мия узнала стоимость этого сокровища, у нее чуть не закружилась голова.
Она успокоила себя, подумав, что голова вполне могла закружиться из‑за распыления неподалеку очередного чересчур восточного аромата. Потом уточнила, не ослышалась ли она.
К сожалению, оказалось, что Мия не ослышалась.
Консультант пояснила, при этом вид у нее был чуть ли не извиняющимся:
– Это же лимитированный выпуск. Специальный… Он не входит в обычную линейку продукции этого бренда. К тому же флаконы этой помады оформляются вручную…
– Я все понимаю, – сказала Мия.
Хуже всего было то, что ее мозг принялся анализировать с сумасшедшей скоростью, взвешивать аргументы «за» и факты «против».
Против приобретения этой очередной новинки красоты.
Денег у Мии было в обрез.
Да, она уже заплатила за аренду своей квартирки в этом месяце… Но оставшиеся средства были отложены на проезд в муниципальном транспорте, в крайнем случае, на такси. Кроме того, нужно было еще на что‑то питаться. И у старой сумки начало заедать молнию… А это было чревато неприятностями, если молния вдруг откажет в самый неподходящий момент.
С другой стороны…
Это ведь лимитированная помада? И в кои‑то веки оттенок действительно подошел Мие. Ну, а раз он подошел, значит, надо брать?
Пока более решительные покупательницы, ревностные ценительницы красоты и лимитированных коллекций косметики, не расхватали оставшиеся несколько штук розовых помад.
Взять или не взять… Этот вопрос в разных точках земного шара ежесекундно всплывает перед представительницами изящного пола… да и, наверное, не только перед ними. Желание перевешивает доводы рассудка, стремление обладать вещью здесь и сейчас вступает в конфликт с более важными, базовыми человеческими потребностями.
Мия не стала исключением.
Вдруг ей подумалось – зачем?.. Ради чего ей приобретать эту роскошную помаду, выкладывая на это чуть ли не последние в этом летнем месяце деньги? Даже с учетом скидочной карты Мии сумма все равно оставалась впечатляющей.
Да, этот восхитительный цвет должным образом подчеркнет красоту ее губ. Кого это сможет порадовать, кроме нее?
Лени?
Лени любит Мию любой, вне зависимости от того, что на подруге надето – маленькое коктейльное платье или же спортивный костюм.
Семья?
Вот уж насмешила… Семье все равно, чем именно накрашена Мия. Они даже не заметят разницы между персиковым тоном и бежевым на ее губах. А отец вполне может добавить с неодобрением: существует множество гораздо более нужных и важных вещей, и почему дочь до сих пор не приобретет для себя автомобиль, хотя бы подержанный? Все‑таки она вот уже несколько лет является сотрудником крупной корпорации по производству мыла и прочих деликатных моющих средств…
Коллеги.
Коллеги, может быть, и оценят… Женщины. Разумеется, если заметят. Если не будут поглощены собой слишком сильно. Вообще, на работе Мия, конечно, общалась с людьми – особенно когда у нее назначалось несколько собеседований подряд на день. Но, по ее мнению, она и так являлась в офис достаточно презентабельной, в меру ухоженной. И сидеть весь день в четырех стенах, выглядя при этом, как финалистка конкурса красоты, особого смысла, наверное, не имеет. Понятие уместности и целесообразности никто ведь еще не отменял?..
Осознание собственного очарования, которое коллеги все равно не смогут оценить в должной мере, а то и начнут раздражаться, будет только угнетать Мию, ведь должностные обязанности еще никто не отменял. А настроение для их безукоризненного выполнения будет уже неподходящим…
Покупать подобную помаду имело смысл только в одном случае: при необходимости произвести впечатление на мужчину.
В таком виде более чем уместно было отправиться на свидание. Флиртовать, болтать, покорять и даже, чем черт не шутит, обольщать…
Но Мие не к кому было бегать на свидания. Нет, она не страдала по этому поводу. Не горевала, поедая в одиночестве содержимое картонных коробок с мороженым, обильно политым клубничным сиропом. Более того, без мужчин ей было как‑то… спокойнее. Жизнь была приятной, жизнь была стабильной, жизнь уже вошла в размеренную колею и неспешно катилась по знакомым точкам: уютная квартирка – офис с интересным времяпрепровождением – редкие встречи с Лени – просмотр новинок мирового кинематографа.
Мия не запускала себя и не впадала в уныние. Но она считала: следить за собой нужно, в первую очередь, чтобы было приятно посмотреть на себя в зеркало. А, значит, вопрос о необходимости приобретения чудесной помады рассматривался только с одной точки зрения: насколько хорошо к себе относится Мия, желает ли видеть именно такой вариант усовершенствованной себя?
Получалось, что она была единственным мерилом всех вещей, ибо чужое мнение – коллег или знакомых – не играло здесь никакой роли.
Кажется, она уже очень долго стоит перед этим стендом с косметикой, держа в руке драгоценную лимитированную помаду…
Консультант вежливо осведомилась:
– Будете брать? Или подумаете еще?
– Нет, – решительно сказала Мия, – спасибо, кажется, этот цвет все‑таки не совсем мне подходит.
Консультант ничем не выдала своего мнения по этому поводу. Профессионально и ослепительно улыбнувшись, она убрала тестер лимитированной помады на место.
Мия поплелась к выходу из косметического отдела.
По дороге она брызнула на себя новым ароматом с нотками фрезии и жасмина. Аромат ей не понравился, показался слишком сладким. Мия с отвращением поставила фиолетовый флакон на место.
Почему‑то вдруг окружающая ее действительность тоже начала внушать отвращение.
«Кофе, – догадалась Мия, – разумеется, мне нужна моя доза кофеина. Сколько времени прошло с обеда? Боже, как же хорошо, что я хотя бы не курю! Было бы совершенно невыносимым одновременное сочетание потребностей в кофеине и никотине…»
На четвертом этаже торгового центра располагалась кофейня.
Мия поднялась наверх, облюбовала для себя столик в самом углу, оставила сумку в кресле и подошла к витрине, где в изобилии были размещены пирожные.
Бариста сказала ей:
– Присаживайтесь, пожалуйста, официант подойдёт к вам через минуту.
– Разумеется, – отозвалась Мия, – спасибо, но дело в том, что вначале я хотела бы выбрать пирожное, ориентируясь не по меню, а по витрине.
Девушка за стойкой улыбнулась:
– Ясно.
Выбор десерта всегда удостаивался отдельного внимания Мии.
Это было особенным удовольствием.
Особенным, ни с чем не сравнимым удовольствием.
Сначала услаждение взгляда. Визуальный обзор суфле, тортиков, пирожных, марципанов.
Дальше подключались размышления. Какой десерт лучше взять в этот раз? Один, или, может быть, два? Что вкуснее – шоколад или же мед? Чем соблазниться – зеленой глазурью фисташкового оттенка на песочном тесте, или же марципаном, который обтягивает шоколадный бисквит?..
Почему‑то в этот раз Мие не удалось определиться просто так, сразу. Она вернулась за свой столик. Поуютнее устроившись в глубоком кресле, Мия принялась внимательно изучать меню. Может быть, яркие картинки подскажут ей верное решение? Красочные фотографии десертов, поблескивающие под ламинированной пленкой, восхищали не меньше, чем находящиеся за стеклянной витриной пирожные.
Мия углубилась в чтение.
Описание каждого пирожного можно было читать почти как шекспировский сонет.
«Нежное суфле со вкусом манго выложено на бисквитную подложку и украшено шоколадными трубочками».
«Воздушный карамельный торт залит взбитыми сливками, подается с ягодами малины и нежными листиками мяты».
Уже от одних только описаний внутри у Мии становилось теплее.
Предвкушение одного из этих десертов наполняло сердце радостью. Мир словно становился чуточку лучше. Даже, может быть, в чем‑то совершеннее.
Ну, а после десерта настроение у Мии обычно менялось в гораздо лучшую сторону.
Если десерт сопровождался чашечкой крепкого кофе или более мягким капучино, хорошее настроение дополнялось бодростью.
На таком заряде вполне можно было дошагать до дома пешком, там приготовить себе вкусный ужин, ну, а после ужина ознакомиться с содержанием очередной французской или голливудской комедийной ленты.
Выбор пирожных в этой кофейне был неоправданно велик. Он был сложен даже для видавшей виды Мии.
Можно, конечно, было ограничиться миндально‑фисташковым тортом (начинка: миндальное пралине, кусочки фисташек; прослойка: мятный ликер). Ограничиться куском торта, а к двойному эспрессо взять пару шариков ванильного мороженого с малиновым сиропом.
Да, пожалуй, именно так она и сделает…
Нил Тейлор с удовольствием потянулся, разминая затекшие плечи, после чего нашарил компьютерную мышь, запустил команду выключения компьютера, и отъехал на рабочем кресле от стола, вытягивая ноги.
День прошел не совсем так, как рассчитывал Нил, но все‑таки неплохо.
Теперь с чувством честно выполненного долга можно было отдыхать.
Нил попытался вспомнить, какие именно планы были у него на вечер. Вспомнить ничего не удалось.
Значит, можно встретиться с приятелем, который должен был отдать ему книгу и несколько дисков с музыкой. Приятеля устраивал любой из вечеров на этой неделе, нужно было только предварительно позвонить ему – хотя бы за пару часов.
Нил позвонил.
Старки назначил ему встречу через полчаса в одном из торговых центров.
Время еще было. От Брайдж‑стрит можно было с комфортом доехать на метро. Нил не рассчитал, и в торговом центре оказался даже раньше назначенного срока. Ему ничего не нужно было покупать. Ходить по магазинам и от нечего делать глазеть на разного рода товары Нил не любил. Поэтому он несколько раз прокатился на лифте туда‑сюда, поднялся на второй этаж комплекса на эскалаторе, до третьего этажа добрался по лестнице, обошел весь четвертый ярус. Стоять на одном месте и ждать было невыносимо.
В кармане завибрировал мобильный телефон Нила, черный лаконичный аппарат, предельно простое устройство без всяких новомодных наворотов. Нил ответил на звонок.